Рыжий и Черный

Тишина библиотеки осталась за тяжелой дверью, но напряжение в воздухе все еще висело плотной завесой. Пятеро самых неожиданных союзников Хогвартса стояли в полутемном коридоре, переводя дух после безумной погони. — Ну и что теперь? — первым нарушил молчание Гарри, оглядывая свою разнополую компанию: взъерошенного Диму, бледного Невилла, сверкающую глазами Гермиону и Драко Малфоя, который с отвращением отряхивал пыль с мантии. — Теперь, — сказала Гермиона, сжимая в руках книги так, что костяшки пальцев побелели, — нам нужно место для совещания. И я знаю, куда пойти. Она повела их по лабиринту коридоров, к участку голой стены напротив гигантского гобелена с болтающимися троллями. — Это Зала Требований, — объявила она, вышагивая мимо стены. — Нужно трижды пройти мимо и четко подумать о том, что тебе нужно. Дима зажмурился, и на его лице застыла маска концентрации. «Место, где нас не найдут эти рыжие дармоеды и где можно делать негуманные эксперименты на мышах по прозвищу Уизли…» На стене проступила сияющая дверь. Когда они вошли внутрь, все ахнули. Комната была удивительным гибридом. У одной стены стояли мягкие, потертые кресла и диван, словно перенесенные из гостиной Пуффендуя. У другой — прочные дубовые столы, заставленные пустыми склянками, тигелями и причудливыми механизмами, от которых пахло озоном и порохом. В углу зеленела маленькая оранжерея с экзотическими растениями. Но главным чудом был потолок: над их головами медленно вращалась гигантская голограмма космоса, где туманности переливались фиолетовым и зеленым, а планеты неторопливо описывали свои орбиты. — Вашу мать… — выдохнул Дима. — Это круче, чем «Соник». — Итак, — Гермиона положила книги на стол, принимая вид генерала. — У нас есть проблема. Вернее, две. Фред и Джордж Уизли. Невилл вздрогнул и покраснел. — Они… они не всегда такие злые. Просто я — удобная мишень, — он прошептал, глядя на свои туфли. — В прошлый раз они подменили мой сахар на что-то, отчего мои волосы закрутились в спиральки и запели «God Save the Queen»… Мне было так стыдно. — Ну, это уже личное, — проворчал Драко, развалившись в кресле с видом римского патриция. — Но позволить этим… плебеям… безнаказанно нападать на кого угодно — дурной тон. Это подрывает устои. — Какие еще устои? — фыркнул Дима. — Речь о том, что творится беспредел! И мы его прекратим. Легально или нет — меня волнует в последнюю очередь. Так началось «стратегическое планирование». — Мы не можем использовать запретные заклинания! — тут же заявила Гермиона, заняв позицию «Мозга». — Нам нужен легальный, но эффективный план. Я изучу устав Хогвартса на предмет лазеек. — Какие заклинания? Это скучно! — парировал «Инженер Хаоса» Дима, вытряхивая на стол содержимое своих карманов: несколько пакетиков с разноцветными порошками, пару шариков, похожих на жвачку, и маленький аэрозольный баллончик. — Мама прислала мне кое-какие реагенты… Безвредные, но очень… впечатляющие. Нам нужна химия и психология! — Я могу быть приманкой, — предложил Гарри, пожимая плечами. — Они всегда обращают на меня внимание. — А я… — Невилл, «Специалист», смущенно прошептал. — У меня есть «Вонючка прыгучая»… Её запах не отстирывается неделю. Мы могли бы… подвесить её над дверью? Все уставились на него с новым уважением. — Я, — с нескрываемым удовольствием сказал Драко, «Информатор» и «Провокатор», — могу предоставить их расписание и излюбленные маршруты. Я много времени провожу, наблюдая за… низшими формами жизни. Это довольно увлекательно. Подготовка превратилась в комедийное шоу. Гермиона, вооружившись весами, отмеряла три грамма порошка мандрагоры. — Точная дозировка создаст эффект временного оглушения! — объявила она. — Скучно! — Дима насыпал на весы щепотку ярко-розового порошка. — А вот это, если подбросить в носки, заставит их ступни чесаться в такт школьному гимну. Научный метод, Грейнджер! Драко, наблюдая за этим снобистски-равнодушным видом, вдруг не выдержал: — Если вы хотите настоящего эффекта, вам нужен экстракт корня пузыреплодника. Вызывает временные, но очень… яркие галлюцинации. У нас в поместье есть целый трактат. Наступил час «Операции «Б.О.М.Ж есть Уизли». Все было разыграно как по нотам. Гарри, проходя мимо Фреда и Джорджа, «случайно» уронил конверт с вызывающей надписью: «Секретная формула зелья для сальных волос от Северуса Снейпа. Строго конфиденциально». Азартные огоньки в глазах близнецов были видны за версту. Они ринулись в указанный пустой класс, как соколы на добычу. Первый шаг на порог — и с потолка, с легким шелестом, на них обрушилась сеть, сплетенная из упругих, липких лиан «Вонючки». Тут же в комнате взорвались шарики, брошенные Димой, заполнив пространство густым туманом, пахнущим адской смесью тухлых яицов, леденцов и старой рыбы. — Получайте, бездушные! — донесся снаружи его ликующий крик. — Коллюс! — четко произнесла Гермиона, и дверь в класс с щелчком захлопнулась, заглушая яростные ругательства и приступы кашля изнутри. Пять пар глаз с восторгом и ужасом наблюдали за этим через подслушивающее заклинание Гермионы, сидя в безопасности своего Зала Требований. Они смотрели друг на друга — запыхавшиеся, в пыли, но с сияющими глазами. И тогда засмеялся Невилл. Тихий, но счастливый смех. За ним, сдавленно фыркнув, рассмеялась Гермиона. Гарри и Дима разразились таким оглушительным хохотом, что чуть не попадали. И даже Драко Малфой, откинув голову на спинку кресла, смеялся, не прикрываясь больше рукой, а его смех был звонким и по-детски беззаботным. Когда смех стих, Дима с торжеством водрузил на стол трофей — ту самую конфету «Угадай, кто ты?», отобранную у Уизли. — Ну что, будем пробовать? С.С.Х требует жертв! — Что? — хором спросили Гарри, Невилл и Гермиона. — С.С.Х, — серьезно повторил Дима. —Слабоумно-Систематизированный Хаос. Весьма точно прошу заметить! — Ни в коем случае! — в ужасе воскликнула Гермиона. — Это не гордо! Я протестую! Драко, с грацией хищника, протянул руку и взял конфету. Он повертел ее в пальцах с видом знатока. — Дайте сюда. Если у моего отца когда-нибудь будет прием, я знаю, кому это подсунуть. Одному определённому чиновнику из Министерства с противными усиками. Гарри смотрел на них всех — на своего рыжего брата, на умнейшую ведьму своего поколения, на застенчивого ботаника, в котором проснулся воин, и на аристократа-бунтаря, который только что назвал себя его другом. В груди горело теплое, живое пламя. Они не были героями, о которых писали бы в книгах. Они были чем-то лучше. Они были семьей. А над их головами, под сияющим куполом искусственного космоса, медленно плыли к новым приключениям желто-черные планеты Пуффендуя.