Часть 1
6 июня 2026 г., 18:35
***
Гинтоки не очень уверен в правильности своих действий. Хиджиката кажется чем-то действительно недоступным, и с каждым новым отказом это становится всё очевиднее. Что только Йорозуя не делает: цветы дарит — правда, кто ж знал, что дьявольский замком такого жеста не оценит; комплиментами усыпает — однажды Тоширо действительно чуть не озверел, когда его при всей улице назвали «невероятно привлекательным бумажником». Своеобразно, но Гинтоки пытается. Бывали, конечно, и практически удачные попытки: на день рождение Хиджикаты Гинтоки заказал — он много и изнурительно работал, чтобы суметь что-то заказать для этого проклятого курильщика — кучу атрибутов с Майорином. Хиджиката подарок оценил, только вот оказалось, что день рождение у него через полтора месяца. Не сказать, что Хиджиката совсем уж против этих странных ухаживаний, однако же он вполне обосновано опасается такого пристального внимания со стороны человека малоимущего и ищущего во всём выгоду. Другими словами, заместитель командующего просто не верит в искренность ухаживаний Йорозуи. И подозрительность эта вполне обоснована, если вспомнить, в каком материальном положение находится контора Мастеров на все руки и каким хитрым порой бывает этот кучерявый ублюдок, когда дело касается денег. Какая ещё ему может быть выгода от отношений с госслужащим? Правильно, никакой. Однако же это постоянное внимание очень сильно напрягает и отвлекает от работы, когда не следует. Ему определённо срочно надо что-то с этим сделать, пока ухаживания Сакаты не стали ещё более изощрёнными и удивительными. Уж в этом Гинтоки точно способен удивить. Именно поэтому, сидя сейчас напротив Йорозуи, в каком-то убогом заведение — для Тоширо любое заведение, где в меню отсутствует майонез, считается убогим — наблюдает за тем, как этот бедокур растягивает удовольствие в поедание парфе и пристально следит за каждым движением замкома. Это напрягает, но Тоширо чувствует скорее… Смущение? — Итак, ты меня позвал в гляделки поиграть или есть какая-то причина? — не прожёвывая сладость, бормочет Саката. Выглядит он при этом тоже весьма напряжённо, с неким ожиданием во взгляде. Хиджиката вздыхает и делает глоток кофе прежде, чем наконец начать этот неловкий диалог: — Я хочу поговорить о твоём поведение. Йорозуя удивлённо приподнимает правую бровь, но продолжает внимательно следить за Хиджикатой. — О чём ты, Оогуши-кун? Я не припоминаю за собой нарушений закона, да и веду себя вполне прилично. Вам пора бы принять тот факт, что я законопослушный гражданин. Хиджиката, конечно, понимает, что Саката это специально, но проигнорировать дурацкую провокацию попросту не может: — Если то, что ты пьяный буянил посреди ночи, заглядывая и стучась в окна бедных горожан, прося милостыню и всё, что им не жалко отдать, можно назвать «вполне прилично», то я, видимо, не знаю правил приличия. — Первая умная мысль из твоих уст за сегодняшний день. — ёрничает Гинтоки и даже под суровым взглядом полицейского не собирается останавливаться. — И вообще… Это было давно и неправда. — Это было позавчера. — Кто прошлое помянет, Оогуши-кун, тот… — Всё! — вскипает заместитель командующего. — Хватит. Я тебя не для этого балагана позвал. Повеселились и хватит. Гинтоки на удивление быстро смолкает и отступает, больше не собираясь ничего говорить, а лишь внимательно слушать. Хиджикату это заставляет нервничать ещё больше, он не привык к такому странному послушанию со стороны Сакаты. — Я позвал тебя, чтобы поговорить о твоих странных… Ухаживаниях, — наконец выдыхает Хиджиката, с удивлением обнаруживая то, как легко слетели слова с его губ. — Эй, они не странные… — То есть, ты не отрицаешь, что пытаешься ухаживать за мной? Гинтоки, хотевший до этого что-то сказать, молниеносно закрывает рот и очень странно смотрит на полицейского, а затем обиженно супится и доедает парфе, жестом подзывая