Обратная сторона Луны. Выполненное обещание.

Pov. Саша Первые несколько недель после исчезновения Ариэля я еще верил, что произошла ошибка, глупая, нелепая, временная, что вот сейчас откроется дверь моей комнаты, он войдёт с растрепанными как всегда волосами, с наглой ухмылкой, под которой он прятался от жестокого мира, и привычно скажет: -- Чего ревешь, чудо мое? Я же еще не умер! И всё снова станет нормальным. Но дверь не открывалась, Ариэль не возвращался, и становилось понятно, что это навсегда. Дни сменяли друг друга, недели складывались в месяцы, а надежда постепенно превращалась в боль. Нет, я никогда не верил в его смерть, потому что слишком хорошо помнил обстоятельства его исчезновения. В тот день Ариэль оказался возле одной из аномальных зон, одной из тех, что появились после Великой Северной Катастрофы. Нам запрещали даже приближаться к ним, преподаватели Темной Жемчужины повторяли это постоянно, вбивая нам в голову, что это верная смерть. Аномальные зоны были шрамами мира, следами древних магических катастроф, местами, где сама реальность сходила с ума. Там время могло течь иначе, люди исчезали, а память могла рассыпаться на куски. Именно возле такой зоны пропал Ариэль, без следа, без свидетелей, без объяснений. Естественно, он оказался там не по своей воле его туда привезли и бросили там, намеренно, безжалостно. Большинство решили, что он погиб, но я не мог в это поверить, потому что связь между нами не исчезла. Иногда посреди ночи я просыпался от ощущения его страха, его тоски, его одиночества и точно знал: он жив. Он где-то далеко, потерянный, испуганный, лишенный памяти, но живой! Именно эта уверенность не позволяла мне окончательно сломаться. С его исчезновения прошел месяц, потом второй, а вскоре минуло и полгода. Жизнь в Темной Жемчужине постепенно возвращалась в привычное русло, студенты посещали лекции по ритуалистике, сдавали зачеты по защитным печатям, спорили на занятиях по теории магических катастроф, готовились к практике в безопасных аномальных секторах, одним словом -- жили дальше. Все, кроме меня. Я словно застрял в том дне, в том моменте, когда администрация Академии сообщила: Студент Ариэль Грант больше не числится среди обучающихся. Тогда я впервые понял, что значит потерять часть собственной души, и теперь жизнь моя уже никогда не будет прежней. Все изменилось благодаря Анзору, как обычно. Этот парень обладал удивительным талантом находить неприятности раньше, чем неприятности находили его самого. В тот вечер он буквально ворвался в нашу комнату с горящими глазами и кипой старых документов, там в частности было несколько пожелтевших карт аномальных зон, в одной из которых и пропал Ариэль. -- Нашел, -- заорал он гремя артефактами, -- нашел! Я даже не сразу понял смысл его слов. -- Что, -- переспросил я, -- что ты там нашел? -- След Ариэля. Макс мгновенно вскочил. -- Не тяни. Анзор рухнул на стул и начал, обмахиваясь картой: -- Моя бабушка рассказала, что полгода назад один из студентов увидел кое-что, чего не должен, и к нему применили один ритуал. Я замер, потому что сразу понял, о каком ритуале идет речь. О нем говорили только шепотом, тихо, чтобы никто не слышал. Ритуал Стирания, запрещённая магия. Одна из причин, по которой когда-то произошло несколько крупнейших магических катастроф, но сейчас им активно пользовались для устранения неугодных. -- Что с ним? Он жив? -- тихо спросил я. -- Да, жив и под контролем, после полного стирания памяти человека нельзя оставлять без наблюдения, и это нам на руку. -- Почему нельзя оставлять без наблюдения, -- не понял Макс, -- они что сходят с ума? -- Потому что сознание становится нестабильным, иногда воспоминания начинают возвращаться через сны, иногда возникают магические выбросы, и человек вообще теряет контроль над собственной силой. По моей спине пробежал холод. -- И что делают с такими людьми? Анзор посмотрел прямо на меня и выдал. -- Их отправляют в Темную Луну. В комнате стало тихо, очень тихо, потому что все знали, о чем идёт речь. Темная Луна, самое закрытое магическое учебное заведение страны, Академия, о которой не писали в газетах и альманахах, которая официально не существовала. Туда попадали только те, кто пережил воздействие запрещенных ритуалов, магических катастроф или аномальных зон. -- Где она находится? -- спросил я. Анзор молча пожал плечами. Именно тогда начались наши поиски. Темную Луну было почти невозможно найти, сначала мы думали, что проблема в недостатке информации, потом поняли — информации слишком много, но факты противоречили друг другу. Одни источники утверждали, что Академия находится за Северным Хребтом, другие отправляли нас к побережью Черного Моря, третьи вообще уверяли, что Темная Луна не имеет постоянного местоположения и перемещается между аномальными зонами. Чем больше мы искали, тем сильнее складывалось ощущение, что кто-то намеренно запутывает следы, словно само существование Академии было государственной тайной и возможно, так оно и было, потому что чем глубже мы копали, тем чаще сталкивались с упоминаниями старых магических катастроф, особенно одной, катастрофы Серебряного Разлома. Почти сорок лет назад группа сильнейших ритуалисто.