Последнее дело Минервы

      У Минервы МакГонагалл было не самое приятное утро. Во-первых, она проспала, что не случалось с ней… никогда. Но именно сегодня, какого-то Мерлина, в магловском будильнике сели батарейки, а вчера она зачиталась до глубокой ночи, и внутренние часы не сработали.       Минерва всегда читала много, а в последнее время — особенно. Это отвлекало от неприятных мыслей о том, как она оставила родной дом в Шотландии, свою семью, своего… Ох, про это лучше не вспоминать. И всё ради чего? Чтобы слушать целыми днями от коллег насмешки над маглами и рассматривать весьма нелепые дела несовершеннолетних волшебников, случайно или намеренно использовавших магию вне Хогвартса.       Серьёзно, лишать палочки юное дарование даже за множественные нарушения… Что может быть глупее?! Лучше бы Министерство занялось чем-то полезным, например, следило за тем, в каких семьях растут эти волшебники. По её опыту — девять из десяти нарушений совершалось детьми тех, кто исповедует антимагловскую идеологию. Воспитанные своими чистокровными (или почти) родителями, они считали, что им сойдёт с рук всё что угодно. Так не лучше ли было начать с себя?       Но, конечно, заяви она такое на еженедельной планёрке, её бы с треском выгнали из Министерства. Хотя… может, это даже было бы к лучшему.       Вдобавок к мрачному утру Минерва в спешке вылила на себя горячий кофе. Нет, блузку ей было не жаль, да и от ожога она быстро избавилась с помощью Замораживающего заклинания, но чёрный кофе выплеснулся прямо на открытое «Пособие по трансфигурации живого и неживого» Альбуса Дамблдора, которое он прислал ей лично как подарок раньше, чем книга была официально опубликована.       Конечно, она могла написать ему и попросить копию, но как-то не хотелось объяснять своему бывшему преподавателю, что обошлась весьма небрежно с его поистине шедевральной книгой. Не привык он видеть её неуклюжей и в полном раздрае. А признаваться в том, что это началось с тех пор, как она покинула Кейтнесс, Минерва не собиралась. Похоже, в шотландских просторах она оставила не только своё сердце, но и свою собранность. Хорошо хоть это не сказывалось на работе… до сегодняшнего дня.       Минерва поменяла рубашку на тёмную (на всякий случай) и трансгрессировала прямо в Министерство магии Великобритании. Здороваясь с коллегами и нервно постукивая пальцем по решётке лифта, который нёс её на «Уровень 2: Департамент магического правопорядка», она мысленно молилась Годрику Гриффиндору, чтобы начальство не заметило её опоздание и чтобы на этом утренние злосчастья наконец закончились.       Но её чаяниям не суждено было сбыться, потому что, когда Минерва наконец добралась до своего рабочего места, за ним уже сидел не кто иной, как Элфинстоун Урхарт — не просто начальник, а начальник начальников — Глава всего департамента.       Просто замечательно. Великолепно. Шикарно. Превосходно.       — О, Минерва, наконец-то! — радостно сказал Урхарт и поднялся со стула, а окружившие его сотрудники отдела рассосались в одно мгновение.       Очевидно, он ждал именно её.       — Мистер Урхарт, я прошу прощения за опоздание. Произошло непредвиденное. Я задержусь сегодня, чтобы… — затараторила Минерва, но Урхарт её перебил.       — Десять минут ты называешь опозданием? Я тебя умоляю! Лонгботтом на той неделе явился в середине дня и сварганил какую-то безумную историю, мол, на него напали собственные занавески, когда совершенно очевидно, что дело вовсе не в «проклятии вискозы», а в недавней женитьбе на молодой Инид… Ты садись-садись!       Он пропустил сотрудницу за её же стол и придвинул папку с красной печатью «Самое срочное». Минерва открыла её и принялась читать, но внимание почему-то совершенно не фокусировалось — может, из-за сумбурного утра, а может, потому что Элфинстоун Урхарт слишком внимательно её рассматривал.       — Мистер Урхарт, я, как правило, не опаздываю. Обещаю, это больше не повторится, — выпалила она, оторвавшись от папки, но Глава департамента закатил глаза.       — Я больше ни слова не хочу слышать о твоём так называемом опоздании. Если тебе станет легче, то мне абсолютно всё равно, во сколько ты пришла. Мне главное, что вообще пришла, потому что это… — он указал на папку, — не терпит отлагательств.       Минерва поджала губы и постаралась всё-таки вникнуть в написанное. На этот раз у неё получилось.       — Загадочные исчезновения в Дублине? Разве этим делом не занимается детективный отдел мракоборцев?       — Говорят, у них слишком много преступников-волшебников, чтобы расследовать ещё и исчезновения маглов. Пусть, мол, работает местная полиция.       — А нельзя послать туда на разведку кого-то из обычного магического патруля?       — Уже послал вчера Хейвуда. Он до сих пор не вернулся.       Минерва вопреки приличиям открыла рот в изумлении, но быстро спохватилась и закрыла.       — Да-да, у меня была та же реакция, — сказал Урхарт. — Поэтому я решил разобраться в этом сам, и мне нужен кто-то, кому не всё равно, что случилось с бедными маглами… ну а теперь ещё и с министерским сотрудником. Понимаю, это не совсем твоя специфика, Минерва, но вдруг тебе захочется немного оторваться от офисной работы?       — Я? Расследовать исчезновения? С вами?       Это было неслыханно. Урхарт — Глава всего департамента, а она, считай, только школу окончила и два года проработала на самой младшей позиции в законодательном отделе. Да, конечно, она работала хорошо, но… разве от сотрудников Министерства магии ожидалось что-то меньшее?       — Если тебя не затруднит… — улыбнулся Урхарт своей кривоватой, но добродушной улыбкой, и Минерва поспешила согласиться.       — Конечно, не затруднит, сэр! Когда отправляемся?       — Да хоть сейчас! Но лучше будет, наверное, если ты сначала прочтёшь файл, чтобы знать все детали. Встретимся внизу у выходного камина, скажем… через час?       — Этого более чем достаточно, — сказала Минерва.       — Я в тебе не сомневался, — снова улыбнулся Урхарт и, радостно напевая под нос, удалился в свой кабинет.       Минерве нравился её босс. Не в романтическом смысле, а в человеческом. Он не стеснялся афишировать свои промагловские взгляды, что для волшебника из чистокровной семьи было не просто удивительно, а прямо-таки достойно уважения, и всегда отмечал тех, кто особенно старался и хорошо работал, какого бы ранга ни были его сотрудники — качество, столь необходимое для начальника и столь редко встречающееся в жизни.       И если бы Минерва не знала за ним эту черту, то решила бы, что он выбрал её на дублинскую миссию не совсем из рыцарских мотивов. Но до сих пор Элфинстоун Урхарт показывал себя глубоко порядочным волшебником — потому Минерва и согласилась. Он был чуть ли не единственным во всём отделе, с кем ей было по-настоящему приятно работать. Так что она изучила папку дважды и за десять минут до назначенного времени уже стояла в Атриуме возле камина, работающего на выход из здания Министерства.       — Ну, вот ты компенсировала своё десятиминутное опоздание, — насмешливо сказал Урхарт, подходя ближе и поглядывая на часы.       Минерва лишь поджала тонкие губы, не уверенная, как именно должна реагировать на подколы со стороны начальства. Урхарт постучал волшебной палочкой по деревянному обрамлению камина, произнёс «Дублин, Ирландия», и в камине загорелось изумрудное пламя.       — После вас, — галантно сказал Урхарт, и Минерва шагнула прямо в огонь.       В один миг её внутренности будто сжались в размере, и её целиком засосало в дымоход. Несколько секунд она неслась мимо гостиных волшебников, уютных и не очень офисов, и даже городских площадей, пока её не выплюнуло посреди пустынного кирпичного строения, похожего на заброшенную церковь.       Ещё через мгновение из камина показался Элфинстоун Урхарт, который еле удержался на ногах, и Минерве пришлось подхватить его под локоть.       — Ох, спасибо-спасибо, Минерва… (он наступил ей на ногу) …Ой! Ради Мерлина, извини!       — Всё… всё в порядке. Где мы, сэр?       — Министерское каминное отделение в Дублине. Есть во всех крупных городах Британских островов для быстрого реагирования, — пояснил Урхарт, а затем добавил: — Слушай, давай, может, зови меня Элфи, ладно? Не хочу быть невежливым, но все эти «сэр» и «мистер» навевают на меня тоску. Я вообще-то не такой уж старый! Мне всего-то сорок два… — Он посмотрел в лицо своей двадцатилетней коллеге и с грустью добавил: — Хотя для тебя я, наверное, всё-таки старый…       — Эм, ничего подобного, сэр. Но я всё же предпочту «мистер Урхарт», — ответила Минерва извиняющимся, но твёрдым тоном.       — Что ж, твоя воля, — тут же сдался Урхарт, но почему-то именно с этого момента Минерва стала называть его про себя «Элфи».       Они вышли из церкви прямо на оживлённую улицу и зашагали по дороге, отмеченной на карте из файла. Здесь было ещё шумнее, чем в Лондоне. По дороге разъезжали машины, автобусы и целые вереницы велосипедистов и велосипедисток, которые привели Элфи в совершенное неистовство.       — Они приделали колёса, нажимают ногами на рычаги и едут! Ну маглы! Ну выдумщики!       В попытке не расхохотаться, Минерва очень плотно сжимала губы и всё время поправляла квадратные очки, чтобы скрыть своё лицо от начальника, пока он с большим энтузиазмом показывал ей разные «странности» вроде автомата с напитками или магнитофона в витрине магазина.       — Нам сюда, мистер Урхарт, — она указала на узкую улочку на отшибе, и двое сошли с главной дороги, вскоре очутившись в довольно уединённом и тихом переулке.       Задул сильный октябрьский ветер, и набежали грозовые тучи, обещающие, что дождь хлынет в любую минуту.       — Долго ещё? — спросил Элфи, кутаясь в воротник своего походного плаща.       — Нет, совсем близко. Карта показывает, что маглы пропадали где-то… здесь.       В череде одноэтажных коттеджей из тёмного кирпича особенно выделялся один — выкрашенный в грязно-голубой цвет. Неоновая надпись на витрине со странными символами, которые не имели ничего общего с магией, гласила: «Лавка древностей и оккультизма».       — Однако, — усмехнулась Минерва.       — Как они без магии заставили буквы так сиять? — подивился Элфинстоун.       С востока послышались раскаты грома, и двое переглянулись.       — Думаете, магловская лавка псевдомагического антиквариата может быть причастна к исчезновению людей? — спросила Минерва, почти не сомневаясь в том, какой получит ответ.       — Это мы и попробуем выяснить, — мрачно сказал Элфи, уже без прежнего энтузиазма.       — Тогда давайте условимся: говорить буду я. Извините, сэр, но у меня всё-таки больше опыта общения с маглами.       — Справедливо. Тогда веди.       И Минерва решительно взошла на крыльцо и открыла дверь в Лавку древностей и оккультизма.       Внутри было ужасно тесно и душно. Отовсюду на неё смотрели бесчисленные куклы, обереги и фигурки каких-то странных существ, выдуманных маглами, чтобы пугать ими детей. На старомодных и облезлых от времени тумбах и журнальных столиках были расставлены всевозможные элементы декора, включая колбы с травами и блюда с якобы волшебными кристаллами.       