Истории падших героев

      «Хотелось нормально солнцем насладиться, а в итоге приходится терпеть дождь», — таковы были общие впечатления ёжика Соника, бегущего на всех парах через Зелёные Холмы в сторону города Свободы.       Дождина обрушилась на него абсолютно неожиданно, он сам этого не ожидал. Тучи так быстро налетели и принялись оплакивать землю, что он и моргнуть не успел. Тогда Соник ещё не задумывался банально о том, что из-за своих скоростей он просто вбегал в области, в которых серые тучи скапливались и начинали лить дождём. Спрашивалось ещё: зачем он в такую погоду куда-то бежал, а не сидел дома?       Суровые завывания ветра, шумный гром и яркие вспышки молний были причиной его ночной пробежки по уже ставшим для него родным краям.       На самом деле, сейчас бы он уже отлёживался у себя в гамаке, никак не обращая внимания на всё происходящее снаружи, если бы не постоянное чувство переживаний вперемешку с виной и вдобавок неожиданно раздавшимся звонком телефона, из трубки которого тихим, напуганным голосом донеслось: — Соник? Ты можешь прийти ко мне? Пожалуйста?       Этого хватило, чтобы сейчас ёжик несся в такую непогоду на помощь нуждающемуся. Взгляд его недавно прорезавшихся изумрудных очей, пришедших на смену тусклым, чёрным пуговицам, смотрел по большей части в пол, чтобы моросящий дождь не мешал ему видеть.       Пробегая меж пальм, Соник видел им же недавно избитых роботов Эггмана, обездвиженно валяющихся на сырой, грязной земле. Внутри они были уже пусты, что значило, что малыши-фликки уже были спасены и смогли сбежать, а оставшиеся отверстия наполнялись дождевой водой.       Покинув Зелёные Холмы, Соника встретили яркие огни ночной столицы Королевства Акорн. Даже ночью, когда Айво не трогал данный город, здесь кипела жизнь. Более утихомиренная, но жизнь.       По улицам ездил транспорт, по тратуару бродили пешеходы, старающиеся укрываться от дождя под занавесами или зонтами. Заведения были ещё открыты, однако всех посетителей перенесли во внутренний зал.       Ёжик незаметно для обычного глаза мобианца проносился по улицам, никому не мешая направляться по изначально заданным маршрутам.       Обеггая между гражданских, перескакивая и оббегая машины, ещё совсем юный герой стремился в другой конец города, желая добраться до пригорода, а оттуда направиться в лес. Если кто-то из прохожих и чувствовал присутствие Соника, то только в виде резкого дуновения ветра.       Не успел спидстер вбежать в город Свободы, как уже промчался возле Дворца. На мгновение ёжик остановился, повернувшись к главному органу всей державы.       Свет горел изо всех окон, освещая улицу, на которой стоял Соник, очень хорошо. Свечение было настолько ярким, что сначала ёжик даже зажмурился, не решаясь отворить глаза и посмотреть снова туда.       Здание было красивым, это стоило признать. Оно всегда поражало своей массивностью и величием. Единственное, за что Соник мог похвалить короля Максимилияна во время своего долгого правления — так это за данное сооружение.       Именно отсюда запускались все процессы в Королевстве, именно здесь принимались все значимые решения для государства, именно здесь мобианцы могли укрыться от опасности, в случае чрезвычайного происшествия.       Где-то внутри находилась юная Салли Акорн, совсем недавно занявшая пост своих пропавших родителей, но уже приспособившаяся к своим полномочиям не хуже любого взрослого, тем более главного монарха страны.       Общаться с новой правящей верхушкой ёжик начал примерно два года назад, когда Эггман впервые напал на город Свободы при правлении молодой голубой крови. Хоть Соник и просил девушку сильно себя не мучить работой, та сама как-то увлекалась различными делами и терялась во времени.       Тогда она ещё не настолько сильно занималась всей бумажной волокитой — эту обязанность на себя брали её приближённые. Салли, в основном, слушала и делилась собственным мнением касательно каких-то вопросов.       Порой ёж раздумывал, как могла сложиться дальнейшая судьба этого государства, не пропади бы изначальные её правители и не будь бы Салли на этом свете. Скорее всего, Империи Акорн пришёл бы конец под давлением Роботника. Всё-таки ум инопришельца в одиночку был куда сильнее, чем ум тогдашних великих учёных, приближённых к Акорну старшему. — Эй, это же Соник, не так ли?! — возникло откуда-то сбоку. — Разве? — ответил удивлённо собеседник, сначала не поверив своим глазам. — Да-да, это действительно он! — Быть не может! — отозвался и третий.       