ST∆ᒪKIᑎG

Его голос... Она была готова переслушивать его миллион раз. Старые интервью, прямые эфиры, видео с соревнований. Даже короткие раздражённые ответы журналистам... Особенно раздражённые ответы, почему-то именно они нравились ей больше всего. Она знала почти все его интонации, в каком моменте он усмехнётся, где закатит глаза, где устало покивает головой... На экране телефона застыло очередное фото Юрия. Светлые волосы, зелено-синие глаза, красивое лицо, тонкие пальцы фигуриста, стройное тело, потрескавшиеся, раздражённо сжатые губы. Она осторожно провела пальцем по экрану. Совсем слегка. Будто могла почувствовать его через монитор ноутбука. — Юрочка... — тихо прошептала девушка. Её комната была расположена прямо над его комнатой, пришлось торговаться с хозяином что бы снизил бешенные деньги за квартиру. Она медленно опустилась на пол и прижалась ухом к холодному ламинату. Снизу доносились какие-то приглушённые звуки, слов разобрать было невозможно. Но это был он. Она знала. Иногда слышались шаги, скрип мебели, а иногда короткий смех. И каждый раз сердце начинало биться быстрее, прямо как сейчас. Она закрыла глаза и прислушалась. Где-то внизу её Юрочка над чем-то смеялся. Такой приятный звук. Почти завораживающий. Девушка улыбнулась и крепче прижалась ухом к полу, будто старалась уловить каждую мелочь. — Юрочка... — почти мечтательно прошептала она. — Когда же я смогу до тебя дотронуться... Рядом с ней лежала аккуратная стопка фотографий с соревнований, тренировок, и улиц. На каждой из них мелькала фигура со светлыми волосами. Обычная жизнь. Его жизнь. Та жизнь, которую, как ей казалось, она знала гораздо лучше остальных. Даже лучше некоторых его друзей... Одна мысль приятно согревала её фанатичную душу. Она смогла раздобыть волосы Юри. Если бы кому-то рассказали об этом со стороны, человек наверняка решил бы, что это невозможно, или ненормально. Но её это не волновало. Главное, что теперь у неё была небольшая светлая прядь, настоящая, принадлежащее ему. Девушка осторожно провела пальцами по прозрачному брелоку. Работа оказалась довольно кропотливой... Пришлось повозиться, чтобы всё выглядело красиво и аккуратно. Зато результат ей нравился. Очень. Теперь она могла носить его с собой каждый день. Куда бы ни пошла. Её Юрочка всегда будет рядом. Девушка улыбнулась и покрутила брелок на свету. Светлые волосы внутри поблёскивали золотистым оттенком, очень красиво... Она быстро открыла Инстаграм. Аккаунт @yuriossangel15 уже давно был посвящён только одному человеку. Фотографии, скриншоты, нарезки видео, соревнования, и разные интервью. Юрий был буквально в каждой публикации. Она сделала снимок брелока, под лучами солнца, и выложила новый пост, не забыв отметить самого Юру. Подпись была короткой. "Ты всегда будешь рядом со мной." Опубликовать. Девушка довольно выдохнула, интересно, заметит ли он? Конечно, среди тысяч отметок шанс был небольшой, но ей хотелось верить, что заметит. И поймёт. А ещё ей хотелось, чтобы остальные фанатки увидели этот пост, чтобы завидовали. Потому что никто из них не был так близко к нему, как она. Никто и не будет, ведь она позаботиться об этом. ———————————————————————— Юрочка жил на первом этаже. Забраться на балкон оказалось не так уж сложно. Балконная дверь... снова оказалась не заперта. Странно, конечно, что со стороны балкона тоже была ручка, но сейчас это играло ей только на руку. В квартире было тихо, Юрий спал, и, судя по всему, его дедушка тоже уже давно лег. Юра выглядел уставшим. Ещё бы, столько тренировок, соревнований и постоянных разъездов. Футболка немного задралась во сне, а сам он лежал довольно небрежно, явно уснув почти сразу, как добрался до кровати. Его светлые волосы растрепались по подушке, а дыхание было ровным и спокойным. ———————————————————————— Юри увидел тот