Слендерменская формикофилия

В мире наступил апокалипсис. Никто больше не считает, сколько лет прошло с его начала, сколько часов в сутках и сколько кому лет. Единственная цель в новом мире - выживание. Животные, насекомые, все, что не умеет разговаривать или думать как человек, будто сошло с ума. Меньше чем за десять сотен полных оборотов Земли вокруг Солнца, главными в пищевой цепочке стали кто угодно, кроме людей. Животные эволюционировали - практически каждый из них в нынешних реалиях больше среднестатистического человека. Единственные, кто все ещё ниже людей - совсем маленькие животные, хотя, скорее, насекомые. Выжившие млекопитающие, умеющие ясно выражать свои мысли словами, научились их приручать. Насекомые выполняют какую угодно работу: принести, подать, подраться, почистить. Умный дом в самом сумасшедшем его проявлении. Конечно, от того, что мир впал в кризис, никакие зависимости не исчезли. Людей больше не ограничивает закон, достать наркотики - дело плевоё, их делает почти каждый. Убийства остались частью культуры, их стало гораздо меньше, хоть они и не исчезли. Ладно, их стало меньше просто потому, что и всего человечества стало меньше - планета слишком тесная. Дела с проституцией не лучше, каждая женщина, или даже не женщина, торгует собой за кусок хлеба. На блокаде Ленинграда было также, но на блокаде Ленинграда не существовало безвольных насекомых. Удивительно, что со временем все больше неудачников рождается с формикофилией, по-народному зоофилией. Кончать при одном представлении ползанья длинных бархатных лапок в кишках стало совершенно нормально. У людей появилась новая Ева Элфи. Открылись специальные бордели, в которых есть жуки практически всех видов, даже, считавшихся ранее вымершими. Правда, умирают там скорее только посетители от кислоты насекомых в кишки или матку. Вот и прямо сейчас в место для проституции шестиногих и восьминогих пользуется спросом. Пришел постоялец - мужчина, предположительно. На самом деле, никто и ничего о нем не знал, у него даже не было лица. Белая кожа вырисовывала очертания носа и глаз, но все равно, мало кому нравилось задирать голову, лишь бы разглядеть. Рост более двух метров и шесть тенкалей, по три с каждой стороны, делали свое дело. Никто никогда не спрашивал, откуда в постапокалиптическом мире мог появится огромный белокожий мужчина в идеально выглаженном костюме с красным галстуком, все его боялись. Говорят, пару лет назад он убил семейство бегемотов одним щупальцем, и, хоть это - сомнительная история, все верят. Ещё и погоняло дали "Слендермен". Только вот, человек, что дал это погоняло, умер при погоне за бывшим рогатым скотом, так что теперь все используют это прозвище, параллельно прессуя "ф". Длинное огородное чучело разговаривает с работниками, сразу же передавая всю нужную информацию в мозг телепатией, его проводят в отдельную комнату. Остаться наедине со всеми своими грязными, кислотными желаниями, именно этого хотелось в данный момент. Индивидуальная комната - привилегия в это сложное время, но этой страхолюдине никогда не отказывали, ибо страху реально наводит. Слендермена оставляют одного в красной комнате - будто из страшилок про бледную леди. Кстати, сначала его назвали именно так, но никто не смог обнаружить жировые отложения в зоне груди, так что имя пришлось тактически сменить. В общем, красная комната не зря красная, на стенах висят плётки, веревки, ремни, кляпы, вибраторы, стимуляторы, все, что можно было украсть из оставленных хозяевами секс-шопов. В центре красной комнаты стоит жук носорог, что по сравнению со Слендерменом, как тарантул по сравнению с обычным человеком. Впрочем, от их разницы в размерах, возбуждения у монстра только больше. Если он мог облизнуться, он бы определенно сделал это в данный момент. Слендер уже представлял, как сядет на этот рог, как его, на удивление, присутствующие органы, порвутся от остроты этого наконечника. Сегодня в комнате станет красным не только свет, но и пол, хотя, пол, вероятнее, станет смесью черного и грязно-желтого цвета. Похититель детей и девственности насекомых подходит к жуку, гладит его по мордочке, чуть дальше от рога. Сам жук раскрывает свои крылья, давая понять, что полностью готов к своей работе. От такого простого жеста монстрюга уже возбудился. Слендермен