Ёжик повернулся в сторону, уставив взгляд на трёх поклонников. Увидел горящие глаза на их рожах лицах. Столько радости, столько счастья — и всё от одного вида ежа.       Он уже привык. Его имя знала буквально вся планета, как и имя безумного учёного, терроризирующего каменнистого гиганта.       Нравилось ли ему это в свои двенадцать? На удивление, нет. Наоборот, такая слава очень давила на него, а постоянные ожидания и надежда на ежа действовали порой на нервы.       По этой причине в данный момент на радостные вскрики мобианцев ёжик реагировал на радостными приветствиями, а пустым и уже уставшим от бесконечной славы лицом, пытаясь слегка корчить улыбку.       На мгновение дождь полностью стал неосязаемым. Его будто бы и не было, только синий и трое его преданных фанатов, из которых один был одет в повседневную одежду, второй вовсе ничего не носил на себе, кроме обуви, а третий, меньше всего промукнувший, в деловом наряде, с рабочим чемоданчиком в руке. На последнем в особенности рука непроизвольно сама сжалась.       Ёж прекрасно понимал, что обладал редчайшим даром, силой, способной противостоять такому созданию, как доктор Айво Роботник. Именно ёжик Соник был тем звеном надежды, за который цеплялись не только жители Королевства, но и всего Мобиуса.       По этой причине герой недавно задумался, почему такая сила досталась именно ему. Что он или его уже покойные родители такого сделали, чтобы именно он обладал такими способностями?       Хотя Соник прекрасно понимал, что на самом деле проблема была не в самой возможности уметь быстро перемещаться и иметь увеличенные физические показатели. Такой подарок судьбы был так-то очень хорошим и ему с ним крупно повезло. Проблема заключалась в следующем:

А хотел ли Соник пользоваться своими способностями ради кого-то?

      Само собой — ответ был «да». Сколько ёж себя помнил, он всегда кому-то помогал.       Помогал всем, без исключений.       Помогал и не просил ничего взамен.       Помогал потому, что чувствовал в этом свой долг.       И ради своих близких он делал всё. Раньше для родителей, особенно для мамы после смерти отца, сейчас для всех друзей. Даже в эту ночь он торопился на помощь к своему другу. Лучшему другу.       Простым мобианцам он тоже никогда не отказывал, несмотря на их нескончаемый поток. Они, как и он, были живыми созданиями, многие также жили несчастливо и просто нуждались в помощи. Эггман был для них воплощением дьявола, в то время как молодой герой выступал в роли истинного спасителя.       Но были и те, от которых ежа бросало чуть ли не в тряску. Мерзотные, меркантильные, алчные и эгоистичные твари, которых Соник буквально презирал. Всё пошло ещё со времён короля Максимилияна.       Зажравшиеся министры и олигархи, играющиеся со властью, как им душа велела, обкрадывая и без того бедный народ. Обкрадывали мобианцев, где могли, так ещё и сами без конца требовали с них, отбирая последнюю копейку. Так мало того, что они были ворами, так они были ещё до невозможности зазнавшимися. Считали себя выше простых смертных и требовали постоянной защиты. Постоянной защиты от Соника.       Король и его приближённые видели потенциал в Сонике. Кто-то считал, что ёж мог стать секретным оружием, кто-то видел в нём идеального охранника и стража порядка, а кто-то даже был готов присвоить ему статус почётного мобианца, дабы подкупить его и не злить чрезмерной нагрузкой их требований, боясь, что ёж может с цепи сорваться, перестав их слушаться.       И правильно делали. Соник каждый раз приходил в неописуемый гнев, стоило ему хоть как-то узнать о целях, которые строили на него высшие чины. Даже сейчас остались те, кто завышал требования от него. И это были даже не только приближённые Максимилияна, но и обычные работающие.       У простого народа прорезался голос. Стоило Салли прийти к своему посту и разрешить более открытую критику и мнение, так тут же мобианцы осмелели. За свои несколько лет геройств Соник успел наслушаться столько негативных пожеланий в его адрес, что его в какой-то момент начало становиться жалко.       Это сделал не так; то могло обернуться лучше, если бы не Соник; Соник всё, как всегда, испортил; лучше бы этого ежа никогда не было — и много прочих выражений ёж терпел.       Терпел. Идеальное слово, чтобы описать его состояние. Ещё совсем маленький, неокрепший ум ребёнка, однако думал он порой куда жёстче многих взрослых. И в какой-то момент ему просто начала приходить мысль:

А не переубивать ли всех?

