Пять раз, когда Кроули напивался в компании смертных (и один раз, когда он этого не делал)

Приехать в Россию в феврале было очень плохой идеей. Кроули тяжело вздохнул. Ладно ещё, что он повелся на уговоры ангела, вместе посетить страну, в которой тот не был, так он к тому же согласился прокатиться в санях по вечерней, снежной Москве. И вот теперь Азирафель сидит рядом и завороженно смотри на замерзшую реку, Кроули же готов отдать душу (которой, правда, у него нет) за возможность согреться. - В Россию надо ехать летом, - заявил он. - Причём в Петербург, а не в Москву. - Почему? - ангел заинтересованно повернулся к нему. - Белые ночи. Светло круглые сутки. Местные это обожают и ходят гулять по ночам. Особенно влюбленные, - почувствовав, что последняя фраза была лишний, поспешил добавить. - К тому же в июле не холодно. - Мой дорогой, ты замерз? Иди скорей сюда! - Азирафель подсел ближе, подтянул укрывавшее их одеяло и укрыл демона полой своей шубы. Теперь они сидели тесно прижавшись друг к другу и Кроули ощущал исходящие от ангела тепло. Ехать стало намного приятнее. - Поневоле вспоминаешь бедных французов. - Кстати о них. Давно хотел спросить тебя, мой дорогой, Наполеон был вашей креатурой или он сам по себе? - Он сам такой. А вот Талейран наш. - Знаешь, он немного и наш. - Это за что ещё? Он же развратник, взяточник и т. д., и т. п.. - За Венский конгресс и установление мира, - Азирафель вздохнул. - Кажется, он договорился с руководством, что за сотрудничество получит льготы по адским мукам. - С нами он договорился, что возьмёт на себя часть администрирования, а за это мы будем раз в год отпускать его на землю. - И сдержите слово? - Если бы слово. Он написал контракт, причем такой, что весь отдел по покупке душ пребывает в шоке и надеется набиться к нему в ученики. - Люди. Они черта всегда во круг пальца обведут. - А что они с ангелами делают.., - добавил Кроули с наигранным раздражением. Он совсем разомлел от тепла Азирафеля и его начинало клонить в сон. Заметив это, ангел предложил ехать домой, при это мягко проведя рукой по его щеке. Кроули, однако, очень не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался, и тут его осенило: Саша сейчас в Москве! - Эй, ангел, хочешь познакомиться с одним хорошим писателем? - произнес он тоном профессионального искусителя. Азирафель пришел в восторг. Пара слов - и сани уже помчались в сторону Собачей площади.

***

С Сашей они познакомились шесть лет назад из-за разразившегося скандала. Дело было в том, что появилась поэма крайне фривольного содержания, главным героем которой выступал сам архангел Гавриил. В аду она ходила по рукам, а наверху, по словам Азирафеля, названый архангел был вне себя. На вопрос Кроули, а хранит ли ангел экземплярчик, тот аккуратно сложил руки и заявил, что поэма является порочной и богомерзкой, и что, следовательно, его работа - избавлять людей от подобной литературы, но для успешного исполнения которой ему надо разбираться в материи этого самого порочного, поэтому, да, он хранит экземпляр поэмы, но только с вышеупомянутой целью. Произнеся эту тираду Азирафель неожиданно подмигнул и спросил: "Как думаешь, мой дорогой, Гавриил купится?". Кроули заявил, что без сомнения купится, а про себя восхитился тем, какой сволочью порой бывает его ангел. Историю с поэмой замяли, а Кроули не преминул познакомиться с автором. Саша его очаровал. Он был дерзким молодым человеком, дуэлянтом и картежником, любимцем женщин (несмотря на полное несоответствие тогдашним стандартам красоты), он не боялся ни гнева императора, ни порицания общественности, умел глубоко чувствовать, и носил в себя зачатки гения. Кроули следил за его успехом и видел, как растет его слава и всё больше раскрывается гениальность. В общем, Саша был идеальной кандидатурой, чтобы познакомить его с Азирафелем.

***

В квартире было многолюдно, пахло вином, а воздух был наполнен табачным дымом. Демон сразу узнал Сашу по длинным, черным кудрям. - Кроули! - теперь и он заметил вошедших. - Рад видеть тебя, друг мой. Надо же, а ты и не изменился! - Ты тоже не сильно переменился. Позволь представить - мой друг Фелл. Азирафель прекрасно вписался в компанию. Сначала он забавлял всех своей чопорностью, но, когда рассказал о своем знакомстве с Байроном, поднялся в глазах собравшихся на недосягаемую высоту. Щелчок пальцев, заметный только Кроули, - и вот уже ангел достает из-за пазухи томик "Каина", подписанный Байроном для него. Книга передавалась из рук в руки, а на Азирафеля бросались завистливые и восхищенные взгляды. Всё это время Кроули стоял в стороне и пил. Было приятно смотреть на такого счастливого и довольного ангела, и он чувствовал, как грудь распирает от нежности. - Выпей, друг Кроули, - непонятно откуда взявшийся Саша протягивал ему бокал с вином. - Выпей, а то у тебя на лице все написано. - Ты не понимаешь, - демон одним махом осушил предложенный бокал. - Ты гений, но не понимаешь. Представь: падение, ад, и все там такие... такие... в общем жуть. И тут тебе говорят" "Иди, создай проблем". И ты создаешь. А потом видишь его. И он такой... не такой! И всё! И вот он...и вот я...и вот...и вот... - Я думаю, друг Кроули, что тебе хватит. Демон видел, как Саша подошёл к Азирафелю, что-то шепнул ему, от чего тот сразу обернулся и нашел глазами демона. Они перемолвились ещё парой слов, после чего один вышел из комнаты, другой же оказался рядом с Кроули. - Азипа...Азиррр...Ангел, - он решил использовать обращения попроще.- Я ему говорил о...о тебе. Какой ты...ты. - -Мой милый, кажется, тебе действительно хватит. Дальнейшее Кроули помнил плохо. В какой-то момент он понял, что сидит в санях, практически полностью распластавшись на Азирафеле, а Саша, подсаживая его в сани, сунул что-то ему в карман и прошептал, что это ему на завтра, когда протрезвеет. А дальше была темнота.

***

Следующим утром Кроули проснулся с тяжелой головой. Щелчком пальцев избавившись от неё, демон осмотрелся. Он был в своей спальне в отеле, и, судя по звукам, Азирафель находился в соседней. Демон хотел было присоединиться к нему, но тут вспомнил о словах Саши. Поискав в карманах, нашел сложенный лист бумаги и, развернув, увидел три четверостишия, а внизу приписку: "Осмелишься ли ты теперь, друг Кроули, утверждать, что я что-то не понимаю?".

В дверях эдема ангел нежный Главой поникшею сиял, А демон мрачный и мятежный Над адской бездною летал.

Дух отрицанья, дух сомненья На духа чистого взирал И жар невольный умиленья Впервые смутно познавал.

«Прости, — он рек, — тебя я видел, И ты недаром мне сиял: Не все я в небе ненавидел, Не все я в мире презирал».

Кроули прочитал стихотворение. Затем прочитал ещё раз. И ещё. Демон не мог оторваться от этих двенадцати строчек. Нет, конечно, в свойственной ему байронической манере Саша немного переборщил. Не было ни поникшей головы, ни ненависти ко всему миру. Но в то же время было в стихах что-то завораживающие, нежное, но и чувственное. Щелчок - и листок бумаги продержится долгие века. Кроули спрятал его на груди и вышел из комнаты, на встречу своему ангелу.