...А сверху еловые веточки...

‎"Здравствуй, Юра.. Надеюсь у тебя сейчас всё хорошо." ‎Когда взгляд пробежался по словам, написанным знакомым почерком, парень, случайно нашедший этот уже потрёпанный временем листок бумаги среди своих вещей, чуть задумался, вспоминая, откуда он мог знать человека с этим почерком. Ответ нашёлся тут же. ‎"Возможно, ты уже забыл обо мне, и о том, что я когда-то был в твоей жизни, но я помню и тебя, и всё что было между нами" ‎Тут уже обладатель угольных глаз вспомнил человека, который сначала был его другом, а потом стал еще ближе, и как всё рухнуло в один миг. ‎Они уже не общались и никак не пересекались два или три года, но в голове сразу всплыли знакомые карие глаза, мягкая улыбка, двухцветные волосы и маленькие еловые веточки с его именем на предплечье. И сразу же после этого вспомнилось всё, что было между ними. ‎На момент их первой встречи, после которой и последовало знакомство, ставшее началом чего-то большего, Юре было около 15 лет, не больше. Это был обычный тёплый июльский вечер.  Они тогда просто столкнулись, а потом разговорились. И понеслось.. ‎Следующим вспомнившимся моментом был один из дождливых дней в середине октября, кажется, суббота. Проснувшись утром и заметив несколько сообщений от Кости, пришедших ночью, он решил прочитать, что же хотел ему рассказать ночью его друг, и застыл не то что в удивлении, в ахуе. Среди тех сообщений было...признание в любви. Решив всё же не тянуть кота за хвост, Татищев довольно быстро написал ответ, вернее довольно быстро с момента когда он чуть отошёл от ахуя. И сразу стал думать, как бы скрыть это от родителей, потому что за отношения с парнем по голове его явно не погладили бы. ‎Какое-то время всё протекало спокойно, постепенно брюнет уже не дёргался испуганно, когда во время объятий горячие руки заползали под одежду, притягивая ближе. И вот, как-то во время одной из их прогулок, они пришли на какую-то заброшку. Забрались. В этот момент он почувствовал, как его притягивают ближе. Почувствовал тёплое дыхание, и лёгкое, слегка нерешительное прикосновение чужих губ к своим. И в этот момент почувствовал, как нога соскальзывает с края и руки, до этого лежащие на талии, резко притянули ближе, не давая упасть. ‎–Что же ты пугаешь так... А если бы упал?. ‎А Юра и сам напугался. Но ничего не ответил, только прижался ближе. ‎... ‎Снег летит в лицо, ветер, холодно. В душе – тревога. Дошёл до нужного дома, поднялся до этажа. Постучал в дверь. Тишина. И дверь почему-то открыта. ‎–Блять.. ‎Быстро подбежав, сразу начал тормошить, надеясь успеть. Успел.. ‎Смотря в помутневшие карие глаза, он смог задать лишь два вопроса – "Ты ебанутый?" и "Зачем ты это сделал?". ‎Прижав Татищева к себе, Костя начал осторожно гладить его по волосам. В общем, старался успокоить. ‎–Ну вот скажи, нахрена ты это сделал? ‎ ‎Молчание. Тихий вздох. ‎– Я просто думал о том, что я буду делать если потеряю тебя.. ‎–Индюк тоже думал, пока вода не закипела. С чего ты вообще взял, что потеряешь меня?- чёрные глаза смотрели взглядом, который был чем-то средним между беспокойством и "ты за меня придурка не держи" ‎–Юр, ты же знаешь, твои родители ненавидят меня, хотя для них мы просто друзья. Ты понимаешь, что будет, если они узнают о наших отношениях? ‎–Они просто ещё не привыкли к тебе ‎"Ага, как же, привыкнешь к такому"- быстро промелькнуло в двухцветной голове. Единственная, наверное, его здравая мысль за сегодня. Но спорить не стал, это было бесполезно. ‎В этот момент взгляд брюнета зацепился за что-то тёмное на предплечье любимого. Это оказалась небольшая татуировка в виде имени черноглазого с несколькими маленькими еловыми веточками сверху. Видя, как взгляд любимого сменился с обеспокоенно-возмущённого на удивлённый, Костя едва заметно улыбнулся, после чего осторожно сжал его ладонь в своей. ‎... ‎То ли их крепкая мужская дружба казалась слишком крепкой, то ли где-то они умудрились проколоться, но родители стали как то незаметно намекать Юре, что как-то слишком близко они дружат и что люди могут подумать не то.Постепенно в его душу начали закрадываться сомнения – "Правильно ли я всё делаю?" или "Правильно ли такое в принципе?". А потом, сам того не замечая, начал постепенно отдаляться. Сначала чуть-чуть, потом всё больше и больше. ‎Так и прошли, как впоследствии оказалось, последние месяцы их отношений. И проснувшись одним «прекрасным» ранним февральским утром понял, что не чувствует к человеку, сейчас еще обнимающему его, фактически ничего кроме безразличия и отвращения. Но дёргаться не стал. Ушёл чуть позже. ‎На следующий день – пропал. Не объяснив толком, ни куда, ни зачем. ‎И вот уже ближе к вечеру, темнеет. Костя, сильно переживавший весь день, решил всё же дойти до Юры, чтобы выяснить, почему тот пропал, ничего толком не объяснив. ‎...Темно, под быстрыми шагами хрустит снег. Быстро, не останавливаясь, поздоровавшись с бабушками сидящими на лавочке возле подъезда, кареглазый ощутил на себе недобрые косые взгляды. Не придав этому значения, быстро зашёл в подъезд и на одном дыхании добежал до четвёртого этажа. Отдышавшись, постучал в дверь, надеясь, что откроет всё же его любимый. И правда, дверь открыл Юра. Но не тот, которого он знал эти полтора года, а другой. С мрачным, чужим взглядом темных, словно угли, глаз. ‎–Зачем ты пришёл? ‎... ‎–Повторяю ещё раз. Зачем ты пришёл? ‎ ‎После этого, как ни странно, выслушал. ‎А потом.. ‎– Знаешь..Лучше бы ничего этого не было. Ни наших отношений, ни в принципе нашего знакомства, ни тебя. Зачем я только повёлся на всё это, как последний идиот.. ‎ ‎Говорил долго. И было видно, что сильно сдерживался. ‎В следующий, и уже последний раз они пересеклись спустя несколько дней. Тогда Уралов и отдал брюнету тот листок бумаги, на котором и написал всё это. И потом добавил "прочитай, когда успокоишься и будешь готов". ‎... ‎–Юра?..Всё хорошо?.. ‎В этот момент Татищев словно вышел из непонятной нирваны, чувствуя на плече родную руку и слыша мягкий, знакомый голос. Повернулся, чтобы стоять лицом к любимой девушке. Мягко провёл рукой по рыжим волосам. ‎-Да, всё хорошо, просто задумался. - смоляные глаза смотрели в оранжевые, что были напротив и смотрели с теплом. Как когда-то смотрели другие глаза, карие. ‎ ‎Да, он забудет всё, что было между ними, неважно, через сколько. Но карие глаза, всегда смотревшие с теплом, он не сможет забыть.