Записка с номером телефона

      Беглецом всегда был Эндрю, потому что сбежал — тихо, бесповоротно и незаметно. Он всегда сбегал: сначала от чувств, только потом от приёмных семей, Аарона, эмоций. А теперь и от Нила. Нил не успел заметить, как Эндрю вдруг перестал быть привычным Эндрю. В какой-то из вечеров, пока Нила не было неделю в их однокомнатной квартире из-за выездных игр, Эндрю сбросил все свои вещи в случайную сумку и оглушительно громко в стоявшей тишине потянул за замочек. На самом деле, он отутюжил и аккуратно сложил каждую футболку и упаковал ванные принадлежности в два пакета, ведь Эндрю был таким перфекционистом во всем, что касалось его. Почему-то Нил перестал входить в этот список, и он, опять же, не сможет вспомнить, когда это произошло. Возможно, поэтому Эндрю со временем вычеркнул его.       И хуже всего, что Нил бы никто не догадался о побеге Эндрю, если бы ему не понадобилась его черная рубашка для банкета, которую он привык таскать. Отсутствие Эндрю в квартире было привычным, ненавязчивым. Стены давно не давили, половицы скрипели только для одного человека, продувающее окно не побуждало свернуться вокруг живого источника тепла, на столе стояла единственная кружка из-под утреннего кофе. Нил умел жить без Эндрю. Ему пришлось научиться, потому что это было легче, чем пытаться согреть остывающие чувства, которые когда-то накрыли с головой.       Только через неделю Нилу удалось заметить, что немногочисленные вещи пропали из всегда пустой квартиры, а на линолеуме перестали появляться грязные разводы после мокрой уличной земли. Дождь хлестал по стеклам уже дня три, и два года назад Нил бы сравнил погоду со своим душевным состоянием, когда приходилось уезжать от бросившего экси Эндрю. Сегодня же стук капель по окну успокаивал ночью даже больше, чем тихое сопение под боком. С недавнего времени оно начинало раздражать и выводить из себя, упрашивая Нила скрываться в темноте кухни. Нил старался не ненавидеть тихие звуки, которые Эндрю, сам того не желая и не замечая, издавал ночью. Конечно, он потерпел поражение.       Тишина успокаивала, укутывала, снимала легкой рукой усталость и раздражимость. Приход домой наконец-то стал ощущаться отдыхом, а не второй работой, и Нил бы никогда не смог признаться об этом Эндрю, если бы он не совершил лучший поступок в своей жизни — ушел навсегда в неизвестность, не оставляя ориентиров для поиска. Эндрю не хочет, чтобы его находили, поэтому Нил не станет этого делать. И продолжит упорно игнорировать выкинутую в мусор бумажку с новым сменившимся месяц назад номером телефона, который Нил так и не удосужился записать в контакты, потому что все равно не собирается звонить, ведь не скучает.       Впервые с десятилетнего возраста Нил остался один. Он верил, что первой его схватит паническая атака в таком случае, а не сглаживание острых углов его взрывного нрава. Мать больше не прижималась к его спине, не орала на ухо крепче держать пистолет десятилетнему ему, не отбирала, царапая ногтями его ладони, ножи, сопровождая хлесткой пощечиной. Эндрю больше не спрашивал согласие на ставшие некомфортными действия, не пил сахар с кофе, щедро политый сливками, не поправлял простыни на кровати, когда ткань немного высовывалась, не складывал аккуратно, рукав к рукаву, одежду в шкафу, вечно высказывая Нилу за его неаккуратность.       Но он ошибался в своей вере в очередной раз за всю свою жизнь. Одиночество ходило под руку с грустью, однако Нил видел лишь свободу и выход за рамки. Он мог больше не включать свет в спальне по вечерам, чтобы Эндрю мог читать очередную литературу по судопроизводству, и довольствоваться такой редкой в его жизни после выхода из бегов темноте. Когда-то темнота сжирала его до последней косточки, сдирала кожу когтями, срывала волосы на голове, но не сейчас, когда Эндрю научил Нила жить нормально. И Нил был ему благодарен.       Но теперь, когда Нил перестал бороться с каждым кошмаром и отдал себя всего в их хищные лапы, смотря прямо в глаза и выжигая их с корнем. Теперь, когда Нил избавился от привычки оглядываться по сторонам и стараться быть максимально незаметным, подстраиваясь под толпу. Теперь, когда Нил больше не искал пистолет под подушкой и не вскакивал от любого звука в шумной многоэтажке. Теперь, когда при возникновении трудности в голове не всплывала идея скрыться навсегда. Теперь, когда он был в безопасности, занимаясь любимым делом. Теперь, когда Нил больше не пытался рисковать, делая на игре физически невозможные трюки, чтобы не наткнуться на пулю Ичиро в случае травмы, которая сделала бы его неспособным играть в экси и приносить деньги мафиозникам. Теперь он перестал быть нужен все такому же поломанному Эндрю, который не смог выйти на дуэль со своим прошлым, предпочитая теплить его под сердцем.       Постельное белье все еще пахло парфюмом и гелем для душа Эндрю, поэтому Нил поспешил стянуть на пол его тоже, как и одежду, перекочевавшую когда-то на полку Нила и забытую собирающимся в спешке Эндрю. В квартире стоял хаос из-за разбросанных вещей, но он был спокоен, пока не заметил, что прижимает холодный пистолет к виску, готовый выстрелить еще минуту назад.       