подготавливается к началу полового акта. Он развязывает галстук, расстёгивает рубашку, снимает штаны и аккуратно кладет на пол, складывает, чтобы не помялось. Нижнего белья у долговязого не было, ибо своим членом он может управлять подобно щупальцам, убирать и доставать, менять размер и форму. Безликий подходит к стене с разными изощрёнными предметами плотских утех, ищет что-то подходящее. Находит анальные пробки разных размеров, берет одну, самую огромную. Он сравнивает пробку с рогом жука-носорога, но рог оказывается чуть больше. Не беда, все равно перед десертом следует основное блюдо. Слендермен медленно засовывает пробку в себя, не издавая ни звука, а после из сфинктера виднеется только фиолетовый кристалл. Следом Тощий, явно живший без бабушки в детстве, берет плётку и подходит к жуку сзади. Он ударяет его пару раз, не со всей силы, лишь чтобы крылья раскрылись. Так жук инстинктивно пытается улететь от опасности, но мозгом понимает, что опасности нет. Все таки, из-за больших размеров и мозг стал больше, не то, что у куриц и блондинок. Пугало с весельем наблюдает за огромным размахом крылья жука, за его толстой броней, что раскрывается вместе с крыльями. Так и хочется вонзить тентакли и уязвимое мягкое место, которое служит убежищем для крыльев, но открывается при их раскрытии. Но эта услада для глаз позиционируется в меню как десерт. Слендер откинул в сторону плётку, не смотрел, куда. Он вытащил свой член, точнее, вырастил, подкорректировал размер, чтобы влез в довольно маленькую, по сравнению с остальным телом жучка, дырочку. Получился член меньше желаемого инцелами размера, но достаточного, чтобы без труда заполучит власть над чужими органами, и не только чувств. Длинный медленно вошёл во внутрь, чужая микрофлора, явно ядовитая для кого-то на подобии него, мягко и довольно приятно покалывала член. Хотелось обо что-то опереться руками, но сам жук находился слишком низко, а ничего повыше в комнате не было. Жук молчал, Слендермен молчал. Тихий секс, базовая пометка фанфиков на фикбуке, оказалась слишком тихой. Раздавались лишь звуки удара плоти, похожей на человеческую, и твердого защитного панциря. Бледный монстр, вероятно, стонал бы от удовольствия похуже ребят из Боку Но Пико, но он не имеет ни глаз, ни рта. Хотя приятно ему явно было. Жук-носорог от долбешки в задний проход инстинктивно достал свой репродуктивный орган, что обычно скрывается под панцирем, вместе со внутренними органами, а крылья то развивали воздух, то утихали Бледный человек не отличался длинной своей возможности не кончить в таких благоприятных условиях: член уже, вероятно, разъело, и из него течёт черная жидкость, что заменяет все жидкости в организме, на начале пениса видны вмятины от панциря жука. В насекомое вылилось небольшое, по сравнению с длиной тела Слендермена, количество черной жидкости. Жук подался вперед, а монстр ночного паралича вытащил своей агригат. Как и ожидалось, весь он был покрыт черной субстанцией, довольно вязкой, словно чернила из одноименной игры. Впрочем, убрать его и все раны одновременно не составило большого труда - дело пары секунд. Безликий осмотрел жука-носорога, заметил у него член. В голову уже залезли приятные ощущения от орального секса в роли его как принимающей стороны, хотя ещё не прошли ощущения от него как отдающей стороны. Все таки, только из-за одного выплеска своего подобия семени, он не устал от слова совсем Монстр вытащил из анального отверстия пробку, откинул в сторону, вероятно, она теперь где-то с плетью в одном углу. Он похлопал шестилапого по тельцу, тот обратил на него внимание, но скорее на то, что Бледный встал на четвереньки, оперевшись предплечьями об пол, и показал на свое отверстие прямиком к прямой кишке. Жук намек понял. Он подошёл к Слендермену, скребя об пол своими острыми лапками. Этими же острыми лапками он зацепился за Длинного, на пол тонкими струйками полилась черная вязкая жидкость, но обоих это не смущало, все равно никто этого не чувствует. Шестилапый разом резко вошёл во внутрь Слендера, мгновенно разрезав толстую кишку своим острым наконечником члена. Из-за формы пениса, что была закругленной и не могла изменяться, это было неизбежно. С каждым новым толчком на пол выливалось все больше черного месива, но хотя бы довольно