Кто разбил кувшин?

I

Вдалеке что-то затейливо бахнуло, ауры шагающих деревьев завибрировали, и взрывная волна покатилась по лесу, раскладывая визжащие стволы как домино. Небольшой — всего-то с ноготь большого пальца вытянутой руки — огненный гриб походил на купол воздушного шара, безобидный такой, но защитные амулеты взвыли и испарились, сигнализируя, что если я не уберусь в темпе вальса с места происшествия, от меня ничего не останется. Не только потому что Ректор (некромант семнадцатого уровня!) княжеского университета, предоставившего мне плацдарм для исследований, оторвет мне руки и вживит их мне же в задницу, забыв предварительно умертвить. Пульсатор в кристалле на запястье жег кожу и вещал нудным голосом, что у меня есть минут пятнадцать, чтобы испариться самостоятельно, в противном случае — приятного мне посмертия.       Я хотел сообщить наглючей штукенции, что приличные артефакты так себя не ведут, по крайней мере не иронизируют над хозяином, но не успел: мутноватая стена горячего воздуха долбанула меня по рабочей поверхности, вышибла из сапог (тенулабы-магошузы между прочим!) и понесла…       Куда-то.       Мда.       Очнулся я аккурат в момент, когда связной портал Ректора расправлялся передо мной как смятый фантик, в который наверное превратилось мое резюме несколько… кхм… четыре минуты тому назад, когда глюкометры универа зафиксировали “эфирные возмущения, повлекшие активацию карантинной зоны”.       — Ты!!       Заклинания экстренного пробуждения явно вытащили Ректора из постели. А судя по отсутствию одежды — возможно, не из собственной. А я предупреждал, что магия, вынимающая тебя из любой дыры, где бы ты ни был, по сигналу тревоги, не сулит хороших компроматов! Ну или увольнения по приличной статье, как в моем случае…       Я думал, раз сумел убедить Ректора взять меня даже без испытательного срока, это предоставляет мне некоторую, так воспеваемую в культурных кругах, свободу не только самовыражения (фиолетовые стринги не в счёт, я не пользуюсь заклинаниями экстренной побудки), но и научной деятельности!       — Ты-ы?! — провыл Ректор, шаря глазами по окрестностям, и я подумал, что был не прав, сообщая ему сразу после трудоустройства, что молодиться, подпиливая клыки после семисот, не соответствует концепции “тихой роскоши”. Откуда мне было знать, что такой солидный дроу пребывает в модных предрассудках времен моей бабушки? В общем, карьера моя задалась с самого первого дня…       Темень стояла такая, что хоть глаз выколи, и по тому, как Ректор озирался, я понял, что заклинание ночного зрения он не использовал, и выдохнул с облегчением: мантия в полёте намоталась мне на шею, и сидел бы я фиолетовыми достоинствами к порталу, если бы не моя предусмотрительность и панталоны бабушки.       Но, говорят, есть контактные линзы…       — Барнс??       Да, я. Я кокетливо улыбнулся и помахал в портал. Ни капельки не стыдно. Я подписывал кровью пергамент о неразглашении, а не о соответствии моде усопших времён, когда мужские панталоны считались верхом неприличия. Да, не так зрелищно, как иные образцы моей коллекции, но кто сказал, что я должен проводить магические эксперименты, рискуя здоровьем? И вообще, я унаследовал их от самой Офелии-Гамлетт Смитт, чистокровной дроу, между прочем, магистрессы в седьмом поколении, это вам не нынешние времена повального греха с кем ни попадя, даже со светлыми эльфами!       Интересно, он узнал меня по монограмме на панталонах или просто догадливый? Не зря он — Ректор, а не я. Но, коль скоро он открыл говорильный портал, значит, испепелять меня в назидание не планирует. Но это ещё не значит, что я не попал.       — Крис Барнс Офелия Смитт Девятый (ну кто бы сомневался)! Провожу самосанкционированное экспериментальное изучение артефакта древности неизвестного происхождения в полевых условиях! Финансовое положение университета мне известно, поэтому уволить меня с выплатой предусмотренного контрактом выходного пособия будет накладнее, чем продолжать меня терпе… покровительствовать моим научным изысканиям!       Я пошевелил коленями, окончательно обретая уверенность в себе, несмотря на позу. Как говаривала матушка, Офелия Восьмая, наглость — второе счастье.       — Кристаллы передают… — Ректор потряс связкой амулетов и прислушался. — Аномалия зафиксирована, защитная зона активирована, радиоактивное заражение территории, бла-бла, гибель реликтовых лесов… Фух, твоё счастье, ничего такого, за что нас всех уволят без выходного пособия. Но утром мне на ковёр к Князю, а он обязательно спросит, куда уходит его финансирование. И мне придётся отвечать. Наверняка не все реликты подохли, ещё делегацию пришлют жаловаться. Так что пока ты там сидишь под колпаком, исследуешь зону аномалии и зафиксируешь итоги. Реликтов посчитаешь и упокоишь кого надо, чтобы жаловаться стало некому. Пока не сделаешь — защиту с полигона не сниму. Должен же я тебя наказать для приличия?       Придавая весомость его словам, магический обруч сдавил лодыжку, обжёгши кожу, но тут же утих, видимо старикан не хотел лишать меня мобильности. Как-никак скорость выполнения поручения. Не то чтобы я против заклинаний удержания… Но слишком уж они у огненных магов… жгучие. То ли дело у “воздушников”… Помнится, как-то один надел мне такое на шею… Но нас прервали в самый интересный момент, ибо дело было в студенческой спальне, и мне пришлось на ходу выдумывать формулы заклинаний, которые я якобы проверял, вися вверх ногами голышом с кристаллом левитации в заднице. К счастью, кристалл был настоящим (не думал, что из этой кражи выйдет толк, но клептомания — моё первое счастье), было полнолуние, а полнолуние — лучшее время для магической практики, так уж совпало, и мне даже не сделали выговор.       — Значит так, пока не разберёшься, что к чему, не выпущу. Жду отчёт по принятым мерам, использованным лабораторным ресурсам и порченым материальным ценностям. И по артефакту, да, когда придумаешь, что именно ты исследовал. Вдруг у меня выйдет ещё одна диссертация, как тогда, с кристаллом и его нецелевым использованием. — Ректор похабно улыбнулся во все немодные тридцать два. — На лекциях тебя подменю, счастливо оставаться!       Должно быть, меня конкретно так контузило, ибо только тут я понял, что он, кажется, ещё не знает про КУВШИН.       Пронесло?       — Кстати, Барнс, а что именно ты исследовал?       Или не пронесло.       — Ну, погода отличная, полнолуние опять же, а у меня клептомания обостряется по полнолуниям, я решил погулять и заняться чем-нибудь на природе во избежание…       — Ладно, ладно, сделаем вид, что я верю. Иди, работай по плану. И, кстати, красивые панталоны, помню их на Офелии.       Чёрт, всё-таки линзы!       — Удачи с Князем, смотрите, чтобы ковёр на спине не отпечатался!

