Принцип неопределённости

Первый урок

Сентябрь. Первый урок физики в одиннадцатом классе. Джордж сидел за третьей партой у стены, потому что так было видно и доску, и не слишком много солнца. Соседом оказался Николас Армстронг — парень с вечно взъерошенными волосами и наглой улыбкой. — Говорят, наш новый учитель молодой, — шепнул Ник. — Он ещё аспирант. В школе подрабатывает. — Мне всё равно, — ответил Джордж, раскрывая тетрадь. — Главное, чтобы хорошо объяснял. Дверь открылась. В класс вошёл высокий блондин, едва ли старше студентов. На вид лет двадцать. Светлые волосы, растрёпанные, как будто он приехал на велосипеде. Лёгкая щетина. Очки в тонкой оправе. И глаза яркого зелёного цвета, что Джордж на секунду забыл, как дышать. — Доброе утро, — сказал блондин, и голос оказался низким, чуть хрипловатым. — Меня зовут мистер Дрим. Я буду вести у вас физику в этом году. Давайте сразу договоримся: на моих уроках можно задавать любые вопросы. Особенно глупые. Потому что глупые вопросы часто ведут к умным ответам. Класс зашумел. Кто-то начал переглядываться. Клэй мягко улыбнулся, и Джордж почувствовал, как что-то кольнуло в груди. У него красивая улыбка, — подумал он и тут же одёрнул себя. — Он учитель. Прекрати. Но не прекратил. Весь урок он смотрел на доску, но видел только профиль Клэя, его руки с мелом, его привычку поправлять очки, когда он думал, его длинные пальцы. — Парень с третьей парты, — вдруг сказал Дрим. — Как тебя зовут? Джордж вздрогнул. — Джордж Дэвидсон. — Джордж, ты решил задачу? — спросил Дрим. — Выходи, на доске покажешь решение. — Ладно, — ответил Джордж и написал решение, даже не подглядывая в тетрадь. Клэй подошёл, проверил, кивнул. — Молодец. Хорошая работа. От близости Клэя пахло кофе и чем-то свежим. Джордж почувствовал, как краснеет. — Спасибо, — выдавил он и сел на место с колотящимся сердцем. Ник толкнул его локтем. — Ты чего покраснел как помидор? — Жарко, — соврал Джордж. В тот вечер он не мог заснуть. Всё прокручивал в голове: «Джордж, ты решил задачу? Молодец». Молодец. Просто «молодец». Но сказанное этим голосом казалось похожим на награду. Ты влип, Дэвидсон, — подумал он. — Ты пиздец как влип.

***

Дополнительные занятия

Октябрь. Джордж оставался после уроков уже вторую неделю подряд. — Объясните мне квантовую запутанность ещё раз, — попросил он, когда класс опустел. Дрим, который протирал доску, обернулся. — Джордж, ты уже знаешь квантовую запутанность. Ты знаешь её лучше половины студентов первого курса. — Знаю. Но хочу понять до конца. — Ты перфекционист, — без осуждения отметил Клэй. Он бросил тряпку, сел за учительский стол и указал на стул напротив. — Садись. Расскажу по-другому. Джордж сел. Так близко, что мог рассмотреть веснушки на его переносице. — Представь, что у тебя есть две частицы, — начал Клэй, рисуя на листке бумаги. — Они взаимодействуют, а потом разлетаются на огромное расстояние. Измеряя состояние одной, ты мгновенно узнаёшь состояние другой. Даже если между ними световые годы. — Это ведь нарушает принцип локальности. — Да. Эйнштейн называл это «жутким дальнодействием». — Дрим поднял глаза. — Но квантовая механика говорит, что это работает. Частицы как будто соединены невидимой нитью. Если одна меняется — вторая откликается. Даже если ты их разорвал. Даже если они никогда не увидятся. — Звучит как… — Джордж запнулся. — Как любовь? — усмехнулся Клэй. — Может быть. Но я физик, а не поэт. — Жаль, — тихо сказал Джордж. Клэй посмотрел на него чуть дольше, чем следовало. — Иди домой, Джордж. Уже темнеет. — А вы? — У меня проверка тетрадей. — Можно я останусь? — вырвалось раньше, чем Джордж успел подумать. — Я тихо посижу. У меня дома… никого нет. Родители на работе. — Ладно, — сказал Дрим. — Но только до шести. Они сидели в пустом классе почти час. Клэй проверял контрольные, хмурился и что-то помечал красной ручкой. Джордж делал домашнее задание по математике, просто потому что не хотел уходить. В какой-то момент Клэй снял очки, потёр переносицу. Джордж украдкой посмотрел на него. Без очков он выглядел ещё моложе, уязвимее. — Ты пялишься, — сказал Клэй, не открывая глаз. — Нет. — Врёшь. — Я всегда вру, когда дело касается вас, — ляпнул Джордж и сам испугался своей смелости. Дрим медленно открыл глаза. Посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. — Не делай так, — сказал он тихо. — Что? — Не говори то, о чём потом пожалеешь. — Я не пожалею, — Джордж сжал ручку так, что она хрустнула. — Я умею жалеть только о том, чего не сделал. Клэй молчал несколько секунд. Потом встал, подошёл к окну, повернулся спиной. — Иди домой, Джордж, — повторил он, но голос был уже усталым. Джордж собрал вещи и вышел. В коридоре он прислонился к стене и выдохнул. Он тоже что-то чувствует, — понял Джордж. — Иначе зачем бы он отворачивался? Эта мысль была одновременно сладкой и ужасной.

