Never Seen You Look Like This Before

— Бриенна, ну зачем мне в постели какой-то огромный, потный мужик, когда у меня есть ты? — спросил Джейме так терпеливо, как только мог. Ему до смерти не хотелось снова возвращаться к этому разговору. Бриенна вовсю пользовалась тем, что мышка была у нее –она настояла на этом, потому что Джейме без конца кликал на вещи, которые они ни за что не стали бы покупать, просто чтобы поржать, какими нелепыми они выглядят при приближении– и упрямо пялилась в монитор, чтобы не отвечать. Выдавал её только румянец, который, естественно, становился всё гуще. Джейме прикинул, что ещё минут пять, и она станет ярко-пунцовой. Он намеренно наклонился ближе и прошептал ей прямо на ухо: — В шестнадцатый раз повторяю: дело не в том, что я хочу экспериментировать с мужчинами. И не в том, что я хочу экспериментировать с кем-то кроме тебя. Ты прекрасно это знаешь, так что кончай отговаривать и меня, и себя. Ты же сама это предложила, помнишь? Розовый цвет сгустился, переходя в багровый на шее и груди. Джейме был уверен: запусти он сейчас руку ей под футболку, то почувствовал бы, что она вся покрылась мурашками — и от смущения, и от воспоминаний о той весьма любопытной ночи на их диване. — Ах, — промурлыкал он ей на ухо, наблюдая, как под кожей разливается горячая кровь, и ловя её оборвавшееся дыхание. — Всё-таки помнишь. Какое облегчение. — Он ткнул пальцем в экран. — Фиолетовый классный. Бриенна тут же увела курсор с фиолетовой штуковины. — Думаю, зелёный будет лучше, — как ни в чем не бывало отозвалась она, будто они обсуждали преимущества баклажанов перед кабачками. — Нет, фиолетовый. — Зелёный меньше. — Бриенна, разве я в свое время говорил «О нет, пожалуй, обойдёмся пальцами, они же меньше. Вдруг мой член в тебя не поместится»? Она глянула на него, затем снова уставилась в монитор. Едва заметное покачивание головы — вот и всё, что он получил в ответ. — Именно. Я пустил в ход и то, и другое. Так что тебе стоит уяснить… — Джейме слегка прикусил ее длинную, горячую и влажную шею — он отлично знал, что после этого она потеряет способность возражать против чего бы то ни было. — Тебе стоит уяснить, что пальцами ты уже наигралась. Теперь ты готова, да и я готов к тому, чтобы ты оттрахала меня вдоль и поперек. — Он снова указал на экран. — Фиолетовым. Лицо Бриенны залило густой багровой краской. Она обреченно вздохнула и кликнула, отправляя фиолетовый страпон в корзину. Джейме победно ухмыльнулся и уткнулся носом ей в шею, пока она оформляла заказ и оплачивала экспресс-доставку на следующий же день –Джейме настоял на этом– попутно вяло ворча, какой же он паразит и надоеда. — А то, — ответил он, разворачивая ее в офисном кресле и запуская ладони под футболку. Ну конечно — соски уже затвердели, жаждя внимания. — Нам ведь нужно как-то убить время до завтрашнего вечера. Когда на следующий день Бриенна вернулась со смены, Джейме позаботился о том, чтобы она сразу заметила посылку: коробка из простого белого картона красовалась прямо на кофейном столике. Он даже усыпал стол лепестками роз и разложил шоколадные пралине, как кровать в каком-нибудь пошлом отеле для молодоженов. Сам он торчал на кухне и готовил ужин, вовсю насвистывая и делая вид, будто не происходит ничего особенного. Вот только Джейме отродясь не свистел, да и получалось у него из рук вон плохо. Бриенна прелестно разрумянилась, когда зашла к нему и поцеловала при встрече. Они поужинали, выпили вина и поболтали о том, как прошел день, пока оно дожидалось их в соседней комнате. В конце концов у Джейме лопнуло терпение. Игнорируя протесты Бриенны, он выхватил бокал у неё из рук, выплеснул остатки вина в раковину и попятился