иссохшие кости [пустошь]

— Со мной? — Ан Хэ с недоверием покосилась на Вэйвэйань. — Ты уверена? — Ну... — Вэйвэйань осознала, что что-то не так, но не могла объяснить, что именно. Она не совсем понимала происходящее вокруг и одновременно была напугана поведением Ан Хэ. Справиться с такой сложной ситуацией девочка была не в силах, поэтому ей оставалось лишь робко позвать: — Сестра? — Что случилось? — Ан Хэ по-прежнему загораживала дверной проем, не впуская остальных. Одновременно с разговором она активировала талант «Пророческий глаз», прощупывая окружение на наличие опасности. — Ты можешь немного присесть? — Вэйвэйань отпустила кулон в виде ворона. Мысли Ан Хэ были заняты другим, но, услышав эту просьбу, она уже неосознанно согнула колени и опустилась. Едва к ней пришло понимание, что опрометчиво терять бдительность опасно, Вэйвэйань резко подалась вперед, и ее пальцы коснулись щеки Ан Хэ. Ан Хэ ощутила легкий холод — пальцы Вэйвэйань немного замерзли, к тому же на них остались следы крови и грязи. Вэйвэйань никогда раньше ни к кому не прикасалась первой. От этого внезапного жеста Ан Хэ внутренне содрогнулась и захотела уклониться, а ее ладонь, сжимавшая длинный меч, натянулась еще сильнее. Она оставалась настороже: если с этой Вэйвэйань что-то не так, она пустит оружие в ход. Но в этот момент Вэйвэйань убрала руку и вместо этого всем телом прижалась к Ан Хэ, обнимая ее. — Какое счастье, ты настоящая, — Вэйвэйань уткнулась головой в одежду Ан Хэ. Ан Хэ замерла. Она никогда раньше не обнимала Вэйвэйань и потому не знала, что тотемный медиум может быть настолько худой — кости буквально врезались в тело. Тотемный медиум, которой не удалось полноценно развиться в коконе инкубатора, в Нижнем районе никогда не ела досыта. Однако Вэйвэйань обнимала ее с огромной силой, и ее тело дрожало. Девочка изо всех сил пыталась сдержать эмоции, боясь показать свою слабость и стать для всех обузой, но готовый сорваться на плач голос все равно выдал ее — по пути сюда ей было очень страшно. Значит, Вэйвэйань тоже проверяла, настоящая ли Ан Хэ стоит перед ней. Ан Хэ отпустила запястье Вэйвэйань, намереваясь обнять ее в ответ, но она отвлеклась, и движение вышло слишком медленным. Стоило ей только поднять руку, как Вэйвэйань уже отстранилась и бросилась к стоявшей у дверей Лайтси. Словно желая проверить абсолютно каждого ради собственного успокоения, эта не умеющая выражать эмоции девочка впервые в жизни поочередно обняла Лайтси, Лору и даже Янь Цюн. Но когда очередь дошла до Гу Сяньцин, Вэйвэйань не осмелилась полезть обниматься. Она лишь протянула руку и зацепилась за еще хранивший тепло мизинец Гу Сяньцин — точно так же, как та часто держала ее за руку, когда уводила с собой убивать врагов. Гу Сяньцин застыла, незаметно выпрямила уже было согнутые в коленях ноги и недовольно цыкнула. Хайди было плевать, насколько близко она знакома с Вэйвэйань. Раз эта девчонка — сестра Ан Хэ, значит, своя. — А ну иди сюда, пусть тебя и другая старшая сестра обнимет, — Хайди широко развела руки. Если бы не защитная маска, она бы наверняка продемонстрировала ряд белоснежных зубов. Вэйвэйань немного помялась и вежливо покачала головой: — Н-не нужно. — Она отпустила Гу Сяньцин и снова встала рядом с Лайтси. — Ну и ребенок, — фыркнула Хайди. — Ладно, главное — нашлась. Ан Хэ воспользовалась моментом, чтобы поднять освободившуюся руку и вытереть щеку. Теперь она окончательно убедилась, что перед ними действительно настоящая Вэйвэйань. Будь это чужак, она не смогла бы так четко разграничить степень близости с каждым членом отряда. Но что тогда за голоса звучали здесь только что? Ан Хэ перевела взгляд в глубь постройки, и уровень ее бдительности снова резко подскочил. Она отступила в сторону, освобождая проход для остальных: — Живых существ внутри нет, заходите. Уже горевшая нетерпением Минь Хэ мгновенно протиснулась внутрь. Ее гончая, которую она так и не отозвала, принялась кружить по помещению. Здание оказалось довольно просторным и могло вместить много народа, напоминая склад. Было видно, что изначально стены возвели из бетона и металла, но в некоторых местах они