Вишнёвые сигареты

До этого… Парень выглядел так умилительно в этот момент. Щеки раскраснелись, лоб блестел от капелек пота после долгого дня. Обри не могла отвести от него глаз. Они сидели на крохотном диванчике, плечом к плечу, почти слившись в одно целое из-за тесноты, пока Обри рассказывала какую-то историю из своей жизни, а опьяненный мозг Санни работал на пределе. Он чувствовал тепло ее тела, и в тот момент все, чего он желал — это поцеловать ее. Не то чтобы он не понимал, что это может плохо кончиться, но один маленький поцелуй никому не повредит, правда? — …Мари тогда так разозлилась на меня, когда я рассказала ей о… — Ты сегодня красивая. — безжалостно прервал ее Санни. Розоволосая взглянула на него, словно пятилетний ребенок в канун Рождества. — Ты правда так думаешь? Она покраснела и прижалась к Санни еще ближе. — Да, и я очень хочу тебя поцеловать прямо сейчас… — прошептал парень, но теперь настала его очередь удивляться. Губы Обри были мягкими, влажными, страстными и… — Ты имеешь в виду вот так? Парень почувствовал ее горячее дыхание на своей коже, и фирменная улыбка Обри, которую он так любил, мелькнула на ее лице, прежде чем она наклонилась и снова поцеловала его. И снова. И снова. И вдруг та оказалась у него на коленях. Из ее губ в ухо Санни вырвались хриплые, горячие стоны, а на ее челюсти появились розоватые синяки. — Тсс. — запыхавшись, прошептал парень, прикрыв рот Обри рукой и захихикал, почувствовав, как язык девушки лизнул его ладонь. — Мама может нас услышать. — Обри небрежно пожала плечами, и тут все пошло наперекосяк. В попытке еще больше усугубить ситуацию, Обри потянулась к промежности Санни, и тот был слишком увлечен моментом, чтобы заметить это, пока не стало слишком поздно. — О, ты не… эмм… взволнован этим…? Я… я извиняюсь, я неправильно поняла ситуацию. — И Обри уже слезала с колен парня. — Нет-нет, это приятно, просто… — Да, я знаю, не подходящий момент и всё такое… я… я понимаю, с твоей мамой впереди… когда-нибудь ещё… — Да. — Санни отвернулся. Они сидели молча. Ну, не совсем, они все еще слышали отвратительное радио и ругань матери на своего мужа по телефону на первом этаже. — Почему мы этого не делали раньше? — девушка наклонила голову темноволосого своими длинными пальцами, чтобы они снова посмотрели друг на друга. — Делали что? — Санни любил притворяться невинным, чтобы заставить подругу покраснеть, но на этот раз Обри отреагировала иначе. Она была совершенно серьезна. — Целоваться, я имею в виду, я хотела поцеловать тебя с той ночи, как мы познакомились. — она сглотнула, словно только что призналась Санни, что любит его. — И ты отлично целуешься, знаешь, Санни? Темноволосый покраснел и закрыл лицо руками. Что, черт возьми, происходит? Он импульсивно поцеловал свою, казалось бы, асексуальную подругу, которой, к его удивлению, это понравилось больше, чем он ожидал, а теперь она признается ему, что хотела поцеловать его с первой встречи? Знала ли Обри о секрете Санни? Может, поэтому она ему и нравилась? Сердце парня забилось быстрее, и его чуть не вырвало за диваном перед ней. Это было чертовски безумно. — Спасибо… не знаю, наверное, просто не хватило смелости спросить тебя раньше. Обри вздохнула, снова положив голову на плечо Санни и переплела его темные волосы пальцами. — Да, может, нам стоит продолжить это, когда мы вернемся ко мне домой. — Ммм. Настоящее время… Девушка выключила душ. У нее кружилась голова, и постоянные стуки Санни в дверь и его мольбы выйти и поговорить с ним ничуть не помогали. Парень, наверное, подумал, что Обри снова причиняет себе вред. Розоволосая фыркнула. Да, наверное, он так и подумал. Разрезала себе руки, чтобы успокоиться. Не то чтобы он был неправ, но всё равно было больно. Ладно. Обри больше нечего было терять, теперь, когда темноволосый дотронулся до её груди, и это чертовски напугало девушку, она просто забыла запереться в ванной. Санни, наверное, и так всё знал. Розоволосая оттолкнула парня, но только для того, чтобы крикнуть ему. — Не смей меня так больше пугать, блять! Парень сдался, отпустив подругу. Он, вероятно, был разочарован в ней за то, что та не сказала ему, что что-то было не так. Вероятно, она нравилась ему только потому, что напоминала ему Мари. — Обри, посмотри на меня. — Он нежно схватил Обри за челюсть. — Если что-то не так, пожалуйста, скажи мне об этом, вместо того, чтобы запираться в ванной без объяснений на час. Разве она так долго там просидела? Да, это многое объясняет. — Прости… — пробормотала Обри, и вдруг дырки в её носках показались ему интереснее, чем когда-либо. Девушка ахнула и нежно погладила друга по щеке. — Нет, всё в порядке, я понимаю, ты запаниковала и… — Прости, что мне было не по себе. — выпалила розоволосая. Да, она это сказала. Теперь пути назад не было. Карие глаза Санни расширились, и на его лице отразилось искреннее замешательство. — Что? — Что значит «что»? Обри всегда раздражалась, когда паниковала, и сейчас она действительно это делала. — Что значит «прости, что было не по себе»? — Как будто парень никогда не задавался вопросом, почему Обри так странно себя ведёт. — Ты серьёзно настолько ничего не понимаешь или просто пытаешься меня утешить? — Обри, если это какая-то метафора того, что ты струсила и не хотела со мной целоваться, прекрати, всё в порядке… — Всё в порядке, если это необходимо. Обри сняла майку и начала разматывать мокрые бинты. Освободившись от бинтов, она повернулась к Санни лишь в черном топике. — Ого, это рана? Что… с… грудью? — Его карие глаза стали ещё больше, и на его лице появился смущённый румянец. Он покраснел, потому что никогда раньше не видел грудь так близко, или потому что это была грудь Обри? — Да, Санни, у меня под грудью есть шрамы. Разве настолько сложно понять? — Да, это так. Момент молчания. Вскоре розоволосая тихо спросила. — Можно мне одолжить рубашку? — О, конечно. После этого… — Так как же ты поняла, что… ну, ты же… ты? — осторожно спросил Санни. Прошло три дня с момента инцидента, и они сидели вместе на кровати Обри, и голос девушки звучал тихо. За эти несколько дней он много думал. Они были ближе, чем когда-либо, но ни один из них не осмеливался спросить или поговорить о ситуации. — Хм, не знаю… Я всегда чувствовала себя не такой. Сама не понимаю почему. — вздохнула она и поцеловала темноволосого в лоб. — Так ты всё ещё хочешь со мной поспать? — спросил Санни, не отрывая взгляда. — Санни… — Девушка поймала друга в глаза. — Да? Обри почесала нос и отвела взгляд в тёмный угол комнаты. — Мне кажется, мы с тобой очень похожи. — пробормотала она, но Санни всё равно её услышал. — Правда? — Да… это что-нибудь меняет? — Конечно, нет, принцесса. — Санни, я сейчас, блять, расплачусь, не говори так. — Что, ты хотела, чтобы я совершил над тобой преступление на почве ненависти? — Парень усмехнулся и поцеловал Обри в нос. — А теперь серьёзно, ты бы хотела стать моей девушкой? — Конечно.