Наше последнее лето || Джейвон Уолтон

Лето пахло солью, бензином и надеждой. Я сидела на заднем сиденье внедорожника, подперев щеку кулаком, и смотрела, как за окном мелькают сосны. Сначала редкие домики, потом бесконечное поле, а затем — первые вывески прибрежного городка. Я знала этот путь наизусть. Каждый поворот, каждый дурацкий указатель на «Лучшие пончики в мире» (пончики там были отвратительные, но мы с Джейлой всё равно покупали их каждое лето чисто из традиции). И тем не менее внутри, где-то под рёбрами, уже разгоралось знакомое, липкое чувство, которое я научилась игнорировать триста шестьдесят пять дней в году. — Ну что, народ, — голос отца разорвал тишину салона. Мужчина выглянул в зеркало заднего вида, его начинающаяся седина на висках блеснула в солнечном свете. — Последний рывок. Через десять минут будем на месте. Дилан сидел рядом со мной. Наушники глушили внешний мир, он пребывал в своём обычном состоянии — ленивой полудрёме с лёгким налётом подросткового цинизма. — Ура, — ровно сказал он, даже не подняв головы. В его голосе не было ни капли энтузиазма. — Дилан, будь повежливее, — мягко одёрнула мама с переднего сиденья. Она перебирала пакеты с дорожными закусками и выглядела так, будто мы едем не в гости к старым друзьям, а на высадку десанта. — Уолтоны нас не видели целый год. Надо произвести хорошее впечатление. — Мы видели их прошлым летом, мам. И позапрошлым. И за десять лет до этого, — Дилан наконец оторвал взгляд от экрана и посмотрел на неё с лёгким раздражением. — Какое ещё впечатление? — Взрослые оценивают, как вы выросли, — мама улыбнулась своей мягкой улыбкой. — Ты, например, вытянулся ещё на пару сантиметров. — А Эмили похорошела, — добавил папа как бы между прочим, бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида. Я почувствовала, как к щекам приливает тепло. Специально готовилась к этому лету. Три месяца правильного питания. Два месяца йоги. Новый гардероб, о котором не знал никто, кроме меня и моей банковской карты. Волосы отросли и теперь я могла их носить распущенными, мягкими волнами, падающими на плечи. В зеркале заднего вида, если присмотреться, отражалась не та девочка в мешковатых футболках, которая прошлым августом грустно собирала чемодан. Я хотела, чтобы это заметили. И одновременно боялась этого больше всего на свете. — Пап, не начинай, — пробормотала я, отворачиваясь к окну. — Я такая же, как и была. Врунья. Машина свернула с главной дороги на гравийную. Камни застучали по днищу, и я узнала этот звук — он означал, что мы подъезжаем. Сердце пропустило удар, потом ещё один, а затем забилось где-то в горле. Дом Уолтонов показался из-за поворота — большой, деревянный, с широкой верандой, увитой диким виноградом. Белые перила, синие ставни, качели, на которых мы с Джейлой в детстве читали журналы и клялись в вечной дружбе. А ещё — эти клятвы, которые теперь казались глупыми и такими далёкими. «Никогда не влюбляться в братьев друг друга», — сказали мы тогда, восьмилетние, сидя на этих самых качелях, с выпачканными морожеными лицами. Потому что старшая сестра нашей общей знакомой тогда разбила сердце какому-то парню, и мы решили, что мальчики - это зло. Я поклялась. И не сдержала слово. Я выдохнула, поправила невидимую складочку на своей льняной рубашке — новой, цвета слоновой кости, которая делала мои глаза ещё зеленее — и приказала себе успокоиться. «Ты не таешь от его взгляда. Ты даже не смотришь в его сторону. Ты ледышка. Снежная королева. Статуя.» Машина остановилась. Я не успела даже открыть дверь — она распахнулась сама, и Джейла вцепилась в меня мёртвой хваткой, прежде чем я успела моргнуть. — Боже, — выдохнула она, прижимая меня к себе так сильно, что затрещали рёбра. Я почувствовала знакомый запах её шампуня — клубника и ваниль, тот самый, который она использовала последние пять лет. — Ты здесь. Наконец-то! Я с ума сошла без тебя. Я не удержалась и улыбнулась той самой настоящей улыбкой, какая у меня могла быть. — Ты меня душишь! — А ты лучше выглядишь, — отстранившись, Джейла окинула меня оценивающим взглядом. Её тёмные волосы были собраны в небрежный пучок, карие глаза сияли. Белый топ сидел на ней как влитой. Джейла всегда выглядела так, будто только что вернулась с обложки летнего