Отцовская воля

Глава 1 В классе царил хаос. Пеналы, словно парапланы, летали по комнате туда-сюда. Откуда-то кричали дети, что скоро вернётся учитель и пора сворачиваться, но в ответ получали меткое попадание канцелярским предметом в конечность. Если повезёт, глаз не заденет. Потом пространство наполнялось громким смехом, который мог перебить любую колонку. Наблюдая за всей шумихой, девушка за передней партой невольно сжала кулаки. «...Как же хочется присоединиться...» Однако почти сразу, наперекор собственным мыслям, она подняла серо-зелёные глаза и оценивающим взглядом пробежалась по доске. В голове пронеслись недавно сказанные слова: «Уже скоро промежуточные экзамены. Думаю, ты, как всегда, справишься лучше всех? Ведь так, дочка?» Лишь вспомнив тот пронизывающий взгляд, тело покрылось мурашками. «Конечно, отец». Ведь выбора особо и не было. Родители подарили ей жизнь, обеспечили всем необходимым для комфортного проживания, а она, в свою очередь, должна радовать их. Не разочаровать. Одна только эта мысль вводила в транс, а тело начинало непроизвольно дрожать, ком в горле застревал, не давая и глотку воздуха пройти. Это чувство всегда казалось удручающим, однако со временем начало становиться всё гуще и мучительнее. Глава 2 Неспешные шаги удлиняли дорогу во много раз, но это только радовало. Саша медленно передвигалась по улицам Лондона. Тёплый ветер шуршаще лелеял одну из светло-коричневых прядей, что выглядывала наружу. Внезапно девушка остановилась и стала вглядываться куда-то вдаль, напротив. Тяжёлый вздох, нёсший в себе бремя человека, вырвался из уст так, что его было слышно куда лучше, нежели пение птиц. Как же не хочется возвращаться... — горько подумала Саша, но, словно наперекор собственным мыслям, её шаги были направлены в сторону, где находился двухэтажный особняк, который достался её семье от неизвестной до сего момента тётушки Полли. Похоже, она души не чаяла в семье Саши, несмотря на разлуку. Девушка попыталась увлечься мыслями о неведомой Полли, но мысли о доме не оставляли и без того встревоженный разум в покое. В голове медленно прокручивался сценарий, где отец встречает её с улыбкой на лице, спрашивая об успехах, а она отвечает, что всё прекрасно, как всегда. Да, именно так. Признаться, что ей тоже хотелось веселиться с другими, не было сил. Саша не хотела видеть разочарование на лице своих родителей, поэтому хранила молчание. Фраза «Рот на замке» приобрела физическую величину. Бесконечные мысли укоротили путь настолько, насколько Саша хотела удлинить его. Глава 3 Зайдя в дом, Саша увидела на пороге мягко улыбающегося отца. Он недолго помолчал, после чего спросил: — Ну, как дела? Это был такой лёгкий вопрос, что девушка хотела рассказать всё-всё. Однако не смогла. Невидимая рука сдавливала гортань, не давая вымолвить ничего, кроме: — Я сдала промежуточный экзамен на лучшие баллы. Саша отчаянно пыталась не заикаться, дабы не вызвать подозрений, что что-то не так. Она знала: за вопросом стоит только заинтересованность в учёбе, не подвела ли она его. Вдруг в голове всплыл момент из того времени, когда она впервые написала тест не на «отлично», а на «удовлетворительно». Девушка не смогла вспомнить тогдашнее выражение лица её отца — Андрея — поэтому лишь представляла его грусть и ярость. Но он же таким образом проявляет свою любовь. Желает ей лучшего в жизни, поэтому так беспокоится за оценки, вот и всё. Она же должна строго соответствовать критериям «хорошей дочери». Мысли прервал долгий и пристальный взгляд отца: он словно испепелял душу девочки изнутри, оставляя за собой лишь горстку пепла. — ...