      Нет. Так нельзя было. Уже просто одна мысль звучала ужасно и затрагивала абсолютно всех. А ведь ёж мог… А ведь это было в его силах… А ведь у него было куда больше шансов на успех, чем у того же Эггмана.       Но он не мог убить простых гражднаских. Простых, слабых и никчёмных жителей Королевства, которые, наоборот, желали ему всего наилучшего. А как же новорождённые дети? Они и мира-то не познали, а грехов родителей нести на себе они тоже не могли.

Стоит убить всех зажравшихся кусков дерьма!

      Эта мысль была уже ближе Сонику, но всё равно при её просвечиваний герой моментально тряс головой, стараясь выкинуть эти слова из потока мыслей.       Порой он терпеть не мог мобианцев. Они были ему противны. Не потому, что были физически слабее, а потому, что вели себя, как твари. Как скот, который зажрался, но при первой возможной опасности бежал, сломя голову.       В двенадцать лет ёжик успел себе столько в голову наплести, что вся информация, скопившаяся у него в мозгах, превратилась в кашу. Он понимал, что сдерживал себя. Понимал, что при потере контроля над собой и своими эмоциями мог навредить обычным мобианцам.       И тут приходило осознание. Словно в еже что-то щёлкало, и он моментально менял ход мыслей.

Это не то… чего хотели бы мама с папой…

      Первые слова, которые он принял и не попытался забыть, как неудобную и омерзительную для себя историю, о которой вспоминать было бы противно не только ему, но и всем окружающим.       Родители не воспитывали сына таким. У них даже цели такой никогда не было. Они отдавали всех себя ребёнку, прекрасно понимая, что жили они очень небогато.       Они были первыми, кто знал о способностях Соника, и первыми, кто прожил с ним и его особенностями так долго. Они понимали, что из маленького ежа могло получиться что-то могучее, но никогда от него ничего не требовали. Взрослые считали, что их сын был таким же членом общества, как и все остальные, несмотря на врождённую мутацию. А значит, что и свой путь Соник мог сам выбрать.       Они лишь надеялись, что могли воспитать из него достойного мобианца. Достойного в том смысле, что он помогал бы нуждающимся, не принижал тех, кто слабее, а сам никогда не проявлял насилия.       И их воспитание… работало? Ибо в таком случае вся история Королевства Акорн могла сложиться куда иначе, чем она проистекала сейчас.