II

А я говорил, что наглость и клептомания — не все мои сверхспособности? В отличие от прочих магов-дроу, даже самых посредственных, я не умею расщеплять свою сущность послойно и собирать обратно, не перепутав порядок слоев (неспроста в своё время матушка продала меня в свиту Князя, ибо Князь больше всего на свете любит ребусы), и Ректор не стал зачаровывать браслет у меня на ноге сверх минимального. Такие заклинания дети изучают на кошках, чтобы вы понимали. Нет, я мог бы рискнуть и развоплотиться, но никто не гарантирует, что я не собрал бы себя обратно с этим кольцом в желудке или ещё где, а Князя под боком (ни в прямом, ни в переносном смысле) пока что не ожидается. Эх, старый пердун знал, что делал!       Зато! Этот мой маленький и очень паршивый магический недостаток с лихвой компенсируется тем, что никто лучше меня не работает с развоплощением прочих сущностей!       Собственно, потому и кувшин.       Порой существа, воплощаемые в нашем слое вселенной посредством призыва, слишком ослаблены переходом (или попросту злы — но об этом позже), не могут воплотиться полностью и застревают в Эфире. Говорят, при этом они даже испытывают страдания, но этого ещё никто не подтвердил. Зато страдания тех, кому не повезло оказаться поблизости, более чем существенны. Разрушенные города, потопы, прочие гадости. Я бы добавил туда и музыкальные явления современности! Чтобы минимизировать последствия, приходится заныривать в чужую сущность и вытаскивать в реальные слои “вручную”. Или запихивать обратно. Что не означает гарантированное возвращение неизменённым для “запихивающего”, особенно если сущность не очень-то хочет назад, но, можно подумать, их кто-то спрашивает. Вот тут и прихожу на помощь я! И беру за это неплохие, надо сказать, деньги (вы же не думали, что я купил тенулабы на университетское жалование?). У меня даже ИП есть, упрощённая система налогообложения, доходы минус расходы! Закладывание крупных сумм на амортизацию магических панталон делает выхлоп особенно привлекательным!       В общем, не давать призываемым портить Эфир частичным вторжением — и есть моя узкая специализация. Мой график расписан вперед на полгода! Признаться, не ожидал я такой известности. Но когда Князь решил провести над Княгиней ритуал плодородия и воплотить в ритуально зачатом наследнике диктатора из иных миров, только я сумел запихать не оценившего такой вольности духа диктатора обратно (не в княгиню, нет). Диктатор оказался ужасно упрямый, ещё бы, из мира людей! Пока запихивал, такого там насмотрелся, у-у… Что чуть было не согласился стать Ректором взамен сплоховавшего на призыве. Но скромно отошёл в сторону, не желая плодить врагов. Не люблю ответственность. И отчетность, опять же. Но Князь решил, что я просто скромный малый, и плакала моя репутация.       Но я отвлёкся. Итак, кувшин. Клептомания-то никуда не делась…       Кувшин этот торчал на самом видном месте — в актовом зале, возле ректорской трибуны, — и относились к нему не иначе, как предмету интерьера, вот уже три столетия. Не потому, что никто не сумел его открыть. Ресурсы были, желающие — тоже. Но инструкция к кувшину давала такие базовые характеристики призывающего, что даже у магистров тряслись поджилки и хвосты (у кого ещё имелись). Напомню, пока что княжеским декретом запрещено подвергать опасности наши Эфирные слои. А то позастревают все кому не лень, или какое сопряжение сфер случится, и ринутся к нам, в нашу идиллию, например, диктаторские машины или воздушная кукуруза, последняя до сих пор мне снится в эротических снах, и кому это всё запихывать обратно? Правильно, мне. А я ещё юн по меркам следствия, даже двухсот ещё нет, благо у магов не принято вступать в брак раньше пенсии, а то Княгиня давно на меня зуб точит в целях племенного разведения… Потому-то Ректор триста лет и не давал добро на исследование кувшина — в целях сохранения общественной безопасности.       Но это официальная версия.       