Вот как, молодец. — Уголки губ поползли наверх, сегодня отец не расстроен, однако после прозвучала следующая фраза: — Горжусь своей умняшкой, — нежно сказал он и протянул свою руку к макушке девочки. Внезапно тело взяла дрожь, а ноги стали ватными, словно земля вырвалась из-под ног. Медленно приближающаяся рука застыла в воздухе, не завершив начатое. Что он хотел сделать? Я же всё верно сделала! Отец, словно прочитав мысли дочери, легонько кивнул и начал отходить, растворяясь в свете ламп. Атмосфера вокруг стала такой гнетущей, хоть ножом режь. Не выдержав давления со стороны пространства, девочка ринулась в комнату, пытаясь задержать дыхание. Страшные воспоминания один за другим врывались в разум, не оставляя ничего, кроме ужаса и слёз. Глава 4 Резко открыв и захлопнув дверь, девочка запрыгнула на кровать. Руки тряслись, а нижняя розово-бледная губа мелко задрожала. Кровь медленно отступала к нижней части тела, оставляя на лице пятна бледности. Каждое движение, каждый вздох, наполненный огорчением, каждый недовольный взгляд — Саша слишком хорошо знала, к чему могут привести такие признаки у человека. Пришлось, ведь на теле всё ещё ныли синяки и шрамы, которые никак не могли исчезнуть, а жаль. Ведь девушка так отчаянно этого желала. Не только исчезновения старых ран, оставленных на её белой коже, но и тех, что запечатаны глубоко внутри. До них не добраться антибиотиками или дезинфицирующим средством, ничем. В угрожающей и немного неуклюжей позе девочка просидела до полуночи, перебирая в памяти неприятные воспоминания. Возможно, она просидела бы и дольше, если бы не он. Один звонок — телефон вибрировал на столе, не давая ни минуты тишины, что не могло не раздражать. Ноги оказались на холодном полу и поплелись к источнику звука. Немного прищурясь, Саша беглым взглядом прошлась по яркому экрану. Казалось, одно из самых нежных слов, которое близко всем детям. На экране виднелось: «Мама». Именно это выбило из колеи. Дрожащие руки взяли мобильный телефон, и большой палец нажал кнопку «Принять вызов». — А... лл... о? — здесь не получится не заикаться, потому что страх нахлынул новой волной. — Алло, дочур, привет. Ты чего так долго трубку не брала? — голос был спокойным и полным нежности и мягкости, которая свойственна многим матерям. Саша была рада. — Из... вини, — дрожащим голосом произнесла девочка. — Ладно. Как школа? Какие оценки? — уже более напористым тоном поинтересовалась женщина с другой линии. — Сдала на вы... сший балл, — в этот раз голос стал увереннее, ведь девушка любила, когда мама улыбалась. Даже не видя этой улыбки. — Ах ты, умница. Ой, кстати, с тобой дядя Толя поговорить хочет, — весело сказала та. — М... мам, я спать х... хочу, да... вай потом? — внезапно голос стал дрожать ещё сильнее, а ноги подкосились и согнулись в полукольца. В ответ не было ничего, кроме тишины, а потом — тяжёлое дыхание. Только после послышался более суровый голос матери: — Не хочешь обрадовать дядю Толю? Он ведь столько сил вложил в твоё образование, разве ты не помнишь? — строго спросила она. — Что, даже не поблагодаришь? Губы задрожали, а слова никак не шли с рта, словно время заморозилось. Внезапно с телефона послышался другой, мужской голос: — Здравствуй, Александра. Услышав своё полное имя и до боли знакомый голос, глаза начали наполняться влагой. Сейчас Саша по-настоящему мечтала о том, чтобы время остановилось, не тревожа ни её, ни будущий сон. Глава 5 — Александра? — послышался вопросительный тон из телефонной трубки. — Слышишь? — ... — Александра, — холодный голос позвал в третий раз. Дрожь прошлась по телу, однако, вопреки этому, ответ последовал: — Здравствуйте, от... тец. Слёзы текли по лицу, медленно скатываясь к линии подбородка, и глаза стали влажными. Саша промямлила приветствие, и её губы сомкнулись в яркой улыбке. Взгляд был томным и полным печали и боли, а лицо искажало радость. Кому верить, если душа молчит, не отдавая ключа к заветному «хочу» и «нет»? Девушка медленно шевелила губами, пытаясь вымолвить хоть одно маленькое словечко. — О, наконец... — протянул мужчина. — Рад слышать твой голос, дочка. — Он так легко произнёс это, что было непонятно: забота или угроза. Немного времени спустя — полного