Важность здорового сна

Оскар кутается поглубже в шарф, скукоживаясь от сдерживаемого кашля. Знобит. Противно. Неприятно сидеть в этом коридоре, полном воспаленных глаз. Наконец над дверью, табличку на которой — «G. Russell, MD» — Оскар уже, наверное, выплавил взглядом, загорается зелёный сигнал. Оскар на всякий случай слабо стучит, когда открывает дверь. — Мистер Пиастри? Ой. Кажется, у Оскара начался горячечный бред. Голубые глаза напротив - всё, что цепляет уставший мозг. — Похоже, вам не нужен рентген, чтобы просветить меня насквозь, — горло дерёт так сильно, мозг плывёт, что внезапно вырывается ужасный неловкий флирт. Доктор ухмыляется под маской. — Я просто вижу вашу запись. Присаживайтесь. Оскар рассказывает, что его беспокоит, кроме того, что врача он видит так, будто они сидят за кружками кофе и Оскар уже рассказывает свою любимую смешную историю из школы. Доктор мягко кивает, отворачивается к компьютеру и что-то печатает. Оскар отрешённо осматривает кабинет, но ничего запомнить не может. Оборачивается, когда ему протягивают распечатку. — Написал вам, что и как принимать. Всё найдёте в аптеке на первом этаже. Затем — щелчок ручки. Доктор пишет что-то от руки на маленькой бумажке. — А это мой номер. Можете позвонить, если не станет лучше через пару дней. Оскар хлопает глазами. Кажется, это не обычная практика, раз номер написан от руки, а под ним ещё и «Джордж». Таким тонким почерком. Оскар хрипит «спасибо» и закрывает за своей спиной дверь. Прислоняется к ней и непроизвольно улыбается, будто только что что-то выиграл. «Я только что одним своим несчастным видом получил номерок охерительного врача. Иди нахер, Ландо Норрис, отсоси, пока ты даже в клубе не можешь никого закадрить». Смех даётся Оскару больно, но он не планирует идти в аптеку, чтобы через пару дней позвонить по номеру на бумажке. Дома он бессильно заваливается в постель, кашляя в подушку. Может, всё-таки стоило купить лекарств... Но он тут же проваливается в сон. Как же мерзко спать с температурой, и — отчасти слава богам — его будит звонок телефона. — Эй, Оск, ну как ты? Ушёл ты почти совсем мертвый, — звучит в трубке голос Ландо. — Ну, — Оскар пытается продрать глаза хоть немного, пока легкие снова сжимаются в кашле. — Как-то так. Я забыл купить лекарства. — О, Боже, — Оскар почти видит, как Норрис театрально-снисходительно закатывает глаза. — Скинь список, занесу. Хорошо-таки иметь лучшего друга. Он ещё и код от двери знает, поэтому даже не приходится вставать с кровати, когда он приходит с пакетом из аптеки. — Мажористые таблеточки, кажется, доктор ободрать тебя хотел, — Ландо педантично раскладывает упаковки на прикроватной тумбочке. — Я ещё лимон купил и всё такое. Чайник тебе поставлю, бедолага. — Гораздо лучше того, что я хотел с ним сделать, — хмыкает Оскар от воспоминания о больших-больших и ясных глазах доктора Расселла, присаживаясь на кровати. — Тьфу ты, и кто тебя научил таким сальностям? — Ландо прижимает ладонь ко лбу Оскара. — Или у тебя горячечный бред? — Кто бы говорил. Лучше воды принеси. Ландо уходит на кухню, шлепнув Оскара по плечу. Тот вспоминает о бумажке — «что и как принимать», сложенной в кармане. Ландо ставит стакан воды рядом с разложенными в ряд разноцветными таблетками, на кухне уже шумит чайник. — Пожрать у тебя чего есть? Эти вот принимать перед едой надо, — говорит Ландо, вчитываясь в одну из инструкций. Оскар вроде как кивает, чувствуя очередную приближающуюся волну сна. — Ну ладно, а диплом твой как? Оскар откидывается на подушку со страдальческим стоном, допив стакан воды. Мысли Ландо могли бы и не скакать на настолько разные темы. Он перекидывается на свою работу, болтая и жестикулируя о своих неудачах, пока Оскар не засыпает. — Сука, диплом, — Оскар просыпается от кошмара, как его переезжает его же оживший чертёж двигателя. Ландо уже в квартире нет, от него на кухне только записка: «Балбес, выпей чай, лимоны в холодильнике, и поешь. ХОХО твой самый лучший друг». К сожалению для жертвенности Ландо, Оскар запивает таблетки от кашля горячим кофе и садится за компьютер. Интеграция электроэлемента в движок продолжает сводить его с ума. Для него плюсы больничного — это безвылазно просидеть несколько дней над чертежом и расчётами в попытках повысить КПД. Через четыре дня приходит время возвратиться в филиал Ада на земле — то есть, в больницу. Хотя что бы делал в Аду такой ангел, как доктор Расселл? — Вы выглядите даже хуже, чем в первый ваш визит. Оскар бросает взгляд на своё отражение в маленьком овальном зеркале над раковиной в углу. Синяки под глазами стали действительно больше. — Ну, спасибо. Зато я почти закончил диплом к предзащите. — На кого учитесь? — Оскару тяжело считать, заинтересованный это вопрос или дежурный. Ну, впрочем, ответить все равно хочется. — Инженер. Разрабатываю гибридный движок. — Как интересно. А я совсем не разбираюсь в технике, — отвечает доктор, продолжая печатать что-то в компьютер. — А я в медицине, — тянет Оскар, засматриваясь на бегающие по клавиатуре пальцы, положив кулак под подбородок. — Больничный я вам закрыл. Но постарайтесь побольше спать, мистер Пиастри. — Тогда вам придётся выписать мне транквилизаторы. — Есть много других способов для хорошего сна, — Оскар почти уверен, что в глазах и лёгкой улыбке доктора сквозит какая-то дьявольщина, и тогда он понимает, что Расселл делает в филиале Ада. Соблазняет его. Прийти открыть еще один больничный. В день предзащиты 3D-модель проекта Оскара просто разваливается, будто пожирая себя. Ландо, конечно, смеётся и лупит его своим свёрнутым незаконченным чертежом. Пиастри хочется провалиться под землю, пока он пытается рассказать всё по куче чертежей, ссылается на расчёты, которые клянётся исправить к реальной защите диплома. — Мне пиздец, — говорит он Ландо, когда за ним закрывается дверь университета, и наконец проваливается — но только не под землю от стыда, а... Он уже и не помнит.