Неофициальная гласит, что Ректор купил кувшин у проходимца в каком-то рейде за артефактами после того, как прохлопал в таверне универские денежки, и сам придумал все эти требования, потому что не хотел проблем. Кто ж у нас любит отчётность? Первая версия мне нравилась больше, несмотря на перспективы стать сомужем нашего Князя, но и это имело выгоды. Иммунитет от злокозненной порчи например. А ещё — вторая не содержала никакого вызова!       Теперь представьте, найдётся олух, кто вскроет защиту в актовом зале и посягнёт на кувшин! Не важно, из амбиций или просто ради понтов перед подружкой. Уж лучше это сделаю я! Я точно смогу справиться с последствиями! А защитные заклинания на меня попросту не реагируют, отключать их у меня выходит почти что автоматически, многолетняя практика, знаете ли… Поэтому я просто взял кувшин с подставки и отправился в лес, в смысле, на полигон, надеясь, что до утра нас с кувшином не хватятся.       Но вот такого не ожидал.       Полигон специально устроили в логовище друидов, чтобы кое-кого позлить. Князь давно имел на них зуб за дубы, шастающие по княжеству и, особенно, заглядывающие в окна княжеской спальни! Типа глаза леса должны видеть всё! Ну не виноваты мы, дроу, что вся эта планета покрыта лесом, как будто нам приходилось выбирать, когда на нашу припёрся какой-то леший, объявивший себя мессией, и замутил технический прогресс, который чуть не убил всю магию! Жаль всё же, что таких, как я, принято дразнить в школе, и некому было вернуть мессию обратно!       Итак, взял я кувшин, спрятал в складках мантии и попёрся в центр леса.       Кувшин, надо сказать, был презабавнейший. Простой глиняный, в таких носят пиво в тавернах, кривоватый и весь в закорючках. Никто так и не сумел их расшифровать (все положились на перевод, приложенный к кувшину вместе с инструкцией). Никогда не читаю инструкции, переводы — тем более. Вообще подозреваю, надписи на кувшине — произведение детишек трактирщика или, в лучшем случае, перечень проклятий, и далеко не магических, в адрес того, кто снимет печать.       На всякий случай я принял меры, я же профессионал: навесил защитных заклятий, надел бабкины панталоны и положил завещание на видное место у себя в комнате. Завещаю я всё своё имущество обществу анонимных клептоманов, а вовсе не университету, как хотел бы Ректор. Из ценностей, помимо коллекции предметов нижнего гардероба, у меня только оригиналы бабкиных трудов “Как вызвать апокалипсис, не вызывая подозрений”, и пытаться не буду угадывать, что привлекает Ректора в большей степени.       Пробка у кувшина была самая что ни на есть пробковая — то есть вообще не магическая. Я уже подумал, что это никакой не артефакт, но когда решил его взболтать, изнутри донеслось обиженное “буль”, которому печально вторил мой желудок. Кто ж идёт на дело после сытного ужина? Неудачно расслоишься — не оберёшься вынимать из волос недопереваренное пшено. А у меня шикарные волосы — до пояса и светятся. У всех дроу шикарные волосы, но кудрявые только у меня. Вообще-то все думали, что я родился с паклей на голове, пока бабка не прочитала про “кудрявый метод”. С тех пор моим локонам можно позавидовать. Пока меня не продали ко двору, я зарабатывал деньги, сдавая кудри на парики, жаль, заклинание отращивания отнимает столько сил! Зато заставляет терять вес, потому я и отличался сложением нетолстой палки, несмотря на всю любовь к печеньям.       Это “буль” заставило меня посочувствовать содержимому кувшина и себе заодно, ведь еды-то я не взял! А вдруг эксперимент затянется? Углубившись в чащу, решил не тянуть и просто шарахнул кувшин о ближайшее дерево. Которое тут же подскочило и зыркнуло на меня жёлтыми глазами, заверещав! И отфутболило кувшин обратно! Шишка у меня на лбу вышла знатная. Сам виноват, не защитил главное. Хотя бабушка с матушкой постоянно твердили, нечего там защищать.       Второй раз я поступил умнее: прикрепил к кувшину кристалл левитации (да, тот самый), настроил на сброс с расстояния в парочку километров и принялся ждать, все-таки магия — штука не мгновенная.       То, что результат превзошёл все мои ожидания, озвучивать излишне.