Я сам избрал такой путь. Ради себя, ради погибших родителей, ради друзей…

      Смотря на свои руки, которые могли менять ход истории, словно в этом ничего особо тяжёлого не было, ёж осознавал, что несмотря на весь накопившийся негатив, подобный путь он избрал только сам. Не родители ему подсказали, не жители наставили, не друзья смотивировали. А сам.       Путь, полный трудностей и стресса. Путь, полный потерь. Путь, на котором встречалось множество врагов, как извне, так и внутри. Путь, на котором любому здравомыслящему мобианцу не хотелось бы оказаться. Соник и сам не хотел, но никогда в итоге не сворачивал.       Держа в себе все вышеперечисленные мысли, он всё равно считал то, что делал — правильным. Он видел кровь, видел трупы и видел истинные сущности мобианцев, когда они с ума сходили, переживая всё это. Одному Хаосу было только известно, как Соник ещё не сошёл с тропы психической адекватности окончательно.       И поэтому, поглядев снова на трёх мобианцев, которые всё также окидывали его приятными и жизнерадостными взглядами под таким дождём, в Сонике что-то ёкнуло, из-за чего улыбка сама неловко растянулась в стороны, он закрыл глаза и помахал гражданским.       После этого ёж умчался дальше.       Сильный ветер стал для него отдушиной. После столь тяжёлых мыслей нужно было освежиться, а что могло быть лучше мокрющего дождя, льющегося, как из ведра, и мощных дуновений ветра.       Соник выбежал из города Свободы, направившись к лесу, где и проживал его друг. Утонув в скоплении деревьев, ёжик принялся мчаться вдоль проложенной дороги. Машин, к счастью, не виднелось. Трудностей возникнуть не должно было.       Данная местность пользовалась у мобианцев широкой известностью, если им нужно было выехать из Свободы и добраться о ближайших соседних городов, но пользоваться автострадой им было лень. Дорога длилась дольше, но была поспокойнее и без пробок.       Дождь продолжал литься, молния сверкала, а гром бил со всей силой. Неудивительно, что звонящий просил ежа прийти. Такая картина даже молодого ежа настораживала.       Однако в такую погоду было довольно трудно атаковать города или красть припасы со складов, как это часто делал Роботник. В этом плане непогода шла только на пользу.       Листья деревьев сдерживали шквал дождевых капель, заставляя их с меньшей периодичностью падать на землю. Так у и без того вымокнувшего Соника были хоть какие-то шансы нормально пробежаться, безо страха намокнуть.       Уже совсем скоро. Герой Мобиуса начинал узнавать отдельные деревья, которые отпечатались у него в голове за столько лет, сколько он сюда бегал. Уже виднелся на горизонте фасад одинокого домика желто-оранжевого цвета.       Ёжик остановился перед главным входом, окинув взглядом дом. Он прибыл на место. Именно здесь и жил тот, к кому Соник направился посреди ночи, забыв напрочь про собвстенный сон и покой.       Дом, ещё несколько лет назад полностью сырой и заброшенный, теперь стоял, словно мощная крепость, полностью приобразивашись благодаря ежу и его лучшему другу, с которым ёж и восстонавливал его.       Входная дверь подзывала его. Нельзя было больше терять ни секунды. В помощи ежа нуждался близкий ему мобианец, а значит, что он не мог стоять, сложа руки. Подойдя к двери, ёжик позвонил в звонок и постучал по двери. — Тейлз? — обратился он к персоне в доме. — Ты как там? Это я.       Прошло около десяти секунд, прежде чем дверь отворилась и в небольшой щели, через которую Соник мог протиснуться боком, образовалась фигура лисёнка меньше на голову, всего зашуганного и нервного.       Ёжик молча зашёл в дом, стараясь сильно не мочить пол под собой. Свет во всём доме был зажжён, по сравнению с улицей здесь чувствовался настоящий комфорт.       Тейлз стоял перед Соником, чуть ли не тресясь. Ему стало значительно спокойнее, когда самый близкий мобианец пришёл к нему, однако страх не убрался полностью. Глаза выглядели уставшими, будто мобианец помладше не спал всю ночь, а то и вовсе несколько ночей подряд. Ежа это ужаснуло, из-за чего тот сразу обратился к нему: — Тейлз, почему ты… — но не успел герой договорить, как лис не сдержался и крепко вжался в старшего брата, чем очень сильно удивил его. — Эй… Ты чего? — после чего его руки сами опустились на рыжее тело. — Спасибо большое, что пришёл, — тихо произнёс он. — Да ничего, я рад. Я только мокрый весь, не противно меня трогать? — Нет, всё равно, — отрезал лис, чувствуя спокойствие. — Ну… Хех… Ладно.       