Луна в объятиях Солнца

Ночь. Небо затянуло тучами так сильно, что даже мерцанию звезд оказалось не в силах пробраться сквозь темную вуаль. Зато свет с окон освещал округу. В поместье клана Юй скрипели полы. За этим скрипом следовала темнота. Свечи гасили, как только высокопоставленные шаманы проходили пролеты и коридоры. Вскоре и вовсе светлого пристанище не стало, кроме одного, но увы и в нём свет горел недолго. В ритуальной комнате висела тишина. Помимо девяти мудрецов клана, что знали каждый угол в эту комнату вошли трое юных учеников, впервые оказавшись так близко к алтарю. Глава клана первым сделал шаг вперед. Строгий Сувэй в этот раз держал голову высоко. Он был уверен, что сейчас именно у их клана в рукаве козырь. Сувэй помнил свой первый приход к алтарю, будто тот был вчера а не тридцать три года назад. Он, так же как и трое напуганных мальчишек позади был удостоен чести принять участие в священом турнире, правда тогда их клан не сумел призвать сильного помощника и почти сразу проиграл. В этот раз всё будет по другому. Звезды предсказали победу. В ней никто с девяти мудрецов не сомневался, ведь лучше шаманов не сыскать провидцев. Для Сувэя ритуал казался совсем не длинным, чего не длинным и в отличии от банального вызова дождя легким. Вся тревога крылась только в крови самих шаманов, что они очередно оставляли на алтаре. В конце ритуала все они станут связаны с духом, что призовут, но он подчинится лишь тем трем юнцам, что с дрожью в руках опустили флаконы с кровью в чашу. Как только последний флакон коснулся дна погасал и последняя свеча в комнате. Вот только сразу за этим последовал свист ветра и окно отворилось. — Нужно его закрыть. — строго произнесла Улань. — Нельзя, чтобы что-то испортило ритуал. — Минчжи, закрой окно! — произнес Сувэй, обращаясь к одному с юнцов. Казалось, что тьма окутывает всё вокруг. Минчжи впервые услышал, как его сердце стало бится быстрее. Его вдруг охватила паника, невиданная ранее. Он задумался почему же именно сегодня не видно луны и придется идти по незнакомой комнате в полной темноте. Лучший ученик клана боялся оплошать, хотя до этого был уверен в своем превосходстве. Он так сильно сосредоточился на своих шагах, что пропустил мимо себя кошку, да ещё и впридачу старое окно закрылось только с грохотом. В округе раздался негромкий звук колоколов. Он значил полночь. — Нужно начинать! — закомандовал Сувэй и вместе с другими восьми мудрецами опустился на колени. Первый ритуальный колокольчик разнесся звонким звуком по всему обителю клана Юэ. Он пронзил каждую часть души слышащих его заставляя тело дрожать вместе с ним. Волосы от каждого звона становились дыбом, не только у Минчжи и его сокурсников, а и у Шэньцы, что пряталась на улице. Её сердце колотилось особенно быстро, настолько, что перехватило дыхания и пришлось опустится на прохладную землю опираясь спиной к стене. Шэньцы подняла взгляд к небу. Непроглядная темнота пугающая её сильнее. Она в этот час была согласна со всеми словами мастера в свою сторону. Никудышная шаманка, что боится темноты. Шэньцы поддавалась панике всё сильнее. Сама ведь предвещала, что так будет, но надеялась, что сможет совладать со своим страхом, тем более Жуован была рядом. Правда, сейчас она среди старейшин клана в своем животном обличии. Впрочем, и сама Жуован уже пожалела о том, что сделала. Она спряталась в углу комнаты и сейчас пыталась совладать со всем животным в ней. Из-за колоколов и духов, что они призывают её тело само становилось дыбом, как у любой другой кошки. Ей удавалось поймать страшный лики умерших, что слетались на звук и запах еды с стола для подношений, а когда старейшины поднимали следующий колокол и звон становился сильнее комнату наполнили не только души погибших, а и более сильные существа, образ которых уже был скрыт от её глаз. Её дядюшка не говорил, что призывать помощника так страшно, да и покровители их клана более безобидные, чем Ёкаи или банши с которыми сталкиваются шаманы. За полночь. Зал ритуалов гудел, как улей. Мерцающие огни наполнили его целиком. Они недолго освещали комнату. Как только шаманы притихли исчезли и