«Некромантия для самых маленьких»

      – Что это?       В крупной, но не слишком, комнате, царил приглушённый мрак. Стены и потолок, осенённые искусно нарисованными звёздами, мягко светились и, казалось, света от них было больше, чем от кровелампы, торжественно стоящей на туалетном столике справа от огромной кровати.       На чёрной простыне с кровавым блеском лежал прекрасный парень, длинные серебряные волосы которого превосходно контрастировали с нежной гладью простыней. Вечноюное лицо парня несколько исказилось подозрением и недовольством: ну что ещё ему принесли в столь поздний час? От чтения отвлекают! Однако парень приподнялся на локте, отчего серебряная шнуровка на его внушающих Уважение чёрных стрингах обольстительно блеснула, и спросил ещё раз, когда смог рассмотреть предмет в руках вошедшего получше:              – Что за срань ты принёс в нашу спальню?!       Вошедший, парень того же возраста и той же красоты, нежно улыбнулся:       – Это не срань, это подарок.       Лежащий парень насторожился. Ну что ещё взбрело в эту тёмную голову?!       Его Возлюбленный тем временем подошёл к кровати, игриво качая бёдрами и длинными, ниже упругих ягодиц, чёрными волосами с синим отливом. В его атлетичных и стройных руках находилась впечатляющая размером коробка, на которой лежащий с некоторым раздражением и всё возрастающим интересом прочёл три слова.              «Некромантия для самых маленьких».       МАЛЕНЬКИХ?! Да ему уже больше тысячи лет!!       Но ладно, ладно. Секундочку…       – А что мы празднуем? – с лёгким интересом неодобрения спросил парень с серебряными волосами.       – Как ты мог забыть! – с излишне наигранным возмущением сказал темноволосый, садясь на кровать. При этом вся его серебряная одежда исчезла, оставив его в одних серебристо-жемчужных стрингах на чёрной шнуровке. – Пятьдесят лет с начала Маленькой Победоносной Войны, которую ты же и начал!       – Рафф, мы уже сотни раз говорили об этом, – поморщился парень с серебряными волосами, без сил падая на подушки. При этом его бугор призывно качнулся, тут же притягивая взгляд прибывшего с подарком красавца. – Не я её начал. Они сами виноваты. Ну почему они отказываются нормально умирать?!       – Фил, я уже сотни раз говорил тебе и повторю ещё раз: надо бросать эту затею. Мы просто тратим своё время и Королевскую Казну на… – Рафф задумался. На его прекрасный лоб упала тень сомнений, делающая его ещё красивей и притягательней для Возлюбленного, сейчас любующегося своим парнем с чёрных подушек. – Мы просто бросаем их на ветер. И нас уже…       – Ох, прекращай! – отмахнулся обеими ладонями Фил, закатывая глаза. При этом его кадык встопорщился сильнее обычного и у Раффа тут же стремительно возникло желание бросить коробку на пол и лизнуть, поцеловать, присосаться к шее этого взбалмошного, но такого родного идиота. – Я не могу позволить себе… нам остановиться, не достигнув цели. Дворец Поющих Костей станет новым Чудом Света! Как Вечный Маяк, как Дворец Артиэна, как Каменный Лик!       И столько влюблённого в свои идеи восторга, столько наивных амбиций было в заново загоревшихся золотыми звёздами ярко-зелёных глазах Порнофилакса, что Рафф не выдержал.       Он скользнул к своему Возлюбленному, ощущая, как в их стрингах восстают два Великолепия, осторожно приник к нему и впился в столь желанные губы… Лишь бы он замолчал, не говорил безрассудных глупостей и отдался ему прямо здесь и прямо сейчас. Как два часа назад. Или – этим утром.       В любое время дня и ночи!       Потому что им принадлежат все оставшиеся Вечности.       Жаркий поцелуй длился и длился, языки сплетались, зубы изредка сверкали в темноте снежной белизной… Стояки подрагивали друг на друге.       – Так, всё! – с усилием выдохнул Фил, отстраняясь. Он положил два пальца правой руки на губы Некрофунтикса таким привычным движением и твёрдо сказал: – Сначала проверим твою помойку. Потом поиграем.       И лизнул свою верхнюю губу изысканным Эльфийским движением языка.       – Это не помойка, – хмыкнул Рафф, совершенно не обижаясь на своего взбалмошного оболтуса, до сих пор по-детски наивного в определённых вопросах. – Это настольная игра для детей от двенадцати лет.       – Я не ребёнок уже почти двенадцать веков, – огрызнулся Фил, впрочем, за это Рафф любил его даже больше: он такой милый, когда чем-то искренне недоволен! – И мы проверим эту дрянь только потому… только потому…       Быстрый хитрый взгляд, на коробку, боком стоящую на полу. На одном из изображений была поддельная могила, вокруг которой валялась ненастоящая земля. Из могилы торчала металлически поблёскивающая белая рука скелета.       – …только потому, что ты вспомнил о годовщине нашей войны против всех!       – Ну, тут ты преувеличиваешь, – мурлыкнул Рафф, отстраняясь. Его правая ладонь нежно и умело легла на подрагивающее под уже очень тесными стрингами Великолепие Порнофилакса Пятого, Первого и Единственного Короля Ноктурии. Пара лёгких сжатий и, под нежеланный тихий стон Фила Рафф продолжил: – Эльфы с нами не сражаются. Пока что.       – Да? Они ни с кем не сражаются, – процедил сквозь зубы Фил, убирая руку своего Возлюбленного с упрямой жесткостью во взгляде, который стоило бы понимать не иначе как «Это на Новый Год!» – И я не собираюсь убивать Эльфов, если уж на то пошло, – с лёгким вздохом грусти закончил он.       «Да? Потому что не сможешь», – читалось в нежной насмешливой улыбке Некрофунтикса Третьего, Верховного Советника Ноктурии, от которой Фил тут же вспыхнул и поднялся, садясь и скрещивая ноги.       – Это. Не твоё. Дело. – Фил процедил эти слова с привычной злостью: Эльфы, конечно же, его бесили, но с ними ничего нельзя было поделать. Да и секс с Эльфами входил в их любимые виды досуга, если уж на то пошло.       – Не моё-не моё! – примирительно поднял руки Рафф, с нежностью глядя на Возлюбленного, чьё подрагивающее Великолепие твёрдо и недвусмысленно говорило о том, чем именно Его Королевское Величество желает сейчас заняться.       Но не первый век вместе показывал: после удовлетворения его эгоистичных желаний, секс будет гораздо ярче и насыщенней, чем при их игнорировании.       Фил взглядом переместил коробку между ними и быстро открыл.       Контейнер с поддельной землёй, контейнер с ненастоящими костями, мешочек искусственных черепов, мешочек фальшивых костей таза, ведёрко бутафорских рёбер, шесть лопаточек, которые даже в руке держать неудобно и две фигурки Смотрителей: Эльф и Паладин. ЛОЛ. Ну конечно! Фил по привычке поморщился: ну кого ещё могли добавить разрабы этой детской фигни? Не орка с гномом же, в конце-то концов?!       – Моя лопата – зелёная, – жёстко предупредил Фил, тут же выхватив искомое из кучки лопат.       – Тогда мне голубая, – подхватил свою с лёгким вздохом Рафф.       – Правила-шмавила, – вздохнул Фил и начал читать вслух, иногда делая ехидные комментарии, вставляя подходящие и нет шутки и игриво поглядывая то на Раффа, то на его и не думающий опадать стояк.       Через пятнадцать минут, когда оба вроде бы поняли, как именно играть в это «детское непотребство», поле, то есть фальшивое кладбище было аккуратно разложено, в поддельные могилы щедро насыпаны ненастоящие кости, изредка украшенные искусственными черепами, а потом на них посыпали и поддельной земли. Хотя сыпал Фил, он явно думал сжульничать тонким слоем, так что сурово сдвинувшему брови Раффу пришлось не только досыпать, но и утрамбовывать под ехидными взглядами совершенно довольного собой Короля Ноктурии.       – Итак… – начал Фил, торжественно подняв лопаточку с зелёной рукоятью. – На что мы вообще играем?       – Просто ради удовольствия? – приподнял левую бровь Рафф.       – Не-не, так не пойдёт! – замотал головой Фил и его волосы жемчужно-серебряными волнами заискрили по кровати. – Всегда надо играть на что-то! Иначе никакого смысла нет. Кто победит, тот первый входит! – и смотрит так дерзко-дерзко, вызывающе-вызывающе! Даже губу прикусил, наглец этакий!       – Мы же и так постоянно меняемся, – игриво ухмыльнулся Рафф, проводя нежными пальцами по своему прекрасному подкачанному бедру. – Какой смысл?       – Я так хочу! Всё! Точка! Как я сказал, так и будет! – надул прелестные чувственные губки Порнофилакс Пятый, сложив изящные атлетические руки на мощных пексах, в которых Рафф так любил утопать в любое время дня и ночи.       Из правой руки Фила торчала лопаточка, делая его позу ещё дурашливей и притягательней. Впрочем, сейчас Раффу больше импонировал стояк Его Короля.       – Как скажешь, сладкий, – согласился Рафф, посылая воздушный поцелуй своему ненаглядному смутьяну.       – Вот именно! Всё будет так, как я скажу! – воздел лопаточку вверх Фильчик и залился торжествующим смехом. Его глаза горели Любовью. И Огнём Победы.       Ну блин! Ну как в такого восторженного лоботряса не влюбиться с первого же взгляда?! Вот он и влюбился. Ещё в школе, когда им обоим было по семнадцать, а старший брат Фила ещё не стал Богом…       Нежданные воспоминания накатили цунами из Аксолана и Рафф едва не проморгал недовольные замечания Фильчика о том, что сейчас начнётся его ход, а Смотритель, на роль которого они единогласно избрали подкачанного Эльфа с фигурой Норвэйнэна, уже подбирается к могиле, за которой орудует Рафф…       – Ты вообще слышал, что я говорю? Ты устал? Может, спать хочешь, Любимый? – с искренней заботой, беспокойством и нежностью спросил Фил, глядя на возлюбленного встревоженным взглядом.       – Нет-нет, всё в порядке, – ответил Рафф, вздрагивая от неожиданности и Восторга. – Я просто… задумался немного.       – Смотритель вон там, – показал пальцем левой руки Фил, качая головой. Проследив за его прекрасным указательным пальцем, чей продолговатый ноготь, как и остальные, был покрыт жемчужно-зелёным сияющим лаком, Рафф увидел, что Смотритель с длинными развевающимися на Нездешнем ветру волосами и правда свернул с кружной дороги на одну из поперечных.       – А, да, точно, – неспешно кивнул Рафф, играя карту «Приостановка действий». – Извини.       – Ничего страшного, – нежно улыбнулся ему Фил. – Если надоело, можем продолжить и потом, – подмигнул он игриво.       – Нет-нет, всё в порядке. Продолжаем, – ответил не менее нежно Рафф.       И они продолжили игру.       Время шло. Ходы тянулись всё дольше: чем ближе к кружной дороге располагались могилы, тем больше очков они приносили и тем больше внимания Смотрителя привлекали шорохи в кустах и хруст гравия.       Почему-то радостная и задорная улыбка Фила с каждой раскопанной им могилой становилась всё грустнее и печальнее, движения руки более вялыми и безразличными, а взгляд всё отрешённее. Казалось, видя поле, он не смотрит на него, погружаясь в невообразимые дали, из которых Рафф не мог его вернуть…       Ну ладно, мог. Но какую цену придётся заплатить за это?       Оставалось всего четыре не раскопанных могилы: три со стороны Фила и одна около Раффа. Фил, как всегда, всеми силами отвлекал внимание Смотрителя и очков из-за этого у него было немного меньше, чем у его Возлюбленного.       Легкий вздох скользнул по чёрному шёлку простыней.       – Я устал… – прошептал Фил едва слышно. – Всё это пустое…       Его грустный взгляд скользнул по поддельным костям из металла.       Лопатка выпала из его пальцев и Король Ноктурии вздрогнул от своего же… Отчаяния? Бессилия? Невозможности добиться желаемого своей ценой? Рафф не мог этого определить.       Но мог поддержать.       – Ну что ты… – Рафф пересел к своему любимому балбесу, нежно прикоснулся к бедру, положил правую ладонь поверх его дрогнувшей правой ладони. Легко поцеловал в щёку, убрал прядь прекрасных волос с уха. Жарко шепнул: – Мы можем закончить играть в любой момент, только скажи, Любимый.       Фил искоса глянул на Возлюбленного. Взгляд был печален.       Он снова потупился, не накрывая ладонь Раффа своей левой таким привычным жестом.       – Я не об игре, – секунд через сорок проговорил Фил, будто борясь с самим собой за право голоса. – Почему они не умирают по-настоящему? Почему я не могу получить то, что по праву моё?       Ох… Снова этот разговор… В который уже раз? Рафф сбился со счёта давным-давно, ещё в первые месяцы Восстания Некромантов, которое почти сразу же стали называть Безумием Некромантов.       Рафф пересел удобнее, оказавшись сзади своего Возлюбленного и обняв его крепко-крепко, нежно-нежно, переплетя руки на кубиках пресса своего Короля. Сейчас ему нужно выговориться. Не стоит мешать.       Нежный поцелуй в шею и Фил словно сорвался:       – Они не хотят умирать нормально! Почему в Искардейосе все умирали, как положено, оставляя тела и кости, а тут… тут…       Голос Фила сорвался. Он откинул голову. Рафф отточенным движением отодвинул свою, чтобы его гордый нос не расквасили и не пришлось сначала лечить его, а потом очищать прекрасные переливающиеся серебром и жемчугом волосы Порнофилакса Пятого от крови.       – А тут они просто исчезают! – зло выкрикнул Фил, сжимая кулаки.       Рафф прижал бедового бедокура к себе ещё плотнее, чуть не говоря «Тише-тише, всё в порядке!» В словах сейчас не было необходимости: Фил и так знал, что на уме у его Возлюбленного. Отказ от Мечты. Смирение с действительностью. Поднять белый флаг и сказать «Мы сдаёмся!» «Вы победили!» входит в «Мы сдаёмся!», так что это упоминать совсем не требовалось.       – Почему я не могу добиться даже одного скелета, прикладывая столько сил?! – взорвался Фил, с ненавистью глядя на поле боя.       Казалось, Эльф-Смотритель нахально подмигивал.       Рафф почувствовал, как Фил хочет схватить невинную фигурку с кружной дороги и попытаться открутить ей голову, причиняя боль не только себе. И он нежно оплёл руки Фила своими.       – Потому что Эльдингнум работает по другим законам, – шепнул он справа в дёрнувшееся налево ухо. – Артиэн говорил об этом. Не раз и не два. Почему ты не хочешь попробовать магистизацию? За те деньги, что ты уже потратил на «Сертификаты Посмертия», мы могли бы построить два Дворца Поющих Костей.       – Три, – буркнул Фил, всё-таки накрывая его левую ладонь своей правой. – Я не дурак и считать тоже умею. – Его глаза зло сверкнули в темноте. Зло и отчаянно. – Ну как ты не понимаешь? Магистизирование – это подделка! Просто магия, облечённая в форму! А я хочу…       – Настоящее? – твёрдо спросил Рафф, ласково кусая изворачивающуюся шею. – Настоящую боль? Настоящее отчаяние? Настоящую смерть?       – Нет! – огрызнулся Король Ноктурии, сжимаясь в объятиях, как ребёнок в грозу. Рафф очень сильно надеялся, что Фил выдержит эти мгновения. – Вот этого я не хочу. Две минуты молчания. Только их пальцы гладят ладонь и предплечье.       – Ну почему, почему они не умирают?! – в отчаянии вытолкнул сквозь зубы Порнофилакс Пятый, Белый Призрак, Гроза Всех-Кто-Рождён. Такой маленький и смешной в наивной надежде получить небывалое там, где никогда прежде не случалось подобного.       Такой любимый и родной.       Некрофунтикс Третий, Чёрный Лев, Меч Посягнувший поцеловал своего Первого и Единственного Возлюбленного за ухом, у шеи. По прекрасному телу Фила прошла такая приятная дрожь. Ещё один. И ещё, почти у основания шеи…       – Так, прекрати. Ты мешаешь мне грустить, – с едва сдерживаемым смехом смущения попросил Король Ноктурии своего Верховного Советника. – Я трачу огромные деньги, чтобы получить один-единственный скелет, а ты тут меня обжиманиями отвлекаешь!       