В глазах защипало от обилия деталей и избытка ароматических масел, и Минерва, сдвинув очки на бок, потёрла закрытые веки.       — Ты в порядке? — участливо спросил Элфи из-за плеча.       — Безусловно, — отозвалась Минерва и прошла глубже.       В магазине, судя по всему, никого не было, и она оперлась на стойку с кассой, рассматривая пёстрое наполнение лавки. Её босс ходил (насколько позволяло ходить необычайно узкое пространство) туда-сюда с открытым ртом.       — Удивительно! Невероятно! Неужели маглы и правда верят, что всё это будет работать… — пробормотал он, и в этот момент Минерва почувствовала что-то странное, чему не было никакого объяснения.       Ноющее чувство тревоги охватило её, сдавливая грудную клетку, словно прессом. Взгляд упал на грубовато сделанную брошь из потемневшего металла и с четырьмя зелёными камнями. Брошь была, пожалуй, самым неприметным объектом среди всего барахла, которое здесь продавалось, но почему-то именно она притягивала к себе внимание.       Минерва подошла поближе и уже протянула руку, чтобы взять предмет, но в эту секунду сбоку отодвинулась штора, и в помещение вошла женщина неопределённого возраста в тюрбане и с тёмными глазами, густо подведёнными чёрным карандашом.       — А-а, посетители. День вам добрый, — женщина принюхалась, словно собака, и пристально оглядела Минерву с головы до ног. — Интересные посетители… непростые. Вы сюда не за покупками пришли, не так ли?       Минерва и Элфи быстро переглянулись, а женщина загадочно улыбнулась и направилась к стойке с кассой, шелестя оборками длинной, как у цыганки, юбки.       — Итак, чем могу помочь вам? Зачем вы потревожили Ассампту?       У неё был такой сильный ирландский акцент, что Элфинстоун аж начал заикаться.       — К-как вы сказали? Ас-сампту?       — Да-а, — протянула женщина нараспев. — Это моё имя. Ассампта. Означает…       — Вознесение Девы Марии на небеса, — наконец нашла голос Минерва.       — Верно, — кивнула женщина. — Я тебя как увидела, девочка, сразу поняла, что твой отец священник. Но не католический, верно?       — Пресвитерианский, — вскинула голову Минерва, будто слегка защищаясь.       — Ох, знавала я одного священника… — мечтательно вздохнула женщина. — Красивый был, как чёрт! Но жениться им нельзя, вот беда. Вашим больше повезло. Хотя, твоего отца в браке ожидал неприятный сюрприз.       Она устремила на Минерву свои чёрные глаза, и та заметно побелела. Откуда эта женщина, будучи обычным маглом, могла знать, что её отец женился на ведьме, которая скрыла от него свою истинную сущность, за что до сих пор он её так и не простил?       Не то чтобы ему не нравилась магия или он был против того, что его старшая дочь и двое сыновей были волшебниками. Ему претила сама мысль обмана и необходимости жить, скрываясь, при том, что священники всегда были публичными лицами, а уж тем более священники в маленьких шотландских деревнях.       — Ты не удивляйся, дочка, моему всеведению, но я людей и насквозь вижу, — сказала Ассампта, сверкнув чёрными проницательными глазами. — Я — то, что называется, экстрасенс. Ясновидящая. Гадалка.       — Отлично, всеведение нам как раз и нужно, — сказала Минерва, и яд в её голосе угадывался безошибочно. — Возможно, вы тогда видели вот этих людей?       Она раскрыла папку, достала оттуда три фотографии и разложила на прилавке перед «экстрасенсом». Не хватало ещё, чтобы какая-то шарлатанка лезла в её семейные дела, тем более при начальстве.       — Да, были такие. Этот вот… — Ассампта ткнула пальцем на мужчину лет тридцати в шортах и шляпе с широкими полями, — …был тут пару месяцев назад. Турист.       Она передвинула палец с чёрным маникюром на фотографию женщины около сорока в модной шляпке и тёмном пальто.       — Эта хотела порчу навести на соперницу, но я отказала. А этот молодой человек был тут вчера… Мне кажется, или фотография двигается?       Ассампта моргнула, а Минерва ловко выдернула фото Хейвуда у неё из-под длинного ногтя.       — Может, вы ещё и знаете, куда они все отправились из вашей лавки?       Ассампта вдруг уставилась на Минерву каким-то странным гипнотизирующим взглядом, будто смотрела сквозь неё и одновременно в неё, а затем медленно произнесла:       — Дальше.       — П-простите? — переспросил Элфи, который всё это время молчал и переводил глаза с Минервы на экстрасенса и обратно.       — Они отправились дальше, — таким же потусторонним голосом проговорила Ассампта, глядя на Минерву не моргая.       Минерва краем глаза увидела, как Элфи сжимает в кармане волшебную палочку, и машинально стала нащупывать свою.       — Куда «дальше»? — спросила она, сощурившись, и вдруг почувствовала это снова — приступ необъяснимой тревоги, тоски и притяжения.       Она обернулась, и её взгляд опять упал на странную брошь с зелёными камнями, которые поблескивали в свете антикварных ламп. Прогремел гром, и дождь всё-таки хлынул на серый асфальт, застучав по окнам и входной двери.       — Он зовёт тебя, — сказала Ассампта Минерве.       — Кто?       — Дьявол. Он зовёт всех, у кого разбито сердце.       — Что за чушь?! — вскинулась Минерва и прошагала к полке, на которой лежала брошь.       — Нет, Минерва! — крикнул Элфинстоун и в два шага оказался рядом, но успел только схватить за рукав, когда она уже протянула руку и сжала в тонких пальцах холодный металл.              