***

— Алло, здравствуйте, доктор... Джордж? — говорит в трубку незнакомый взволнованный голос. — Да, это доктор Джордж Расселл. Чем могу помочь? — Слава Богу, я, э... Ваш номер нашёл у Оскара, у Оскара Пиастри, — Джордж, конечно, помнит, что дал личный номер миловидному пациенту с глазами, как у оленя. — Он, кажется, в обморок упал, и я не знаю, что с этим делать... Скорые он не любит, в тот раз ему даже хуже в машине стало, поэтому я... — Не торопитесь, успокойтесь, — говорит Джордж своим самым размеренным голосом. — Вы его друг? Вы можете отвести его домой? — Да. Меня зовут Ландо Норрис, — зачем-то говорит он, пытаясь одной рукой поднять Оскара с земли. — Хорошо, напишите мне адрес. Я возьму отгул и приеду осмотреть Оскара. — Слава Богу, — снова говорит Ландо, — спасибо, мистер... э... доктор Расселл. Он отправляет СМС с адресом Оскара, и, прилагая титанические усилия, подхватывает его самого на руки. И как он такой тяжёлый, хотя, похоже, нихрена не ел в последние дни. Ландо сидит на стуле около кровати друга, покусывая ноготь, когда в дверь звонят. Он пытался умыть Оскара, сделать хоть что-то, но, кажется, всё было бесполезно. — Здравствуйте, мистер Норрис? — слышится из-за открытой двери, и Ландо наконец понимает, о чём говорил Оскар в том бредовом полусне — глаза у доктора действительно такие пронзительные, что хочется сжаться. Ландо кратко пересказывает всё, что знает о состоянии Оскара, и берёт на себя смелость уйти — потому что ему, вообще-то, тоже нужно сдать предзащиту. Пусть и такую несуразную. Доктору-то наверное можно доверять, он же не вынесет ничего, и не убьёт Оскара?