молчания — из мобильного телефона послышались пиканья. Вызов завершён. Облегчённо выдохнув, девочка опустилась на колени. Её рука прикоснулась к губам и начала покрываться слезами. Всё её тело дрожало, а слёзы наполняли не только материально, но и всю внутренность. Однако даже при этом Саша пыталась плакать как можно тише. Кто сказал, что она имеет право на слёзы, когда всё хорошо? Никто. «Опять слёзы льешь за просто так?» — внезапный голос промелькнул в голове. — Н... нет, — тихо пробормотала девушка. «Тогда вытри это. Мерзость». Выказывая недовольство, чей-то глас угас. Девочка начала тереть щёки, словно пытаясь стереть из памяти и сегодняшний разговор, и этот противный голос. Снова он. Опять её же возглас не давал покоя. В памяти всплыла фраза мужчины из трубки: «Ты Александра?» — «Да, здравствуйте». В ответ послышалось мелкое бурчание: «Так похожа на неё...» С того дня, когда матери не было дома, её звали Настя. Глава 6 Так продолжалось до самого рассвета. Саша очнулась только тогда, когда на телефоне заиграла спокойная мелодия, которая будила её каждый день в шесть часов утра. Однако сегодня была суббота, поэтому резкой необходимости вставать рано не было. Так бы подумал любой подросток. Но не Саша, ведь отдых надо заслужить. Собравшись духом, девочка молча отключила будильник и посмотрела на время. До выхода остался час. Возможно, за это время она сможет очнуться от кошмара и выйти на улицу. Немного постояв на месте, Саша пошла в ванную и начала умываться. Холодная вода облегала потную и слезливую кожу лица. Уголки глаз приобрели красноватый цвет, а сосуды мельком выглядывали, показывая, что ночью произошло что-то ужасное. Увидев своё лицо, девушка отпрянула от зеркальца, которое показывало отражение реальности без искажений. Девушка молча закрыла кран, отключив тем самым льющуюся воду, и вышла из ванной. Затем зашла в комнату, тепло оделась, взяв с собой пару вещей, и подошла к выходной двери. Внезапно уши пронзили чьи-то шаги. Медленные, тихие, словно мышка крадётся. Обернувшись, поле зрения заполнил один человек. — Снова уходишь? Гулять? — спросил ленивый и в то же время ласковый голос. Мужчина стоял в двух шагах от своего дитя, не смея приближаться более, однако в руке держал какой-то прозрачный контейнер, из которого были видны неаккуратно нарезанные овощи и остальные продукты. Тихонько протянув руку, он шёпотом произнёс: — Хотя б подкрепись по дороге. Пожалуйста, — прибавил отец после. Девушка молча смотрела на него распахнувшимися глазами и судорожно протянула руку. После громко сказала: — Премного благодарю, отец! Неизвестно когда, но взгляд отца в момент стал мутным и томным. Он тяжело смотрел на дочь, словно хотел подойти ещё ближе, однако тут же отстранился. — ...Хорошей дороги. — До свидания. Саша тихо закрыла большую дверь и оказалась на улице. Тёплый ветер прошёлся по её волосам, растрепав несколько прядей. Девушка мягко улыбнулась, включила музыку в наушниках и понемногу стала отдаляться от старого особняка. В одном из окон светился чей-то силуэт: он долго смотрел девочке вслед, после чего тяжёлые шаги растворились в шуме проснувшихся жителей. Глава 7 Однажды ночью я проснулась от громких голосов моих родителей. В комнате витали крики то одного, то другого. Каждый пытался перекричать партнёра, но это не помогало. Их голосовые связки, должно быть, в тот момент уже могли охрипнуть, но даже это не останавливало. Мама хотела доказать, что я могу добиться большего в этой жизни, если буду спать на два часа меньше положенного и тратить своё свободное время на саморазвитие. Отец же твердил, что таким образом они потеряют дочь и не смогут вернуть былого. С каждой секундой тембр тонов повышался, словно лесной пожар, который вспыхивает за маленькое мгновение. Родители ругались долгое время, а потом внезапно стихли. Комнату заполнила мёртвая тишина, режущая душу на множество частей, отчего становилось