сильно пострадали, и кто-то заделал прорехи камнями. Пространство между камнями заросло мхом, следы ремонта были очень старыми. Живых существ внутри действительно не обнаружилось, зато хватало мертвых: к стенам прилипли несколько десятков разорвавшихся пиявок, брызги из их тел были еще свежими. Их было немало, несколько десятков штук. — Твоя работа? — спросила Ан Хэ. Снова переступив порог дома, Вэйвэйань наконец перестала так сильно нервничать: — Да, я все время была настороже. Они начали лезть из каменных щелей, и я применила талант. Эти пиявки застряли в зарослях мха; судя по всему, они сдохли еще до того, как успели перейти в атаку. Вэйвэйань научилась нападать первой. Ан Хэ сделала шаг вперед, протискиваясь сквозь узкие промежутки между составленными столами и стульями. Она включила фонарь и направила луч на прилипших к стене пиявок: — Получается, когда ты говорила, что беседуешь со мной... на самом деле ты разговаривала с этими пиявками? То, что пиявки способны подражать человеческой речи, они уже знали. Хотя Гу Сяньцин до сих пор так и не раскусила сам механизм этого пересмешничества. Стоило Ан Хэ произнести эти слова, как лицо Вэйвэйань мгновенно приняло крайне сложное выражение. И ответ, который она дала, заставил сердца всех присутствующих снова содрогнуться. — Нет, — произнесла Вэйвэйань. — Пиявки приползли позже. Я убила их прямо перед тем, как ты вошла в дверь. Если это были не пиявки, то что тогда вообще происходило? Их эмоции напоминали американские горки: только-только они расслабились на долю секунды из-за того, что ребенок нашлась, как душа снова ушла в пятки. Гу Сяньцин стояла в стороне, скрестив руки на груди, и молча изучала выражение лица Вэйвэйань из своего угла. Когда Ан Хэ заговорила о пиявках, во взгляде девочки читалось слишком сильное недоумение, причем удивления в нем было куда больше, чем страха. Ан Хэ никак не могла докопаться до сути: — Значит, во время того разговора ты видела меня? Вэйвэйань покачала головой, но, вспомнив кое-что, тут же кивнула: — Я видела пару глаз. Прямо там. — Она указала пальцем на место в непосредственной близости от самой Ан Хэ. Это была слепая зона, где три составленных вместе стола образовали узкий зазор. Нахмурившись, Ан Хэ протиснулась в эту тупиковую нишу и посмотрела наружу через щель. Слабый лучик света, пробивавшийся сквозь стыки камней, действительно падал ровно на ее глаза. — Да, именно так! — Вэйвэйань вдруг повысила голос. Глаза Ан Хэ было трудно спутать с чьими-то еще из-за очень темной радужки; стоило свету упасть на них, как они начинали казаться необычайно выразительными. Вэйвэйань точно не ошиблась. — Вэйвэйань, это была не я, — у Ан Хэ перехватило дыхание. Неужели в этом месте водятся радиационные объекты, способные копировать не только голоса, но и чужую внешность? А где сам двойник? Он сбежал прямо перед их приходом? Или же все это — какая-то иллюзия? — Неужели это правда была не ты? — недоумение на лице Вэйвэйань было абсолютно неподдельным. Гу Сяньцин резко вскинула голову и опустила руки. Вэйвэйань продолжила: — Но ведь ты, сестра, только что сказала в точности то же самое... — Стоп! — оборвала ее Гу Сяньцин негромким, но резким выкриком. Она передернула затвор пистолета, ее тело натянулось как струна. — Вэйвэйань, повтори еще раз свои последние слова. — Н-но ведь ты, сестра, только что... — Не эту фразу. Предыдущую. — Неужели это правда была не ты? Лица у всех мгновенно побелели, даже тотем Минь Хэ закрыл пасть и перестал тяжело дышать. Несмотря на то, что при повторении интонация Вэйвэйань изменилась, до них все равно дошло: эту фразу они слышали совсем недавно. Буквально перед тем, как найти Вэйвэйань, они отчетливо слышали, как она произнесла ровно эти же слова. Гу Сяньцин подсознательно метнула взгляд на Ан Хэ. Та все еще стояла в углу слепой зоны, ее сердце бешено колотилось в груди. Обе они пришли к одному и тому же абсурдному умозаключению: Вэйвэйань не лгала, она только что действительно разговаривала с Ан Хэ. — Вэйвэйань, — тон Гу Сяньцин стал серьезным как никогда. — Когда ты только-только потерялась, какой голос ты услышала первым? Как