***

Оскар просыпается от мерного постукивания клавиатуры почти прямо под ухом. — Ландо, ну какого хрена, ты же знаешь, где... Ой, — он садится в кровати быстрее, чем сам от себя мог ожидать. — Доктор Расселл?.. Юноша мажет себя по щеке в неверии, будто пытаясь дать пощёчину. — С пробуждением, мистер Пиастри, — Джордж лёгким движением снимает очки с защитой от компьютерного света, и Оскар благодарит богов за это, потому что последствия этого вида он бы не смог скрыть и за всей кучей одеял. — Как ваше самочувствие? — Так же, как и мой диплом, — Оскар кривится от позорного воспоминания. — Я что, в обморок упал? А что вы здесь делаете? — Ваш друг позвонил мне. А ещё он сказал, что вы практически не ели около недели, — он бросает взгляд на часы. — И, я уверен, почти не спали. — Ну, это... — Оскар пытается найти оправдание, но все они, кажется, затерялись где-то в линии челюсти доктора. Спасаясь от неловкости, он проверяет телефон, где красуется сообщение от Ландо: «Я не сдал!» и совершенно неуместные смайлики праздничных хлопушек. Его отвлекает ладонь на собственном лбу. — Хотя бы температура у вас спала. Вам нужно поесть, — и в этот момент впервые за неделю живот Оскара жалобно бурчит. — Я заказал кое-что. Оскар моргает, пока Джордж разогревает еду на кухне. Отмечает, что в целом чувствует себя теперь гораздо лучше, хотя и ощущает неприятный голод. Уплетая кашу, он думает, что она вкуснее всего на свете. Может, это потому, что напротив сидит безбашенно сексуальный доктор и пьёт чай из одной из его дурацких кружек. И неотрывно смотрит на него, контролируя, как он ест. — А чем вы занимались, — пытается разбавить атмосферу Оскар, — пока я спал? — Готовился к конференции, — Расселл небрежно машет рукой. Оскару внезапно становится невыносимо интересна тема медицины. — Извините, что Ландо отвлёк вас от работы. — Да не проблема. Для меня отгул — как для тебя больничный. Конференция интереснее рутины, — и пока в голове Оскара проносится: «И я, наверное, тоже интереснее рутины?», он осекается. — О, извини, ты не против, что я на «ты»? — Абсолютно нет. А когда конференция? Где? — Недели через две, вроде того. Хвала небесам, онлайн. Буду вещать из дома, — Джордж довольно улыбается. — Хотел бы я послушать. Доктор кратко хмыкает. — Это можно устроить. Но взамен ты мне пообещаешь хорошо спать. И расскажешь про свой диплом. Оскар, наверное, не может контролировать блеск в глазах, и энергично кивает. Отсутствие головной боли он приписывает присутствию Джорджа. — Только, боги, не сейчас. Я ещё травмирован предзащитой. — Норрис сказал, что комиссия была тобой вполне довольна, — как бы между делом говорит доктор Расселл, отставляя чашку на тумбочку. Оскар вполне шокирован этой информацией. — Я думал, что провалился с треском. — Это на фоне общего стресса, — эта простая фраза из уст Джорджа кажется Оскару невероятно умной. — Конечно, защита через две недели, а у меня швах с уравнениями. — Ты разберёшься.

