иссохшие кости [пустошь]

— Нет, не открывала. Ан Хэ выхватила армейский нож и направилась к цилиндрам. Она не думала, что внутри прячется живое существо — дежуривший здесь ворон не зафиксировал никаких подозрительных звуков, а она непрерывно отслеживала обстановку в этом секторе. Ан Хэ затаила дыхание и потянула за ручку на цилиндре. Дверца шкафа даже не шелохнулась. Постаравшись говорить как можно спокойнее, она спросила Лору: — О чем ты беспокоишься? — До того как из двадцать первого района полностью эвакуировали весь сектор, эта территория, включая данное квадратное здание, являлась внешним филиалом исследовательского института. Ты ведь знаешь об этом? — произнесла Лора. Ан Хэ этого не знала. Тем не менее она кивнула в знак согласия. Неудивительно, что постройки в этом секторе были такими высокими. Пусть даже часть корпусов оказалась разрушена, сразу бросалось в глаза, что прежде здесь располагался процветающий квартал. Выходит, двадцать первый район когда-то служил «задним двором» Верхнего города, и Гу Сяньцин устроила тут погром вовсе не на пустом месте. Увидев, что Ан Хэ дергает дверцу контейнера, Лора весьма скрытно отошла на пару шагов назад: — Эти серебристые цилиндры — герметичные контейнеры. Говорили, что в то время все имущество отсюда вывезли, и я только сейчас узнала, что они побросали эти ящики. Из этого здания провели тотальную эвакуацию, а не разграбили его силами лихоимцев, оттого здесь и царило такое запустение, без единой соринки. Ан Хэ доводилось видеть офисы после налетов сборщиков утиля: брошенные столы и провода там громоздились в хаотичные кучи, что совершенно не походило на здешнюю упорядоченность. Ан Хэ перевела взгляд на цилиндр, где сидела Тина. Дверца этой секции изначально была распахнута, и она сама забиралась внутрь для осмотра — там было абсолютно пусто. Она высказала предположение: — Это указывает на то, что данные объекты уже списаны, иначе их бы здесь не оставили. Лора с облегчением выдохнула: — Думаю, так оно и есть. — И что же там внутри, раз уж ты так переменилась в лице? — Трудно сказать, там могло оказаться все что угодно, — ответила Лора. — Если бы тебе довелось увидеть, в каком виде эти трубчатые герметичные контейнеры извлекают из-под земли, ты бы поняла, насколько это отвратительное зрелище. Ан Хэ замерла на месте. Извлекают из-под земли? Значит, это не разработка исследовательского института? Она ощутила, что металлическое кольцо в ее ладони по-прежнему остается ледяным: сколько бы она ни удерживала его, тепло ее руки так и не смогло согреть материал. Это был не металл, а некий неизвестный композит, который люди нынешней эпохи создать бы не сумели. Ан Хэ мгновенно отдернула руку: — Выходит, ты лично присутствовала на месте раскопок? — Один раз наблюдала со стороны, — подтвердила Лора. — И как оно выглядело внутри? — Стоило открыть его, как оттуда выливалась лужа кровавой жижи, — Лора припомнила ту картину, и ее горло судорожно дернулось от подступившей тошноты. — Неизвестно, что там содержалось изначально, но когда мы вскрыли замки, внутреннее содержимое уже превратилось в месиво из разложившейся плоти. Я лишь помню, что вонь стояла несусветная, а от людей, открывавших дверцу, еще три дня разило гнилью. Сперва мы решили, что внутри человеческий труп, однако костей там не обнаружили, так что установить вид существа не удалось. Договорив, Лора вновь сделала небольшой шаг назад. Ан Хэ тоже поспешила отступить на полшага. Неудивительно, что у Лоры было такое сложное выражение лица: подобное зрелище и впрямь врезается в память на всю жизнь. — И много таких ящиков нашли? — Прилично. Все это — наследие, оставленное городом Ивэньэнь, — произнесла Лора. — За пределами купола тоже откопали немало диковинных штук, и практически все их переправили в исследовательский институт. Ан Хэ сперва испытала изумление, но вскоре вполне спокойно приняла этот незаурядный факт — вся равнина Хамиэр являлась бывшим пепелищем города Ивэньэнь. Желтый песок стер видимые следы, однако скрытые под землей объекты уцелели, так что в находках не было ничего странного. Когда Гу Сяньцин впервые привела сюда Ан Хэ, она предупреждала, что обитатели Первой цитадели сами крайне мало знают об