III

Чем ближе я подходил к центру событий, тем громче трещал сгётчик Чейгера, и я распустил волосы, пусть питаются, а то когда ещё попадётся чистейшая радиация в этом древесном мире? В пути я непрестанно прощупывал местность заклинаниями, но, удивительно, никаких расслоений, магических врат, порталов и лезущих демонов так и не обнаружилось. Только лесоповал концентрической формы. Ну наконец-то открытое пространство!       А это что ещё такое?       А я вообще-то не разрешал! Трогать! Моё! Имущество! Отыскать в продаже тенулабы-магошузы сорок третьего размера — это вам не фиолетовые стринги покупать в магазине артефактов из-под полы!       Какой-то штырь, высокий, под два метра, и тощий, как я, в пафосном чёрном плаще сидел аккурат в центре вырубки и засовывал покрытую копотью лапищу в мой сапог!       Ладно не копыто. Вроде бы.       — А ну положи! Немедленно! — Я аж красноречие растерял от такой наглости!       — А то что? — прокаркал он буднично, не отвлекаясь от своего занятия. — Отлучишь меня от церкви? Поздно, детка. Проклянешь? Тут ты меня не переплюнешь. Вернешь обратно? А ты попытайся!       Кстати, а он ничего так, хорошенький. Плащ вообще не помогал его разглядывать, но я не был бы я, если бы, отправляясь на дело, не выпил “Сквозное зрение”. Знаю, откат паршивый, но в этот раз оно того стоило.       Под плащом он был худощавый, жилистый и какой-то необычайно… что это, ворс? Местами, не сплошняком. В паху, например. Какое очаровательное кощунство! А какие уши! Круглые! Совсем как в детских книжках про людей! А вдруг… отгрыз кто? Потому он и прикрыл их волосами — потому что стесняется?.. Не кудрявыми как у меня, но цвет! Солнышко обзавидуется! И на лице — такие же пятнышки, чуть светлее и так разбросаны, что я открыл рот. И тут же закрыл, потому что профессионал, и быстро вспомнил, где я, собственно, нахожусь.       Он — джинн! Или, как минимум, демон! Не пялься! Сколько лет сидел в кувшине? Триста? И это — только в актовом зале! Должно быть, такого насмотрелся, что немудрено крышей тронуться!       Глаза его за чёрными окулярами (в диктаторском мире я видел такие штуки!) были гадко прищурены, и я не мог разглядеть, какой стихии он принадлежит, если, конечно, у джиннов и демонов всё так, как у дроу. Но я забыл напрочь, зачем на него пялюсь, едва узрел его нос! Нет, НОС! Породистый (и кто придумал это слово?), большой, с горбинкой, чуткими ноздрями! Текстура и стать, сила и любопытство! Я тут же представил, как нос этот любопытно суётся в разные слои меня под мантией, я вообще не про магию, и укусил себя за язык.       А он, кажется, понял. Демон, читающий мысли! Впрочем, что с них взять?       — А ничего обувка, каблуки топ, тебе идёт, жаль не мой размер. — И выставил в мою сторону нижнюю лапищу, шевеля пальцами. — Бегать-то как, удобно? Не говори, что удобно летать, ты явно не из той сказки. Что? Так и будем смотреть? Делать-то что будем?       Он показательно вздохнул, и вдруг то, что я принял за плащ, пришло в движение и оказалось чёрными крыльями, как у сирен, только больше и как-то пушистее. Он поставил их столбиком, пару раз взмахнул, очевидно, чтобы произвести впечатление, и убрал за спину, где они компактно сложились и пропали — ну магия, не иначе.       