из кухни в гостиную. Там он цапнул коробку и продолжил отступать к спальне, пальцем и своей самой порочной улыбкой маня её за собой. И невидимая нить между ними послушно повлекла её следом. Бриенна настояла на том, что разденется и закрепит эту штуку в ванной. Джейме лишь покачал головой на этот очередной приступ застенчивости, но спорить не стал. Наконец она вышла: плечи сгорблены, вся зажата — словно верила, что если она сожмется и втянет голову в плечи, это хоть как-то отвлечет внимание от ярко-фиолетового фаллоимитатора, пристегнутого к её бёдрам. Джейме сидел на их кровати, приятные мысли, от которых он уже успел наполовину возбудиться, на мгновение вылетели из головы. — Бриенна, — сказал он. — Иди сюда, любимая. Она осторожно села на край постели, избегая его взгляда, словно это был их первый раз. Вообще-то их первый раз был на диване, и тогда она тоже нервничала, но не так, не с этим леденящим ужасом, который читался в каждой линии её громадного тела. Джейме устроился позади, обняв её и прижавшись всем телом к её спине, кожа к коже. Он накрыл ладонью её грудь, а другую руку обвил вокруг талии — он всегда так делал, когда у неё выдавался тяжелый день после погони за насильниками и убийцами, и ей было необходимо к кому-то прижаться, забыться. — Мы не обязаны это делать, Бриенна, — сказал он ей мягко и совершенно искренне. — Думаю, я проживу и без того как ты меня… — Нет, — перебила она. — Нет, я хочу. То есть я бы хотела. Я просто… — Она отвернулась. Её голос стал таким тихим, что он едва слышал её. — Я чувствую себя нелепо, — прошептала она. Джейме выдохнул. Ему стоило огромных трудов убедить Бриенну, что его интерес к ней — это не какой-то жестокий розыгрыш, растянувшийся на долгие месяцы. Меньше всего ему хотелось возвращаться к дням, когда она была настолько не уверена в себе, что постоянно спрашивала, можно ли ей коснуться его члена, или не значат ли его вздохи, когда он внутри нее, что ему скучно. Уже не впервые ему до безумия хотелось отыскать тех, кто внушил ей, будто её никто и никогда не сможет захотеть, и избить их в кровавое, беззубое месиво. Но эту фантазию можно оставить на потом. Сейчас нужно было убедить её повернуться, поцеловать его и отдаться этой страсти — к их обоюдному удовольствию. — Знаешь, — непринужденно сказал он, поглаживая нежную кожу на её талии и мягко сжимая маленькую грудь. — Я самый везучий сукин сын на свете. Потому что мне повезло стать твоим первым. Первым во всем, первым везде. Она вспыхнула, услышав нажим на последнем слове, как он и добивался. Он слишком хорошо знал её румянец, чтобы понять, что конкретно этот был не от смущения или стыда. В его объятиях она задышала глубже. Он поцеловал её плечо, её шею. — И всё это могло бы стать ещё лучше, если бы и ты для меня была первой хоть где-то. И, кажется, осталось только одно такое место. Я даже не знал этого, но всё это время я ждал именно тебя, с твоими наручниками и внезапными приступами вдохновения. Бриенна повернула голову и посмотрела на него ясным, прозрачным взглядом. Он улыбнулся и поцеловал её — едва коснувшись губами, чтобы успокоить и разжечь желание. — К тому же, кто знал, что фиолетовый — твой цвет? — пробормотал он ей в губы. Она фыркнула и поцеловала его в ответ. — Я всё равно считаю, что надо было брать зелёный, — сказала она, когда Джейме откинулся на спину и увлёк её за собой. — Он был менее… внушительный. И идеально подходил к твоим глазам. Джейме не удержался от смеха. Ему было чертовски приятно ощущать на себе её вес. Он целовал Бриенну, чувствуя, как она буквально горит рядом с ним, словно он залез к ней в душу и выкрутил термостат в крови на максимум. Её ладони скользнули