***

Зимний вечер

Декабрь. Джордж засиделся в школьной библиотеке, готовясь к контрольной по физике, которую, впрочем, знал уже наизусть. За окном темнело, снег валил хлопьями, и библиотекарь давно ушла домой. — Ты всё ещё здесь? — в дверях появился Дрим, в длинном пальто и шарфе. — Готовлюсь, — соврал Джордж, закрывая учебник. — Ты знаешь материал лучше меня. — Это вряд ли. Клэй усмехнулся, сел напротив. С его плеч падали снежинки, таяли на тёмной ткани. — Почему ты так стараешься, Джордж? — спросил он. — Не из-за оценок. Я вижу, ты не зубрила. Ты… — Что я? — Ты ищешь что-то в физике, в задачах, в этих дополнительных занятиях. — Клэй наклонил голову. — Что ты ищешь? Тебя, — хотел сказать Джордж. — Я ищу тебя. Твоё внимание. Твою улыбку. Твоё «молодец». Но он не сказал. — Порядок, — ответил он. — В мире, где всё идёт не так. Клэй помолчал. Потом протянул руку и быстро поправил воротник куртки Джорджа, как делают старшие братья. Но Джордж почувствовал тепло его пальцев даже сквозь ткань. — Порядок не всегда возможен, — сказал Клэй. — Иногда приходится принимать хаос. — Я не умею. — Научишься. — Клэй убрал руку. — Пойдём, я тебя подвезу. Снегопад, автобусы не ходят. — Не надо, я… — Джордж. — Клэй посмотрел на него тем особенным «учительским» взглядом, который не терпел возражений. — Это был не вопрос. В машине было тепло, пахло кофе и карамелью. Джордж смотрел в окно на белые улицы и чувствовал себя странно. Спокойно и тревожно одновременно. — Мистер Дрим, — спросил он, когда они остановились у его дома. — М? — Вы когда-нибудь влюблялись в того, в кого нельзя? Клэй сжал руль. Костяшки побелели. — Это неуместный вопрос. — А я всё равно хочу знать. — Зачем? — Чтобы понять, как с этим жить. Тишина. Снег бился в лобовое стекло. — Да, — сказал наконец Клэй. — Влюблялся. И это было худшее, что со мной случалось. — Хуже, чем проваленный эксперимент? — Хуже, чем всё. — Клэй повернулся к нему. В светлых, зелёных глазах было что-то тёмное и запретное. — Потому что от этого нельзя отмахнуться. Нельзя решить, как задачу. Нельзя доказать или опровергнуть. Ты просто… тонешь. И не хочешь спасаться. Джордж смотрел на него, затаив дыхание. Он говорит о нас, — понял он. — Он говорит обо мне. — Спасибо за ответ, — прошептал Джордж и вышел из машины. Дрим не тронулся с места, пока Джордж не зашёл в подъезд. А когда скрылся за дверью, уронил голову на руль и просидел так несколько минут. Что ты делаешь, Клэй, — подумал он. — Ты его учитель. Ты не имеешь права. Но право было не при чём. Он уже тонул.