А я стоял, разинув рот. Признаться, он мог совсем не стараться, чтобы меня впечатлить. Он мог просто стоять, и это было бы красиво! А впечатлился бы я и так, я мастер неожиданных впечатлений. Как хорошо, что он пока не догадывается. Что означает это “пока” лично для меня (спойлер - ничего хорошего), я понял в следующий миг, когда он стряхнул с себя пепел от взрыва и листья от деревьев и обаятельно так ухмыльнулся.       Все Боги Древности! Что за оскал! Ровный и белоснежный, как принято среди образованной части дроу! С лишь слегка выдающимися клыками! Но это его нисколько не портило. И не помешало мне представлять, как клыки эти стискивают какую-нибудь часть меня… какой не жалко в исследовательских целях, сосок например… так, стоп. Это же не демон похоти?       — А ты забавный, Снежок! — Он склонил голову на бок.       От “снежка” я мигом пришёл в себя. Как он смеет поминать мое детское прозвище? Я что, виноват, что у меня кожа светлее, чем в среднем по популяции?       — Какой я тебе снежок, оглобля носатая? Я профессор Барнс, княжеский университет Дроувенхолла!       — Какого-какого холла, дровяного? — Демон расхохотался, выставив кадык, пока я мучительно вспоминал, какие, кроме сирен, сущности, оснащены крыльями.       — Большого чертога дроу. Это, если ты ещё не понял, я тебя освободил!       — И ты даже понимаешь, зачем? Ну-ка, удиви меня! И прическу поправь, а то когда ты начнёшь врать, эти эльфские уши тебя непременно выдадут!       — Эльфские?! Да за сравнения со светлыми эльфами можно и схлопотать! Эшафот, например. — Поняв, что нашёл к нему подход, я мысленно потёр руки. — Но я добрый, а ты — нездешний, считаем, я тебя предупредил!       — Так понимаю, это твоё прозвище.       — Какое?       Он поднялся на эти длинные демонские ноги, продолжая отряхиваться, и я понял, что могу думать лишь о том, какие узкие на нём штаны, намного уже моих панталон. И щиколотки такие изящные! И мне не жаль для него сапог, такие ноги жалко стереть, шастая по лесам, и я бы их вылизал с удовольствием!..       — Я Тебя Предупреди-и-ил, — пропел он, вытаращил глаза за чёрными стеклами и протянул ко мне лапу, переднюю на этот раз, будто хотел меня пощекотать. Под черепом заскребло, и я подпрыгнул как от самой натуральной щекотки.       — Запрещённый приём! — заверещал я, то ли от ужаса перед щекоткой, то ли для убедительности. Как же быстро он нашёл ко мне подход! — Я готов тебя выслушать, но в следующий раз — испепелю! Говори, что дальше! Если ты такой умный!       — Начнем с того, что это ты разбил кувшин, значит, тебе и думать, что дальше. — Он опустил очки на кончик носа и взглянул на меня глазами, которые никак не могли принадлежать дроу: они не светились и вообще оказались жёлтыми, но не огонь — шафран… или горчица.       — А продолжим тем, что сидел бы ты в этом кувшине ещё столько же, если бы не я.       — Ладно, уел. Не могу сказать, что мне было плохо в этом кувшине. Не нужно отчитываться перед канцелярией. И, знаешь, эти ваши убаюкивающие сборища, давно так не спал. А тут ты. Но, так и быть, не буду тебя уничтожать, несмотря на то, что ты разбил мой кувшин и твои сапоги мне не подходят. Надо извлечь какую-то выгоду. Придумал! Ты исполнишь моё желание. Три. Нет, не одно три раза, Снежок, не обольщайся! Как порядочный — кто я там? джинн? — желаю больше не попадаться. Это р-раз. — Он пошевелили пальцами и загнул один, указательный. — Счёт на сумму в десять процентов ВВП вашего миленького государства в надёжной кредитной организации. Это два. — Следующий загнутый палец был безымянным. Вижу, самое интересное он решил приберечь напоследок. Ох как я был прав! — А потом ты меня трахнешь!