Ивэньэне. Даже в механизмах функционирования купола они разбираются поверхностно. Люди прежней эпохи в этой древней твердыне вымерли до единого, а новые поколения уподобляются слепцам, ощупывающим слона: они одновременно используют уцелевшее наследие и вслепую пытаются разгадать технологии предков. Это был чрезвычайно тернистый путь. Те, кто создавал инструменты, подобно строителям конструктора, четко понимали назначение каждой детали. Но те, кто лишь пользуется плодами, видят лишь внешнюю оболочку прибора. Крайне сложно, имея перед глазами готовый телевизор без сопутствующей инструкции, угадать функции каждого скрытого внутри электронного компонента. Мысли Ан Хэ текли волнообразно, и, еще раз окинув взглядом герметичные контейнеры, она внезапно озвучила пришедшую на ум догадку: — Эта штука, случаем, не старинный гроб? Лицо Лоры немного расслабилось: — Мы тоже строили подобные догадки, однако, поговаривают, извлекаемые оттуда вещи всегда отличались. Порой попадались и просто куски метеоритного железа. Ан Хэ мысленно резюмировала: «Понятно, это коробка с сюрпризом». Она вновь принялась изучать контейнеры. Тот цилиндр, в котором сидела Тина, оказался абсолютно чистым. Ан Хэ посчитала, что здешний персонал перед эвакуацией из квадратного здания провел санобработку ящиков, но по какой-то причине их не стали забирать при отходе. Подобная странность разожгла в Ан Хэ сильное любопытство, и на миг в ее голове укоренилось намерение вскрыть один из них. Особенно укрепилось это желание после слов Лоры о том, что это место служило тыловым опорным пунктом исследовательского института. Ей нужно было открыть хотя бы один для проверки. Ан Хэ шагнула вперед, ведя пальцами по сдвижной дверце. Названный герметичным контейнером цилиндр и впрямь был подогнан идеально, без единой щели. Замок давно пришел в негодность, внутренние шестерни заклинило намертво, так что оставался лишь вариант с грубым взломом. — Ты собираешься открыть его? — спросила Лора. — Да. Если тебе жутко смотреть, просто закрой глаза. Ан Хэ вогнала лезвие армейского ножа в стык, но стоило ей слегка нажать на рукоять, как она ощутила, что стальной клинок быстро достиг предела прочности: надави она сильнее, и нож попросту сломается. Не пойдет, этот герметичный контейнер слишком прочный, для его вскрытия требовалось куда более твердое орудие. Твердое орудие... Так оно ведь у нее за спиной! Глаза Ан Хэ ярко блеснули, и она споро отстегнула закрепленный на спине святой меч. Ей уже доводилось видеть, как этот клинок без труда перерезал трубу теплотрассы. У Лоры глаза на лоб полезли, когда она увидела, с каким безразличием Ан Хэ использует святой меч в качестве лома для вскрытия контейнера: — А, это же... Она в жизни бы не подумала, что символизирующий высшую доблесть святой меч станут использовать как монтировку. Ан Хэ так не считала: любой, даже самый изысканный инструмент создан для того, чтобы им пользовались. Поддев замок вдоль ручки, она нащупала точку фиксации механизма и со всей силой надавила вниз. После трех попыток дверца герметичного контейнера со скрежетом поддалась, образовав узкую щель. Помня об опыте Лоры, обе девушки тут же зажали носы руками. Однако изнутри не вырвалось удушливой вони, вместо этого наружу просочился странный лекарственный аромат. Брешь была небольшой, внутри контейнера царила полная темень. Они прождали какое-то время, но оттуда ничего не вывалилось. Ан Хэ мобилизовала всю свою бдительность и вновь приблизилась к герметичному контейнеру. Она включила компактный фонарик, направив луч в узкую щель. Световое пятно скользнуло по просторному внутреннему пространству цилиндра, и Ан Хэ действительно разглядела там кое-что незаурядное. Вся внутренняя полость была затянута переплетением странных красных пористых оболочек, отдаленно напоминавших паутину, но состоящих из более плотных волокон. Глядя на эту структуру, Ан Хэ не покидало ощущение, что она уже видела нечто подобное. Спустя мгновение она вспомнила: это отчасти напоминало белковую пленку под яичной скорлупой. На первый взгляд действительно могло померещиться, будто здесь когда-то находилось тело, но при детальном рассмотрении внутри не обнаружилось ни следов крови, ни скелета. Там