безумно боязно. Девочка медленно дышала, как будто боялась, что её дыхание могут услышать. Из-за меня мама сердится? Я же просто не поняла тему... Мамочка, не злись, я обязательно буду хорошо учиться и стараться! Было непонятно, кому кроха дала обещание: то ли самой себе, то ли матери, что так яро хотела хорошей жизни для дочери. Когда звуки затихли совсем, ребёнок молча встала с кровати и подошла к двери своей комнаты. Приложив ушко к замочной скважине, она затаила дыхание, пытаясь уловить хоть что-то. Спустя неделю, в это же время, девочка уже стояла посреди зала суда между двумя трибуналами, на каждом из которых сидел один из родителей. Мужчина в белом парике и строгих очках возвышался над всеми на своём месте и то и дело поглядывал то на девочку, то на двух разъярённых людей, готовых брызгать ругательствами друг в друга, словно змеи. Услышав решение о разводе родителей, Саша расплакалась. Однако вовремя подошедшая мать нежно погладила по голове дочь, ласково поцеловала, тихо прошептав: — Милая, ты же знаешь, когда большой дядя спросит тебя о том, с кем ты хочешь остаться, ты назовёшь меня? А то мамочке будет грустно. Ты же не хочешь меня подвести, как сделал твой папаша? — в тот момент она всё ещё ядовито улыбалась, смотря девочке прямо в глаза. Резко вспомнив напутствия матери, когда большой дядя спросил, девочка громко заявила: — Я хочу остаться с мамой! В тот момент отец посмотрел на своё дитя глазами, полными грусти и нахлынувших слёз. Дабы не показывать этого, он, поникнув головой, покинул здание, однако на улице крепко обнял дочку. — Езжай ко мне, когда душе угодно. Я никогда тебя не брошу. После этих слов они редко виделись. Было ещё несколько заседаний, где Алексей пытался оспорить решение, но всё бесполезно, ведь каждый раз девочка утверждала: «Я хочу остаться с мамой!» Глава 8 В тот момент, когда Саша, держа за тёплую руку маму, зашла в чужой дом, на пороге их встретил высокий мужчина с каштановыми волосами. Он ехидно осматривал свою жену с ребёнком. Словно под гипнозом, девочка смотрела на незнакомого человека. — Мама, кто это? А где папа? — послышался шёпот. Конечно же, мужчина всё услышал, и до тех пор, пока женщина не открыла рот, он первым дал ответ на вопрос: — Тот мужчина? Как его, Алексей. Он тебе посторонний, я твой папа. — Внезапно его нежный, но подозрительно ласковый взгляд сменился на другой — холодный и острый. — Однако, будь добра, зови отцом. Я терпеть не могу фамильярности. Она же не глупая у тебя? — этот вопрос был уже адресован женщине, стоящей позади Саши. — Нет. Нет, конечно, Толенька. Ты что, она вся в меня! Так ведь, Сашенька? Странно, однако при упоминании имени девочки лицо мужчины охватила жуткая и полная отвращения гримаса. Не заметив этого, девочка с улыбкой сказала: — Да, мамочка. Лёгкая рука без единой мозоли погладила растрёпанную голову Саши. С того дня в её жизни были только хаос и боязнь слова «нет» или «не хочу». — Настя! — из гостиной послышался грубый знакомый голос. Саша удивлённо вскинула брови, но осталась в комнате: вдруг звонят, а она только мешаться будет. Однако спустя мгновение опять раздался голос: — Настя! Ты что, слух потеряла, пока шла сюда?! — в этот раз тон был тяжёлым и злобным. Девочка недоуменно уставилась на дверь и, дрожа, подошла к порогу. Открыв её, она увидела пару свирепых глаз, казалось, готовых поглотить её целиком. — Наконец, почему сразу не подошла? — Саша удивилась этому вопросу, ведь звали какую-то Настю, а она — Александра. — Н... но отец, — заикаясь, шёпотом произнесла она, — я же Саша. Из уст дяди Толи вырвалось что-то вроде тяжёлого вздоха. Он резко встал и через пару широких шагов остановился напротив девочки. Мужчина взял её за плечи, опустившись на один уровень, и бесстрастно выпалил: — Слушай внимательно. Пока матери нет дома, твоё имя — Настя. Всё поняла? — его взгляд был суровым. Казалось, если Саша его огорчит, он разозлится, а