Тихий стук в дверь, разорвавший кокон тишины и покоя, отвел возведенное к голове оружие, мягко заставляя вернуть заряженный пистолет под матрас кровати. Очень не многие знали адрес квартиры теперь уже только Нила, потому что он ненавидел стучащих в двери гостей, желающих вывалить на него свое дерьмо. Адресом делился только Эндрю, и Нил сейчас возненавидел его за это, потому что еще ни у кого не получалось заставить его, не выстрелив, отвести от чей-то головы пистолет. Даже у матери.       На пороге стоял Мэтт, прижимая к груди промокшую ветровку, снятую в душном подъезде. Ну, или Мэтта, одного из лучших защитников в университетском экси, одолела лестница на десятый этаж, заставляющая потеть всех жителей дома (кроме Нила, конечно). Нил пытался не замечать вышедшего из формы друга, который вместо экси отдал предпочтение пекарне.       Нил махнул в темную квартиру головой, в которой зияла бы сквозная дыра, если бы Мэтт пришел на две минуты позже. — Ты не вовремя, — обвинил Нил, не глядя за спину на застывшего Мэтта. — Я пытался покончить с собой.       После нескольких лет жизни вместе с Эндрю, Нил практически разучился врать и не видел в этом больше никакого смысла. Из-за его вечной честности Элисон и несколько ребят из его нынешней команды отсеялись из списка друзей, получая клеймо знакомых. Нила не волновало сокращающееся число людей, которым он мог бы рассказать любую чушь. Ах, это может быть еще одной причиной побега Эндрю. Может, стоит начать вести список? — Почему? — Прозвучал ожидаемый вопрос от Мэтта, скинувшего верхнюю одежду и грязную обувь рядом с дверью. Он не выглядел удивленным признанием, и Нил теперь вспомнил, почему он все еще хранит номер Мэтта в своем телефоне справочнике. — Ну, знаешь, почему-то все резко потеряло смысл, — пожал плечами Нил, щелкнув чайник и скрестив руки на груди. — Возможно, раньше меня останавливал Эндрю, но я очень сомневаюсь в этом. Я не чувствую ничего по поводу его побега. Типа прям вообще ничего, пустота. Сначала, конечно, было облегчение, спокойствие, но сейчас мне абсолютно начхать, что его нет рядом со мной. — Кстати об Эндрю, ты не в курсе, где он? — Нил покачал головой и оценил, что Мэтт пропустил все, что он вывалил на него. Нилу все равно, если Мэтт пришел только для вопроса о местонахождении Эндрю. — Жаль, я хотел пригласить его на свадьбу. — Я выбросил его номер, — признался Нил. — Если он счастлив с кем-то другим, то я рад. Сомневаюсь, что он вернется в ближайшее время. — Попытаться стоило.       «Наверное», — пробормотал Нил, разворачиваясь к вскипевшему чайнику и хлопая шкафами в поисках чая, купленного еще месяца три назад. Он, если честно, был не уверен, что выражение «попытаться стоило» применимо к Эндрю, потому что он сам любит рубить всевозможные попытки в свою сторону, чего бы они не касались. Чего стоит Аарон, с которым он порвал связи после выпуска. И для чего, спрашивается, Нил так старался на своем первом курсе? Ну, хоть Кейтлин была счастлива. — Я видел, что твоя статистика стала хуже. Это связано с твоей попыткой суицида? — Мэтт пытался скрыть подтексты своим тоном, но Нил уверен, что он связывает побег Эндрю с приставленным к виску пистолетом. Он ошибался. — Я стараюсь держать свои конечности в безопасности. Мои характеристики не слишком сильно упали, но Ичиро все равно повысил процент на два. Интересно, когда он дойдет до ста и прикажет стать его мясником? — Усмехнулся Нил. Он, в общем-то, был готов сменить имя на отцовское и принять его наследство, если бы с этим не было столько мороки. Жизнь не такая запарная, пока его единственная проблема — сломанная рука игрока, над игрой которого он потел весь прошлый год, подминая под себя, чтобы сделать невероятную связку. В который раз он потерпел неудачу. Странно, что Нил не вскипел из-за этого. — Надеюсь, я успею сыграть свадьбу до этого момента, — улыбнулся своеобразному юмору Нила Мэтт, принимая чашку с кипятком и пакетик с эрл греем. Мэтт возненавидел пакетированный чай и даже рассказал однажды любимую формулу по завариванию чая Нилу, пытаясь найти хоть где-то в его голове британские замашки. Нила это не волновало, что тогда, что сейчас, поэтому Мэтту придется засунуть свои «хочу» куда подальше, пока он сидит в квартире Нила. — Как Дэн тебя не бросила, пока ты раздумывал над предложением восемь лет?       В итоге единственный выходной в этом месяце полностью перетянул на себя заглянувший ради вопроса о сбежавшем бывшем Мэтт. Нил не пытался залезть под матрас за пистолетом после его ухода, но надолго ли это? Кто знает. Но пока тишина и успокоившийся дождь за окном все еще ласкают уши, а темнота закрывает мягкими пальцами глаза, Нил готов раствориться в моменте, забывая о будильнике, поставленном на шесть утра.       Возможно, ему стоило оставить Мэтта сегодня на ночь здесь, ведь кто знает, что может случиться, если Нил проснется от канувших в лету еще три года назад кошмаров, связанных со смертью Эндрю и всех Лисов от руки отца. Или найдет спрятанный в наволочке ножичек с выгравированной «Э» на рукоятке.