каталога, даже не прикладывая усилий. Её взгляд задержался на моём лице чуть дольше обычного. — Нет, серьёзно. Ты что-то сделала с волосами? Ты в буквальном смысле сияешь, подруга. — Дорогая, я просто устала с дороги, — соврала я, отводя взгляд. — Привет, кстати. — Привет, — рассмеялась Джейла и наконец отпустила меня. Из дома вышли миссис Уолтон — тёплая, улыбчивая, с распростёртыми объятиями для мамы — и мистер Уолтон, который тут же увлёк папу к гаражу обсуждать что-то про лодку и починку мотора. Дилан вылез из машины следом за мной, лениво потянулся, и его взгляд скользнул по дому, по веранде, по мне — и остановился на чём-то за моей спиной. — Привет, Джейла, — он показушно ей улыбнулся, на что подруга тоже натянула улыбку. — О, а вот и твои страдания, — тихо сказал он с лёгкой усмешкой. Я знала, не оборачиваясь, о ком он. Из-за угла дома, чуть позже всех, показались они. Сначала Джейден. Растрёпанные тёмные волосы торчали в разные стороны, будто он только что встал с кровати. На нём были дурацкие шорты в ананасах и футболка с принтом какой-то панк-группы, которую он слушал ровно неделю, а потом забыл. Он шёл, слегка пританцовывая, и что-то напевал себе под нос. — Эмили! — заорал он так громко, что воробьи с ближайшего куста сорвались. Джейден подбежал ко мне и заключил в медвежьи объятия, от которых у меня хрустнула спина. — Ты выросла! Нет, серьёзно, ты была поменьше. Или я просто не помню? — Ты просто не помнишь, Джейден, — сказала я, задыхаясь от его хватки. — Ты ничего не помнишь. У тебя память как у рыбки. — Это правда, — гордо подтвердил он и отпустил меня, переключив внимание на Дилана. — Чувак! Ты привёз свою приставку? Мы с прошлого лета не доиграли ту гонку. — Привёз, — Дилан усмехнулся. — Но ты всё равно проиграешь. — Посмотрим! Они стукнулись кулаками, и Джейден тут же утащил Дилана куда-то в сторону дома, что-то оживлённо рассказывая про новый уровень, который он прошёл без сохранений. А потом появился он. Джейвон вышел из-за того же угла, но медленнее. Небрежно. Будто ему было всё равно, встречает он кого-то или нет. Будто он просто вышел подышать воздухом, а тут, случайно, мы. В принципе как всегда. Тёмные волосы, мокрые и приподнятые наверх. Карие глаза, выразительные брови, чуть прищуренные от солнца — или от меня, я не знала. Спортивная кофта с закатанными рукавами открывала предплечья, и я заметила царапину на его руке — наверное, на тренировке по боксу. Он остановился, чуть откинув голову, и его взгляд медленно прошёлся по нашей машине, по нашим родителям, по Дилану, уходящему с Джейденом, по Джейле — и, наконец, остановился на мне. Сердце ухнуло вниз, пробило пол, землю и, кажется, долетело до самого центра планеты. Джейвон улыбнулся. Та своей дерзкой, обаятельной улыбкой, от которой у меня всегда подкашивались колени. Он скрестил руки на груди и слегка наклонил голову. — О, — сказал он. — Привет, мелкая. Мелкая. Он назвал меня мелкой как всегда. Как будто я всё ещё та десятилетняя девочка с косичками, которая боялась воды и плакала, когда он толкал её в бассейн. Я заставила себя улыбнуться. Своей лучшей хладнокровной улыбкой. Ту, которую репетировала перед зеркалом ровно три минуты каждое утро в течение последних трёх месяцев. — Джейвон, — сказала я, и мой голос прозвучал ровно. Нейтрально. Безопасно. — Ты не изменился. — Ты тоже, — ответил он, но его глаза скользнули по моим волосам, по вороту рубашки, по ключицам, и задержались где-то на полсекунды дольше, чем нужно. Или мне просто показалось. — Ну, — Джейла встала рядом со мной, обняв за плечи, и перевела взгляд с меня на брата, — Может, вы уже закончите сверлить друг друга глазами и зайдёте в дом? Там прохладный лимонад, и мне нужно рассказать Эмили всё, что случилось за год, пока у неё не случилась когнитивная перегрузка. — Я не сверлил, — сказал Джейвон, но его уши чуть покраснели. Я заметила. Я всегда замечала. — И я, — добавила я, отводя взгляд. Джейла усмехнулась, но ничего не сказала. Только сжала моё плечо чуть сильнее и потянула к дому. Я сделала три шага и почувствовала на спине его взгляд. Такой, от которого хотелось обернуться. Я не обернулась. Потому что в этом лете я не сломаюсь. Хотя, честно говоря, я уже ломалась в тот самый момент, как увидела его.