ещё хуже — разочаруется. — Настя, ты всё поняла? — Да, отец, — улыбнулась девочка, дёргаясь в его руках. Похлопав приёмную дочь по голове, он мимолётно спросил: — Принеси мне стакан воды. Глава 9 Одним тёплым весенним днём в классе была контрольная по математике, но Саша никак не могла понять, как делать задания. Когда девочка подняла глаза, чтобы попросить у учителя помощь, в голове прозвучал незнакомый до селе голос: «Настолько нелепа, что будешь во время контрольной просить помощи?» — он нёс в себе презрение. Вопрос был задан — нужен ответ. — Но учитель же пообещала помогать, если что-то непонятно, — тихонько зашептала девочка. «И? Это затем, чтобы проверить, кто глуп, а кто достоин уважения». — Но... — вдруг, когда Саша хотела уже запротестовать, она обратила внимание на соседку по парте. Ведь с ней она говорила? Однако та лишь странно пялилась подруге в лицо, и её взгляд был устремлён то на неё, то на учительницу. Внезапно чья-то рука коснулась плеча, на что маленькая голова резко развернулась в ту сторону. Перед ней стояла собственной персоной Анна Владимировна, которая тоже недоуменно таращилась девочке прямо в лицо. Неужели в моём тесте есть ошибка? Неужели я получу оценку ниже «отлично»? — Саш... с тобой всё хорошо? — шёпотом спросила учительница. — С кем ты ведёшь беседу? — С Наташей, — глупо заявила второклассница. — Саш, Наташа всё время молчала. Так же, как и все в классе, — неожиданно сообщила женщина лет сорока. — К... как молчала? — ученица растерянно посмотрела на подругу, но та лишь кивнула на слова учителя. Весь класс любопытными глазами посматривал в сторону этой троицы. В тот день удалось замять это дело, ведь второклассница могла просто разговаривать сама с собой. В этом нет ничего необычного, многие взрослые так делают. Однако голос в голове не унимался ни на день, ни на час, ни на 10 минут. Весь разум был заполнен им. И Саша поддавалась: она общалась с ним, принимала критику и, в конце концов, перестала понимать, где грусть, а где радость. С тех пор её мир стал тусклым, словно кто-то облил его серой краской. Внутренний голос стал её единственным другом и врагом, однако Саша этого не осознавала. Глава 10 Идя по утренней тропинке, освещённой лучами тёплого солнца, Саша моментами то погружалась в свои мысли, то выныривала из них, жадно хватая воздух большими вдохами. Лишь представив перед глазами иллюзию из образа отчима и мягко улыбающейся матери, зрачки нервно задрожали, как и тело, — так не хотелось возвращаться в небольшой дом, который находился в паре километров от отцовского особняка, резко выделявшегося из всей гущи маленьких крыш. Однако даже в таких маленьких домах по ночам постоянно горел свет, ведь, возможно, какие-то родители ждут с нетерпением возвращения своих чад домой, подготавливая ужин. Саша часто мечтала о такой роскоши, хотя в доме часто была прислуга, что готовила завтрак, обед и ужин, и девушка понимала, что пренебрегать таким удовольствием нельзя. И всё же сердце всегда щемило от мечт, в которых мама в перчатках держит приготовленную собственными руками еду, а папа тихонько приобнимает её со спины. В детстве такое было каждый вечер, но с того времени много воды утекло. Под такт своим мыслям девочка неуклюже подняла голову и увидела пред собой железную дверь с красиво выгравированными узорами. Дом. Милый дом, — пролепетала она в мыслях наперекор чувствам. Стоило ей несколько раз постучать, как перед ней оказалась небольшого роста дама средних лет. Она тепло улыбнулась ребёнку, как своему, и нежно спросила: — Александра! Как провели эту неделю у мистера Алексея? — улыбнулась Саше слуга. — Здравствуйте, тёть Надь. Хорошо, спасибо, — роботизированно ответила девочка, так же лучезарно улыбаясь женщине. Немного отойдя, её шаги заметно замедлились, и она тихо спросила: — Отец на работе? Помолчав пару секунд, Надя с опущенными бровями в знак сочувствия так же тихо прошептала: — Да, так что можете немножко отдохнуть. Я приготовлю обед. Отдохнуть? Но я ведь ещё ничего не сделала полезного. — Да, спасибо вам, — улыбнувшись, Саша потопала в свою комнату с застывшей на лице улыбкой, хотя глаза молили о помощи. Глава 11 Под такт часам Саша отсчитывала секунды до прихода этого человека в дом, но это было не от радости прибытия любимого отчима, нет, совсем нет. Девочка следила за маленькой стрелкой, что неумолимо двигалась лишь вперёд. Тук-тук. Тихий стук рассеял все мысли, оставив за собой лишь кромешную пустоту. Не дожидаясь ответа владельца, высокий мужчина зашёл в просторную комнату. По зачесанным назад волосам пробежался лёгкий ветерок, влетевший с открытого настежь окна. Его брови сложились домиком, когда он застал это зрелище, и, нахмурившись, поток слов вырвался из его уст: — Настя, кажется, я просил тебя не открывать окно настежь. Ты же знаешь, у меня слабое здоровье, — вздохнул под конец мужчина. — Извините, мне просто... ста... ло жарко... и... — Не оправдывайся. Омерзительно. Просто признай вину, — прошипел отчим. — ...Да, прошу прощения за то, что не послушалась, — склонив немного вперёд голову, прошептала Саша. — Наконец, — в этот раз его лицо озарила тёплая улыбка, и рука нежно погладила голову девочки. Саша ненавидела это больше всего, ведь после этого мужчина всегда называл её чужим именем. — Настенька, ты же лучше всех в классе, да? Не разочаруешь меня, как в прошлый раз? Казалось, он озвучивал свои мысли не девушке, стоящей прямо напротив, а воздуху. Глаза были направлены куда-то за пределы человеческого тела, в ту необъятную пустоту, что Саша скрывала годами. — От... тец? — нервно спросила девочка. — А? Ох, конечно. Ты же не она. Ты не можешь разочаровать отца, ведь так? Да, тогда я оставлю тебя, занимайся. — С этими словами мужчина оставил девушку одну в непонимании и глухой комнате. За дверью он судорожно потирал кулаки о ткань чистых классических брюк, бормоча про себя: «Нет, ей же будет лучше... Она не закончит, как ты...» «…» На календаре висела дата «1994 год, 9 марта». День был холодным, несмотря на то, что зима подходила к концу. Однако именно такая погода передавала то напряжение, что веяло в доме Анатолия в разгар спора с дочерью. — Пап! Мне 19! Захочу — не только универ брошу, но и замуж выйду за Костю! — Что ты такое говоришь?! Настя, одумайся! Ты пока можешь возобновить учёбу и пойти на хорошую работу! Я столько сил вкладывал, лишь бы у тебя была хорошая жизнь! — истерично кричал разъярённый отец, ведь не понимал мировоззрение дочери. — Надо было раньше думать! В детстве, пока все учились, я пахала как проклятая, ведь хотела есть! Где же был ты? Не смей мне говорить об усилиях ради меня! — казалось, она пыталась сорвать голос, ведь такого возгласа ещё никогда не было в этом доме. Оба пытались доказать друг другу свою точку зрения, не слыша собеседника, от чего ярость накрывала новой волной. К полуночи, когда голоса смолкли, входная дверь распахнулась, и девушка в шлёпках выбежала на дорогу, крича, что сделает сейчас что-то ужасное. Отец босиком погнался за неугомонным ребёнком, боясь страшных слов, казалось, совершенно незнакомого человека. Он молил её остановиться, ведь не мог догнать шустрые ножки Насти. — Анастасия! Последним, что девушка увидела перед тем, как машина с визгом остановилась напротив её тела, была фигура бегущего Анатолия со слезами на глазах. Из операционной выбегали туда-сюда врачи в белых халатах, которые постепенно покрывались маленькими пятнышками алого цвета. Мужчина судорожно сидел на скамье, представляя, как первым делом обнимет крепко-крепко дочь, как они вместе будут плакать от счастья. Казалось, все фрагменты из их совместной жизни пронеслись перед глазами, заставляя веки тяжелеть, а тело покачивать то туда, то сюда. Аккуратная рука осторожно дотронулась до плеча, и Анатолий широко распахнул глаза. Он в надежде одарил взглядом