✤✤✤

             ВЖУХ! И два министерских сотрудника упали на мокрую землю, покрытую где-то желтоватой, а где-то изумрудной травой. Светило блёклое солнце, никакой грозы и дождя, тишина и вокруг абсолютно ничего, кроме полей и неба.       Минерва, лежа на земле, поднесла к лицу трясущуюся руку, чтобы получше рассмотреть брошь, но буквально через секунду предмет завибрировал и с хлопком исчез.       — Это был портал, — сказал Элфи и помог Минерве подняться на ноги. — Зачем ты только к нему прикасалась?       — А вы не почувствовали? — немного смущаясь, спросила Минерва.       — Что?       — Притяжение…       Элфинстоун поспешно убрал пальцы с её локтя и, сглотнув, замотал головой.       — Это так странно… — протянула Минерва и принялась оглядываться по сторонам. — Брошь… она, должно быть, и остальных перенесла сюда. Где они теперь, как вы думаете?       Начальник пожал плечами, напряжённо изучая местность.       — Осторожней, Минерва! — выпалил он, увидев, как она смело вышагивает по мокрой траве. — Не угоди в лужу. Здесь совсем недавно был дождь…       Но было уже поздно, она стояла ботинками в воде и топтала илистый мох.       — Это не лужи! — воскликнула Минерва. — Это болота! Мы на торфяных топях Ирландии!       — Гениально! — обрадовался Элфи её догадке. — Только… что мы здесь делаем?       — Думаю, мы очень скоро это узнаем.       Минерва вытащила из кармана волшебную палочку, легонько ей махнула, и в другой руке у неё выросла ещё одна палка — на этот раз длинная и устойчивая. Она принялась тыкать палкой перед собой, проверяя места, где земля достаточно плотная, чтобы на неё безопасно ступать, и позвала начальника следовать за ней.       — Гениально… — опять пробормотал Элфи и, словно зачарованный, поплёлся за Минервой МакГонагалл.       — Как думаете, Ассампта знает, что за предмет продаёт в своей лавке? — спросила она и, опираясь на палку, прыгнула на холмик.       — Да мы сами не знаем, что это за предмет. Откуда ей знать?       Он тоже прыгнул на холмик и огляделся. Бескрайние просторы и пустошь. Если бы тут были люди, они бы их точно увидели. Но что-то в этом месте не давало покоя его, как правило, железным нервам.       Элфи достал свою палочку… на всякий случай. Но то, что произошло дальше, поразило его больше, чем любое другое удивительное событие за сегодня — Минерва потянулась к нему рукой и, мягко тронув за край рукава, дрожащим голосом произнесла:       — Вы… вы это видите?       Он опустил взгляд вниз туда же, куда смотрела не отрываясь и она, но не увидел ничего заслуживающего внимания. Одни сплошные болота. Но сдерживаемый страх в её голосе свидетельствовал о том, что он точно что-то упустил. Элфи крепче сжал в пальцах палочку, и тут он это увидел.       — Нет отражения. Мы не отражаемся в воде!       Минерва только согласно пискнула и занесла свою палку над болотом.       — Стой! — он машинально схватил её за предплечье. — Не надо! В этой местности явно какая-то аномалия…       — Но нам ведь нужно узнать, какая! — возразила она почти укоризненно и глянула на него голубыми глазищами из-под очков.       Элфи почему-то расхотелось спорить, и он тяжело вздохнул, крепче сжав её предплечье. Минерва ткнула палкой в болото. Ещё раз и ещё. Но ничего не произошло. Они посмотрели друг на друга, будто проверяя, все ли на месте. Элфи усилил хватку вокруг её тонкой руки, а она снова поводила палкой по зачарованной воде.       И вдруг Минерва вздрогнула всем телом и наклонилась вперёд так быстро, что Элфи даже не сразу понял, что происходит. Но отпускать он её не собирался, поэтому полетел вниз вместе с ней прямо головой в ирландскую топь, где уже полностью исчезла спасительная палка.              