медленно из-за консистенции этого дерьма. Бледный готов стонать как сучка от того, что все его фетиши сегодня становятся явью, но передавать стоны телепатией в мозг жука как-то странно, даже для монстров с эффектом Манделы присутствия в фильме "Звонок". Вместо этого он изменил форму своего члена на более длинную и толстую версию, с большой головкой и выделяющимся венами, взял его в руку и начал опускать и поднимать кожу к массивной головке, доставляя себе удовольствие. Жуку требуется больше времени, чтобы осеменить своего клиента. Хотя это "больше" и измеряется всего парой минут, но за это время дырки от когтей на лапках насекомого стали значительно больше по сравнению с самым началом, достал до самых ребер, теперь упираясь не в мясо, а в кости, а черная лужа на полу почти достала до одежды Слендермена, которую он так аккуратно и заботливо складывал. Тело Бледного мелко задрожало, готовясь к разрядке. На руку и пол выстрелило чутка черной слизи. Несмотря на то, что обладатель отличной способности создавать себе любой орган кончил уже два раза, член никак не хотел падать и становится меньше в даже в минимальных размерах. Внутрь разорванных внутренних органов Слендермена потекла грязно-желтая жидкость, больше похожая на полусгнивший гной из инфицированных ран. Ему определенно заходит то, что в нем бывают странные вещи, он поддается вперёд, позволяя разорвать концом чужого члена не только кишку на пути к шарингану, но ещё и парочку других, внутри самого Длинного. Жучок вытаскивает из своего клиента член, прячет обратно под броню. Слендермен встаёт с неудобной позы, руки затекли, коленки болят от пола. С конечностей, у которых был контакт с полом, стекают его чернила, пачкая обувь, хотя та все равно в цвет этих самых чернил. Он отряхивается, а внутри чувствуется невероятно приятное жжение, которое означает сожжение его органов, но в любой момент может восстановится из-за владения регенерацией, так что сейчас наслаждается в полной мере. Хоть и его внутренности в нижней части тела медленно исчезают изнутри, это не приносит такого удовольствия, как мысль о том, как он сядет на рог жука. Все таки, не зря его называют жуком-носорогом, его остриё, растущее из передней части мордочки, кажется очень сексуальным Длинному человеку. Слендермен подходит к насекомому, прямо к его рогу. Жук не может видеть Длинного в полной мере из-за ограниченного зрения, но по ощущениям и звукам понимает, что клиент пытается сесть на подобие острия ножа, пытается попасть кончиком прямо в сфинктер, придерживая ягодицы руками. Анальное отверстие Слендера было достаточно расширенно путем фетишисткого секса и огромной пробки, так что он смог насадить себя на рог без особых повреждений наружных тканей. Зато повреждения внутренних тканей настигли его мгновенно, хоть организм Бледного и начал автоматическую ускоренную регенерацию, сам Бледный решил не выделять себе достаточно времени, чтобы кислота внутри и снаружи своих кишков и близко находящихся к ним органах перестала прожигать их насквозь. Острый, словно японская катана, наконечник рога жука начал разрезать все, что его касается, сразу же после соприкосновения с кожей другого существа, которое только больше насаживалось, принося самому себе вред. На морду шестилапого выливалось огромное количество вязкой черной субстанции, стекая на глаза и заставляя мысленно путаться в закрытом пространстве. Человеку сверху шестилапого были нанесены существенные раны. Он стоял на ногах, согнутых в коленях, придерживал руками ягодицы, а по ним стекала "кровь". Сфинктер разрезан словно регулирующееся кольцо на палец, остриё рога дошло до копчика, медленно прогрызая кость. Внутри Слендера уже все превратилось в кашу, старые рваные раны наложились на новые, в результате чего он ощущал внутри себя ошмётки стенок кишечника, куски печени и селезёнки, и бултыхающуюся с мерзким звуком кислоту, заменяющую сперму жука. Добровольный мученик воткнул в себя рог ещё глубже, согнув колени в прямом угле. Он почувствовал, как самый кончик, самая острая часть насекомого, проткнула ему желудок и вызволила желудочный сок растворять незащищённые от нее органы. Впрочем, Слендермен получал огромное удовольствие от сожжения себя изнутри, он все равно никогда не понимал, зачем ему органы ниже лёгких, если он