в страны попыталась провести масштабный ритуал переписывания памяти. Официальная версия утверждала, что целью было лечение тяжелых психических повреждений, неофициальная говорила совсем другое: они хотели научиться управлять людьми, менять воспоминания, стирать личности, создавать идеальных магов, которые будут без вопросов подчиняться создателям. Результат оказался чудовищным, ритуал вышел из-под контроля, погибли тысячи людей, и именно тогда появились первые стабильные аномальные зоны, а десятки магических учебных заведений были уничтожены за одну ночь. После этого ритуал стирания памяти запретили, навсегда для всех кроме группы магов из Ключа, которые им и доселе успешно пользовались в "особых случаях" одним из таких случаев и стал Ариэль. Именно тогда сорок лет назад была организована Темная Луна, Академия для тех, кто пережил последствия запрещенной магии, для тех, кого обычные школы уже не могли принять, тех, кто стал опасен даже самому себе. Чем больше я узнавал об этом месте, тем сильнее росла моя уверенность: Ариэль там. Не знаю, почему я был так уверен, но каждая новая ниточка вела именно туда. Через несколько месяцев поисков мы добрались до северных земель, места становились все более дикими, все меньше городов, все больше лесов, все чаще на дорогах встречались предупреждающие знаки Министерства Магии. ОПАСНАЯ АНОМАЛЬНАЯ ЗОНА. ПРОХОД ЗАПРЕЩЕН. ВЫСОКИЙ УРОВЕНЬ ИСКАЖЕНИЯ РЕАЛЬНОСТИ, гласили они и от них так и веяло опасностью. Да, мы сбежали из Жемчужины и терять нам было нечего, но было по -прежнему страшно. Однажды ночью мы остановились возле старого поселка, точнее того, что от него осталось. Дома стояли пустыми, окна были заколочены, улицы заросли травой, словно люди ушли отсюда много лет назад. -- Что здесь случилось? -- спросил Макс. Анзор мрачно посмотрел на карту и ответил: -- Здесь граница зоны. Я почувствовал неприятный холодок. -- Какой? -- Здесь произошел локальный магический выброс после Серебряного Разлома, -- пояснил Анзор, -- и мы видим его последствия. Мы замолчали. Даже спустя десятилетия последствия катастрофы оставались опасными. Иногда такие зоны буквально пожирали память, иногда заставляли людей видеть чужие воспоминания или создавали призраков из самых сильных чувств, и именно тогда меня впервые посетила страшная мысль. А что если Ариэль оказался жертвой не только ритуала? Что если его память до сих пор удерживает какая-то магия? До Академии Темной Луны оставалось меньше суток пути, мы знали это наверняка: старый архивный документ, украденный Анзором из закрытого хранилища Министерства, наконец указал точное направление. Северные горы, долина Теней, граница крупнейшей аномальной зоны страны. Там находилась Темная Луна, место, которое не отображалось ни на одной официальной карте, куда отправляли тех, кто пережил невозможное. В ту ночь я почти не спал, лежал и смотрел в потолок гостиничного номера. Макс уже давно уснул, Анзор сопел возле окна, а я думал только об одном. Каким стал Ариэль? Помнит ли он хоть что-нибудь? Осталось ли в нем хоть что-то от того парня, которого я любил, или ритуал уничтожил все без остатка? Я достал из сумки старый портрет, единственную вещь, которая сопровождала меня все эти полтора года. На рисунке Ариэль улыбался, так же нагло, так же живо, так же невыносимо прекрасно. Я провел пальцами по потрепанной бумаге. -- Еще немного, -- прошептал я.-- Подожди еще немного. Именно тогда за окном вспыхнул странный серебристый свет, словно кто-то открыл портал, а через несколько секунд дверь номера сорвалась с петель. В комнату ворвались люди в темных мантиях, люди Темной Луны нашли нас первыми. Первый удар пришелся в висок, мир вспыхнул белым, а потом исчез. Очнулся я связанным, голова раскалывалась, во рту стоял привкус крови, руки затекли настолько, что я почти не чувствовал пальцев. Несколько секунд ушло только на то, чтобы понять, где я нахожусь. Каменные стены, магические печати на полу, решетки на окнах, камера, но не тюрьма, лишком чисто, слишком дорого, много защитных рун. Место больше напоминало изолятор для опасных магов. Дверь открылась и внутрь вошел высокий мужчина в черной мантии, седые волосы, холодный взгляд, лицо человека, привыкшего отдавать приказы. -- Доброе утро, Александр, -- достаточно вежливо сказал он. Я промолчал. -- Не переживайте. Ваши друзья живы. Я выдохнул, незаметно но он все равно