IV

— То есть как это “как это тра-ахну”? — передразнил он. — Не строй из себя девственницу, тебе не к лицу. В таких-то панталонах. Очень просто, видишь палец?       Я видел. Средний. И будь я проклят, если на нём не вспыхнул огонёк. Ох, освободил на свою ж… голову.       — Берешь его, делаешь так, — Демон сунул палец в рот с поистине демонической грацией. И куда делось мое красноречие. Кажется, я повторяюсь повторяюсь. — И засовываешь…       — Я не согласен! Мы так не договаривались! — Я попытался перекричать это безобразие. Безуспешно: чёртов палец навеки отпечатался перед глазами. — Из-за тебя меня заперли в этой зоне отчуждения, из-за тебя я руку сотру, в смысле, составляя отчёты и подсчитывая ущерб! Как приличный джинн, это ты должен исполнять мои желания, хоть какая-то компенсация!       — Да мы вообще ни о чём не договаривались, не успели пока, но что-то мне подсказывает, возмущаешься ты не поэтому. Так, дай подумать. Почему ты меня, а не наоборот? — Демон присвистнул. — Ай да Снежок, становится всё интереснее! Не переживай, я не читаю мысли. Просто это всё у тебя на твоих панталонах… написано.       И почему меня заботит именно это, а не то, как я буду исполнять первые два?.. Главное, не смотреть вниз! Знаю я эти уловки для средней школы. Пока же во мне взыграл научный интерес.       — А действительно, почему я тебя, а не наоборот? Это ты должен исполнять мои желания, так в инструкции написано.       — На заборе тоже много что пишут, Снежок. Может, я неправильный демон. Или вообще не демон. К тому же, где-то я читал, что активные действия присущи изгоняющему, а изгоняемому пристало лежать в красивой позе на пентаграмме со свечами, иначе получается что-то совсем непохожее на изгнание. Изгоните меня полностью! — Он попытался закатить глаза, безуспешно. — Ну так что? Думай быстрее, я голоден. Триста лет не ел, не жди, пока я решу, что съесть тебя предпочтительнее.       Ну то есть я мог бы, а кто бы не мог? Особенно ради спасения жизни… Но посмотреть на свои ноги у него на плечах на фоне расправленных крыльев — это…       — Вот уж не думал, что будет так сложно! — Он всё-таки закатил глаза. — Но хоть профиль совпадает. Эй! — Он подошёл (или всё-таки телепортнулся?) ко мне вплотную и пощёлкал пальцами перед носом. — Злые ангелы заперли меня в кувшине, а ты меня освободил. Хоть я и не джинн, я теперь связан с этим кувшином, и понятия не имею, что делать и как не загреметь обратно. И я очень, ОЧЕНЬ хочу надеяться, что ты представлял, что делаешь, что, впрочем, маловероятно, судя по всему…       Барнс, не корчи оскорблённое достоинство! Его слова привели меня в чувство. Точнее — браслет Ректора на ноге. Кто-то задался целью не дать мне забыть о моём косяке. Кольцо вспыхнуло так, что стало видно без ночного зрения, и меня скрючило от боли. Вероломный демон явно принял это на свой счет, поскольку, упав на колени, я ткнулся лбом ему в ширинку. Надеюсь, не слишком сильно. Вряд ли он ожидал от меня такой прыти. Да и сам я от себя не ожидал, спасибо браслету.       — Зона отчуждения! — Воскликнул я, чтобы он не подумал ничего лишнего, пока от удара прояснивается в голове. — Аномалия! Не всё так просто! Я на самом деле профессор! Мы на магическом полигоне, и он точно дровяной после того, что ты натворил. Точнее — твой кувшин натворил. Кто ж знал, что шмальнет так, что Ректора выдернет из чьей-то койки тревожным оповещением! И сработают все защиты от умников и дураков, которые я лично навешивал год назад вместо каникул после прошлого косяка! При срабатывании тревоги зону накрывает куполом, чтобы ничто не могло просочиться наружу, ничто — это ты, если ещё не понял! А я хороший маг, между прочим! Если кратко для нездешних, отсюда нет пути кроме телепорта. Саму возможность телепортироваться заблокировать я не смог, она вшита в ткань Мироздания, но я заблокировал возможность открытия телепортов всеми известными сущностями и существами! Внёс в список даже людей, на случай, если люди научатся телепортироваться раньше, чем уничтожат себя вторично. А поскольку я виновник торжества, а не только проектировщик защиты, Ректор надел на меня браслет. Эта штука не даст мне покинуть купол, даже если я взломаю собственную защиту. Разве только решу отгрызть себе ногу. И если у тебя нет идей, похоже мне так и придется поступить, если я не хочу здесь состариться!       — То есть заперли тебя, а я должен придумать, как тебя освободить? Я-то тут при чём?       — При том, что меня отпустят, только когда я разберусь с последствиями. То есть избавлюсь от тебя. Я тебе не говорил, но лучше тебе не попадать в лапы нашего Ректора. У него нет таких сапог и его не интересует мужской вид… разве что с чисто научной точки зрения.       — Что ж, делать нечего. Ты привязан к аномалии, а я к кувшину, и до тех пор, пока мы не разберёмся, как это работает, мы, получается, привязаны друг к другу?       — По имеющимся, хоть и не подтвержденным, данным, содержимое кувшина, то есть ты, исполняет три моих желания, после чего освобождается от привязки к емкости. Я пересчитываю поваленные деревья, Ректор меняет гнев на милость, снимает с зоны защитный купол, а с меня — браслет, ты возвращаешься туда, откуда вывалился, а я в Университет. Но сперва в таверну, хочу напиться.       — И для этого не надо чертить пентаграммы, читать три тома заклинаний, варить лягушек-девственниц в котле? Так просто?       — Ты перепутал миры, это у людей в ходу дешёвая показуха. У дроу — просвещённая цивилизация! Да, так просто. И поскольку это так, я буду признателен побыстрее начать, а то без сапог мне несколько… холодно.       — И чего же мы ждем? Загадывай. Раз загадываешь всё-таки ты.       Мне показалось, или демон как-то сник?       — Кстати, дождь пошёл. И я был бы тоже рад скорее закончить, но ты можешь сесть поближе, пока думаешь.       Я поднял голову, готовый рассмеяться на счёт несуществующего дождя, но увидел над собой смоляное крыло, распростёртое, как крыло воздухоплана.       Демон был тёплым. Но я всё равно расстегнул мантию и накинул ему на плечо, насколько позволяла его крылатая анатомия. Не удержался и потрогал перья: они оказались гладкими и очень горячими. Дождь с шипением испарялся, попадая на них. Демон сидел с закрытыми глазами, давая мне налюбоваться на свой профиль. О, эти скулы! О них же можно порезаться! И кожа, хоть и белая, не вызывала отторжения (вот кто у нас Снежок!), несмотря на эти, как их, следы отрастающих волос, совсем как у людей. Интересно, чем их подрезают так ровно?       — Надеюсь, ты думаешь о желаниях, — пробормотал он, и закатил глаза уже я.       — Ладно. Хочу полетать на… — чуть не сказал “демоне”, ещё поймёт превратно. — С тобой на твоих крыльях. Но сперва отдай мне мои сапоги. А потом ты меня трахнешь.

