В пределах поля, за пределами чувств.

      Лёгкие медленно наполнялись освежающим запахом туманного весеннего утра. За спиной стоял арендованный автобус, а по бокам — сокомандники. Сонные, недовольные, но от чего-то создающую атмосферу такого невероятного уюта и счастья. Ощущения сейчас в целом трудно было передать, но всё казалось таким новым и необычным, отличающимся от десятков таких поездок до этого. В глубине души Сугавара знал причину этих чувств, но почему-то боялся даже в голове её произнести. Он готов был поспорить, что Даичи и Асахи ощущали ровно то же.                            Будоражил даже не сам матч, а осознание, что он будет их последним как игроков волейбольной команды старшей школы Карасуно. Выпуск был всё ближе.                            Нестройной толпой все зашли в здание, осматриваясь вокруг и отпуская восторженные комментарии и словно пытаясь скрыть напряжённую атмосферу, но выглядело это так, словно они пытались замаскировать слона одеялом. Предстояла игра против сильной школы, что и было главной причиной для беспокойства более младших товарищей, а факт того, что это последний матч их сенсеев, нагнетал только сильнее. От чего-то Коуши чувствовал за это некую вину и едва ли мог понять, что с ней делать.                            — Ребята, — обратил он на себя внимание команды. Они уже стояли в форме перед полем и ждали сигнального свистка, что должен был прозвучать уже через несколько минут. Голос Сугавары звучал уверенно и преободряюще, — я знаю, что все на нервах, но вы и сами знаете, что они едва ли… что они совершенно не помогут делу. Давайте просто повеселимся и выложимся как следует. Покажите своим сенсеям всё, что умеете и порадуйте их напоследок. А мы проведём прощальный «урок» для наших ребятишек, — он улыбнулся широко и добродушно, затем глянул в сторону Асахи и Даичи, что тоже улыбнулись и в подкрепление его слов качнули головами.                            — Суга-сан никогда не предаст свою традицию проиносить мотивирующие речи перед матчем! — выкрикнул Нишиноя и хлопнул Коуши по спине, громко смеясь. — Размажем их!                            После этого напряжение и впрямь быстро перестало летать в воздухе, а сокомандники стали ещё громче. Хината стоял рядом и спорил о чём-то с Кагеямой, но в один момент потерял интерес к ссоре и развернулся, оставляя Тобио с паром из ушей, и спросил:                            — Суга-сан, страшно нас оставлять, да?                            Парень улыбнулся и ответил:                            — Ещё чего. Вы точно будете в хороших руках, — он произнёс первую фразу с усмешкой, но затем перевёл взгляд на Ямагучи, обсуждающего что-то с Тсукишимой, и этого было достаточно, чтобы понять, к чему он клонит. — Как бы вы сами тут не взвыли!                            — Говоришь так, словно сам капитан! — Послышалось от Кагеямы, на что Суга только вновь рассмеялся. Через мгновение его голос затих в звуке свистка.                            Базовая церемония поклона в качестве показания уважения и вот — сетка перед ним. Мгновение назад его голова была заполнена сожалением об окончании этих трёх лет, переживаниями за будущее и многим-многим другим.                            Это имело значение мгновение назад, а сейчас прозвучал свисток и вся вселенная, все мысли и события объединились в один конкретный предмет шарообразной формы, что уже летел к нему в руки.