медперсонал, однако они встретили его совсем не так, как ожидал отец. Их колпаки один за другим опускались, а глаза сочувственно смотрели на мужчину, который только что потерял нечто ценное. Часть своей души и жизни. Однако главной причины он понять так и не смог. Глава 12 — Настя, почему ты не можешь лучше? — Саш, слушай, помоги с домашкой. — Саш, поужинай со мной. — Александра, молодец! Лучше всех! — Настя, старайся! Почему другие могут, а ты — нет? — Сашенька, доченька, ну потерпи. Толя просто иногда путает тебя с умершей дочкой. Не оставим же мы его, ты же добрая девочка. — Настя, умница. Больше не разочаровывай. — Саш. — Саш. — Молодец. — Хорошая девочка. — Умница. — Настя. «…» Кто сказал, что я хочу быть «хорошей девочкой»? Кто приказал мне быть «умницей»? «Но ты должна! Это твоя обязанность, хватит быть тряпкой». — Я устала... «Не смей! Ты не сделала ничего такого, чтобы "устать". Другие пашут сутки напролёт и не устают! Чем ты хуже?» — Но я не хочу быть лучше... «Заткнись! Не сметь так говорить! Чем ты платишь родителям за их труд?» Внутренний голос истерично кричал, словно хотел, чтобы его слышали и другие. Однако Саша перестала принимать какую-либо информацию — мозг отказывался. В какой-то момент она просто перестала быть собой. Мысли спутывались, не давая концентрироваться на учёбе, а тело обмякло так, что от кровати до маленького столика было тяжело дойти. Мать пыталась поднять дочь на ноги, мотивируя её похвалами, отчим же смотрел на это зрелище и злился. Злился, кричал, бил по столу, однако Саша перестала реагировать на всё окружающее. Даже добрая тётя Надя не смогла быть для неё хорошим другом, хотя Алексей слезно умолял её об этом — ведь в жизни его дочери должен быть хотя бы один лучик света. Часто отец переодевался в доставщика пиццы и пытался таким образом соединиться с Сашей, которая резко оборвала все связи. Но всё тщетно. — Опять ты пришёл?! Говорю же, Саша спит! — Женщина визжала на пороге своего дома так, что было такое чувство, что на конкурс ораторов ей не попасть. — Я хочу увидеть дочь! Ты доведёшь её до выгорания, пусти! — Алексей яро рвался вперёд, лишь бы увидеть девочку, что столько раз отказывалась от него. — Толя, ну посмотри, каков герой! Когда этажом ниже раздавались громкие возгласы, ресницы слипшихся глаз дрогнули. Показались тёмные небесно-голубые зрачки, которые теперь казались пустыми, словно из них высосали всю радость жизни, нет — саму жизнь. Девочка с трудом поднялась — в этот раз это далось ей особенно тяжело — и посмотрела на дверь. За ней находились люди, которых она впервые хотела видеть меньше всех. Ей чудилось, если Саша откроет этот вход, то никогда не выберется из ада наяву. Однако каким образом можно ещё покинуть это душное помещение? Стало жарко, всё тело сначала охватил озноб, а потом — пламя. Зрачки метались по всей комнате в поисках ключа. Одинокая кровать, напротив которой стоит небольшой столик, шкаф, красиво украшенный необычными золотыми узорами, и окно, которое позволяет ветру попасть в комнату. Именно вот что необходимо Саше. Лишь небольшая прохлада поможет остудить разум и прийти в себя. Девушка медленно поднялась с бархатной простыни и глухими шагами поплелась к окну. Открыв его настежь, она почувствовала, как ветер лелеет её волосы, которые были сильно грязными, ведь она не могла мыться несколько дней. — Ах, — глубоко вдохнув, лёгкая улыбка озарила её лицо. Она впервые смеялась чисто, от всего сердца. Однако в тот момент, когда глаза медленно открылись, перед её взором предстал асфальт, что всегда казался слишком далёким из-за разницы в высоте этажа. Девочка почувствовала, как руки, что упирались в подоконник, начали соскальзывать. Внезапно внутренний голос произнёс: «Да, так будет лучше. Для всех». Позади послышался до боли знакомый голос, который на самом деле был криком, наполненным ужасом: — Саша! После — лишь звон в ушах и темнота. Глава 13 