О том, как Рэки, Ланга и Джун в уно играли

      За огромным панорамным окном ещё только-только начинало темнеть, а гостиную заполнял аромат не так давно испечённого яблочного пирога, стоявшего на тарелке на кофейном столике. Он смешивался с запахом букета сирени — новые букеты в доме уже давным-давно стали чем-то вроде еженедельного ритуала. Где-то в соседней комнате дремал младший брат Джун — Хиросэ. На сером ковре возле дивана растянулся золотистый ретривер Хачи, совершенно наплевав на шум вокруг, а рядом с ним, свернувшись калачиком, лежали сиамская кошечка Луна и трёхцветная кошка Шеннон. В то время как они мирно спали, на диване у журнального столика в самом разгаре происходила «заядлая битва не на жизнь, а на смерть» — именно так её охарактеризовала Джун. И эта битва теперь разворачивалась каждый вечер пятницы. (Каково же было удивление её бабушек, Нанако и Кирико, когда столь триумфальное название получила самая обычная карточная игра в Уно). — Плюс четыре, папа Рэки! А цвет — жёлтый! — Джун торжествующе шлёпнула карту на стол и, максимально довольная собой, скрестила руки на груди. Рэки, у которого на руках к этому моменту оставалась одна-единственная карта, недовольно буркнул, — Это нечестно! Я был так близок к победе... — и потянулся к колоде карт. Джун победно показала ему язык. — Ничего не знаю! Это карма! Ты сам подкинул мне до этого зелёную, хотя видел, что у меня жёлтая! Рэки показал ей язык в ответ и кинул жёлтую семёрку. Ланга, сидевший рядом, скрестив ноги по-турецки и сохраняя крайне невозмутимый вид, молча положил на стопку два «пропуска хода», а затем сверху кинул «реверс». Так как направление игры изменилось, ход снова вернулся к Рэки. — Жёлтый, amore mio, — с лёгкой полуулыбкой на губах добавил Ланга, опираясь щекой на руку. — Да вы сговорились! — Рэки выразительно вскинул руки. — Вот так вот вы, да? Моя любимая дочка, которой я трижды переделывал скейт, и любимый муж, который при лунном свете клялся мне быть вместе до бесконечности, решили унизить меня в карточной игре! — Проворчав это, он выложил на стопку жёлтую тройку, а затем ещё две тройки других цветов. Ланга как ни в чём не бывало пожал плечами и поправил очки. — Мне просто на карты повезло. — Врёшь же. — А ты поверь. И проверь. — Да? И как же интересно? — Фе, странные у вас, взрослых, брачные ночи, — поморщившись, добавила Джун и ловко выложила зелёный «реверс» на зелёную тройку Рэки. — Что?.. — Рэки самую малость поперхнулся воздухом. — Джун, солнце, не постесняюсь спросить: а ты откуда такие слова знаешь? — уточнил он, подкидывая зелёную двойку. — Не знаю. — Джун заболтала ногами, наблюдая, как Ланга выкладывает две восьмёрки и у него на руках остаются всего две карты. — Дядя Айноске мне о чём-то таком говорил, когда женил нас с Джоном, — Она кинула карту смены цвета и, оставшись с одной картой в руке, тут же выкрикнула: — УНО! Рэки нахмурился, сжимая карты в руке. — Я когда-нибудь точно прикончу этого выпускника дурки... — Ланга закатил глаза и положил руку на плечо мужа. Удивительным образом этого оказалось достаточно, чтобы Рэки тут же успокоился. — Ладно, хрен с ним, — Он сбросил два «пропуска хода» и два «реверса». Очередность снова закрутилась так, что ход вернулся к нему. Рэки коротко глянул на мужа, потом на приёмную дочь и снова опустил взгляд на свои карты. Две красные девятки. Нужно было только уловить момент и успеть выкрикнуть заветные слова раньше остальных. Он сделал глубокий вдох, медленный выдох и тут же выкинул обе карты на стол. — УНО-УНО! И Джун не успела сказать это первой. Она тут же нахмурилась, надувшись по-детски обиженно. — Папа Рэки, ты шулер! Рэки самодовольно откинулся на спинку дивана, скрестив руки за головой. — Ага-ага! Это моя максимально честная победа. Ланга тихо усмехнулся и сделал пару глотков своего чая, прежде чем взять карты в руку и с лёгкой полуулыбкой бросить их на стол. — Уно-уно. У меня второе место. — Ура, папа Ланга, какой же ты молодец! — Джун радостно захлопала в ладоши. — Правда, жаль, что у меня только третье. — Спасибо, милая. Рэки хмыкнул. — Понятно всё с вами, — Он наблюдает, как Джун радостно перебирается к нему поближе и крепко обнимает за руку, почти повиснув на ней. Рядом Ланга неспешно собирает карты в колоду, привычным движением перетасовывает их и аккуратно стучит стопкой по столу, выравнивая края. Затем отлаживает колоду в сторону и придвигается ближе к мужу. Совершенно не обращая внимания на его недовольное ворчание, Ланга обнимет Рэки с другой стороны, точно так же, как это только что сделала Джун, и коротко целует его в щёку. — Эй, ну хватит! — тут же возмущается Рэки, пытаясь высвободиться. Он дёргается сначала в одну сторону, потом в другую, но без особого успеха. Стоило ему начать вырываться, как Джун только крепче вцепилась в него руками, а Ланга, не меняя своего невозмутимого выражения лица, лишь сильнее притянул мужа к себе. Оказавшись зажатым между ними, Рэки страдальчески запрокинул голову. — Я протестую.  Джун счастливо улыбнулась. — Ну мы же всё-таки любим нашего победителя. Да, папа Ланга? — Конечно, — согласно кивнул Ланга, а на его губах мелькнула тёплая улыбка. — К слову, ещё раз играть будем? Джун и Рэки тут же, не сговариваясь, ответили в один голос: — Да!