Я люблю тебя, Драко Малфой!

Драко Малфой сидел на краю кровати в своей комнате в подземельях Слизерина. Тусклый свет факелов отбрасывал дрожащие тени на каменные стены, словно напоминая о том, что тьма всегда рядом. Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, а потом ударил кулаком по стене. Боль пронзила руку, на каменной плите остались капли крови, но она не заглушала той, что терзала изнутри. Он снова и снова прокручивал в голове сцену у стены: ее заплаканное лицо, крик, глаза полные боли и отчаяния, пощечину. - Прости меня, Грейнджер.. Прошептал он тогда в темноте, но слова повисли в пустоте, отвела не последовало. Теперь они казались еще более бессмысленными. - Какого черта я сделал это? - думал он. - Я хотел объясниться, сказать ей правду. Но вместо этого снова ее ранил. Перед глазами всплыли картины: отец, его холодный взгляд, слова, которые врезались в память еще в детстве: «Малфои не проявляют слабости. Ты примешь метку. Это не выбор - это судьба, которой тебе не избежать. Темный лорд всегда будет тобой интересоваться». На последнем курсе ему предстояло пройти через это - стать частью того мира, который он ненавидел, но который держал его за горло железной хваткой. Он был обречен. - Драко! - звонкий голос Пенси Паркинсон разорвал тишину, и дверь в комнату распахнулась. Она влетела внутрь, как ураган, с широкой улыбкой на губах. - Наконец-то я нашла тебя! Я так скучала по тебе, Драко.. Не дожидаясь ответа, она бросилась к нему, обняла, прижалась всем телом, покрывая его лицо поцелуями. - Ты даже не представляешь, как я мечтала об этом. - Шептала она. - Я люблю тебя. Ты мой, только мой! На мгновение его мужская натура поддалась искушению. Пусть это будет забвение, пусть на секунду он перестанет чувствовать эту боль. Он ответил на ее поцелуи, представив Гермиону, обнял, притянул к себе, жадно - отчаянно, но уже через миг осознал, что делает. Открыв глаза, он резко оттолкнул Пенси, отступив на шаг. - Проваливай, - хрипло бросил он, голос звучал почти рычанием. - Уходи. Сейчас же. Пенси отшатнулась, ее глаза расширились от удивления и обиды, она прошептала: - Драко, ты уверен? - Я сказал: уходи! - Повторил он, и в его голосе прозвучала такая ярость и злость, что Пенси, не говоря больше ни слова, выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Драко остался один. Он снова ударил по стене, на этот раз еще сильнее. Кровь стекала по костяшкам пальцев, но он не замечал этого. «Я обречен, - думал он. - И я тяну за собой всех, кто рядом». В это же время Гермиона прибежала в свою комнату в башне Гриффиндора. Едва захлопнув дверь, она рухнула на кровать, зарылась лицом в подушку и разрыдалась. Рыдания сотрясали все ее тело, паника накрывала волной, не давая дышать. Она пыталась успокоиться, но воспоминания о словах Драко, о его прикосновениях, о поцелуе, полном жестокости, руках блуждающих без разрешения, с такой ненавистью и отвращением, снова и снова всплывали перед глазами. Тихий голос Джинни Уизли раздался у двери. - Гермиона? Она вошла, осторожно присела на край кровати и мягко коснулась плеча Гермионы. -Что случилось? Расскажи мне. Гермиона подняла заплаканное лицо, попыталась улыбнуться сквозь слезы. - Ничего, Джинни. Просто... мне нужно выдохнуть. Я очень устала на этой неделе. Прости, что напугала тебя. - Ты уверена? - Джинни нахмурилась, но не стала настаивать. - Если захочешь поговорить, то я рядом. Ты же знаешь.. Это не очень похоже на то, что ты просто устала. Однако допытывать тебя не собираюсь. -Спасибо - прошептала Гермиона, пытаясь изо всех сил выдавить из себя улыбку. Джинни кивнула и вышла, оставив ее одну. Через пару дней Гермиона, Рон и несколько других гриффиндорцев отправились в Хогсмид. Вокруг царила обычная для деревни атмосфера: звонкий смех, разговоры, запах свежей выпечки из «Сладкого королевства». Рон шел рядом с Гермионой, то и дело касаясь ее руки, обнимая за плечи. Это было так непривычно, что она невольно вздрагивала и пыталась отойти дальше. - Все в порядке? - спросил он, заметив ее реакцию. - Да, просто... ты немного странный, не такой, как обычно - ответила она. - Странный? - Рон улыбнулся. Почему? Мне кажется, это нормально - заботиться о друзьях. Я вижу, что у тебя не все хорошо в последнее время. Ты чем-то расстроена.. Он предложил зайти в паб «Три метлы» и выпить сливочного пива. Гермиона хотела отказаться, но Рон был так настойчив, что она согласилась. Когда они вошли внутрь, Гермиона замерла. За одним из столиков сидели Тео Нотт, Пенси Паркинсон, Блейз Забини и, конечно же, Драко Малфой. Он сидел спиной к ним, но она сразу узнала его по очертаниям плеч, волосам, его чудесным волосам.. по тому, как он держал чашку с чаем и наклонял голову. - Рон, я, наверное, пойду. - сказала