Простояли в прихожей они так около полминуты. В это время Соник разглядывал интерьер дома лиса. Многие из вещей он узнавал, ибо сам приносил и помогал собирать. От этого в душе проскальзывала небольшая нотка ностальгии. — Ты всю ночь не спишь уже? — поинтересовался Соник, взглянув на глаза лиса. — Д-да… — Тейлз отстранился и неловко поглядел в сторону, стараясь о чём-то умолчать. — Погоди-ка, узнаю этот взгляд, — ёжик припустился в коленях, вглядевшись в лиса. — Ты мне врёшь что ли? — бровь синего приподнялась. — Ч-что?! — вздрогнул юный механик, поняв, что его раскусили. — С чего ты взял?! — Потому, что уже знаю тебя, Тейлз, — довольно спокойно ответил ёжик, стараясь подавить нотки недовольства из-за лжи лиса. — Почему ты такой заспанный? — Я не сплю уже около трёх дней… — признался лис. — Что?! Почему? — удивился ёжик, запереживав сильнее. Недовольство вновь сменилось на переживания. — Последние три дня была гроза… — он отвёл взгляд в сторону. — А мне почему раньше не сказал прийти? Я ещё удивился, почему ты не звонишь и не просишь о поддержке, — непонимание с лица героя Мобиуса не спадало. — Да потому что считал, что смогу обойтись без тебя, Соник, — вдруг отошёл лис, слегка повысив тон от эмоциональности. Мешки под глазами стали виднеться сильнее. — Уже сколько раз я тебя звал меня успокоить, и ты не сдерживался и прибегал. Сам ведь спать хочешь. А это просто непогода, к которой надо привыкнуть. — И что? — В смысле, «и что?», — Майлз не мог понять логику лучшего друга. — Я чувствую себя неловко из-за того, что зову тебя постоянно успокоить меня только потому, что молний с громом боюсь. Это не что-то такое, что в моём возрасте бояться надо… — Тейлз развернулся и прошёл босыми лапами несколько шагов по дому, не зная, что можно было ещё добавить. — Тейлз, послушай, — Соник прошёл вслед за ним, после чего положил на его плечо руку. — Мы в нашем возрасте уже успели навидаться столько кошмаров, которые дети в нашем возрасте обычно не застают. И в них ты показываешь себя очень стойко… — Ну так видишь? Стоит Эггману напасть, и я уже готов к схватке. А стоит молнии начать бить — так я под кровать прячусь. — Лису сделалось вдвойне обидно. — Да нет же, я не это имею ввиду, — принялся его успокаивать лучший друг. — У каждого могут быть свои страхи, и ты не исключение. Все мы чего-то боимся, и здесь нет ничего особенного. — А чего боишься ты, Соник? — лис повернулся обратно и столкнулся с ним взглядом. — Я?.. — ёжик задумался.       Первое, что пришло на ум, была вода, а вернее неумение плавать. Сколько лет ёжик не жил на свете, что только не пробовал, но в воде находиться не мог — сразу шёл на дно. Однако такой ответ был бы неправильным.       Чего Соник боялся? Да мало чего, если подумать. Смерти он вроде же как не страшился, раз столько бросался в пекло к Эггману? Но сказать, что и вовсе ничего не боялся, могло произвести на лиса неправильное впечатление. Что вот, великий ёжик Соник, его лучший друг и уже давно ставший старший брат, ничего не боится, в то время, как он, слабак эдакий, любого звука остерегается, да от дождика трясётся.       Однако от мысли гибели своих близких ежу становилось неприятно. Видеть неподвижные тела Тейлза или Салли на земле, неестественно распластанные на гранитной почве в алой луже собвственной крови, никак не подававшиеся признаков жизни, стало для ежа бы сущим кошмаром.       Его взгляд опустился на голубые глаза лиса. «Действительно, не дай бог с этим мобианцем что-то случится, что будет со мной тогда?» — задал про себя логичный вопрос Соник. Тейлз всё также стоял, буравя старшего ожидающим взглядом, двигая пушистыми хвостами из стороны в сторону. Соник ответил довольно быстро: — Боюсь, что с моим братом может случиться что-то ужасное. — Слова спокойным тоном донеслись до лиса, пробив того на слёзы, а когда ёжик опустил руку ему на голову, то солёные капли сами потекли из глаз.       