Расплата

Пожилая женщина стояла на коленях у тела своего умирающего мужа и умоляла Мрачного Жнеца, печатающего что-то на своем планшете, не забирать его. Тот лишь равнодушно взглянул на женщину, а затем улыбнулся обнажив свои кривые, такие же костлявые как и он сам зубы. –Ладно,– он обратил внимание Оливии на себя –Так уж быть, я помогу тебе, но, – улыбка появившаяся на лице старухи немого спала, – ты должна мне кое-что взамен. Мрачный Жнец провёл по воздуху своими костлявыми пальцами, а затем сжал ладонь в кулак. В тот же момент тело Икхабода Спектра постепенно растворилось в воздухе, Жнец как-бы взял его душу себе на сохранение. –Олив, ты же знаешь, эта наша не первая встреча,–Смерть возобновил их разговор и женщина, как провинившийся перед родителями ребенок, опустила голову, – сколько раз я тебе помогал?–вопрос был риторическим – теперь пришло время помогать мне, – Жнец поднял голову Оливии своими острыми, крючковатыми подобиями пальцев и криво улыбнулся. – Что ты хочешь? –проронила старуха своим хриплым,замогильным голосом и взглянула на него. – Любви. Услышав это Оливия сначала скривилась, а потом гнусаво усмехнулась. – Почему бы тебе не выбрать кого-то помоложе?–постепенно она насторожилась и начала отступать назад. – Олив,ты же знаешь,мне не нужен никто кроме тебя, – он стал наступать. Отступив на несколько шагов, пожилая женщина упала на кровать, накрытую одеялом темно красного цвета с бордовым восточным орнаментом. Её глаза налились кровью от ужаса, когда Мрачный Жнец опустился к ней и прильнул к еë губам. Несмотря, на отвращение Оливия ответила на поцелуй, сплетая свой засохший язык с его костистым подобием, и попутно думая, как она объяснит свою "измену" воскрешему мужу. В своих раздумьях старуха и не заметила как, отстранившись от её губ, Жнец начал неумело расстегивать белые, но слегка пожелтевшие от старости пуговицы на её сером платье. Наблюдая за тем как Смерть небрежно пытается разьединить застежки своими острыми костистыми пальцами, Оливия могла лишь ухмыляться смотря снизу вверх на своего губителя. Он заметил её наглый взгляд и в ответ разорвал всё платье на куски ловким движением руки. Таже участь постигла и бюстгалтер. Жнец прильнул к её груди как голодное дитя, пытающийся выпить молоко матери. Он неумело облизывал затвердевшие соски, изредка их покусывая. Во всем этом чувствовалась неопытность и даже некая уязвимость, которая забавляла Оливию. Кто бы мог подумать сам Мрачный Жнец будет пытаться доставить ей удовольствие? К слову, получалось у него ужасно. Оливия не чувствовала ничего, кроме медленно накрывающей её скуки. – Ну пришло время получать удовольствия и мне! – Оливия тут же вышла из транса и, не успев ничего предпринять, почувствовала как что-то движется внутри неё. Она тут же ужаснулась, гнетущие мысли о муже прошли, и она вспомнила времена своей молодости, где её никто не волновал кроме нее самой. Сколько же сердец она тогда разбила, и сколько жизней забрала на пару с тем кто сейчас так издевается над ней. Жнец постепенно ускорялся, уже не пытаясь доставить бывшей "напарнице" никакого удовольствия. – Ты хоть представляешь как я бы зол когда увидел тебя с ним, – несмотря на весь ужас, Оливии льстило то, как он ревновал её. Она даже и не подозревала о его чувствах, может старуха знала его не так хорошо, как считала? Постепенно толчки начались замедляться, Оливия сразу заподозрила неладное, но когда она почувствовала какую-то жидкость выплеснувшуюся внутрь неё, всë поняла. – Это подарок...на память, – его голос был хриплым, а речь спутанной. От того самоуверенного повелителя Смерти не осталось ни следа. Женщина презрительно взглянула на него, как бы намекая, на выполнение своей просьбы. Жнец раскрыл кулак с душой её мужа, возвращая его к жизни. Тело появилось, но пока Икхабот был без сознания. Оливия думала. Думала о том, как объяснит почему лежит голая на кровати в какой-то жиже, как расскажет о ребенке от Смерти и о многом другом. – Прости меня,Олив,– раздалось где-то вдали и женщина обречённо откинулась на кровать.