заметил. -- Преданность? У таких как вы? Интересно. -- Что вам нужно? -- рявкнул я. Мужчина некоторое время изучал меня словно редкое насекомое. -- Ответы, мне нужны ответы, -- наконец сказал он. -- На какие вопросы? -- Например, почему вы потратили полтора года на поиски человека, который вас даже не помнит. Я стиснул зубы, но потом решил ответить честно: -- Потому что люблю его. На мгновение в глазах мужчины мелькнуло что-то странное, кажется это было сожаление или усталость. -- Вот именно поэтому вам не стоило этого делать, -- прошептал он. Следующие дни превратились в бесконечные допросы, меня не пытали, не били, ну... почти. Они использовали кое-что хуже, правду. Показывали документы, старые архивы, отчеты о катастрофах, записи запрещенных исследований. Раз за разом передо мной раскладывали доказательства того, что ритуал стирания памяти необратим, что никто и никогда не восстанавливал утраченную личность, они доказывали, что чувства исчезают вместе с воспоминаниями, и связь между людьми разрывается навсегда, но каждый раз они сталкивались с одной проблемой. Я был живым доказательством обратного. И Ариэль тоже. На шестой день меня отвели в просторный кабинет, за окном виднелись горы, а стенах висели старые карты аномальных зон, некоторые из них я уже видел во время поисков, другие выглядели настолько древними, что могли помнить первые магические катастрофы. За столом сидел тот же мужчина, перед ним лежала толстая папка, мое дело. Он устало потер переносицу. -- Знаешь, почему тебя до сих пор не убили? Я пожал плечами. -- Нет. -- Потому что ты невозможен. Я нахмурился, не понимая, что он хотел сказать. -- Очень содержательное заявление, -- язвительно заметил я. Он неожиданно усмехнулся. -- После ритуала такого уровня человек должен был исчезнуть из эмоциональной памяти объекта, полностью, навсегда. -- Ариэль -- не объект, -- возмутился я. -- Для меня сейчас объект, уж прости, -- развел руками старик. -- Для тебя — нет, конечно, это понятно. Он открыл папку, достал несколько пожелтевших документов. -- Полтора года назад над Ариэлем был проведен ритуал полного стирания памяти. Официальная причина — защита свидетеля, неофициальная — политика. Я молчал. -- Мы стерли все: друзей, врагов, прошлое, любовь, все. -- Не все, -- рявкнул я. В кабинете повисла тишина. Мужчина долго смотрел на меня, потом кивнул. -- Не все. Он поднялся из-за стола, подошел к окну. -- После Серебряного Разлома ученые десятилетиями изучали последствия магических катастроф, пытались понять природу души, памяти, личности. Они пришли к выводу, что любовь — это всего лишь сложная цепочка воспоминаний. Удаляешь воспоминания -- исчезают чувства, это казалось логично, правильно, научно. -- Он обернулся.-- А потом появился ты. -- И что? -- И сломал теорию. Я ожидал чего угодно, приговора, угроз, нового допроса, но услышал совсем другое. -- Совет Академии принял решение. Я напрягся. -- Какое? Отправить тебя в Темную Луну. Несколько секунд я просто смотрел на него, не понимая смысла слов, потом сердце пропустило удар. Темная Луна, Ариэль, он же там! Все это время он был там, наконец-то я нашел его. Через два дня передо мной распахнулись огромные черные ворота, над ними серебром сиял герб Академии: полумесяц, башня и древние руны защиты. За этими стенами учились те, кого коснулись аномальные зоны, те, кто пережил запрещенные ритуалы, те, кого изменили магические катастрофы, и где-то среди них находился Ариэль, мой Ариэль. Меня провели через внутренний двор, длинные галереи, несколько учебных корпусов. Студенты провожали нас любопытными взглядами, но никто не шептался, стояла гнетущая тишина. Наконец мы остановились возле массивной дубовой двери, охранник постучал. Изнутри раздался низкий голос. -- Войдите. Мы вошли, за столом сидел мужчина, лет пятидесяти с виду и смотрел на меня как на редкую диковинку. -- О, привезли! -- он довольно, словно кот, увидевший сметану, улыбнулся.-- Ну что ж, сейчас Ариэль придет, и мы узнаем, права теория или нет. Я едва стоял на ногах, и тут дверь открылась и влетел он. Такой же невозможно красивый, каким остался в моей памяти. Господи.. Он молча подошёл ко мне и взял за руку. -- Это мой омега, -- просто сказал он.-- Я не помню историю нашей любви, но точно знаю, что любил его и теперь никогда никому не отдам. -- Но ты даже не знаешь его имени! -- директор, похоже, до сих пор не верил в происходящее. -- И что? Мы познакомимся снова только и всего. Вы не имеете права нам мешать, раз там, -- он показал пальцем вверх, -- решили привезти его сюда, значит нашу связь одобрили. Всё. Он молча вывел меня из комнаты, я шел за ним и понимал, что иду в будущее, может быть, не очень светлое, но зато в нем будет Ариэль, и этого мне было достаточно. Я нашел его, а значит выполнил обещание.