Лис стряхнул их, в то время как синий мобианец принялся расчёсывать ему шёрстку на голове. Он закрыл глаза и широко улыбнулся, в то время, как Тейлз старался убрать текущие слёзы и сопли. — Чёрт… — произнёс он с трудом. — Успокойся, Тейлз, всё хорошо, — успокоил его ёжик. — Почему ты так спокойно относишься ко всем моим проблемам? — не понял рыжий. — Разве тебя они не раздражают? — Даже если раздражают, я же не могу тебя просто бросить. Опять же, у каждого свои тараканы, и у меня тоже в том числе. Всё нормально. — Ты… Ты хороший, Соник… — произнёс лис, подойдя ещё раз к ежу, чтобы заключить его в объятия. — Хах, и ты, Тейлз, и ты.       Простояли оба в прихожей так около минуты, после чего Соник предложил лису отправиться на покой. Тейлз пытался в качестве благодарности хотя бы накормить чем-то ежа, однако герой напрочь от всего отказывался. Он просто хотел помочь нуждающемуся.       Войдя в комнату Прауэра, ёжик постарался скрыть истинные чувства, однако ему стало стыдно за себя. Лис был на два года моложе, а жил куда собраннее и убраннее, чем страший из этих двоих.       Вспоминая свой собственный дом, у Соника в голове прокручивался только хлев, который он не разгребал уже… долго. Очень долго.       А вот у Тейлза всё было разложенно по полочкам, всё было понятно, из-за чего аж глаз радовался, а находиться было в разы приятнее.       Помнится герою, один раз Майлз даже предложил помочь убраться Сонику в его же доме, но гордость героя не позволила ему заставить младшего брата батрачить на него за бесплатно. Вместо этого спидстер просто отмахнулся, что дома у него был творческий беспорядок. Больше Тейлз ему в этом плане не докучал.       Лис улёгся под одеяло. Соник выключил свет и присел возле Тейлза на кровать, стараясь перегородить своим телом и без того уже закрытое шторой окно. — Посижу с тобой, пока не уснёшь, и уйду. — Хорошо, — согласился Тейлз. — А скажи: откуда у тебя вообще такой страх к грозе? Это ты мне вроде никогда не рассказывал. — Да я сам не знаю, честно говоря, — честно ответил лис, задумавшись. — Наверное очень резко реагирую на вспышки и такой громкий шум. — После этого, как на зло, снаружи вспыхнула молния и ударил гром со всей силой.       Тейлз испугался и нырнул с головой под укрытие, принявшись там отсиживаться с неописуемым страхом, дрожа всем телом.       Соник что-то буркнул раздражительно, а после принялся успокаивать лиса, пытаясь выманить его высунуть голову наружу. — Тейлз, — обратился он к младшему, — всё нормально. Просто ещё один гром. Тут ничего такого. Я с тобой, в безопасности. Ну же, пожалуйста, выходи.       На удивление, слова ежа сработали довольно быстро. Рядом с ним приподнялось одеяло и из-под него показалась голова лиса, анализирующая комнату на наличие опасностей и притягивая руками накидку над собой как можно сильнее. — Я не хотел, оно уже само… — виновато произнёс Тейлз. — Я понимаю, не беспокойся. — Дабы успокоить зашуганного, Соник вновь провёл рукой по голове лиса, принявшись его чесать.       Реакция лиса была бесценна. Мальчик перешёл в такую неописуемую радость, начав непроизвольно мурчать. Соника такая реакция всегда забавила, лису было неудобно, но оба никогда не противились этому. Главное, что лис успокаивался. Позволял так с собой делать он только Сонику и никому другому. Когда ёж отпустил лиса, тот сказал: — Раньше меня куда больше вещей пугало, в том числе и мобианцы. — Да, понимаю, — герой отвернулся в сторону, вообразив, как лиса раньше могли вопринимать за счёт мутации в виде второго хвоста. — Но… Я должен отметить, что сейчас мне действительно гораздо легче жить. Быть может вскоре перестану так на молнии реагировать. — В ответ Соник лишь улыбнулся. — И в этом я благодарен тебе, Соник. Честно. Спасибо тебе большое. Ты меня изменил. — Не-е-ет, Тейлз, тут я не соглашусь, — отрезал герой. — Изменить кого-то другого невозможно, поменять себя он может только сам. Ты сам стал куда сильнее и только ты на это повоздействовал. — Но ведь ты… — А что я? Я просто старался наставить тебя на верный путь. Но все решения в итоге принимал только ты, — говорил ёж с полной уверенностью в своих словах. — Пойми, ты