***

Через неделю, на протяжении которой доктор Расселл чутко следил за режимом сна пациента, напоминая ему сообщениями ложиться спать, Оскар позвонил. — Джордж, я... — он замялся, ещё не привыкнув произносить его имя. — Мы можем выйти выпить кофе? Кажется, только ты сможешь вправить мне мозги, чтобы я смог разобраться с этими злоебучими, извини, уравнениями. Мы с Ландо все головы сломали. — Конечно. Ты всё равно обещал рассказать мне про свой диплом. У меня обед через час, встретимся в Старбаксе. Оскар улыбался в зеркало, приглаживая свои волосы. Он надеялся не выглядеть так, будто уже выпил больше суточной нормы кофе, как было на самом деле. Ожидая Джорджа у входа в кофейню, он ещё раз провел пальцами по волосам. «Выгляжу, как волнующийся школьник». — Привет, студент, — прозвучал чистейший британский акцент над ухом. — Пойдём, я угощаю. Оскар был готов растаять, как эти сливки на кофе доктора. — ...и тут начинается Ад. КПД буквально уходит в минус, — он разочарованно листает свой файл в конец, складывая голову на руки на столе. Джордж внимательно вглядывается в строки, утянув мышку из-под пальцев Оскара. Возможно, совсем случайно коснувшись его, от чего тот не хотел поднимать голову ещё вечность, потому что был уверен, что покраснел. — Ты здесь напутал, — подал голос Джордж, указывая пальцем куда-то в середину полотна уравнений. — Местами перепутал и знак потерял. Можно проще. — О боги, — глаза Оскара расширились в неверии. — А говорил, не разбираешься в технике. — Высшая математика и в медицинском есть, — легко пожал плечами Расселл. Оскар быстро исправил указанную ошибку и прикинул, что дальше всё пойдёт как надо. — Потом пересчитаю. Джордж, я просто готов... — «...тебя расцеловать». Нет. Кажется, сейчас не стоит этого говорить. — Эм. Наверное, это я должен заплатить за кофе. Джордж отмахнулся, как бы говоря: «Да брось». — Ты святой. И чертовски умный. — Тебе просто надо было получше спать, — снова напоминает доктор. — А когда я смогу услышать твоё выступление на конференцию? — переводит тему Оскар, закрывая ноутбук, убедившись сотню раз, что файл сохранился. — Можешь зайти, когда буду выступать. Она же онлайн. Это в день после твоей защиты. Точно. Выступать дома. Перед компьютером. — Это будет лучшей наградой.