по его бокам и протиснулись между их телами. На мгновение она неловко завозилась с фаллоимитатором, от чего они оба снова рассмеялись, а потом — о да. Он откинул голову назад, какое-то время просто наслаждаясь её ласками, прежде чем и сам потянулся вниз. У страпона был специальный бугорок для женского удовольствия, но Джейме не собирался упускать шанс самому скользнуть пальцами внутрь Бриенны. Он ласкал её большим пальцем, чувствуя, как у неё сбивается дыхание, а губы на мгновение обмякают, оставляя влажный след на его плече. Его невероятно заводило то, как она начала дышать ещё чаще, когда он неторопливо облизал свои пальцы, делая вид, будто не замечает, как сильно это зрелище её будоражит. Очень скоро она уложила его на спину, уверенно упёршись ладонями в плечи. По привычке она собиралась оседлать его, как вдруг её взгляд упал на фиолетовый предмет между ними, который торчал так гордо и нелепо — словно реклама чудес пластиковой индустрии рядом с его собственным налитым членом. Взгляды Бриенны и Джейме встретились прямо над этим зрелищем, и они снова захихикали. Затем Бриенна положила свои большие ладони на его бёдра и спокойно, нежно, но решительно раздвинула ему ноги. Он вдруг занервничал, ему стало почти страшно, когда она опустилась на колени между его ног и потянулась к ящику прикроватной тумбочки. Он закрыл глаза и приказал себе расслабиться, убеждая себя, что сердце так бешено колотится исключительно от возбуждения. Открыв глаза, он увидел, что Бриенна хмуро гипнотизирует свою ладонь, словно пытаясь силой мысли заставить смазку согреться побыстрее. При виде этого тугой узел нервов в его животе распутался, сменившись приятным, растекающимся теплом. Он и правда был тем ещё везучим сукиным сыном — и полным идиотом, раз ухитрился разволноваться, когда дело касалось Бриенны. Джейме сел, ухмыляясь её вопросительному взгляду, и припал губами к её соскам, отчего она шумно ахнула и свободной рукой вцепилась ему в волосы. — Тебе так удобно? Или хочешь, чтобы я встал на четвереньки? — поддразнил он, втайне надеясь, что она согласится. Он уже воображал, как она отреагирует на такую картину: его длинная спина, поджарые бёдра и упругие ягодицы — полностью в её власти. Было бы ей так же трудно держать себя в руках, как и ему, когда уже она вставала перед ним на колени? — Думаю, тебе лучше остаться как есть, — ответила она после минутного серьезного размышления. Джейме улыбнулся и откинулся на подушки. Когда её рука скользнула между его ног, а теплые пальцы слегка коснулись яичек и опустились ниже, готовя его тело, он позволил себе просто наслаждаться этим уже знакомым ощущением. Стоило ему впервые шумно вздохнуть от удовольствия, как Бриенна от неожиданности едва не отдернула руку. Джейме улыбнулся и ласково провел по её щеке, а затем обхватил фаллоимитатор и качнул его так, чтобы стимулятор плотнее прижался к ней, став продолжением его собственных пальцев. Веки Бриенны дрогнули и закрылись, она прикусила губу, сдерживая стон, а её пальцы внутри него подхватили заданный им ритм. Но они здесь не для того, чтобы медленно доводить друг друга до оргазма. Бриенна вытащила пальцы и достаточно настойчиво обхватила его под коленями. Он приподнялся, раздвинул ноги и замер в ожидании. Пока его дыхание оставалось частым и прерывистым, а тело никак не желало расслабляться, у него было достаточно времени подумать, что она, пожалуй, была права: надо было брать зелёный. Бриенна взволнованно ласкала его грудь и живот невесомыми прикосновениями пальцев, а затем наклонилась и поцеловала его. Или, скорее, позволила поцеловать себя — впустила его язык в свой рот, точно так же, как иногда впускала его самого в