✤✤✤

             Два министерских сотрудника снова упали на мокрую землю, покрытую травой, но цвет её различить было нельзя, потому что местность освещалась лишь звёздами на чёрном небе. Слева послышался стон.       — Минерва, ты в порядке?! — воскликнул Элфи, пытаясь нащупать в темноте знакомое пальто.       — Ш-ш-ш! Это не я! — шёпотом сказала Минерва, и стон повторился.       — Хейвуд? — на удачу попробовал Элфи.       — Мистер Урхарт, вы здесь? — отозвался голос.       — Питер! Какого Мерлина…       — Прячьтесь! Они идут! Прячьтесь! Сейчас же! — яростно зашептал Питер Хейвуд, а Элфи увидел вдалеке факел, движущийся им навстречу.       — Я не могу оставить тебя здесь, Питер!       Глаза Минервы привыкли к темноте, и она с ужасом увидела, что молодой Питер Хейвуд торчал из болота по пояс в трясине буквально в метре от них.       — Вы ничего не можете сделать. Лучше спасайте себя! Спрячьтесь вон за тем камнем! Сейчас! — прикрикнул на них Хейвуд, и Элфинстоун, недолго думая, схватил Минерву за шкирку и потащил к большому камню, торчащему из очередной топи.       — Что случилось с «я не могу оставить тебя здесь»? — укоризненно сказала Минерва.       — Мы понаблюдаем, что здесь происходит, и воспользуемся эффектом неожиданности. К тому же что-то мне подсказывает, отсюда нельзя просто так трансгрессировать… Тихо! Они идут…       Недалеко послышались голоса, которые в меньшей степени были похожи на разговор, в большей на скандирование речёвки или заклинания. Элфи и Минерва притаились за камнем, прислушиваясь к приближающимся звукам.       — На каком языке они говорят? — спросил Элфи.       — На гэльском, — ответила Минерва.       — Ты понимаешь?!       — Частично. В конце концов, я шотландка. Мои предки тоже говорили на гэльском.       — Хочешь сказать…       — Да. Мы перенеслись во времени.       Минерва не видела, но Элфи раскрыл рот от удивления. А люди тем временем приблизились и окружили болото, в котором Минерва теперь рассмотрела не только щуплого Хейвуда, но и туриста по грудь в трясине и женщину в модной шляпке, от которой над поверхностью торчала одна голова.       И не только… В топях увязли ещё десятки людей, все они то ли спали, то ли были уже мертвы, но совсем не шевелились и не издавали ни звука. Минерва почувствовала, как у неё задрожали руки. Элфи рядом, кажется, тоже разглядел эту картину, и даже в темноте было видно, как на виске у него запульсировала вена, а со лба стекал холодный пот.       Людей в чёрных робах с факелами было тринадцать, а последний нёс перед собой что-то вроде небольшого алтаря, обёрнутого белым платком. Сверху лежал маленький круглый предмет, поблескивающий зелёным в свете огня.       — Та самая брошь! — прошептала Минерва. — Что они будут с ней делать?       — Ты можешь разобрать, о чём они поют? — с надеждой спросил Элфи, с каждой секундой всё сильнее бледнея.       Минерва прислушалась к размеренному речитативу, пока люди в робах формировали круг, в центре которого был торфяник с застрявшими в нём людьми, и втыкали факелы в землю.       — Это… молитва. Они молятся…       — Иисусу? — спросил Элфи, тихо радуясь возможности похвастаться своими знаниями о магловской культуре, тем более перед дочерью священника.       — Нет… — покачала головой Минерва, вслушиваясь в слова. — Салазару Слизерину!       — Кому?! Они что, волшебники?       — Не думаю… Иначе зачем им ловить людей в болотах? Могли бы просто воспользоваться магией. Но мне всё это не нравится. Что бы они ни собирались делать, мы должны их остановить!       Минерва уже хотела выскочить из укрытия, но Элфи её удержал.       — Нет! Если мы, и все исчезнувшие люди тоже, переместились во времени, то ни в коем случае нельзя ничего менять. Можно только наблюдать.       — Но…       — Минерва, — сказал Элфи серьёзно, и теперь он звучал больше, как мистер Урхарт, — нельзя вмешиваться во время. Тем более, мы не знаем, что именно здесь происходит, а без понимания можно натворить массу ошибок.       — И так понятно, что происходит! Этот сумасшедший культ почитателей Слизерина проводит здесь свои жуткие ритуалы…       — Но почему произошёл разлом времени? Что-то должно было случиться, из-за чего на этих болотах образовалась воронка, засасывающая людей в другой век. В каком мы находимся, кстати, как думаешь?       Минерва пожала плечами и снова прислушалась к разговору людей. Адепты культа Слизерина теперь двигались по кругу, переходя от одного факела к другому, и наклонялись к болоту, разглядывая лица застрявших.       — Они уже произносят fear вместо fer… — прошептала Минерва. — Значит, мы где-то между 11 и 13 веками.       — А что означает fear или fer?       — Мужчина. Они выбирают мужчину для жертвоприношения!       И действительно, самый плечистый на вид человек в чёрном взметнул рукой, и кольцо из верёвки упало на болото и обвило наполовину торчащее из воды тело Хейвуда. Адепт затянул аркан покрепче и принялся вытаскивать жертву из трясины, при этом Питер Хейвуд не издавал ни звуков, не подавал никаких знаков шока или, как минимум, удивления. Оказавшись на твёрдой земле, он лишь безвольно лежал и чего-то ждал.       Пение стало громче, а имя Салазара Слизерина в устах адептов культа было различимо даже для Элфинстоуна. Он понимал, что сейчас произойдёт, но по какой-то необъяснимой причине всё ещё надеялся, что ошибается. Минерва застыла в позе дикой кошки, осторожно выглядывая из-за камня с широко распахнутыми глазами.       И в мгновение ока это свершилось. Круглая брошь завибрировала и взмыла в воздух, в руке адепта блеснул кинжал, послышался приглушённый вздох, и всё заполнила кромешная тьма.              