она, пытаясь развернуться. - Не обращай внимания, - твердо сказал Рон, беря ее за руку. - Они нас не касаются. Пойдем, я уже заказал столик. Он усадил ее за столик недалеко от слизеринцев. Пенси заметила их почти сразу. - Ну ничего себе, посмотрите, кто это тут у нас! - Громко сказала она, вставая. - Грейнджер и Уизли. Неужели решили изображать парочку? Ее смех резанул по нервам, как нож. Нотт и Забини присоединились к насмешкам, а Пенси продолжала: - Грейнджер, ты правда думаешь, что Уизли - это то, что тебе нужно? Может, тебе стоит поискать кого-то... посолиднее? Например, Забини? Хотя он, кажется и, не посмотрит на такую, как ты. Гермиона почувствовала, как к горлу подступает ком. Блейз хотел что-то добавить, но не успел. Она хотела встать и уйти, но Рон положил руку ей на плечо: - Не слушай их, - тихо сказал он. В этот момент Драко резко развернулся. Он встал, подошел к их столику, схватил Гермиону за руку и потянул за собой. - Вставай, - коротко бросил он. - Пойдем на улицу. Быстро. - Эй, Малфой! - Рон вскочил, его лицо покраснело от гнева. - Отпусти ее! Но Драко не обратил на него внимания. Он вывел Гермиону из паба, схватив ее плотно за руку, и они оказались на холодной улице Хогсмида. Ветер развевал ее непослушные волосы, а она смотрела на него, не понимая, что происходит. - Зачем ты это сделал, зачем потащил за собой? Она била его в грудь и кричала, дав понять всем видом, что он причинил ей боль. Драко молчал несколько секунд, потом выдохнул: - Потому что... я не мог смотреть, как они тебя унижают. Его голос звучал непривычно - без насмешки, без злости. В глазах читалась какая‑то глубокая боль, которую он больше не мог скрывать. Гермиона отшатнулась, ее глаза сверкали от ярости и боли. Она начала бить его в грудь, с каждым ударом выплескивая накопившуюся обиду: - Так значит, им нельзя, а тебе можно издеваться надо мной?! - ее голос дрожал, срываясь на крик. - Ты унижаешь меня, ранишь, а потом вдруг решаешь спасти? Что это за игра, Драко? Она схватила его за руки, пытаясь оттолкнуть, но вдруг замерла - заметила свежие раны на костяшках его пальцев, капли крови, проступившие сквозь завернутого бинта. Ее гнев на мгновение отступил, сменившись тревогой: - Что ты сделал? Прости, тебе больно? - прошептала она, невольно проведя пальцами по его ранам. Драко замер, словно его парализовало смертельным проклятием. Его взгляд метался между ее глазами, полными слез, и собственными руками. Он боролся с собой - с годами вбитыми в голову правилами, с давлением семьи, с собственной гордостью. В груди бушевала буря: желание оттолкнуть ее и одновременно прижать к себе, сказать правду и снова спрятаться за маской жестокости. Не говоря ни слова, он резко потянул Гермиону за собой, уводя в темный переулок, скрытый от посторонних глаз за углом паба. Там, в тени старых каменных стен, он прижал ее к прохладной стене, положив руки на талию. Его дыхание было тяжелым, прерывистым. - Я не играю с тобой, Грейнджер, - хрипло произнёс он, глядя ей прямо в глаза. - Никогда не играл. Он наклонился ближе, его губы коснулись шеи Гермионы - сначала едва ощутимо, почти невесомо, а затем более настойчиво. Руки скользили по ее талии, гладили щеки, пальцы запутались в непослушных локонах. - Драко... - выдохнула Гермиона, пытаясь собраться с мыслями. - Я не понимаю... Ты же только что... Ее сердце бешено колотилось. Она злилась на него - за жестокие слова, за боль, которую он причинил, за эту бесконечную игру в кошки‑мышки. Но в то же время ее тело отзывалось на его прикосновения, а душа тянулась к нему, вопреки всему. Она закрыла глаза, пытаясь отдаться моменту, раствориться в тепле его рук, в нежности, которую он вдруг проявил. На секунду мир перестал существовать - остались только они двое, их прерывистое дыхание, стук сердец, слившихся в едином ритме. Но внезапно все исчезло. Гермиона открыла глаза - переулок был пуст. Только холодный ветер шевелил ее волосы, да где‑то вдали слышались голоса прохожих. - Это что... был сон? - прошептала она, оглядываясь по сторонам. Ее руки дрожали, а на коже все еще ощущалось призрачное прикосновение его губ. Она прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Разум кричал, что это безумие, что Драко Малфой - последний человек, которому стоит доверять. Куча вопросов, так и остались без ответа. Но самый главный вопрос, который Гермиона хотела спросить у него: «- Где он был весь этот год?». Но он опять от нее ускользнул, подумала она. Сердце... сердце шептало, что в тот короткий миг он был искренен. Вдалеке зазвонили часы. Гермиона вздрогнула, возвращаясь в реальность. Пора возвращаться. Нужно было идти, найти Рона, сделать вид, что ничего не произошло. Но она знала: этот момент, изменит все.