именно Ан Хэ звала тебя? Она спрашивала предельно конкретно, помогая девочке очертить рамки воспоминаний. Вэйвэйань в некотором замешательстве изложила: — Сестра звала меня подойти и помочь. Ан Хэ выбралась из слепой зоны и покачала головой: — Когда я звала ее на помощь, она уже ушла далеко от группы. Гу Сяньцин держала пистолет за спиной, ее палец лег на спусковой крючок: — А дальше? Почему ты продолжала идти вверх на гору? — Потому что я слышала, как вы говорили, что собираетесь идти на гору, — Вэйвэйань слегка вжалась в спину Лайтси. — Вы сказали, что нужно идти к вершине, а потом добавили, что надо встретиться у большого валуна. Когда Ан Хэ кричала про встречу у валуна, с момента исчезновения Вэйвэйань прошло уже добрых несколько десятков минут. Гу Сяньцин продолжила допрос: — Когда ты убивала тех радиационных объектов, кто-то тоже велел тебе идти на гору? — Да. Я увидела отблеск меча, а потом сестра сказала мне скорее уходить и убираться оттуда. Гу Сяньцин помнила эту фразу. Это были слова, которые Ан Хэ адресовала лично ей: «Что ты застыла?», «Быстрее уходим! Нам нужно убираться отсюда». Один в один. Гу Сяньцин выпрямилась во весь рост и перевела взгляд за пределы дома. Все затаили дыхание, боясь издать хоть звук. Хайди нарушила это гнетущее молчание: — Да что происходит? Вы все стоите с таким видом, будто всё поняли, а до меня одной никак не дойдет? — Я отвлеклась, я тоже ничего не поняла, — пробормотала Минь Хэ, потирая нос сквозь рогожу. Ан Хэ подошла и заслонила собой Вэйвэйань, принимаясь объяснять Хайди: — Вэйвэйань слышала совсем не то, что слышали мы. Это были не звуки, издаваемые пиявками, это действительно был мой голос. Вэйвэйань с самого начала и до конца верила правильному человеку. — Вот только, — осторожно подала голос Гу Сяньцин, — Вэйвэйань слышала звуки не из настоящего момента, а с определенным смещением. Иными словами, пространство и время в этом месте накладываются друг на друга. В правильной временной последовательности Ан Хэ попросила Вэйвэйань помочь, и только после этого та должна была выйти из строя. Однако девочка оказалась дезориентирована звуками из будущего и покинула прежнее место раньше положенного. Причина стала следствием, а следствие — причиной, и в конечном счете все они пересеклись на берегу этого озера. — Здесь настолько жутко? — Асыта, которая до этого опиралась на стол, теперь молча отодвинулась подальше от любых предметов, которых можно было случайно коснуться. Им было тяжело принять подобный парадокс. Все они были людьми, привыкшими жить в линейном времени, и им не хватало жизненного опыта, чтобы вообразить логику, которая ломает привычный порядок вещей. Что тогда принадлежит настоящему? А что нет? Можно ли доверять звукам, образам и фигурам вокруг? Или вообще ничему нельзя верить? Ан Хэ вспомнила одну деталь: — Получается, ты сказала, что все время караулила пиявок, потому что я произнесла ту же самую фразу? — Да, и я их убила, — ответила Вэйвэйань. — Сначала я не понимала, о чем ты говоришь, а когда я звала тебя, ты не отвечала. Потому что на самом деле они вообще не вели диалог друг с другом. Ан Хэ заставила себя успокоиться. По крайней мере, сейчас они могли нормально общаться в режиме «вопрос-ответ», значит, в данный момент временного смещения нет. Но почему тогда Гу Сяньцин так сильно занервничала? Пистолет Гу Сяньцин по-прежнему был снят с предохранителя. Она, словно во время реального боя, сканировала взглядом все вокруг, после чего подошла к дверному проему и уставилась в густой туман. Далекая озерная гладь безмолвно принимала капли падающего кислотного дождя; круги на воде едва успевали разойтись и тут же исчезали. — Кого ты высматриваешь? — Ан Хэ заметила, что палец Гу Сяньцин лежит непосредственно на спусковом крючке, а не на предохранительной скобе. Это было крайне опасно и могло в любой момент привести к случайному выстрелу. — Если в этом месте возникли проблемы со временем и пространством, нам просто нужно быть осторожнее, вот и всё. — Нет, — глухо и мрачно отозвалась Гу Сяньцин. — Проблемы возникли не со всем подряд. Они коснулись только тебя и Вэйвэйань. В голове