своё тело, довольствуясь просто крепко держаться за него, пока он с отчаянной жаждой двигался в ней. Джейме целовал её, только сейчас осознав, как сильно изголодался по её губам. От поцелуя его дыхание наконец выровнялось, он расслабился и прижался к ней ближе — и в этот миг она вошла в него до упора. Она целовала его шею и грудь, пока он привыкал к новым ощущениям. По вискам уже струился пот, капая на волосы и подушку. Он был сильно растянут, балансируя на грани дискомфорта, но Бриенна пока лишь ласкала его руками и губами. Наконец он глубоко вздохнул и поднял ноги выше, закинув пятки ей за спину. Она поцеловала его ещё раз, нависла сверху, и уверенно, но бережно схватила его бёдра. И начала трахать. Поначалу она по привычке пыталась вращать бёдрами так, словно сама была сверху, но быстро приноровилась к новому ритму. Джейме с ослепительной ясностью осознал, каково это — то, что она чувствовала раньше: смесь страха и восторга от полного подчинения — лежать вот так на спине, абсолютно в его власти, пока он толкается, гладит и двигает бёдрами, заставляя её стонать и умолять о большем. Он обхватил правой рукой собственный член, а левой продолжал ласкать её шею и грудь. Джейме пытался подстроить движения руки под ритм её толчков, видя, как Бриенна заставляет себя сдерживаться, чтобы ему было легче. Она двигалась в нём медленно, но её тяжёлое дыхание и крепко зажмуренные глаза выдавали её с поличным: она жаждала большего. Жаждала взять его, трахать так неистово, чтобы он взлетал над матрасом, чтобы её имя стало единственным, что он способен помнить, а ощущение её внутри не покидало его весь следующий день. Это желание Джейме тоже знал слишком хорошо. Ты хочешь, чтобы я показал тебе как женщина может себя чувствовать, не так ли? — поддразнил её Джейме, когда она впервые пришла к нему домой. В тот вечер всё закончилось тем, что он просто расстегнул её брюки и ласкал пальцами, пока она не кончила, а она, не прерывая поцелуя, лишь коротко сжала его член через джинсы. Но теперь эти слова эхом отзывались у него в голове, пока он сам сжимал свой член до выступивших вен, а гладкий пластиковый фаллос мерно растягивал и заполнял его внутри — в такт влажным, шлепающим ударам бёдер Бриенны об его зад. Женщиной он себя не чувствовал. Он чувствовал, что Бриенна трахает его почти к их обоюдному бешеному восторгу, но он сейчас просто лопнет, если она не перестанет трястись над ним как над хрустальной вазой. А она всё ещё осторожничала, пусть и из последних сил. — Бриенна, — выдохнул он и резко ущипнул её за сосок, привлекая к себе её внимание. — Я тоже, Бриенна. — Эти слова он уже говорил ей раньше, но ещё никогда — вот так. Слова-поддержка, слова-подтверждение любви, доверия, заботы и желания, которые она так неумело пыталась выразить. — Хватит сдерживаться. Ты ведь хочешь этого. Я тоже. Она замерла, тяжело дыша через нос. Глаза её затуманились тем самым диким, яростным желанием, которое он сразу узнал — ведь сам не раз ощущал, как оно проносится по телу, пульсируя в каждой жилке. Бриенна облизнула губы, кивнула и, словно спрашивая разрешения, ласково погладила его бёдра. В ответ Джейме провел ладонью по её щеке. А потом они словно сорвались с цепи. Она имела его так, будто он принадлежал ей безраздельно, вколачиваясь в него так, словно он существовал лишь ради её наслаждения. Её пальцы почти до боли впились в его бёдра, а дыхание превратилось в стаккато неутолимого желания. Джейме догадывался, что его вид — раскрасневшегося, вспотевшего, принимающего её с обвитыми вокруг неё ногами, — заводит её не меньше, чем бугорок, трущийся об неё при каждом толчке. Его рука едва поспевала за ней. Бриенна запрокинула