***

Оскар исправил вычисления за сутки, после этого позволив себе отсыпаться днями, по возможности подготавливая речь. Ему больше не снился злобный оживший чертёж, и он был уверен, что доктор Расселл волшебник. Защита прошла как по маслу. Ландо вышел довольным с тройкой. — Ну что, дружище, погнали отмечать свободу? — У меня режим, — отказался Оскар, расплываясь в довольной улыбке. Хотя, он бы и не прочь снова упасть в обморок, лишь бы Норрис снова позвонил доктору Расселлу. Но, наверное, не стоит его отвлекать, у него же завтра выступление. И Оскар решил не сообщать ему свой результат, потому что у него в голове созрел отличный план. Стучась на следующий день в дверь квартиры Джорджа, Оскар старался скрыть свой хитрый энтузиазм. Он нетерпеливо устроился на диване сбоку от рабочего стола. Квартира была огромной, светлой и неописуемо подходила стилю хозяина. Оскар нетерпеливо дёргал ногой в предвкушении своего коварства, пока Джордж ходил туда-сюда перед компьютером. Очевидно, все же волновался. Но он, да простят его Небеса, был в рубашке и в шортах. Оскар дождался, пока доктор представит тему своего доклада и уставится на свое изображение с камеры, иногда стреляя глазами в текст. Тогда он тихо встал, стараясь двигаться как можно незаметнее для периферического зрения Джорджа. Стол стоял посредине комнаты, и Оскар подошёл из-за монитора. Джордж на мгновение повёл на него бровью, но вернулся к чтению. Оскар опустился на колени, заползая под стол. Он сглотнул шумнее, чем хотел, и облизнул губы, протягивая пальцы к паху Джорджа. Тот на мгновение остановился и шикнул. — Оскар, ты что... — он вернул взгляд на монитор. — Простите, мой друг, эм, оставил мне собаку, и он немного хулиганит. Джордж строго посмотрел на него сверху, дернув ногой, а Оскар ответил своим самым невинным взглядом и положил ладонь ему на бедро, готовый поскулить для подтверждения легенды. Пробежался пальцами под тканью шорт. Доктор шумно вдохнул, продолжая читать свой текст с кучей умных слов, которые Оскар и так бы не запомнил, но они просто кружили ему голову. Он коснулся паха через ткань, начиная водить рукой по члену Джорджа. Услышав очередной термин, Оскар довольно прикрыл глаза и оттянул резинку шорт вместе с боксерами. Снова облизнул губы, и затем коснулся языком солоноватой головки. Дыхание у Джорджа сбилось, и ему пришлось повторить черезмерно длинное слово. Оскар только раззадорился, и обхватил член Джорджа губами, продолжая водить по нему языком. И доктор снова сбился. И Оскар добавил движения рукой, заставляя Джорджа опустить кулак на столешницу громче, чем он, вероятно, рассчитывал. За это Оскар сжал его бедро в свободной ладони. Джордж опустил руку под стол, вцепляясь в волосы Оскара. Ему пришлось подавить смешок, чтобы не добавлять шума в эфир. Он почти ударился головой, когда Джордж начал направлять его движения. Как же, боги, Оскар был доволен. Он продолжал двигаться под темп Расселла, перекатывая язык из стороны в сторону. Когда Оскар услышал два щелчка мышки — Джордж отключил микрофон и камеру, чтобы наконец глубоко простонать и кончить — он отстранился, вытирая рот. Принял протянутую салфетку, чтобы убрать этот божественный беспорядок. — Извините, интернет немного шалит, — Оскар ухмыльнулся и уселся под столом, оперевшись спиной на ножку. — Готов ответить на ваши вопросы. И пока Джордж отвечал, Оскар сидел внизу, приобнимая и поглаживая его бедро, прикрыв глаза. — Оскар Пиастри, — оборвал его негу Расселл, откатываясь в кресле, когда он закончил своё выступление. — Ты, блять, невыносим. Вылезай уже, — голос был напускной строгости, ведь в глазах сверкали искорки удовольствия. Он подал Оскару руку, чтобы помочь встать, и тут же притянул к себе ближе, накрывая его губы своими. — И как твоя защита? Тебе-то никто не делал во время неё минет? — К сожалению, нет, — Оскар криво ухмылялся. — Я защитился на отлично. — Вот и молодец. Говорил же, разберёшься, — Джордж заправил волосы, которые сам только что и взлохматил, Оскару за ухо. — Только благодаря тебе, я серьёзно, — он всё еще держался за рукав рубашки доктора. — А я благодаря тебе, наверное, потерял грант. — Да брось, тебе его выдадут только за твои красивые глаза. И могу поспорить, ещё никто не произносил слово ко... — он нахмурил брови, вспоминая этот заумный (но так горячо звучавший из уст Джорджа) термин, — «коморбидность » с таким предыханием. Они посчитают, что ты действительно горишь этим своим вопросом. Джордж легко рассмеялся. Тут же пришло уведомление на его почту. Они оба взглянули на экран: это была форма о подтверждении получения гранта. Джордж выдохнул. — Я получил кучу денег на заумную деятельность. — А я дипломированный инженер.