пост. По началу он даже не понял смысла фото, зачем его вообще отметили. А через пару минут, после того как он закончил застилать постель, заметил, что на фото был изображен брелок, с какой то прядью волос внутри. "Ты всегда будешь рядом со мной." Внутри резко стало холодно, а снаружи наоборот, жарко. Она что, совсем больная?! Взгляд снова и снова возвращался к фотографии брелока. Нет. Это наверняка какой-нибудь локон от парика, или вообще её волосы. Потому что... ну невозможно же. Невозможно, чтобы кто-то взял и отрезал ему волосы, чушь блядская. Юра резко отложил телефон и подошёл к зеркалу, просто проверить. — Да бред какой-то... Он запустил пальцы в волосы и принялся их тормошить, разглядывая себя со всех сторон. Сначала ничего необычного не было. Потом взгляд зацепился за висок. Пальцы застыли а взгляд пытался сфокусироваться за волос. Там торчала небольшая прядь, какая-то неровная. Слишком короткая по сравнению с остальными волосами. Будто её обрезали наспех. Небрежно, и некрасиво. Плисецкий несколько секунд просто смотрел на своё отражение. А потом медленно опустил руку. В животе неприятно похолодело. Он даже выматериться не смог. Просто стоял перед зеркалом и смотрел на эту чёртову прядь. Будто мозг на несколько секунд завис и отказался обрабатывать происходящее. Юра и без того был бледным, но сейчас, кажется, побелел ещё сильнее. Внутри неприятно похолодело. Где-то под рёбрами будто образовалась ледяная дыра. В ушах тонко зазвенело. Он машинально схватился рукой за край раковины. Не потому что боялся упасть. А потому что ноги вдруг показались какими-то ватными и ненадёжными. Юра никогда в жизни не падал в обморок, ни после тренировок, ни после травм, ни после самых выматывающих прокатов. Но сейчас ощущение было такое, будто ещё немного, и пол сам поднимется ему навстречу. — Не... Он сглотнул. Горло почему-то неприятно пересохло. — Не может быть... Это же бред... Полный бредятизм. Какая-то психованная выложила фотографию с прядью волос. Потом обнаружилась короткая прядь у него на виске. И теперь мозг тут же рисует самую дебильную картину из возможных. Нет. Нет-нет-нет. Так не бывает. Люди не забираются ночью в чужие квартиры. Люди не стоят возле чужой кровати. Люди не режут спящим волосы... Он одевался целую вечность. Руки будто внезапно стали чужими. То хватали не ту одежду, то путались в рукавах, то вообще не могли нормально попасть в отверстия футболки. — Да блять... Юра дёрнул воротник и раздражённо выдохнул. Собрать волосы... Не забыл. Просто не смог заставить себя, по этому они так и остались распущенными. Ключи остались на тумбочке, наушники остались забытыми на полу. Про них он вспомнил уже у двери. И тут же забыл снова. Только в последний момент схватил телефон. В горле стоял неприятный ком, состоявший из злости и из страха. Сердце колотилось слишком быстро, а мысли носились по кругу, как бешеные. Фотография, прядь, балкон, прядь, фотография, прядь... — ...де... дедушка. Голос прозвучал хрипло, как будто только после сна. — Чего? — дед высунул голову из гостиной. Юра замер в прихожей. — Я пойду... на тренировку. Дед нахмурился. Плисецкий выглядел странно. Слишком странно. Зелёносиние глаза были какими-то стеклянными. Такой взгляд, который он видел у людей приходящих домой после войны. Будто он думал о чём-то настолько сильно, что почти перестал замечать происходящее вокруг. — Юр? — Всё нормально. - ответ пришел очень быстро, явно заготовленный на затворах сознания, который ответит на любой вопрос о нём. Юра тут же отвернулся и начал натягивать кроссовки. Пальцы были просто окаменевшими. И это почему-то бесило почти до трясучки. — Всё нормально, — повторил он уже тише. — Просто на лёд хочу пораньше. Это какая-то херопутаница. Должно быть другое объяснение, ни один чемпион не станет по своей воле