голову, губы её раскрылись в беззвучном крике экстаза. Воздуха в лёгких не осталось; всё её тело выгнулось, подчиняясь движению собственных бёдер. Необычный оттенок розового, румянец глубокого возбуждения, разлился по её груди, поднялся к шее, отчего веснушки проступили ещё ярче, рассыпавшись по груди, словно россыпь звёзд. Соски потемнели, став почти багровыми. Джейме с трудом удержал глаза открытыми ещё мгновение, жадно впитывая её вид — полностью потерявшей контроль и на пике своего триумфа. Она трахает меня, — он скорее чувствовал это, чем осознавал. Чувствовал там, где трение уже почти обжигало, где каждым резким толчком она вырывала из его тела судорожное, ослепительное наслаждение, где он был взят, покорён, полностью её. Затем сгусток жидкого огня разлился внутри него, выплеснувшись на ладонь и живот, и он сжался так сильно, что был уверен: она почувствовала это, пусть даже их и не соединяла живая плоть, пронизанная нервными окончаниями. Она едва не рухнула на него: колени подогнулись, а руки больше не держали, пока она осторожно выходила из него, дрожащей рукой сжимая фиолетовый пластик. Ноги Джейме всё ещё обвивали её талию, и он, собрав остатки сил и сосредоточенности, сумел увлечь Бриенну за собой. Они вместе повалились набок, утонув в облаке простыней и подушек. Рука Бриенны на его груди вернула Джейме в чувство. Она встревоженно смотрела на него. — Как ты себя чувствуешь? — с тревогой спросила она. — И это как раз тогда, когда он решил, что у неё наконец иссяк запас странных и ненужных вопросов, которые она умудрялась задавать во время или после секса, вроде не наскучило ли ему заниматься с ней любовью. Но Бриенна всё продолжала говорить — слова срывались с её губ торопливым, нервным потоком. — Тебе нужно проверить, всё ли в порядке, вдруг я тебя поранила? Под конец я немного увлеклась… Джейме накрыл её губы пальцами. — Бриенна, — сказал он так спокойно, как только мог, всё ещё тяжело дыша, ощущая, как по телу разливаются приятное тепло, расслабленность и лёгкая болезненная усталость. — Я более чем в порядке. А ты просто создана доминировать. Это правда жизни. Живи с этим. Она сглотнула; губы под его пальцами были сухими, а глаза круглыми и блестящими. — Ну да, конечно, — пробормотала она. — Посмотрим, что ты скажешь в следующий раз, когда я вообще не буду видеть твоего лица, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию. Затем она покрылась идеальным алым румянцем от собственных слов и со стоном спрятала лицо в ладонях. Джейме рассмеялся и притянул её к себе, чтобы поцеловать в висок — единственное место, не закрытое её (вспотевшими, липкими) руками. — Как-нибудь на днях нам нужно будет сесть и серьёзно поговорить обо всех этих фантазиях, которыми ты не делишься, — наполовину поддразнил, наполовину пообещал он. — Очень долгий разговор. Правда, кто на ком при этом будет сидеть — нам ещё предстоит выяснить. — За это он получил игривый шлепок по руке. — Но одно я тебе обещаю, — сказал он, расстёгивая ремни на её талии и снимая фиолетовую игрушку, чтобы прижать Бриенну ближе, кожа к коже. — Пусть я лишь пригубил этот напиток, но я точно знаю: в будущем мне не понадобится никакой другой наркотик. Бриенна убрала руки с лица. — Как же это слащаво, ты превзошёл сам себя. В отместку Джейме поставил ей засос, смачно и как можно громче причмокивая мягкой кожей её длинной, сильной шеи. Она взвизгнула и рассмеялась. — У меня действительно есть несколько фантазий, о которых ты не знаешь, — призналась она почти застенчиво, но с лёгкой, лукавой улыбкой. — Пока что. Ключевое слово — пока что. Теперь она улыбалась во весь рот — раскованная, счастливая и только его. — Да. Пока что.