они. Вместо их света комнату озарила тонкая красная струя вылетающая с первого флакона старейшин и уже на бумаге превратилась в слова. Там она и угасла и так повторилось ещё восемь раз, пока свиток не зажегся и когда догорел то коснулся той самой чаши куда трое юнцов опустили свои флаконы. Дзынь. Пронзительный звон стекла заставил юношей содрогнутся. Чаша засияла алым. Свет исходящий от неё слепил глаза. Девять шаманов бросились ловить духа. Они передавали клубок с нитью друг другу пытаясь поймать его в так называемую клетку. Казалось всё идёт как надо, но Сувэй бросив в очередной раз нить заметил лишние осколки стекла. Сначала он не поверил своим глазам, но когда нити стали рваться он затревожился. Ни один дух не смог порвать столь прочную защиту, но увы… Три флакона…Идеальна гармония неба, земли и человека. Полнота творения. Четыре же даже звучит, как смерть. Сувэй сначала подумал о том, что неужели они призвали демона и принесут погибель своему клану и уже только потом, как в чаше оказалось четыре флакона. Правда, ни на первый ни на второй вопрос ответа он найти не успел. Волна отбросила всех в сторону, отворила двери и все окна. Яркий золотой свет казалось не просто светит, а и греет, даже жжет. Жуован зашипела. Кошачьи повадки взяли вверх. Она напуганно бежала к окну и выпрыгнула с него что есть мочи. Старейшины боялись даже поднять глаза. Они сразу же упали на колени и преклонили свои головы. — Кто посмел потревожить меня!? — Призванный поправил свои белоснежные волосы упавшие на глаза. Они спадали с плеч и почти касались пола. Золотые нити в них сверкали под светом внезапно озарившей небо луны. Лунный свет лился со всех сторон отражаюсь в ясных, как чистое утреннее небо глазах. — Жалкие людишки возжелали смерти? Выбранный ученики переглянулись. Они не понимали что происходят. Думали, что так должно и быть. Как им было велено раньше собрались вместе и достали свои церемониальные колокольчики. Сувэй не успел их остановить. Приятный звон разносился под их крик. — Мы призвали тебя в этот мир, но не для служения, а для помощи в благом деле. Ты связан с нами, а мы с тобой. Подчинись же нам полностью и мы станем не хозяином с плетью, а верным соратником. — В один голос произнесли юноши. Довольные собой, протянули колокол вперед. Дух, волею или неволею был обязан подчинится. Последний звон полностью подтверждал господство над ним. Сувэй сжал руки в кулак. В нём ещё тлела надежда, что они призвали правильного духа. Призванный застыл. Глянул на этих мальчишек полным отвращения взглядом. Ступил шаг вперед. Шелковый подол его одеяния зашелестел и потянулся за ним. Тишину пронзил смех, а затем звон колокольчиков и удар металла о деревянный пол. — Я — великое божество. Ни один человек не в силах меня подчинить. — Сжал руку на шеи Хуэйгуана он. Мальчишка стал задыхаться и хрипеть. Из-за окна послышался испуганный гик Шэньцы. Она заглядывала внутрь, прячась за стеной, но сейчас её заметили. Сувэй же, как и остальные шаманы опустились ещё ниже делая поклон. — О великое божество, ваш гнев понятен. Это всё наша вина, наша ошибка. Молим проявите милость к этому ребенку. Оставьте его жизнь ему. — Касался пола головой глава. — Вы люди очень уж любите ошибаться. — Оскалил улыбку божество, по имени Яншэнь. Не отпустил мальчишку. — Мы…мы лишь хотели призвать помощника. Мы не хотели тревожить вас. — Сувэй повернул голову в сторону окна. Минчжи смотрел на главу. Бросил взглядом на окно. — Это всё Шэньцы. — выкрикнул он. — Накажите её! — сам же упал перед божеством на колени, за ним повторил и Молинь. Яншэнь разжал пальцы. Хуэйгуан с грохотом упал на землю и пытался восполнить потерю воздуха, но его вдохи превратились в неприятные хрипы. — Разве это важно, кто виноват, а кто нет? — повернулся к окну Яншэнь. Ступал медленно. Его шаги даже не слышались, только ткань нарушала тишину. — Я могу наказать вас всех. — Выглянул из-за окна и застыл так же, как и Шэньцы перед его лицом. Луна освещала весь двор, комнату для ритуалов и лежащего на полу юношу старательно ловившего воздух. Она отражалась и в глазах Шэньцы, что и без того светились так же.