***

Случайность

Март. Джордж забыл в классе свою тетрадь по физике, с той самой, приклеенной ещё в сентябре, наклейкой. Клэй нашёл её после шестого урока, полистал, собираясь отложить до завтра. И замер. На полях были рисунки. Маленькие звёзды, чёрные дыры, формулы, написанные красивым почерком. Он перелистнул дальше. Ещё рисунки. И текст, мелко, в углу страницы: «Мистер Дрим сегодня улыбнулся, когда я решил задачу. Я запомню эту улыбку навсегда». «Почему он так смотрит на меня? Как будто я что-то значу. Или я выдумываю?» «Я влюблён в своего учителя. Это неправильно. Но я ничего не могу с собой сделать». Клэй закрыл тетрадь. Сердце колотилось где-то в горле. Ему двадцать один. Джорджу — пятнадцать. Это было незаконно. Но я тоже, — подумал Клэй, и от этой мысли стало физически больно. — Я тоже влюблён. Он не сказал ничего на следующий день. Вернул тетрадь, как будто не читал. Джордж покраснел до корней волос, спрятал её в рюкзак. А вечером Дрим написал заявление об увольнении. Но не подал его. Сделает это позже.

***

Последний урок

Май. Последний урок физики. Джордж за неделю до этого узнал, что Дрим увольняется. Он пришёл на урок. Сидел за первой партой, как всегда в последнее время, и смотрел на Клэя так, будто пытался запомнить каждую чёрточку. То, как он поправляет очки. Как закатывает рукав, когда пишет на доске. Как улыбается краем губ, когда кто-то из класса отвечает правильно. Дрим вёл урок как обычно. Объяснял, шутил, спорил с Ником про квантовую физику. Но Джордж видел: он устал. И он почти не смотрел в его сторону. После звонка класс опустел. Кто-то крикнул «пока, мистер Дрим», кто-то помахал. Сапнап хлопнул Джорджа по плечу. — Иди, я догоню, — спешно сказал Джордж, оставшись в кабинете. — Дэвидсон, — Клэй поднял голову. У него был какой-то лист бумаги в руках, но он не смотрел туда. — Иди. Урок окончен. — Я знаю, — сказал Джордж. — Я просто… мне нужно кое-что сказать. — Говори. — Зачем вы уходите? Клэй молчал. Потом отложил бумажку, снял очки и потёр переносицу. — Я не могу здесь больше оставаться, — сказал он тихо. — Это из-за меня? Клэй поднял глаза. Посмотрел на него долго, как будто решал, врать или нет. — Ты умный парень, Джордж, — сказал он наконец. — Ты всё понимаешь. — Понимаю, — кивнул Джордж. — Но хочу услышать от вас. — Не надо. — Дрим встал, подошёл к окну, встал спиной. — Не надо это говорить. Потому что если я скажу, то обратного пути не будет. — Его и так нет, — сказал Джордж. Тишина. Клэй медленно повернулся. Глаза красные, но сухие. — Ты же знаешь, что я не могу. Ты ученик. Я учитель. Мне нельзя даже думать о том, о чём я думаю. — А вы думаете? Клэй выдохнул. Почти засмеялся, но без веселья. — Каждый день, — сказал он. — Каждую ночь. С того самого сентября, когда ты впервые поднял руку и ответил на мой вопрос. — Тогда зачем вы уходите? — Потому что если я останусь — я сделаю то, о чём пожалею. Или не пожалею, но это разрушит нам обоим жизнь. Джордж встал. Подошёл ближе, почти впритык. — А если я не хочу, чтобы вы уходили? — Ты не можешь это решать, — Клэй сделал шаг назад. — Пожалуйста, Джордж. Не усложняй. — Вы боитесь? — спросил Джордж. — Безумно. — А я нет. Клэй посмотрел на него долгим, отчаянным взглядом. — Знаю, — сказал он. — Ты никогда ничего не боялся. Это меня и пугает больше всего. Они стояли друг напротив друга. Учитель и ученик, два человека, между которыми были годы, правила и пропасть, которую нельзя перепрыгнуть. — Не забывайте меня, — сказал Джордж. Клэй усмехнулся. — Это невозможно, — ответил он. — А ты… просто будь счастлив, хорошо? У тебя всё получится. Я знаю, ты со всем справишься. Джордж кивнул, не прощаясь. Потому что прощаться было слишком больно. Он вышел в коридор, не оглянувшись. А если бы оглянулся, то увидел бы, как Дрим стоит у окна и смотрит ему вслед. Кто бы мог подумать, что через пару лет они встретятся снова, но уже в другом городе....