i am not my father

      На улице уже была глубокая ночь, но гроза за окнами мешала Уиллу спать.       Каждые несколько минут слышался жуткий гром, от которого у Уилла сердце бешено билось в груди и не давало сомкнуть глаз. Помимо этого, мальчика также пугали огромные тени веток деревьев, появляющиеся при каждой яркой вспышки молнии. Ему сразу вспомнился один из самых жутких моментов из Белоснежки, когда она заблудилась в лесу и ей казалось, что на неё напали жуткие монстры, а не деревья. Тени ему тоже напоминали длинные, худощавые руки, готовые его в любой момент схватить и утащить за собой.       В комнате было очень темно, и Уилл вздрагивал от каждого шороха и стука веток о стекло. Он не был уверен, что уснёт.       Вскоре Уилл неспешно и осторожно накинул на себя одеяло и опустил свои босые ноги на холодный деревянный пол. Уилл старался идти очень тихо, чтобы доски под ступнями не скрипели. К его счастью, до мамы не пришлось долго идти.       Она спокойно спала на большой кровати вместе с папой. Уиллу было стыдно будить маму по таким пустякам, что он в свои пять лет не может уже и во время грозы заснуть. Но это всего на одну ночь, скорее всего, завтра уже не будет так страшно. И он мешать не будет, просто ляжет рядом с ними и спокойно уснёт. Он же вроде не ворочается во сне и не храпит. А мама всегда была рядом, чтобы его успокоить и защитить.       Глубоко вдохнув и крепче сжав любимое одеяло в руках, Уилл не спеша подошёл к маме и легонько потряс её за плечо. Мама открыла глаза и взглянула на сына:       — Уилл, ты чего, милый? — уставше спросила мама, протирая глаза. Уилл всё продолжал смотреть на неё, собираясь с мыслями:       — Мне… Мне очень страшно… Можно я с вами посплю? — вежливо и тихо спросил Уилл, вздрогнув из-за очередной вспышки молнии и звука грома. — Пожалуйста?       Мама печально посмотрела на сына, сердце сжалось при виде своего испуганного мальчика. Но Джойс не успела разрешить, поскольку хриплый и грозный голос за её спиной пронёсся по всей комнате, от которых кровь у них обоих в жилах застыла.       — Ступай обратно к себе.       Отец поднялся, уставше и раздраженно простонав. Ему очень сильно не понравилось, что его разбудили посреди ночи. Лонни грозно посмотрел на сына, у Уилла мурашки по спине пробежали, он вдруг потерял дар речи, ноги как будто приросли к полу.       — Ты оглох? Иди обратно к себе в комнату, — отец не кричал, говорил он всё спокойно, но холодно и опасно, от чего было куда страшней.       — Лонни, пускай он поспит с нами. Это всего на одну ночь… — начала уговаривать его Джойс, встав между ним и Уиллом, но Лонни моментально её перебил:       — Молчать, не влезай, — быстро заткнул он жену и встал с кровати. Отец казался Уиллу таким высоким и устрашающим, мальчик против своей воли начал дрожать, а гроза за окном теперь не ощущалась настолько пугающей. — В третий раз повторю. Ступай. К себе. Живо! — чуть громче произнёс он последнее слово. Губы у Уилла задрожали, слёзы грозились потечь из глаз, однако он не смел шевелиться, просто не мог, просто застыл от страха. Лонни было всё равно, что он пугал своего маленького сына, он лишь раздражённо вздохнул, потирая переносицу. — Тебе сколько лет уже? Взрослый уже мальчик, пора уже перестать проситься спать у мамочки, когда тебе страшно. Настоящие мужчины не боятся таких вещей, как обычная гроза, — всё продолжал отчитывать сына Лонни, но Уилл просто пугливо смотрел на него, словно он загнанный в угол зайчик перед мордой жуткого хищника. Молчание и неподчинение приказу раздражали Лонни, поэтому он без лишних слов быстро и крепко схватил сына за запястье. Было довольно неожиданно и больно, Уилл чуть не пискнул, но успел прикусить губу. Завтра наверняка останется синяк.       Лонни повёл его обратно в комнату и сурово развернул к себе лицом, отпустив запястье. Оно ещё болело, но Уилл не решался протереть его. Он боялся хоть что-либо сделать, пока не прикажет отец.       — Какой же ты жалкий. Из-за обычной грозы уснуть не можешь. Что вообще вырастет из тебя? Разбаловала мать тебя. Не сын, а настоящее разочарование, — грозно отчитывал его Лонни, Уилл только печально уставился в пол. Он боялся посмотреть отцу в глаза. — На меня смотри, когда я с тобой разговариваю! — приказал грозно Лонни, Уилл тут же послушался. Смотреть в его грозное лицо было страшно, но ослушиваться его было куда хуже. Мальчик тут же сжался под гнётом этих жутких глаз и старался не заплакать. Отец ненавидел, когда он и Джонатан плачут. Настоящие мужчины, по его словам, никогда не плачут. — А теперь ты ложишься обратно в кровать и больше не будешь по пустякам тревожить меня или мать свою. А если вдруг услышу, что ты опять тут бродишь на ночь глядя, получишь у меня по первое число. Понял? — Уилл всё продолжал смотреть ему в глаза, к горлу подступил огромный ком, который он боялся проглотить. — Отвечай, когда спрашивают! — потребовал Лонни, и в этот самый момент вновь сверкнула молния и грянул гром. Он был тише голоса отца. Молния на секунду осветила суровое и устрашающее лицо Лонни. Уиллу он показался страшнее той ведьмы из Белоснежки.       — Да, сэр, — пытался уверенно произнести Уилл, попутно скрывая дрожь в голосе. Не хватало ещё сильнее разозлить отца. Лонни ещё некоторое время на него посмотрел, пока сердце в груди Уилла билось с каждой секундой всё быстрее и быстрее. Он будто ждал наказания. Но, благо, отец развернулся и направился к себе, громко хлопнув дверью.       Уилл ещё пару минут стоял на месте, боясь пошевелиться. Он слышал за дверью разговор своих родителей, говорили они тихо, поэтому Уилл не понимал суть их беседы. Но он отчётливо услышал, как отец потребовал маме захлопнуть рот. За этим последовала тишина.       Уилл осторожно развернулся и лёг обратно в кровать. За окном всё ещё бушевала гроза. Но мальчик на неё не обращал внимания, он пристально уставился на дверь. Он сильно боялся, что в любой момент отец без стука ворвётся в его комнату, чтобы убедиться, заснул ли его сын или нет. Вскоре Уилл позволил горьким слезам потечь из своих глаз, он прикусил рукав своей пижамы, чтобы заглушить плач, чтобы отец вдруг не услышал.       Какой же он глупый трусишка! Он же, действительно, не маленький, чтобы бояться обычного дождичка и проситься под крыло у мамы! А отец не любит, когда его тревожат в любое время по всяким пустякам. Это же самое элементарное правило, почему Уилл не может его запомнить?       В то же время, мама и Джонатан всегда разрешали ему поспать в их комнатах, если Уиллу было страшно. Они всегда ему говорили, что бояться чего-либо — это нормально, что он всегда может обратиться к ним за помощью и поддержкой. Почему его отец не такой? Уилл этого не понимал.       Уилл пытался вновь заснуть по приказу отца, но сколько бы он ни ворочался в кровати и скольких бы овечек он ни считал в уме, сон всё не приходил. Но теперь его пугала не гроза, а суровое лицо отца.       Собрав всю волю в кулак, Уилл рискнул встать с кровати и направиться вновь к двери. Он внимательно прислушался. Были слышны только гром снаружи и громкий храп отца из их спальни. Уилл аккуратно, на цыпочках шёл к комнате Джонатана. Сердце бешено колотилось в груди, он боялся случайно наступить не на ту доску и вновь разбудить отца.       Дошёл он до комнаты благополучно, дверь была, к счастью, не заперта. Уилл осторожно приоткрыл её и заметил, что Джонатан уже сидел на кровати и не спал. Видимо, проснулся от их шумного разговора. Брат жестом позвал Уилла войти, тот быстро и бесшумно вошёл в комнату, закрыв за собой дверь. Как удачно, что именно в этот самый момент прогремел гром. Уилл ещё никогда не был так благодарен грозе.       Уилл молча лег в кровать брата. Джонатан лишь молча лёг рядом с ним, нежно приобняв. Уиллу теперь не было так страшно рядом с братом. Он не боялся, что в любой момент их потревожит отец. Рядом с братом и мамой Уиллу было куда спокойней, чем рядом с отцом.