было пусто. Ан Хэ испытала легкое разочарование: судя по всему, этот герметичный контейнер давно был списан, и внутри не осталось никаких ценных предметов. Убедившись в отсутствии опасности, Ан Хэ решила подцепить кончиком меча клочок пленки, чтобы извлечь его для изучения. Однако стоило этим волокнам коснуться святого меча, как они мгновенно обратились в кровавую жижу. Этот процесс пробудил в памяти Лоры скверные воспоминания, и она поспешно отступила на три шага назад. Этот материал, похоже, подвергался мгновенному окислению: то ли от контакта с воздухом, то ли по иной причине, структура начала стремительно разлагаться, источая ту самую тошнотворную гнилостную вонь. — Нам лучше поскорее уходить, — поторопила ее Лора, которой совершенно не улыбалось три дня и три ночи источать подобный аромат. — Ладно, уходим. Ан Хэ бросила последний взгляд на эти странные объекты, и они вместе с Тиной спешно покинули здание. Им действительно нельзя было задерживаться в двадцать первом районе: офицер сил охраны правопорядка после зачистки территории от костеедов могла вернуться для повторной проверки. …… Ровно три часа ночи, засекреченный ярус Вавилонской башни. Одна из исследователей в полном одиночестве находилась в абсолютно герметичной смотровой капсуле, изучая данные мониторинга. Спустя некоторое время она взяла скребок, чтобы очистить стекло от конденсата — из-за разницы температур внутри и снаружи смотрового бокса стекло сильно запотело. Едва автоматический стеклоочиститель пришел в движение, капли воды с внутренней стороны и наледь с внешней были полностью удалены. За пределами смотровой капсулы медленно проступила панорама некой секретной лаборатории. Это пространство напоминало дугообразное бомбоубежище. Потолок и пол здесь были выполнены из искусственных сплавов, температура внутри уже опустилась ниже минус двухсот градусов по Цельсию, все основное освещение было погашено, работали лишь красные лампы аварийного оповещения. В помещении ровными рядами, прилегая к стенам, выстроились бесчисленные герметичные контейнеры цилиндрической формы, разделенные на две секции. Эти ящики никогда не поднимали на поверхность. В отличие от тех серебристых контейнеров, что откапывали на равнине, здешние объекты отливали глубоким иссиня-черным глянцем. Замки на каждом корпусе были наглухо заперты, а внешняя оболочка покрылась слоем изморози. В лаборатории не было ни души, лишь изредка эхом раздавался мерный звук падающих капель. На жидкокристаллическом дисплее смотрового бокса отображался статус каждого герметичного контейнера, и исследователь скрупулезно проверяла показатели. Заметив среди сплошного массива зеленых индикаторов два-три ярко-красных маркера, сотрудница привычным движением сделала запись в журнале: «Контейнеры номер два, тридцать три и сто семьдесят один утратили жизнеспособность. Показатели температуры и влажности до сих пор не достигли оптимальных значений, требуется срочная корректировка». Исследователь оперлась руками о стол, бросив взгляд на расположенный ближе всего к ней снаружи контейнер номер два. Наглухо запертый корпус уже автоматически приоткрылся, и из образовавшейся щели сочилась бурая кровавая жижа. Она нажала соответствующую клавишу на панели управления, и плиты пола под указанными контейнерами начали уходить вниз. Кровавая жижа устремилась в открывшиеся дренажные желоба, а освещавшие корпуса аварийные лампы погасли одна за другой. Эта партия объектов также перешла в разряд отходов. — Что-то слишком высокий процент падежа, — со вздохом констатировала исследователь. Она извлекла из кармана портативный блокнот и занесла туда порядковые номера. Закрывая книжку, сотрудница перелистнула несколько страниц назад — добрый десяток листов был сплошь исписан плотными рядами номеров. За двадцать лет ее службы им так и не удалось разработать эффективный метод консервации этих объектов. Хотя профессор Вэнь Е Ван и утверждала, что суть научной работы заключается в том, чтобы положить всю жизнь на решение одной-единственной задачи, но если Святейшая владыка потребует отчет, отчитаться будет крайне непросто. Исследователь нахмурилась, одновременно размышляя над поиском верного способа консервации и отступая