Ан Хэ со звоном сработал сигнал тревоги. Намек Гу Сяньцин был слишком очевидным: кто станет целенаправленно выделять именно их двоих? Только бог. С тех пор как они вошли в черный туман, Ан Хэ больше не сталкивалась с теми грибницами, и ее бдительность по отношению к божеству неосознанно притупилась. Но она едва не забыла, что черный туман — это территория бога. Ан Хэ ощутила колоссальный, удушающий страх. Если существо более высокого порядка способно по своему усмотрению крутить пространством и временем, то они для него — не более чем муравьи. Все это напоминало уже написанный и изданный роман, где завязка и финал определены изначально. Персонажи внутри книги думают, что их время движется линейно, но стоит читателю уровнем выше захотеть — и он может просто перелистнуть страницы, чтобы увидеть их конец. И это никак не помешает ему затем вернуться назад и перечитать сам процесс. Они не двигались по линии времени. Место, где они сейчас находились, было всего лишь пунктом, который можно просмотреть в любой момент. Неужели они заперты в этой точке? Неужели бог уже подсмотрел их финал? Ан Хэ невольно вспомнила иллюзию, которую божество создало специально для нее: если не считать того, что жители Первой цитадели оставались живы, Вавилонская башня в том видении раскололась надвое и рухнула, а сама Первая цитадель оказалась поглощена черным туманом. Похоже, они и в самом деле неудержимо катились к развязке, и остановить это было невозможно. Ан Хэ вскинула глаза, вглядываясь в дырявую крышу дома. Неужели бог сейчас смотрит на них? — Кстати говоря, что это за место? Здесь так много высоких шкафов, — подала голос Хайди. — Шкафы для образцов. А вот в этих банках — глицерин и борная кислота. — О! Ты так много знаешь... Стоп, а тебя вообще кто-то спрашивал? Лора. — Считай, что я промолчала. Звуки чужого разговора вернули Ан Хэ к реальности. Люди вокруг уже разошлись в разные стороны, принимаясь изучать содержимое склада и изредка затевая мелкие шутливые перепалки. Эти люди никогда не сталкивались с богом лицом к лицу, поэтому совершенно не понимали, какие страхи терзают сейчас Ан Хэ и Гу Сяньцин. Но именно это бесстрашное неведение помогло Ан Хэ быстро подавить тревогу. Все, кого она хотела спасти, до сих пор были живы — и это уже являлось крупицей тех радостных перемен, которых ей удалось добиться. Пусть сдвиг был крошечным, его вполне хватало, чтобы вернуть ей душевный покой. К тому же бог вовсе не был всемогущим. Ан Хэ прекрасно помнила, что у этой твари нет физического тела. А это — уязвимость. Ан Хэ подошла ближе к Гу Сяньцин и слегка приложила ладонь к ее спине в районе сердца. Это был жест утешения. И пускай до этого Гу Сяньцин нагло вытерла руки о ее одежду, Ан Хэ все равно малодушно решила поддержать ее. Будем считать это частью ее личной ответственности — в конце концов, она обязана заботиться о столь ценном товарище по команде. — Что ты пытаешься найти? Какую-то цель? — Да. Подобное направленное заманивание не может быть результатом обычной радиации. Это однозначно чей-то талант, — спина Гу Сяньцин на мгновение едва заметно напряглась, но она тут же вернула себе прежний вид и продолжила: — Здесь должно быть живое существо. Какой-то тотемный медиум. Но их численность оставалась загадкой. — Ничего страшного, у нас тотемных медиумов куда больше, — Ан Хэ оглянулась на столпившихся позади людей. — Когда мы разберемся, с чем имеем дело, бояться станет нечего. Гу Сяньцин ничего не ответила. Сделав шаг вперед, она выскользнула из-под ладони Ан Хэ и вышла наружу из постройки. Ее указательный палец по-прежнему лежал на спусковом крючке, и она так и не опустила оружие. И посреди этой гробовой тишины внезапный резкий звук разорвал безмолвие — в одной из заброшенных хижин что-то зашевелилось. Из старого, дряхлого магнитофона донеслись звуки песни. Мелодия лилась неровно, то и дело прерываясь, словно чья-то невидимая рука раз за разом нажимала на кнопку перемотки, отчего аппарат издавал отчетливое «щелк, щелк», заедая на месте. Этот звук будто закружился по лесу, уплывая вглубь зловещего озера, чья безмятежность заставляла волосы вставать дыбом.