Центр круга ада

Столовая Центра круга ада напоминала больничную — белые стены, пластиковые стулья, тусклый свет, от которого слипались глаза. Но еда была странно нормальной. Исаги смотрел на свой стейк с помидорами и думал: это забота или часть эксперимента? Он откусил кусок. Мясо было сочным. Слишком нормальным для места, где людей выкидывают как мусор. — Дарова, Исаги. Исаги поднял голову. Перед ним стоял Бачира — взлохмаченный, с веселыми глазами, но улыбающийся своей обычной безумной улыбкой. Он плюхнулся на стул напротив, даже не спросив разрешения. — Ты как сам? — спросил Бачира, наваливая себе в тарелку риса. Исаги качнул головой. — Нормально. Всё нормально. Он соврал. В голове всё ещё крутилось табло с надписью «заявка на вылет — Курона». Но Бачире не обязательно это знать. — Прикинь, — Бачира оживился, размахивая вилкой. — Я, Карасу и Отоя — мы выиграли у Баро, Арая и Нико. 4:2. — Серьёзно? — Исаги приподнял бровь. — Баро пропустил четыре? — Он бесился, — Бачира усмехнулся. — Кричал, что мы играем грязно. А Карасу ему такой: «Это теперь чисто, приятель». Жалко только, Отоя выбыл на два матча. Но к третьему вернётся. Мы его не бросим. Исаги кивнул. Два матча в этом аду — вечность. — А ты как, Бачира? — спросил он, отодвигая тарелку. — Привык к безумию? Или как это… Для тебя же сложно. Ну, хотя кто знает. У тебя же монстр внутри. Бачира замер. Потом рассмеялся — громко, на всю столовую. Несколько голов повернулись в их сторону. — Монстр и безумие? — Бачира вытер слезу. — Исаги, мне кажется, это синонимы, а? Он снова заржал. Исаги смотрел на него и думал: ну и дебил. Но хороший дебил. Надёжный. В этот момент дверь столовой открылась. Наги вошёл медленно, будто каждое движение давалось ему через силу. Лицо бледное, под глазами тени. Он прошлёпал к их столику и остановился, слегка покачиваясь. — Парни, у вас не будет попить? А то я походу переутомился. Исаги протянул ему стакан с апельсиновым соком — взял с соседнего стола, чужой, плевать. Наги взял. Выпил залпом. Поставил стакан. — Спасибо, — он рухнул на стул рядом с Бачирой, положил голову на сложенные руки. — Ребзи, слышали новость? — Какую? — спросил Бачира, жуя рис. — Игроки, которые не захотели играть в футбол по таким правилам… их выгнали. Из Блю Лока. Насовсем. Например, Игагори и Токимицу. Исаги почувствовал, как внутри что-то сжалось. Игагори. Тот, кто всегда играл честно. Токимицу. Тот, кто никогда не бил исподтишка. Их вышвырнули. — Я могу назвать список, кто остался, — продолжил Наги, не поднимая головы. — Слушал по внутренней связи. Он начал загибать пальцы. Голос тихий, без эмоций. — Исаги. Курона. Кунигами. Бачира. Отоя. Карасу. Наги. Рео. Хиори. Баро. Арая. Нико. Рин. Шидо. Юкимия. Зантецу. Гагамара. И Раичи. — Восемнадцать, — прошептал Исаги. — Ага, — Наги зевнул. — Восемнадцать. Бачира выронил вилку. Звякнуло о пластик. — Ахуеть, — выдохнул он. И тут же прикрыл рот руками, будто сказал что-то запретное. Потом убрал руки и добавил тише: — Ну ахуеть же. Наги слабо улыбнулся. — Полностью с ним согласен. Он поднялся, пошатнулся, опёрся на спинку стула. — Ладно, спасибо за сок. Я пойду. Полежать. И вышел так же тихо, как пришёл. Бачира повернулся к Исаги. — Это же как жёстко, Исаги. Пятнадцать человек выкинули? Просто за то, что не захотели ломать чужие ноги? — Жёстко, — согласился Исаги. Он смотрел в свою пустую тарелку. Стейк с помидорами вдруг показался ему фальшивым. Еда нормальной жизни в комнате, где людей выбраковывают, как больных животных. И в этот момент динамики над головой ожили. Голос Эго. Весёлый. Почти ласковый. — Ну всем привет! Как обычно — сразу и кратко. Матчи скоро начнутся. И вот команды. Исаги выпрямился. Бачира перестал жевать. — Первая пара: команда Наги против команды Бачиры. Вторая пара: команда Шидо против команды Раичи. И третья пара… — голос сделал паузу, — команда Баро против команды Исаги. — Что? — выдохнул Исаги. — Ну всем пока, мои сапфиры. Жду на поле через пятнадцать минут. Шум. Динамик отключился. В столовой повисла тишина. Исаги уставился в стол. Против Баро. Того самого Баро, который раздавил Отою стопу. Того Баро, который не остановится ни перед чем. Бачира хлопнул его по плечу. — Не ссы, Исаги. Они слабые. — Слабые? — Исаги поднял глаза. — Нико он сам по себе хрупкий. Ты и так знаешь. Толкни его — упадёт. Арая высокий, но только головой и убьёт. Больше ничего не умеет. Бачира говорил быстро, будто убеждал сам себя. — А Баро? — спросил Исаги. Бачира помрачнел. — Баро — это мощно. Не доводи его — и всё. А то Отоя довёл и получил в свою стопу. Просто играй умно. Не давай ему разбежаться. И всё будет нормально. — Всё будет нормально, — повторил Исаги как заклинание. Бачира встал. — Давай, удачи. — Он подмигнул и вышел из столовой, оставив Исаги одного. Исаги сидел и смотрел на пустую тарелку. Потом перевёл взгляд на свой кулак. Костяшки были сбиты — после того матча, когда он толкнул Наги. Тогда он не почувствовал боли. Сейчас пальцы саднили. Восемнадцать человек. От трех сотен. Это не футбол. Это чистка. Он встал. Пятнадцать минут — немного. Надо найти Курону и Кунигами. Поговорить. Придумать план. Но по дороге к раздевалке он услышал знакомый голос. Плачущий. Исаги остановился за углом. Арая стоял у стены, закрыв лицо руками. Перед ним возвышался Баро. — Ты ноешь? — голос Баро был низким, угрожающим. — За минуту до матча? — Я не хочу, — всхлипнул Арая. — Я видел, что ты сделал с Отоей. Я не хочу так играть. Баро шагнул ближе. — Ты хочешь вылететь? Хочешь стать зрителем, Арая? Знаешь, кого делают зрителями? Тех, кто не готов топить других. — Я не могу… Баро схватил его за воротник и прижал к стене. — Можешь. Или я лично оформлю твой вылет. Прямо сейчас. Исаги сжал зубы. Не твоё дело. Свою шкуру спасай. Он развернулся и пошёл к выходу на поле. Баро прав в одном. Те, кто не готов топить — тонут первыми. Значит, надо быть готовым. Исаги вышел в коридор и зашагал навстречу свету. Впереди был матч против короля.