в кабину транспортного лифта. Лишь после того, как она поочередно приложила к сканерам рабочий пропуск, отпечаток пальца и сетчатку глаза, подъемник пришел в движение. Процесс мониторинга был крайне рутинным: ей приходилось проверять показатели каждые шесть часов. Следующий визит в лабораторию был запланирован на десять часов утра. …… Ровно четыре часа утра. Ан Хэ наконец добралась до семнадцатого района. Так называемый Нижний город включал в себя сектора с второго по двадцатый район, расположенные вплотную к защитному куполу. Эти территории находились на открытой стороне равнины Хамиэр, лишенной защиты горных массивов. В ту раннюю эпоху, когда купол еще не функционировал на полную мощность, эти рубежи чаще всего подвергались набегам костеедов. По этой причине все одаренные предпочли отступить вглубь, заняв более выгодные позиции. Со временем эти сектора превратились в места концентрации бедноты и бандитов. Накануне вечером Ан Хэ вытребовала у Гу Сяньцин топографическую карту маршрута к их бывшему опорному пункту. Память у нее была отличной, и она до мельчайших деталей помнила чертеж, являвшийся ей во сне. Та схема явно была набросана рукой Сяобудянь: беспорядочное смешение цветных карандашей делало рисунок хаотичным, но читать его кое-как удавалось. Оставалось лишь гадать, где Гу Сяньцин умудрилась раздобыть для нее этот набор цветных грифелей. Слова Гу Сяньцин в пересказе звучали так: их прежняя точка располагалась на третьем этаже жилого дома, причем межкомнатные стены там были выбиты. Внутри были сооружены спальные места, установлены котлы и даже подведено электричество — подлинный рай! Однако стоило Ан Хэ и Лоре прибыть на место, как они обомлели: ничего из перечисленного и в помине не осталось. Лора с полным безразличием привалилась спиной к угловой стене и села на пол: — Семнадцатый район — это место с наивысшей концентрацией банд. Если оставить здесь вещи без присмотра, на следующий же день все разворуют. Вот оно что. Отряд Сяобудянь покинул эту точку почти полмесяца назад, было бы странно, уцелей здесь хоть какие-то припасы. С точки зрения географии локация была выбрана удачно: жилые корпуса прямоугольной формы располагались вплотную друг к другу на манер коридорных домов, что создавало идеальные условия для скрытного перемещения и бегства. Лоре для восстановления сил после ранения это место подходило как нельзя лучше: даже пожелай кто-то ее отыскать, на поиски ушло бы прорва времени. Ан Хэ помогла Тине устроиться на полу: — Через пару дней я раздобуду для тебя кое-какие припасы в Верхнем городе. — Не нужно, — отрезала Лора. — Я сама в состоянии обеспечить себя ресурсами. — Судя по тону, тебе не занимать в этом опыта. — Да, — Лора явно не горела желанием развивать эту тему. Ан Хэ поднялась и обошла помещение по периметру: — Лора, я посплю минут сорок, потом разбуди меня. — Сорок минут? — удивилась Лора. — Ты не смыкала глаз всю ночь, да еще двое суток крутила баранку, могла бы отдохнуть подольше. Ан Хэ устроилась у стены: — Нет необходимости, ровно сорок минут. Лора лишь беззвучно покачала головой: «Впервые вижу человека, способную настолько ювелирно рассчитывать время сна». Ан Хэ заставила свой организм мгновенно провалиться в сон. Зона блокировки способностей Гу Сяньцин в Первой цитадели представляла собой окружность диаметром в два километра с центром у Вавилонской башни, поэтому Ан Хэ должна была использовать любую возможность в пределах Нижнего города, чтобы вновь встретиться с ней. Еще прошлым вечером они условились: как только она обоснуется в Нижнем городе, им необходимо синхронизировать информацию, а также забрать детальную схему проникновения в исследовательский институт. На проход внутрь цитадели ушло куда больше времени, чем планировалось, так что у Ан Хэ не было возможности для долгого отдыха — она и так уже выбилась из графика. Сейчас небо уже начинало светлеть, и оставалось лишь гадать, блуждает ли Гу Сяньцин в этот час по просторам сновидений. Вопреки ожиданиям, стоило Ан Хэ сомкнуть глаза, как Гу Сяньцин тут же явилась. Скрестив руки на груди и всем видом выражая крайнее недовольство, она смерила Ан Хэ высокомерным взглядом: — И долго ты собиралась заставлять меня ждать?