✤✤✤

             Когда Минерва открыла глаза, никаких людей с факелами больше не было, а Питер Хейвуд торчал из болота по пояс в трясине. Элфинстоун Урхарт добежал до ближайшего куста и ломал ветки, выбирая подлиннее.       — Мистер Урхарт, это совершенно бесполезно… — говорил скучающим тоном Питер. — Если это буду не я, тогда они выберут Тони или мадам Донахью…       — И что ты предлагаешь? Ничего не делать и ждать, когда в этом болоте окажемся мы с Минервой?       — Всё равно это ловушка. Я умирал уже десятки раз, а некоторые присутствующие здесь — сотни и тысячи! — турист по имени Тони безразлично промычал в знак согласия. — Бедняга О’Райли, кажется, вообще сошёл с ума. Он тут со времён Реформации.       — То есть мы во временной петле? — скорее констатировала, нежели спросила Минерва, выбравшись из-за камня. — Одно и то же действие повторяется с Раннего Средневековья… Но почему?       — Не знаю, — выдохнул Питер. — Может, петля не остановится, пока у них не получится то, что они пытаются сделать?       — А что они пытаются сделать? — спросил Элфи, протягивая Питеру ветку, чтобы он за неё ухватился.       Хейвуд раздражённо цокнул языком, но в ветку всё-таки вцепился.       — Понятия не имею! Но кажется, они думают, что в этой серебряной броши живёт душа. Артефакт, несомненно, волшебный…       — Душа? — удивилась Минерва. — Так они что же, приносят жертву броши, потому что думают, что в ней живёт душа Слизерина?       — Слизерина?! — воскликнул Питер, а Элфи резким рывком вытащил его на твёрдую землю. — А я-то думаю, что такое знакомое они поют? Но откуда маглы знают про Слизерина?       — Ну, если они жили в одиннадцатом веке, то вполне могли о нём слышать или даже с ним встречаться, — ответила Минерва.       — А Салазар Слизерин случайно был не из этих мест? — припомнил Элфи.       — Да-а, — протянула Минерва. — Распределяющая шляпа в Хогвартсе всегда пела, что Гриффиндор из вересковой пустоши, Рейвенкло из ущелья, Хаффлпафф из долины, а Слизерин… с топей и болот. Вероятно, его подвиги прославили его в родных местах не только среди магов, но и среди маглов.       — И брошь, скорее всего, принадлежала ему, — предположил Элфи.       — Точно! — согласилась Минерва. — Я ещё подумала, когда её увидела, что работа выполнена как-то небрежно. Но если считать, что брошь сделана в 10 или 11 веке, то тогда это шедевр ювелирного искусства!       — Гоблинская работа? — спросил Питер, поддерживая общий мозговой штурм.       — Кто знает? Но Слизерин, наверное, зачаровал её сам, потому что брошь работает, как приманка-портал, отправляя людей на аномальные болота, — сказал Элфи.       — Приманка, да. Я определённо что-то почувствовал, когда увидел брошь в магазине у той маглы, которая зовёт себя экстрасенсом, — согласился Питер, и Минерва была рада, что именно он это сказал.       — Что почувствовал? — спросил Элфи.       — Тоску, пожалуй… А ещё притяжение. Сразу захотелось к нему прикоснуться.       — Может, Ассампта была не так уж неправа? — сказала Минерва. — Может, брошь притягивает всё новых и новых жертв, как дьявол стремится соблазнить всё больше и больше душ?       — Но зачем? — спросил Питер.       — Затем, что неживое всегда завидует живому, а неполноценное мечтает стать целым, — ответила Минерва, и оба мужчины смотрели на неё, как дети, внимающие каждому слову учителя. — Что, если в броши действительно живёт частичка души Слизерина? Тогда для возрождения ему нужно всего лишь…       — Тело, — сказал отличник Урхарт.       — Но эти тринадцать чокнутых убивают жертв… — возразил Хейвуд.       — В этом-то и загвоздка — они маглы! — нетерпеливо сказала Минерва. — Жертвоприношения у маглов популярны с незапамятных времён. Они лишь воспроизводят культ предков и не понимают, что душе требуется живое тело, а не мёртвое.       — Какая ирония, — Элфи позволил себе слегка сардоническую ухмылку.       — Потому петля и повторяется по кругу! — наконец-то догадался Питер. — Пока кто-то не совершит правильный акт соединения души с телом! Но откуда им знать, что это за ритуал — они же маглы!       — Которые идут сюда прямо сейчас! — сказал Элфи, вглядываясь в темноту, где вдали уже были видны факелы.       Все трое поспешили скрыться за камнем.       — Что делать будем? — спросил Питер шёпотом.       — Нужно уничтожить брошь, — решительно сказал Элфи.       — Я тоже так думаю, — согласилась Минерва. — Но что-то мне подсказывает, что обычное Разрушающее заклинание тут не сработает.       — Моя палочка в трясине… — посетовал Хейвуд.       — А ничего, что мы волшебники? — сказала Минерва и направила свою волшебную палочку на болота. — Акцио палочка Хейвуда!       Продолговатый предмет, еле заметный в темноте, поднялся из топей и перелетел прямо в руку Питеру Хейвуду.       — Гениально! — оценил Элфи. — Теперь нам нужно выиграть время и отвлечь этих славных людей от дела всей их жизни.       — Я могу! — вызвался Питер, которого явно подстёгивало не только желание быть полезным, но и возможность отмщения маглам за множество пережитых смертей.       — Э-э, давайте-ка лучше я, — сказала Минерва.       — Минерва, извини, но как твой руководитель, который несёт ответственность за своих сотрудников, я не могу позволить, чтобы ты рисковала…       — Урхарт, поздно быть джентльменом, — усмехнулся Хейвуд. — Она уже там.       — Что?!       И на глазах двух волшебников процессия из тринадцати человек в чёрных робах внезапно остановилась и прекратила пение, потому что дорогу им перегородила грациозная полосатая кошка.       — О Мерлин, эта женщина… Акцио брошь! — Но заклинание Элфи не сработало, и он бессильно развёл руками. — Придётся идти напролом.       — Смотрите, что она делает! — прошептал Питер, вглядываясь в темноту.       Полосатая кошка, громко мяукая, пробиралась к последнему члену процессии, который держал в руках самодельный алтарь для броши Слизерина.       В следующее мгновение произошло несколько событий сразу: кошка вцепилась в ногу адепту, он взвыл от боли и выронил свою ношу, в свете факела блеснуло серебро кинжала, а искра, вырвавшаяся из палочки Элфи, угодила в одного из маглов, который тут же упал и принялся кататься по земле, громко смеясь, будто его щекотали сотни невидимых существ.       Остальные почитатели Слизерина бросились врассыпную и стали прятаться за низенькими кустиками, пока искры Хейвуда метались во все стороны, а полосатая кошка в несколько прыжков взобралась на камень и протянула Элфи серебряную брошь с зелёными камнями. Даже не скрывая улыбки, он забрал у Минервы из зубов добычу, и она тут же обернулась молодой ведьмой с самым невозмутимым и немного строгим выражением лица.       Пока тринадцать маглов один за другим падали жертвами заклинания Риктусемпра и упражнялись в хохоте из-за нестерпимой щекотки, Минерва и Элфи испробовали все разрушающие, взрывающие и уничтожающие чары, которые только знали. А знали они их немало. Но на броши не осталось и царапинки. Она, как и прежде, поблескивала четырьмя зелёными камнями и зловеще переливалась под звёздным небом.       — Похоже, что это тёмная магия. Что, если разрушит её только ещё более тёмная? — сделала мрачное предположение Минерва.       — Убивающее заклинание? Я тоже об этом подумал. Но Авада Кедавра убивает живое тело, а не душу или предмет. И честно тебе скажу, я как-то не стремлюсь овладевать таким проклятием. Не думаю, что мне хватит на это… воли, — сказал Элфи удручённо.       — Это делает вам честь, мистер Урхарт, — сказала Минерва, и она не видела, но он покраснел. — Я тоже не горю желанием пробовать.       — Тогда какие у нас варианты?       — Огонь! — крикнул Хейвуд.       — Может, и правда огонь… — протянул Элфи, но Питер вдруг в панике заорал:       — Ого-о-онь! Они подожгли болота!       — Боже, мы же на торфе! Он может гореть вечно! — воскликнула Минерва и вытянулась во весь свой внушительный рост, оглядываясь вокруг.       Постепенно из-под земли со всех сторон начал подниматься едкий дым. Она выставила палочку вперёд и почти произнесла Агуаменти, но Элфинстоун сказал:       — Подожди с водой. Я придумал. Адское пламя. Оно уничтожит, что угодно.       — Адское пламя? — в ужасе переспросила Минерва. — Но его чрезвычайно сложно контролировать!       — Дорогая моя Минерва, я всё-таки Глава департамента магического правопорядка не просто так.       Элфи почти удалось сделать улыбку скромной. Затем он приказал Минерве и Питеру отойти подальше, направил палочку на камень, где лежала брошь, и торжественно произнёс заклинание.       Из кончика палочки вырвалось поистине гигантское пламя, которое тут же поглотило и брошь, и камень, и любые кусты рядом, на глазах разрастаясь и превращаясь в огненных драконов, химер и мантикор.       — Мерлин, помоги… — пропищал Хейвуд, а заклинание, которым он поразил двенадцать маглов, кажется, потеряло силу, потому что они повскакивали с земли и принялись удирать.       — А если Адское пламя их догонит? — спохватилась Минерва и толкнула Хейвуда, с открытым ртом наблюдающего за Адским пламенем. — Помоги мне, Питер! Левиосо!       Вдвоём они переловили всех маглов и отправили их обратно в трясину, к собственным жертвам, пока Элфинстоун Урхарт водил палочкой у себя над головой, а разбегающиеся во все стороны огненные существа нехотя выстраивались в круг, подчиняясь его размашистым движениям.       Земля с травой вокруг почернела, а всё ещё сопротивляющаяся брошь взмыла в воздух и тряслась так, словно в любой момент могла взорваться.       — Похоже, она и правда гоблинской работы… — прошептал Питер.       И в голове у Минервы промелькнула одна важная мысль — такая стремительная, что даже не успела сформироваться в полное осознание. Но тело уже пришло в движение.       Минерва резко развернулась и толкнула Питера прямо в топь.       — Ты что делаешь?! — возмутился Хейвуд, но трясина уже крепко его держала, а Минерва подбежала к Элфи со спины и потянула его за пальто.       Он, слишком сосредоточенный на том, чтобы удерживать про́клятый огонь, даже не протестовал — только шаг за шагом отступал назад, пока вместе с Минервой не оказался по пояс в трясине.       И тут раздался истошный, почти нечеловеческий крик. Брошь разломилась надвое, из трещины вырвалась тьма — и всё исчезло.              