тащить свой зад на тренировки в ни свет ни заря. Только вот придумать другое объяснение Юра почему-то не мог. Он тихо проговаривал себе под нос одни и те же слова, будто пытаясь удостовериться в их правдивости. — Всё нормально... всё нормально... Да что он вообще себя накручивает? Может, он просто раньше не замечал этот кривой локон. Может, тот всегда таким был. Может, девушка просто срезала похожую светлую прядь с какого-нибудь парика и решила его потроллить. Вот и всё. Вот и всё же, да? "Это просто совпадение." Юра ускорил шаг. "Да?" Он засунул руки в карманы худи. "Это же просто совпадение..." Внутри неприятно скребло, скручивало, заставляло дрожать. Он на минуту даже пригнулся к ближайшему дереву, ощущения были такими, будто его вот-вот вывернет. "Всё нормально." Он повторял это снова и снова. "Нормально." И чем чаще повторял, тем меньше сам себе верил. Юра вдруг нервно хихикнул. Один раз. Потом ещё раз. От собственных мыслей становилось как-то смешно, явно мысли нездорового человека. — Да пиздец... Он быстро шёл в сторону спортивного клуба «Чемпионов». Тренировка. Ему нужна тренировка. Лёд всегда помогал привести голову в порядок, может, покатается пару часов и отпустит. Может, посмотрит на ситуацию нормально, с холодной головой, под иным углом. Может, придумает, что делать дальше. Потому что прямо сейчас... Он понятия не имел, что делать. "Я не знаю, что делать..." Юра нервно усмехнулся. "Хах... я реально не знаю, что делать." Мысли крутились по кругу, а клуб уже показался впереди. И сейчас Плисецкий был готов уцепиться за что угодно, лишь бы перестать думать о чёртовой пряди волос. Мила Бабичева встретила Юру своим привычным приветствием. То есть практически налетела на него с объятиями. — Юрочка-а-а! — Отвали! Плисецкий по привычке упёрся руками ей в плечи и отпихнул от себя. — Сколько раз говорить, прекрати так здороваться. — Какой ты злой с утра. — Потому что ты достала. — Врунишка. — Мила. — Всё-всё. Она подняла руки в знак капитуляции, продолжая довольно улыбаться. Юра только закатил глаза и бросил сумку ну трибуны. Потом он встретил Якова, который как обычно, выглядел так, будто ему уже успели испортить настроение. — Доброе утро. — Утро, Плисецкий. — Как дела? — Отвратительно. А у тебя? — Нормально. Яков подозрительно прищурился. — Интересно, что такого удивительного случилось, что бы у тебя было "нормальное" настроение — хз На удивление, тот не стал продолжать свой сарказм, и просто сказал выходить на лёд. Всё хорошо, обычный день фигуриста, все ведь нормально, так? Юра ушёл в раздевалку и начал надевать коньки, которые шнуровал долго, очень долго, пальцы почему-то постоянно сбивались. Приходилось переделывать по несколько раз. — Соберись уже... Наконец он поднялся и вышел на лёд. Холодный воздух привычно коснулся лица. Вот, так уже лучше.... Лёд всегда был понятнее людей, никаких загадок и странных сообщений от психованных сук, просто тихий, холодный и гладкий лёд. Только он и каток. Юра сделал несколько кругов для разминки, он не совсем знал, что сегодня тренировать. Новую программу? Или старую? Отдельные элементы? Он нахмурился, мысли снова начали разбегаться в стороны. Как назвалась программа...нет, не хочется, может что то другое... "О любви: Агапэ". Программа, которую он показывал на Гран-при. Довольно отличная идея, просто отказать её ещё раз, чтобы привести голову в порядок. Юра оттолкнулся ото льда и набрал скорость, музыки не было. Но он и так помнил каждое движение. Каждую дугу. Каждый поворот. Тело начало двигаться само, как будто напоминая ему то, что он давно знал. В голове всплывали знакомые строки «О любви: Агапэ». Sic mea vita est temporaria... Обычно эта программа получалась у него почти автоматически. Сегодня всё было через жопу. Ноги были будто не свои. Каждый раз приходилось ловить равновесие. Лезвия цеплялись за лёд как-то криво, будто наждачкой по льду катался. Cupit artenter... Руки двигались резко и дёргано, никакой нежности, никакой видимости "нежной любви". Для «Агапэ» это выглядело просто отвратительно. Ah! Audio vocem tuam! Сейчас... Тройной тулуп...