не способен есть или пить. Избавление от ненужной части себя ощущалось как искупление всех своих грехов перед Господом богом, как начинание новой части своей жизни. Жук-носорог старался никак не реагировать на использование своего оружия против врагов не в том русле, но дергающиеся крылья и трясущиеся лапки выдавали его сполна. Внутри он боялся, что из-за реакции своего тела клиенту может что-то не понравится, но тот только наслаждался тем, что при тряске рог разрезал ещё больше тканей и высвобождал ещё больше жидкости, заменяющую кровь. Бледный начал двигаться вверх-вниз, позволяя своим костям крошиться мелкой белой пылью, сразу же оседающей в черную жижу, хоть даже не сел полностью на рог. Тем не менее, это не мешало костям истончаться быстрее, чем в мексиканских картелях. Спустя пару минут монстр смог разрезать пополам копчик, а заодно и оставить одну часть спины без позвоночника. Слендер неровно сидел на роге, из-за чего его тело поделилось также неровно. Разрез почти доходил до лопаток, вся задняя часть тела ниже них была полностью черная и вязкая, хотя спереди чудище было абсолютно белым, как и в обычное время, которое явно не включало мазохизм на жуках. Слендермен соскользнул с рога, слишком сильно наклонившись вперёд. По инерции, из-за согнутых колен, он неуклюже упал на живот, даже не пытаясь выставить руки перед собой. Его собственное подобие крови начало стекать вовнутрь, смешивалось с зелёно-желтой кислотой, образуя невиданные ранее химические вещества. Впрочем, самому владельцу новых открытий было абсолютно все равно на новые возможности, он лишь больше возбуждался от жжения изнутри, от растекающейся "крови", от того, что теперь испачкан в ней с головы до пят, как и его аккуратно сложенная одежда в углу. Вставший член упирался в пол под неприятным градусом, что отвлекало от наслаждения звуками растворения остатков своей толстой кишки, так что он по-быстрому убрал его. Теперь Длинный просто лежал по полу в позе трупа, на спине у него идеальный разрез, хоть и неровный. Если встать к нему боком, можно было бы рассмотреть каждый позвонок позвоночника, каждый уже наполовину отсутствующий кусок кишечника, каждую попытку организма монстра регенерировать. Кислота, и жучья, и желудочная, под таким углом прожгла живот Слендера, теперь стекая на пол, в попытках растворить и его тоже. К счастью для жука-носорога, пол был устойчив к кислотам, иначе ремонт вычли бы из его и так скромной зарплаты. Насекомое стояло неподвижно, то ли потому что боялось, то ли потому что не видит и половину всего, что могло видеть раньше, то ли потому что не хочет - не понятно. Он не видит того, как его клиент медленно растворяет самого себя и одновременно с этим восстанавливается, он не видит, как тому это нравится, и он не видит того, как красиво смешивается полупрозрачный зеленый с насыщенным черным, освещенный красным светом. Пять минут, десять минут, пятнадцать, Слендермен просто лежит и слушает приятный звук, будто кто-то что-то прижигает, и неприятный звук, как будто ткани наращиваются друг на друга в хаотичном порядке, пытаясь восстановить ранее убитые органы. В конечном итоге, пассивная способность к регенерации побеждает, и выпирающий позвоночник можно назвать швом, а полупрозрачный зеленый на полу лишь неродившимися детьми одного конкретного насекомого. Длинный встаёт с пола, опираясь о него руками. С его тела стекает черная субстанция, с бесячим капающим звуком ударяясь об пол. Он осматривает жука-носорога, с которого эта черная субстанция давно ушла, как с гуся вода. Монстр усмехается, не понятно с чего, и начинает собираться. В одном из углов комнаты он забирает свои вещи, что, очевидно, полностью промокли в черноте, а белые элементы в её ещё и окрасились. Слендер, имеющий чувство собственного достоинства, решает не надевать мерзкую, мокрую и прилипающую к телу одежду, и пойти домой, в лес, голым. Он открывает дверь красной комнаты, черная вязкая жидкость просачивается в коридор, затекает под другие двери и проникает в другие комнаты. Монстра не волнует, что работникам придется ещё неделю отмывать эти комнаты от черноты, также не волнует вежливость и нормы приличия, и то, что он молча выходит из борделя и абсолютно голый, держащий в руке одежду, с которой стекает его "кровь", уходит в лес.