✤✤✤

             Когда три министерских сотрудника упали на сухую землю, лишённую любой растительности, Минерва поняла, что у них всё получилось — они вернулись в своё время. Светило блёклое солнце, вокруг была только выжженная земля и тихие стоны людей, среди которых оказались не только Элфи и Хейвуд, но ещё и турист Тони, модная мадам Донахью, а также несколько человек, пропавшие, видно, так давно, что их уже никто и не искал.       Элфи трясло, словно в лихорадке, и Минерва отослала Хейвуда в Министерство за помощью и обливиаторами, чьей работой стало избавить всех маглов от неприятных воспоминаний. Те, кто попался в петлю раньше середины 19 века, оказавшись сразу в 1956 году, конечно, не выжили — даже несмотря на то, что торфяник, как природный консервант, сохранял тела в наилучшем состоянии.       На местах бывших торфяных болот теперь не было ни торфа, ни болот — Адское пламя, случившееся здесь в 1111 году, поглотило всю экосистему, чему жители окрестных деревень были только рады, так как сообщений о людях, не вернувшихся с болот, стало значительно меньше.       Элфинстоун Урхарт вышел из больницы Святого Мунго уже через неделю, но Минерва не успела по нему соскучиться, потому что навещала его каждый день. В целом, он уже на следующий день чувствовал себя гораздо лучше, но Министерство настояло на «абсолютном восстановлении». Элфи шутил, что они просто не хотят давать ему полноценный отпуск.       Когда же Глава департамента наконец явился на работу, жаркие аплодисменты его преследовали и в лифте, и в отделе, и даже в туалетной комнате. А он в свою очередь рассказывал всем, кто попадался ему на глаза, что овации заслуживает вовсе не он, а молодая сотрудница — Минерва МакГонагалл, потому что «если бы не она, то меня бы тут не было», но его никто особенно не слушал.       Спустя несколько дней страсти вокруг «торфяного дела» поутихли, и всё вернулось на круги своя. Да не совсем всё. В одно особенно солнечное и ветреное утро Минерва шла на работу (она теперь весьма сентиментально предпочитала для перемещения камины) и чувствовала себя как на иголках.       Питер Хейвуд, который воспылал к ней особой любовью и довольно пылко приветствовал её теперь каждое утро в Атриуме, был нещадно отбрит одним острым взглядом и резким словом. Что его, к слову, совершенно не смутило, ибо слухи о строгости «протеже Урхарта» уже потихоньку начинали распространяться по всему Министерству. Когда Минерва думала о своём рабочем месте, ей почему-то всё время лезло на ум сравнение с болотом.       Поднявшись на свой уровень и усевшись за письменный стол за десять минут до начала рабочего дня, она уткнулась глазами в стену и тяжело вздохнула. Нет, это никуда не годится. Надо сделать это и точка!       Тук-тук-тук.       — Мистер Урхарт, можно?       Элфи раскинулся на кресле, запрокинув ноги на стол, и читал утренний выпуск Ежедневного пророка, в котором наконец-то перестали мусолить Ирландию, топи и временные петли, и принялись за новые криминальные дела, в которых волшебное сообщество не испытывало недостатка.       — Минерва! — радостно воскликнул Урхарт и тут же отложил газету, усевшись, как полагается джентльмену. — Доброе утро. Присаживайся. Чаю?       — Нет-нет, спасибо…       Минерва не села.       — Ну что, ты подумала о моём предложении? Я абсолютно убеждён, что никого лучше тебя на роль заместителя руководителя отдела борьбы с неправомерным использованием магии не найду! А там, глядишь, через пару лет и…       — Мистер Урхарт, я ухожу из Министерства, — выдохнула Минерва.       Элфи широко распахнул глаза и как будто за секунду постарел.       — Но…       — Я всё решила и уже написала в Хогвартс. Армандо Диппет и Альбус Дамблдор готовы предложить мне пост преподавателя на кафедре Трансфигурации.       — Но, Минерва… — Урхарт явно хотел начать её переубеждать, но почему-то слова совершенно не шли, и он только заикался и нервно перебирал в руках какие-то бумаги со стола.       — Мистер Урхарт… — Она всё-таки села напротив и сочувственно глянула на своего начальника, так как мало на кого вообще смотрела. — Элфи… я благодарна за всё, но я… я поняла, что не могу здесь оставаться. Есть вещи… и места, без которых мы не чувствуем себя целыми. Вы понимаете, что я имею в виду?       — О да, я понимаю… — кивнул он грустно.       Минерва вздохнула и уже собиралась уйти, но тут Элфи протянул ей руку через стол и сказал:       — Мы же всё равно останемся друзьями?       — После такого-то? Сложно представить себе что-то иное.       Будущие ученики Хогвартса редко видели на губах профессора Минервы МакГонагалл улыбку, но, когда она пожимала руку Элфинстоуну Урхарту, она совершенно точно широко улыбалась.