V

Он всё сделал по-своему.       Когда ты крылатая сущность, так просто усыпить бдительность своевременно отданными сапогами, закинуть на плечо, взмахнуть крыльями и отнести нас обоих куда-то под самые звёзды — а я и не знал, что на полигоне есть такие места. Сигануть в небо, переворачивая всё во мне и падая навстречу глазам дня, кажется, так зовут звёзды в мире, откуда мы родом.       Он вовсе не джинн, и демон — вряд ли. Он, может, вообще человек. Просто не такой, как все, а с крыльями. Бывают ведь крылатые, а бывают прикованные. Мечтатели — и ходящие по земле. И я ведь не знаю толком, какие бывают люди. И видел их в основном на картинках, что, впрочем, никогда не мешало мне фантазировать.       Нанизанный на мой член, он стал воплощённой крылатой мечтой, и совсем не важно, кто он на самом деле!       Он не дал мне возможности действовать. Опрокинул на спину, сдёрнул с меня панталоны — и это мы даже не целовались! — и принялся раздеваться. Не чудом, или как принято раздеваться у демонов, а в спешке, будто под ним горела земля. Не знаю, что там с землёй, но я точно горел. Я, конечно, подумал о своей коллекции горшочков с маслами, о том, что мы не помыли руки, о том, что он не готов (а уж я-то подавно!), но он только расхохотался — у меня в голове, — оскалился, запрокинул голову и взял, что хотел, сев сверху, не рывком, но в яркой и роскошной неотвратимости.       Я пытался возражать, вещал про инструкцию и очерёдность, но походило на писк, и я заткнулся, пока не дискредитировал себя окончательно. И что тут может пойти не так? Если Эфир не примет результат его самодеятельности, он просто исполнит мое желание… более тщательно.       Пока же я исполнял его с ретивостью школьника, которому дали на первом балу. Мне хотелось его целиком, как можно больше и глубже, пока никто не пришёл и не сунулся за занавеску. Пока нас защищает моя аномалия. Пока он принадлежит только мне.       Без рубашки, странного камзола и галстука-удавки на шее он казался моим ровесником, хотя сперва я решил, что ему за пятьсот (к скольким ещё годам, если подумать, появляется такая нахальная раскрепощенность? Или это врождённое?..). Его член смотрел на меня, потому что сам он закрыл глаза и смотреть не мог, но это к лучшему, не представляю, что он бы увидел. Всего счастливого, до ошалелости, меня в разорванной мантии на какой-то траве, повезло не крапиве, с щепками в волосах…       О, волосы его горели (я не удержался и наколдовал пару светящихся шаров, которые летали вокруг, освещая самое интересное)! Все! Ручеёк, что выливался из меха у него на груди и тёк вниз, где превращался в другой, кудрявее и грубее на ощупь. И всё это было моё! Я не сразу понял, почему он бьёт меня по рукам, когда пытаюсь его пощупать.       — Не. Мешай. Мне. Тебя. Трахать, — прошипел он сквозь зубы, и я готов был поклясться, что вижу раздвоенный язык. — Долго я не выдержу и хочу насладиться, а ты меня отвлекаешь!       — Треплись меньше, демон, — Он шлёпнул меня по бедру, и от неожиданности я взял верхнее “ля”, да так чисто, как ни разу до этого дня. Он вышиб из меня кислород до последней молекулы и вдруг стиснул зубы так, что я услышал скрип. И где-то за ним — глухой стон. И он снова читал мои мысли, поганец, — никто не убедит меня, что показалось. Как ещё объяснить, что, прежде чем кончить мне на живот, он вдруг раскинул крылья как занавес, отсекая меня от всего, что не было им.       Царственное существо на оси меня, горячее и живое.       Крылья застили звёзды, но это не помешало мне видеть другие — прямо перед глазами.