официантку. — В общем, во-первых, мне бы хотелось узнать, с чего такое пристальное внимание к моей персоне? Что ты задумал? — Что за вопрос такой? Я просто пытаюсь сделать что-то приятное и привлечь твоё внимание. Это теперь противозаконно? — Вот меня и интересует вопрос: почему я? У вас с Сого какой-то уговор? Контора Мастеров на все руки пришла в окончательное запустение? Саката вскидывает голову, и в его глазах Хиджиката видит злой огонёк. Гинтоки мгновенное осознаёт чужие слова, и его внешний вид становится… Разбитым? Тоширо чувствует, как что-то внутри него начинает неприятно потягивать — он явно не ожидал, что эти слова настолько заденут самого Широяшу. — Я сделаю вид, что не слышал этого. — мрачно сообщает Гинтоки, после чего лучезарно улыбается подошедшей официантка. — Можно ещё одно парфе и клубничный коктейль? — Да, конечно. Хиджиката внимательно следит за Гинтоки. Пытается уловить невербальные сигналы, считать мимику и жесты, но не видит ничего, кроме напряжения, а не типичный пофигизм и полуприсутствие в диалоге. Это доказывает, что самураю важен этот диалог, он действительно сейчас в нём заинтересован. — Тогда какого чёрта? — Хиджиката-кун, ты слишком любишь усложнять. Жить надо проще. Почему ты просто не можешь принять, как факт, что мои ухаживания искренне? Хиджиката молчит минуту, прежде, чем дать чёткий и ясный ответ: — Потому что это ты. — Знаешь… — слегка обиженно сопит Саката. — Это звучит крайне обидно. — Ты сам выбрал этот путь, когда стал известным на весь Эдо разгильдяем. Гинтоки не находится с ответом, отступает. Складывает руки перед собой на столе в замок и молча заглядывает в глаза собеседника. Это крайне удивляет Хиджикату. Неужели он сейчас действительно сидит перед ним, дьявольским заместителем командующего Шинсенгуми, и старается подбирать слова, а не привычно огрызаться и кидаться оскорблениями. Хиджикате действительно нравится такой Гинтоки: нравится его сосредоточенность, внимательность. Когда они былина поле боя, Гинтоки приковывал к себе взгляды, потому что в битве был поистине устрашающе прекрасен. Хиджиката мотает головой, чтобы избавиться от наваждения, пришедшего в голову так некстати. Бесконечное отрицание или избегание — самый простой способ вывести кого-то из себя. По крайней мере так считает замком. Ему кажется, что на эмоциях Йорозуя окажется намного сговорчивее. Поэтому, учитывая особенности их мира, Хиджиката наклоняется к Йорозуе ближе, насколько позволяет стол между ними и спрашивает: — Тебя подменили инопланетяне? Снова какие-то эксперименты ставят на людях, надо срочно что-то с этим делать… Хиджиката видит, как во взгляде напротив проскальзывает разочарование, Гинтоки прикрывает глаза и откидывается на спинку сиденья. — Знаешь, я никогда ни за кем не ухаживал. Так ты ещё и мужчина. — необычно честно начинает Гинтоки, и Хиджиката не смеет его перебивать, хотя прозвучавшее смущает. — Сначала я думал, что будет тяжело, потому что ты слишком характерный, но оказалось, что ты просто тупой. Хиджиката мгновенно задыхается от возмущения, готовится накинуться на Гинтоки с гневной тирадой и даже хватается за рукоять своей катаны, но останавливает себя в последний момент, применяя дыхательную практику. Он выучил, когда смотрел очередную дораму, и там был персонаж с проблемой проявления гнева. Хиджиката давно её практикует: в штабе ввели штрафы за девиантное поведение в общественных местах в рабочее и вне рабочее время, а зарплаты у госслужащих сейчас не то чтобы большие. Да и в памяти свежи воспоминания того, как Гинтоки в одиночку укладывает целую роту пиратов Харусаме. Хиджиката не боится, просто гневный порыв может очень быстро закончится и далеко не в его пользу. — Знаешь, — цедит Тоширо сквозь зубы, — ты слишком уж грубый для того, кто пытается привлечь моё внимание. — Тебе нравится подхалимство? Прости, не мой стиль. Хиджиката играет жевалками, смотрит