Horse

— Чувствуете себя ловким наездником? — слишком кокетливо выпалил Валентайн, кладя вспотевшие ладони на худые бёдра. Дориан остановился, разлепив слипшиеся глаза он взглянул на сердечного друга, с такой же игривостью улыбаясь в ответ. Он резко приподнимается, выпуская Валентайна из себя чуть ли не полностью. Тело Валентайна покрывается мелкой дрожью, он закрывает глаза и скрипит зубами, подавляя слишком громкий для джентельмена вскрик. Дориана это слишком умиляет, а игривые слова горячят лишь больше. Даже не пытаясь подавить тягучего возгласа, он снова опускается вниз, принимая Валентайна внутрь чуть ли не полностью. — Вы, я смотрю, желаете быть моей лошадкой? — отвечать вопросом на вопрос может и неправильно, но Дориана это не слишком волнует. Он сгибается над Валентайном, заглядывая в бледное лицо, на котором контрастными пятнами выступил румянец. Валентайн открывает разноцветные глаза и смотрит прямо на него. — Всегда рад — выдыхает он, толкая бедрами вперёд. Дориан подпрыгивает, резко выпрямляясь и вскидывая подбородок. В позвоночнике проходится разряд тока, а перед глазами взрываются салюты. Валентайн знает, что делает. Это невероятно раззадоривает. Дориан хватается руками за угловатые плечи, вновь сгибаясь над Валентайном, перехватывая поводья. Но Валентайн ведёт себя плохо. Вновь хватает длинными пальцами бёдра, ими же ласкает кожу и разгорячённую плоть. — Что же будет с лошадкой за непослушание? — хихикает Валентайн, прикрывая глаза и снова подталкиваясь вперед. Дориан заводится лишь больше. Дрожащими пальцами он обхватывает запястье Валентайна и заводит его ему за голову. Продолжает прежнюю пытку, то выпускает его из себя чуть ли не полностью, то принимает до самого основания. С губ Хейзела срываются совсем не мужественные вздохи, но это и не страшно. Ведь сейчас они одни. На мокрых от пола простынях, что шуршат при каждом движении. С заштореными окнами и запертой дверью. Они одни, и освещает их лишь свечка стоящая на тумбочке возле кровати. Дориан закрывает глаза, он слишком близко к краю, забывает про их игру. Упирается ладонями в грудь компаньона, садиться, полностью принимая его внутрь и ритмично вскидывает бёдра. Валентайн хрипит, обхватывая за талию и, зажмурив глаза, вбивается внутрь. Конец приходит, на удивление, тихо. Дориан резко выпрямляется, раскрывая рот в немом крике, в затуманеных похотью глазах стоят слезы. Валентайн хмурится, брови заламываются, а с губ срывается тихий хрип. И этот момент уединения кажется им обоим слишком нереальным. Дориану слишком горячо внутри, он чувствует себя приятно наполненым. Валентайну не верится, что он видит Дориана таким. Разморенным, мокрым и горячим. И этот вид только для него. И только он один видит его таким. Когда крепкая хватка оргазма начинает спадать, Дориан склоняется над Валентайном, смотря на его лицо. Он дотрагивается кончиками пальцев до расползающегося по лицу шрама. Ведёт дальше по молниевидным ветвямь, а после, склонившись, мягко чмокает повреждённое веко. Руки Валентайна ложатся на спину Дориана, ловкие пальцы ведут вверх по позвоночнику, очерчивая каждый позвонок и заставляя их хозяина покрываться мурашками. Дориан ложится на Валентайна, утыкаться носом в его плечо, а этот наглый лис, уже успевший стать непослушным жеребцом, переворачивается. Дориан оказывается на простынях, а Валентайн нависает над ним, довольно ухмыляясь. Однако поводья по прежнему в руках Дориана, он обвивает руками шею Смита и притягивает его к себе, прижимаясь губами к его. Валентайн быстро понимает указ, раскрывая рот и впуская язык дорогого друга внутрь. Дориан знает, что не может без этого человека, что сейчас в нём только одно желание—поглотить его полностью. Может ли Дориан считать себя эгоистом, раз не хочет ни с кем делиться своим компаньоном? Возможно. Когда воздуха уже начинает Катострафически не хватать, они наконец отрываются друг от друга. У кого что на уме. Кто не в состоянии поверить в реальность происходящего, кто очень сильно рад появлению, хоть и ужасно непослушного, но верного жеребца