Грубая рука резко схватила край одежды за воротник, однако рука Саши уже соскользнула с подоконника, заставляя двоих человек полететь вниз. Саша с распахнутыми глазами посмотрела наверх и увидела лицо. Анатолий крепко прижал к себе крохотное тельце, поворачиваясь в полёте на 180 градусов, чтобы вся боль от падения досталась ему. Нет, чтобы он хотел прочувствовать то, что пережила на себе его родная дочь. Которой уже нет, она погибла. Из-за него. Прошлого не воротить, но будущее ещё возможно поменять. Так устроена жизнь, и дядя Толя решился на кардинальные изменения. — Тебя я не потеряю, — тихо прошептал он напоследок. Саша крепко зажмурилась, схватив за ткань мужчину. Звуки сирены. Крики людей. Врачи в белых халатах. Всё это девочка моментами видела перед собой, пока сознание не оставило её. Саша впервые видела сон без голоса, тревоги и страха. В нём мама плела девушке косичку из её густых прядей, а двое мужчин жарили мясо, споря, какой гарнир лучше подобрать. Тёплый ветер заставлял листья шелестеть, а кузнечики в траве стрекотали под его такт. Саша смотрела на картину перед собой и чувствовала умиротворение. Внезапное пиканье вырвало девочку из сна. Немного прищурив глаза, она поняла, что не могла встать. Посмотрев немного под наклон, она заметила на тыльной стороне руки небольшую иголку, после которой тянулась длинная трубочка, присоединённая к капельнице. Поморгав несколько раз, она заметила ещё кое-что: две фигуры, сникнув головами, сидели над кроватью и тихо роняли слёзы на белоснежное одеяло. — ... Девочка хотела позвать их, но не смогла: голос охрип настолько, что говорить было тяжело и даже больно. Поэтому девочка попыталась поднять и опустить тонкие и хрупкие пальцы вверх-вниз. К счастью, мать с отцом это заметили. — Сашенька! Доченька! — первой в объятия кинулась мать, но, несмотря на сильное желание обнять дочь, она лишь нежно погладила девочку по волосам. Однако Саша привыкла к этому жесту, и её лицо не выражало никаких эмоций. Голос в голове сник, поэтому она впервые томно и бесстрастно смотрела на женщину, даже не пытаясь поднять уголки губ, лишь тихо прошептала: — Что случилось? Мать вздрогнула, а Алексей закусил губу. Разум сразу поразили несколько недавних, но очень важных воспоминаний. — А где дядя Толя? — Он... в реанимации... Врачи пока ничего не могут сказать, — тихо прошептала мать, всё ещё роняя прозрачные слёзы и оставляя пятна на простыне. — ...Вот как... После этих недолгих секунд девочка снова провалилась в сон. «…» Особняк всё ещё выделялся из всей кучи домов, однако теперь большую часть времени он пустовал. В паре километров от него виднелся небольшой двухэтажный домик с салатовым газоном, отражающим солнечные лучи. Если пройти ещё чуть дальше, скоро можно будет увидеть госпиталь для душевнобольных людей. На территории люди в летней одежде гуляли, шутя друг с другом. Кто-то злобно рычал из окна, проклиная весь мир в своих неудачах, а кто-то просто напевал разные мелодии для души. Мужчина прерывисто дышал, ведь очень опаздывал на важную встречу в этом месте. Он забежал в главные ворота, обходя стороной пожилых людей, и скоро оказался в пункте назначения. Выпрямив дыхание, он легко открыл дверь, тепло улыбнувшись. За порогом, в уютно обустроенной комнатке, на пушистой кровати сидела русая девочка лет шестнадцати. За руки её держала женщина, и они вместе хихикали, пока мужчина в инвалидной коляске злобно ворчал. Уголки губ Алексея поползли вверх, когда он увидел, что его дочь веселится наконец по-настоящему, как в детстве. Мама игриво рассказывала, как Анатолий всё никак не может найти общий язык с лечащим врачом, в то время как он недоуменно смотрел на эту парочку. — Я не опоздал? — тихо спросил отец, поправляя цветы в руках. Нежные лилии утопали в обёрточной бумаге. — Нет, — спокойно повернулась к нему Саша. — Хотя да, немножко. С этих слов комната наполнилась громким и звонким смехом.