родитлся действительно уникальным мобианцем. Два хвоста, которые общество не хотело принимать. Я уверен, что большинство просто завидовало, зная, что они умеют. Ты пережил много несчастья, но всё ещё крепко держишься на ногах, становясь с каждым днём всё сильнее. Я скорее просто, как помощник, который пытается тебе помочь. — Соник… — перебил его лис. — Да? — Не говори так. — Как «так»? — Ты не помощник. — Ну а как ты тогда назовёшь это? — Братик. — М? — Братик, — повторил Тейлз более чётко. — Ты мой старший брат, который протягивает руку помощи. Вот так уже гораздо лучше. — Ха-ха-ха, ну конечно, тут и речи нет, — посмеялся Соник. — Это мы уже давно поняли. — Просто… Спасибо тебе за всё, Соник. Не представляешь, как я тебе благодарен. — Всегда пожалуйста, братишка, — подмигнул в ответ ёж и вновь широко улыбнулся. — И тебе спасибо за всё то, что ты для меня когда-либо делал. — Ты ведь никогда не бросишь меня, так ведь? — его глаза чуть ли не заглянули в душу героя. — Всегда будешь рядом? — Всегда, Тейлз. Всегда. — Слова вновь очень легко снялись с его языка, звуча абсолютно искренне и успокаивающе, что лис вовсе забыл о каких-либо бедах с таким верным и хорошим мобианцем.       После этого диалога прошло пять минут до того, как Тейлз полностью успокоился, а силы начали его покидать. Глаза принялись закрываться и через несколько секунд, сам того не ожидая, ёжик заметил возле себя сложенного в комочек под одеялом лисёнка, о чём-то сопящего у себя во сне.       На улице прогремел гром, и Соник вздрогнул, поняв, что мобианец мог вновь проснуться и заснуть только через непонятно сколько времени. Так всегда было раньше, из-за чего Соник порой оставался у него на очень и очень долго.       Однако в этот раз герой Мобиуса был приятно удивлён. Тейлза не разбудили удары грома и сверкания молний. Как продолжал себе лежать, так и лежал.       Облегчённо вздохнув, Соник собирался уже уходить. Ему самому хотелось дико спать, однако долг старшего брата он поставил выше своих собственных желаний.       Но… Возвращаться ёжик не хотел. Снова бежать по этой погоде, тем более когда он уже успел высохнуть ему вообще никак не желалось. Да и Тейлз мог в любой момент проснуться. Стоило оставаться рядом.       Он лёг на спину, раскинув руки в стороны и уставившись в потолок. Можно было наверное остаться у лиса на ночь. Всяко было лучше, чем оставлять его на произвол судьбы. И как Соник раньше до этого не додумывался?       Приподнявшись обратно, ёжик поглядел на младшего брата. Такой с виду маленький и беззащитный, но на деле один из величайших умов всего Мобиуса, если не самый великий, да неплохой борец против сил Эггмана.       Соник гордился им. Быть может, окружение и видело в лисе обузу, но герою было всё равно. Он чувствовал и видел, на что этот лис был способен. А страх грозы? Какая в ней была разница? Как ёжик сам сказал: у всех свои тараканы. Никто не идеален.       Соник завалился на бочок рядом с Тейлзом, внимательно смотря, как тот спал. Спал крепко, безо всякого стресса. Видать, чувствовал рядом защиту и безопасность. Это радовало спидстера.       На самом деле ёжик хотел переместиться куда-нибудь в другое место комнаты, дабы не мешать Майлзу спать, однако уставшее тело давало о себе уже знать, на позволяя ежу подняться из постели. Сил хватило лишь на то, чтобы слегка остраниться.       По этой причине он решил лечь так. Тейлзу он, так или иначе, вроде как не мешал, поэтому всё было нормально. Пускай лисёнок и забрал себе всё одеяло, Соник не жаловался.       И вот, когда силы начали потихоньку покидать ежа, а все конечности принялись расслабляться, неожиданно для Соника Тейлз сам пододвинулся к нему вплотную, поделившись одеялом и прижавшись всем телом к синему.       Он всё ещё спал, герой это видел. Спал, но... чувствовал. Улыбка умеления не смогла пройти мимо ежа, из-за чего тот заулыбался происходящему, а сам не постеснялся приобнять младшего брата в ответ. Оба жили в тяжёлое время, и обоим нужно было хотя бы какое-то утешение. А друг с другом им было поистине спокойно.

Прежде чем Соник уснул окончательно, он успел почувствовать, как два больших пушистых хвоста нежно накрыли его тело.