ой нет, Тройной аксель? Блять. Юра сам запутался ещё до захода на прыжок, из за чего толчок получился поздним, а приземление жёстким. А сам аксель вышел настолько убого, что Яков наверняка уже мысленно готовил новый набор оскорблений. — Сука... Юра зло выдохнул и поехал дальше. Дорожка шагов...обычно она ему нравилась, здесь можно было не думать о прыжках и просто двигаться под музыку. Adest mi libertas... Но сегодня и она разваливалась. Мысли снова полезли не туда... О том брелоке, о новом посте, о фотографиях, о том, что сейчас на него могут глядеть чьи то голодные глаза... Четверной тулуп. Разгон, толчок, поворот, и... Mia vita amabit caritatis... Нога зацепилась за собственную ногу. Юра даже понять ничего не успел, как жёстко рухнул на лёд. Несколько секунд он просто лежал, глядя в потолок арены. Тяжело дыша. Пытаясь понять, какого хера с ним происходит. И самое неприятное было даже не падение, ведь эту тренировку видели не только Мила и Яков. На трибунах уже сидело несколько фигуристов из младшей группы. Пара родителей, какие-то посетители катка, и ещё один человек. Который не отрывал от Юрия взгляда ни на секунду. — Плисецкий! Яков от злости аж покраснел. Юра поднялся со льда, отряхнул перчатки и медленно покатил к борту. — Что за цирк ты тут устроил?! Что с тобой не так, а?! Ты даже дорожку шагов нормально сделать не мог! А ведь это программа, которую ты уже катал раньше! — Я откуда знаю, чё за херь творится, — огрызнулся Юра. — Устал просто. Хватит уже наезжать. — Устал?! Яков затащил мальчика за каток и усадил его на трибуну. — Ты мне про усталость рассказываешь?! — Ну рассказываю. — Плисецкий, я видел тебя после трёх прокатов подряд. Видел после травм. Видел после перелётов через полмира. И даже тогда ты катался лучше, чем вот это вот недоразумение на льду! — Спасибо за поддержку. — Не ёрничай! — А что делать? Плакать? — Если надо будет, будешь плакать и работать одновременно! — Ага, сейчас. Юра закатил глаза и отвернулся. — Не сейчаскай мне тут. — Не командуй. — Я твой тренер! — Да мне поеба... — Что ты сказал? — Ничего. — Плисецкий! — Да что?! Яков недовольно смотрел на своего ученика, а Юри раздражённо снимал коньки с ног. Мила, стоявшая неподалёку, решила не вмешиваться в ссору двух интеллектуалов. Тренер с прищуром глянул на дерганные движения блондина. Вроде как обычно пришел на занятия, чуть пораньше конечно. Только сегодня в голосе Юры было что-то не то. Слишком много раздражения, и будто бы мало обычной уверенности. — Что случилось? — уже тише спросил он. Юра закинул коньки, и накинул на плечо сумку. — Ничего. — По твоему лицу видно, что не с той ноги встал. — Может и так — Тебя что, кто то обидел? — Нет. — Плисецкий. — Да я правду говорю, отстань уже от меня. — Юри недовольно встал и ушел, оставив тренера в недоумении. "Вот же вредный старик." Юра машинально достал телефон из сумки. На экране тут же всплыло уведомление. @Yuriossangell15 отметил(а) вас. Внутри что-то неприятно дрогнуло, сердце будто на секунду пропустило удар. — Блять... Тихо выдохнув, он открыл уведомление, после чего сразу пожалел об этом. На странице было новое фото. Загружено всего шесть минут назад. Его фото, Юры... А точнее, момент его позорного падения. Кадр был пойман идеально, именно та секунда, когда он споткнулся и потерял равновесие, будто фотограф заранее знал, когда нужно нажать кнопку. Юра уставился на экран. Потом посмотрел по сторонам. Каток, трибуны, люди, чьи-то родители, другие фигуристы, чьи-то тренеры...