VI

— И всё-таки жаль, что ты не додумался загадать нам пожрать, — Демон лежал позади, обнимая меня бедром и крыльями. Я чувствовал задом щекотное и мокрое. Можно подсушить заклинанием, но так — забавно, когда мне ещё попадётся кто-то с волосами в столь неожиданных местах? Никогда, если подумать.       От этой мысли стало грустно.       — Не грусти, ведь у нас получилось. Я больше не чувствую сраный кувшин. Я, кажется, забыл, что значит свобода.       — И ты можешь лететь. Я взломал защиту. Купол пропустит тебя, куда бы ты ни направился, а я останусь… работать по плану.       — У тебя кончились желания, молчи, Барнс. Или как тебя. — Он ткнулся мне в ухо своим восхитительным носом и провел языком по щеке. Обычным, не змеиным. Мы так и не поцеловались, но, буду думать, лишь потому, что нам обоим не хотелось шевелиться: слишком хорошо и так. — Удивительный мир, где эльфов… прости, дроу, зовут именами героев компьютерных игр и комиксов. Крис Барнс, Баки Хармс, Роджер Вилко… или Ложко, не помню, это было давно.       — Коллекция твоих освободителей? Если что, я совсем не ревнив.       — Знаю.       Откуда-то взялась его рука и погладила меня по волосам.       — Они необыкновенные, никогда таких не видел.       А я и не утверждал, что профессора не умеют смущаться…       — Расскажешь, как попал в кувшин? Ты сказал, тебя заточили злые ангелы. Разве ангелы существуют? И ты тоже ангел? Я видел твои крылья, и предания людей изучал в школе, но, сдается мне, ты темнишь.       — Хочешь сдать меня в полицию за ложь?       — Нет, думаю, что рассказать своим внукам. Если они у меня будут. Что не факт. Очень не факт.       — У вас принято передавать потомству сексуальные байки предков? Пожалуй, мне у вас нравится. — Тон его говорил об обратном. Или ему тоже стало грустно. Интересно, почему?.. — Видишь ли, профессор, я и правда не ангел. Вообще не он, во всех смыслах. Но ангелы существуют. Кое-кто наверху обиделся на меня за то, что я дружил с одним из них. Ангелы — такие чистоплюи. Но тот был забавный. Умел танцевать. И коллекционировал… что-то. Всё подряд. Книги, вино. Неприятности. Ты, надеюсь, не коллекционируешь ничего противозаконного? Нет? Ну и славно, зря я что ли был в завязке триста лет…       Я подумал о своей коллекции, чувствуя себя полной бездарностью: куда мне до настоящего ангела! И вдруг его губы накрыли мой рот, и я узнал, как ощущаются демоны, которые вовсе не ангелы.       Надо сказать, ощущаются превосходно.       — Почему именно это?       — Что это? Хвост от кометы? – вспомнил я детский стишок и покраснел — на этот раз самым натуральным образом. Демон хмыкнул, лишь на мгновенье оторвавшись от моих губ, — только для этого. То, что я говорил ему в рот, его ни капельки не смущало.       — Да. Почему именно это желание?       Тоже мне, прописные истины не знаешь! Притворяйся, я с тебя ещё взыщу! Дважды!       — Сегодня полнолуние, это раз. Два — когда кувшин рванул, меня отбросило метров на триста, а это стресс, а когда я волнуюсь, у меня встаёт. Три — ты ещё и не нашего вида…       — А четыре, дай подумать… — Он повертел породистым носом и коснулся его кончиком языка, наверняка мне назло: ни один дроу не может высовывать язык так, как демоны. — Я просто дьявольски красив и обаятелен, а от этого у тебя встаёт вдвойне?       Я попытался достать его коленом, но он увернулся.       — Так я тебе и сказал! Сейчас ты оденешься и улетишь, но если мое мнение имеет значение — лети голым, мне будет не так больно тебя терять. Так вот, ты улетишь, а я останусь прибирать все это безобразие, ещё и дрова колоть заставят, чтоб не валялось всякое, чего добру пропадать… Когда я приму ванну в следующий раз — даже подумать страшно, а ты хочешь, чтобы я рассказывал о сокровенном? И остался с разбитым сердцем, преданным доверием и неудовлетворённой зад…       — Так, я понял, не можешь продолжать. Кажется, я мог бы остаться. Помочь тебе тут со всем… Мне самому не помешала бы ванна. А в приятной компании… Ну так что, скажешь, что в-пятых?       Что ж, была не была:       — Люблю круглые уши. И научный интерес никто не отменял!

VII

Несколько часов спустя, по пути из таверны в кампус.

— Брнс, иди прямо, мы привлекаем внимание!       — Да мы с твоими крыльями так и так привлекаем внимание! И с чудом уборки, которое ты учудил! И не суй мне язык за шиворот, я всё чувствую! Демон, как тебя там, я говорил, пятое пиво было лишним!       — Ангел, Брнс, ангел! Зови меня так в вашем мире, чтобы никто не до-га-да-лся! И там был кувшин!       — Там было пять кувшинов, Демон!       — А-анге-ел! Брнс, ты не понял, КВШИН!       — Кувшин? Дай подумать… А что это?       — Чё-о-орт, Брнс, ну лублу я кувшины! Лублю! Как, как, ты думаешь, им удалось меня запереть?!       — Хочешь сказать, уговорить тебя влезть в кувшин оказалось проще, чем не дать тебе на него сесть? Ни за что не поверю!       — Ну Бр-р-рнс, ты же видел, этот кувшин совершенно особенны-ый!       — Хоп-хэй-ла-ла-лэй, где вопрос и где ответ!       — Я говорил, просить меня включать попсу в таверне эльфов… Ай! Дроу! Дроу же, я так и сказал! Включать попсу в таверне дроу — кр-рне плохая мысль!       — Так значит у всесильного Демона слабость к кувшинам?       — Зря я тебе рассказал, зря! Брнс, ты плохой Брнс! Забудь, забудь, помой уши с мылом! И иди ровно, не заставляй меня тебя нести.       — Ты можешь взлететь!       — После пятого квшина? Да ты издеваешься! Если не в курсе, летать пьяным категорически воспер… воспре… короче, оно! А то отберут права и я не смогу сунуться никуда за пределы вашего мира!       — Так я тебе и дал сбежать, проходимец, ты ещё не выполнил моё желание! Пять!       — Выполню, все! Десять! Но только когда протрезве-е-ею! Счас ванна, ты обещал! А птм спать, в приятной компании! Ты тоже обещал! Ты ещё не видел, на что способен мой язы-ык!       — Язык… ты прав, такой — и правда не видел. Но это не повод передергивать! И панталоны отдай, клептоман у нас я!