зло, но молчит, пытаясь вспомнить, с чего вообще начался этот диалог и почему он до сих пор здесь. — Ладно, я действительно переборщил, прости. Просто я уже не знаю, что делать. Скажи мне, что мне сделать, чтобы ты сходил со мной на свидание? Или хотя бы дал шанс, а, Тоширо-кун? У меня вообще есть такой? На лице Тоширо проскальзывает удивление из-за резкой смены поведения, что вызывает у Йорозуи небольшой смешок. — Ты спрашивал, почему именно ты. — вдруг спокойным ровным тоном начал Гинтоки. — Ты верен своим принципам, своим убеждениям. Ты преданный, честный и невероятно искренний. Мы прошли через многое вместе с вами, Шинсенгуми. Я видел разные периоды твоей жизни и существования вашей шайки. У нас много общего, равно, как и много разного. Меня умиляет твоя напускная грубость, с тобой смешно и дышится легче: я чувствую, что я не где-то там, в горе трупов и с морем крови на руках. Что я здесь и сейчас. У тебя красивый профиль, ты вообще представляешь, как выглядишь со стороны после тренировки: разгоряченный, потный, все мышцы твоего тела нап… — Всё, стой! — мгновенно обрывает его Хиджиката. — Я тебя услышал, можешь дальше не продолжать. Мне надо подумать. С этими словами Хиджиката встаёт под внимательным взглядом, оставляет на столе деньги, чтобы Саката расплатился ими позже, и выходит на улицу. Достаёт пачку сигарет и с огорчением замечает, что те закончились. Он выбрасывает её и смотрит на небо. В голове пусто. На него вывалили слишком большой поток несвязной информации и чувств. Хоть Саката и говорил спокойно, в глазах мерцали искры ностальгии, восхищения и чего-то ещё. Чего-то мягкого, тёплого. Такого, что у Хиджикаты дыхание перехватило на пару секунд. Именно поэтому он так позорно сбежал на улицу. Всё происходящее не похоже на правду: вот они привычно переругиваются, а вот Гинтоки начинает нести какую-то романтическую лабудень, вообще не свойственную его поведению. Вот он, как обычно, кидает, оскорбление, а затем безапелляционно описывает, как выглядит Хиджиката после тяжёлой тренировки. Картинка не складывается. Он будто бы с двумя разными людьми только что разговаривал. Замком чувствует себя глупо, как будто упускает нечто важное из виду, но никак не может понять что. За всеми этими мыслями он не замечает, как рядом с ним кто-то становится, кладёт руку на плечо, вырывая из мыслей. Хиджиката дёргается, но его удерживают на месте, тогда он замечает, что рядом с ним снова Гинтоки. — Я же сказал, ты слишком усложняешь. Да — да, нет — нет, всё просто, Оогуши-кун. Слова выбивают из колеи, и Хиджиката зависает, всё ещё не понимая, почему он не может просто послать этого парня на все четыре стороны. Зачем он вообще затеял весь этот разговор, если можно было просто игнорировать. Гинтоки внимательно всматривается в лицо Хиджикаты, а затем хитро ухмыляется. Тоширо понимает, что молчит слишком долго. Достаточно долго для того, кто хочет отказать. — Ну, сейчас ты дал мне надежду, надеюсь, ты возьмёшь за это ответственность в дальнейшем. Гинтоки нагло улыбается. Он смотрит с лёгким прищуром, внимательно изучая реакцию. Не найдя никакого отрицания, он протягивает Хиджикате деньги обратно, разворачивается и уходит, махая рукой и бросая напоследок: — Надеюсь, ты перестанешь считать, что я ищу лишь выгоду. Хиджиката молча смотри ему в спину и чувствует, как его отпускает напряжение. Слова Йорозуи вместо закатывания глаз и тяжёлых вздохов, вызывают лёгкий смешок. И Хиджиката думает, что, может, и правда, зря он надумывает, может, стоит отпустить свои страхи и позволить себе наслаждаться ситуацией. Именно поэтому, он кричит вслед уходящему Гинтоки — Эй, Йорозуя! Тот оборачивается, явно не ожидая подобного и внимательно смотрит. Хиджиката машет ему рукой на прощание, разворачивается и бросает напоследок: — Шанс никогда не равен нулю, балда! Он даже спиной чувствует, как на лице Гинтоки расползается ухмылка.