***

      Гроза Уилла уже не так сильно пугала, как в детстве. Он понимал, что это была далеко не самая пугающая вещь на свете, особенно после всего пережитого.       Поэтому он благополучно спал в своей кровати рядом с Майком, пока на улице шёл проливной дождь и гремел гром.       Вдруг он почувствовал, как кто-то нежно и легонько потряс его за плечо.       Проснувшись и открыв глаза, Уилл тут же заметил перед собой свою маленькую дочь. Эвелин была напугана, глаза были мокрыми от слёз, пока она крепко держала в руках своего плюшевого зайчика. У Уилла сердце сжалось при виде дочери.       — Милая, что случилось? — нежно спросил Уилл, протерев глаза. Он услышал, как позади него Майк тоже проснулся, но всё продолжал смотреть на дочь.       — Мне… Мне страшно… Можно я с вами посплю? — тревожно произнесла Эви, голос её дрожал из-за страха и слёз, а Уилла будто холодной водой окатили. Он сразу вспомнил детство, как сам когда-то не мог заснуть из-за грозы и просился к родителям переночевать. Отец его просто выгнал, назвав его хлюпиком и разочарованием. Суровая ненависть к Лонни образовалась внутри него, но он быстро отбросил это в сторону. Сейчас Уилл был обязан успокоить дочь. Сделать то, чего в своё время не сделал Лонни.       — Конечно, зайчик, залезай, — ласково произнёс Уилл, посмотрев на Майка. Тот лишь кивнул, улыбнувшись дочке. Эвелин молча залезла к ним в кровать, расположившись посередине.       Уилл и Майк накинули на них всех одеяло, чтобы было теплее и уютнее. В этот самый момент сверкнула молния и прогремел гром. Эви сильно испугалась, пуще заплакав и крепче обняв любимого зайку. У Уилла сердце кровью обливалось, он был просто обязан её успокоить.       — Тише, милая, всё хорошо, не бойся. Ты здесь, дома, мы с папочкой тут, рядом с тобой и не дадим жуткой грозе тебя в обиду, — тихо и спокойно произнёс Уилл, нежно гладя дочь по голове и любяще поцеловав её в лоб. Эви посмотрела на него, хлюпая носом. Майк в это время гладил её по руке и затем произнёс:       — Зайчик, хочешь я продолжу нашу любимую с тобой историю о группе отважных путешественников? Чтобы не было так страшно? — предложил Майк с любящей улыбкой на лице, Эвелин воодушевилась и повернулась к папочке, чтобы послушать свою самую любимую сказку на свете.       Пока Уилл наблюдал за тем, как Майк с энтузиазмом рассказывал дочери об их с друзьями «невероятных подвигах», он вдруг опять вспомнил Лонни.       Лонни, возможно, с самого рождения Уилла его ненавидел. И Уилл долгие годы не мог понять, почему, что он такого сделал, что даже родной отец ненавидит его, Джонатана и их маму. Только потом, став старше, Уилл осознал, что ничего он ужасного не сделал. Просто не оправдал дурацкие ожидания одного из самых ужасных мужчин на планете. Вся проблема их семьи была только в Лонни.       Но именно из-за Лонни и его влияния Уилл боялся заводить детей. Он боялся, что когда-нибудь и сам станет таким, как он, хоть все и говорили обратное, что Уилл совершенно не такой, как Лонни. А Уилл всё равно боялся, что станет ужасным отцом, что не справится. Но было в его жизни много других примеров идеальных отцов: Джонатан, Боб, Хоппер, Стив, Лукас, Майк. Именно они показали Уиллу, каким должен быть настоящий отец: любящим, понимающим, терпеливым и заботливым.       Поэтому, когда он впервые увидел Эвелин и впервые взял её на руки, Уилл моментально почувствовал себя её отцом. Он полюбил её с первой секунды и просто не мог понять, как кто-то может ненавидеть собственного ребёнка и считать его разочарованием.       