но теперь Юре казалось, будто за каждым телефоном, может прятаться она. Под фотографией была противная, и жуткая одновременно, подпись. "Будь осторожнее, Юрочка. Ты сегодня какой-то рассеянный 🤍" Пальцы сильнее сжали телефон. На секунду Юре захотелось швырнуть его об стену, потому что это было уже не смешно, не совпадение, не странность. Это было жутко, и страшно. Фото было сделано всего несколько минут назад. Значит, этот человек либо сейчас находится где-то рядом. Либо находился здесь совсем недавно. Юра поднял голову и медленно посмотрел на трибуны. В животе неприятно скрутило. Впервые за всё это время ему по-настоящему захотелось узнать, как выглядит человек за этим аккаунтом. И одновременно никогда его не видеть. Глаза метались по трибунам. По людям, по лицам, по телефонам в чужих руках. Может, вон тот мужик в куртке? Да нет, бред какой-то. А может, та девчонка-подросток возле прохода? Или женщина с кофе? Или вообще кто-то из родителей? Он не знал. И от этого становилось только хуже. — Мила! Блондин почти подлетел к девушке. — А? — Дай телефон. — Ещё чего. — Дай. — Зачем? — Ты мне доверяешь? — Ну... — Тогда дай телефон. Мила нахмурилась. — Плисецкий, ты сейчас какой-то криповатый. — Телефон. — Ладно-ладно. Она протянула ему смартфон в розовом чехле и разблокировала экран. Юра тут же открыл Инстаграм. Зашёл в список аккаунтов. Основной профиль Милы, пролистал публикации, подписки, отметки, а затем зашёл на второй аккаунт, который был закрытым. @MilayaMila__ Без Аватарки. Ноль публикаций. Закрытый профиль. Юра быстро просмотрел подписки, подписчиков, и старые отметки. Ничего. Совершенно ничего. Значит, не она. — Спасибо. Он вернул телефон. Мила с прищуром забрала его, и расставив руки на бёдра, начала свой допрос. — Теперь объясни, какого хреномота ты творишь? — Просто стало интересно — Что? — Твоя инста — Ты что, придурок что ли? А ну правду говори! — Да я правду гово... — Не пизди. Мила несколько секунд смотрела на него, а потом её лицо вдруг стало серьёзным. — ... — Так. Что случилось? — Блять, все окей. — Не ври. — Да почему все... — Потому что ты только что подбежал ко мне как психованный и начал проверять мои аккаунты. Юрий хотел что либо возразить в свою защиту, но, аргумент был, к сожалению, железобетонный. — ...ладно. — Юра. — Что? — Ты меня начинаешь пугать. Юра невольно посмотрел на трибуны ещё раз, было такое ощущение, что из-за угла вот-вот кто-то выпрыгнет ему на спину, Телефон в его руке снова завибрировал. И от этого звука по спине пробежал холодок. Телефон снова завибрировал. На этот раз Телеграм. Юра машинально открыл уведомление. «Почему ты разговариваешь с какой-то тварью?» «Почему ты не замечаешь меня?» Что то внутри неприятно сжалось, такими ледяными узлами, словно корсет состоявший из льда туго затянули ему талию. Он резко поднял голову. Трибуны, лёд, раздевалка, люди. Кто? Кто, блять?! Взгляд заметался по катку. Каждый человек внезапно показался подозрительным. Каждый телефон, каждый случайный взгляд. — Ну нахуй... Мила что-то крикнула ему вслед, но он даже не расслышал. Пальцы торопливо нажали на профиль. Заблокировать пользователя. Подтвердить. Несколько секунд Юра просто смотрел на экран, надеясь, что сейчас станет легче. Не стало. Потому что проблема была не в аккаунте. Проблема была в том, что этот человек видел его буквально несколько минут назад. Видел Милу, и их с ней разговор. И почему-то считал, что имеет право злиться. От этой мысли становилось по-настоящему мерзко. Юра засунул телефон в карман и быстрым шагом направился к выходу из катка. Сегодня тренировка закончилась намного раньше. И впервые за долгое время ему хотелось не кататься, не общаться и не сидеть в соцсетях. А просто оказаться дома. Закрыть дверь, проверить замок, закрыть окна, и закрыть шторы. "Нужно закрыть дверь...закрыть дверь...закрыть..."