Для Уилла главной задачей стало окружать Эвелин заботой и любовью каждый день и защищать её от всего плохого. Чтобы у неё никогда даже мысли не возникло о том, что папа её не любит, что он ею разочарован и не желает иметь с ней ничего общего. Что она всегда может обратиться к папе за помощью и поддержкой и не бояться его.       Уилл не помнил, говорил ли он когда-нибудь Лонни, что любил его, не помнил, говорил ли ему Лонни то же самое. Скорее всего, никогда он этого не было.       Но Уилл прекрасно помнил, когда Эвелин впервые сказала, что любит папу. Уилл со слезами счастья на глазах крепко обнял её и сказал, что тоже её любит всем своим сердцем. Нет, даже больше.       Уилл в детстве иногда дарил Лонни рисунки на день рождения или на день отца. Тот просто выкидывал их в урну и требовал, чтобы больше он такой ерундой не занимался. Настоящие мужчины не рисуют. И ему было плевать, что Уилл много сил и времени потратил на эти рисунки, чтобы показать Лонни всю его любовь. С тех пор он больше для Лонни ничего не рисовал.       Эви постоянно что-то рисовала Уиллу, даже без повода, а просто так. Иногда получалось криво, линии выходили за края, масштабы были не те. Но Уилл всё равно оценил старания своей маленькой художницы и всегда благодарил её за такие подарки. Ведь она рисовала от чистого сердца для любимого папы. Все её рисунки спокойно хранятся у него в папке, и Уилл частенько любил их просматривать, сердце просто таяло от любви и нежности.       Когда Уилл в детстве получал рану или ушиб, Лонни лишь требовал, чтобы он перестал реветь и сам обрабатывал свои раны. Настоящие мужчины никогда не плачут.       Когда Эви получала рану или ушиб, Уилл тут же обрабатывал всё, попутно успокаивая свою принцессу, ласково говоря, что всё обязательно пройдёт. Эви верила ему.       Когда Уилл пропал и его «нашли мёртвым», Лонни было совершенно плевать на сына. Его интересовали только деньги.       Если бы Эвелин пропала и её бы нашли мёртвой, то Уилл был бы просто убит горем.       Лонни никогда не поддерживал увлечения сына и не признавал как собственного из-за его ориентации.       Уилл всегда поддержит любые увлечения дочери и никогда от неё не отвернётся, а примет её такой, какая она есть. Ведь она его дочь, а он её отец, как может быть иначе?       С одной стороны, Уилл никогда в жизни не хотел, чтобы Эвелин узнала о существовании Лонни. Он хочет держать этого урода подальше от своей дочери и от своей семьи. Чтобы он не смел даже взглянуть на Эви. У неё уже есть заботливый и храбрый дедушка Хоп. О другом ей знать необязательно.       Но, с другой стороны, Уилл хотел, чтобы Лонни прознал, какую семью сумел построить он. Уилл, «слабый, чувствительный, голубой, ни на что не способный мальчик» сумел стать богатым и известным художником, найти любящего мужчину и построить с ним крепкую и любящую семью. Где все друг друга любят и понимают, никогда не осудят и не бросят. Уилл смог сделать то, чего не смог в своё время сделать Лонни. Так кто именно из них двоих полное разочарование? Кто именно из них двоих настоящий мужчина?       Пока за окнами бушевала гроза, Уилл спокойно и без капли страха лежал у себя дома в окружении дорогих и близких ему людей, как и должно быть.       Уилл ещё не до конца осознает, что значит быть отцом, но всё же понимает, что он лучше, чем Лонни Байерс когда-либо.