Рафф прижался своими могучими пексами к расслабленной спине Возлюбленного и просто шепнул:       – Я и правда могу прекратить.       Фил ощутимо напрягся.       – Нет-нет, продолжай. Просто… я… – его голос прервался, словно он хотел что-то сказать и не мог… себе позволить?       Рафф понял, что или сейчас, или ждать более подходящий момент. Который, возможно, представится уже завтра или в крайнем случае ещё через пару дней.       – Так может, и правда стоит прекратить?       Неловкое молчание напряжённо повисло в комнате.       Рафф чувствовал внутреннюю дрожь Фила кубиками своего пресса, напрягшимися сосками, могучими пексами… Только бы не сорвался.       – Прекратить… что? – слишком спокойно и уверенно спросил Порнофилакс Пятый, Король Ноктурии, Белый Призрак.       – Прекратить эту боль, эти страдания… Всё это… Непотребство! – последнее слово Рафф, Первый и Единственный Возлюбленный Фила, сказал не сдерживая собственного отношения к происходящему вот уже пятьдесят лет. Между прочим, он был виноват не меньше: но отвергать Возлюбленного из-за пары неудач или безумных решений он не станет никогда.       Новое молчание. Резкое и стойкое, как никогда.       Мгновения текли, сливаясь в минуты неизбежного ответа.       – Я не могу, – шёпот Фила едва слышен. – Я должен добиться своего. Иначе…       Фил полуобернулся, твёрдо посмотрев Раффу в глаза, проведя кончиками пальцев по идеально гладкой щеке и слегка коснувшись губами его родных губ.       – Я не могу.       И между ними повисли Звёзды.       Глаза сияли, отражая свет ярко-зелёный и ярко-голубой. Взгляды смешивались, кружились, проваливались в Бесконечные Океаны друг друга, жадно впитывали каждый миг непрестанного сияния, отражавшего их Время, их молодость, их Любовь…       – Я не могу, – прошептал Фил в третий раз и…       Сдержался.       Рафф выдохнул в его шею и обнял своего наивного идиота ещё крепче. Он – его идиот и он никому не позволит доводить своего несравненного максималиста!       – Все будут считать меня никчёмным посмешищем, если я сдамся сейчас… – прошептал Фил так горестно и уверенно, что Рафф с замиранием сердца понял: его обалдуй не сдастся.       Пойдёт до конца. Чего бы это ни стоило.       Ну ладно, они оба знают, что некоторые границы даже они не перейдут.       – Я не буду. И Артиэн не будет. И все остальные тоже, – прошептал Рафф, зная, что прав. Рафф улыбнулся в шею Фила и почувствовал, что его Великолепие снова напрягается в стрингах, привычно становящихся всё теснее и всё сексуальнее.       Фил тоже это понял: спина не деревянная, упругие ягодицы тоже…       Раффу не надо было видеть улыбки Возлюбленного, чтобы понять: Фил тоже улыбается.       И сам положил руку Раффа на свой наливающийся Королевской Кровью Жезл Власти.       Однако…       Ему есть что сказать. Быстро и всё же…       – Никто не будет считать тебя посмешищем. Артиэн давным-давно знает, что ты и сам не хочешь этой войны, но уже не можешь остановиться. Просто… Прекрати эту боль, эти страдания, эти муки… Прекрати свою боль. Нашу боль.       И Рафф привычным движением скользнул вперёд, мягко приказывая Филу опустить голову на подушки.       Небрежный взгляд Фила – и поле вместе со всеми остальными причудами плавно опускается на пол, у пустой коробки.       Кубики пресса Его Короля задрожали, когда дорожка из поцелуев начала спускаться от шеи по соскам к пупку, а там и ниже, к едва вмещающим Королевский Стояк чёрным стрингам с серебряной шнуровкой…       Лёгкий стон вырвался из чувственных губ Порнофилакса Пятого, когда его Великолепие выскочил из ставших невероятно тесными стрингов и, пару раз качнувшись, оказался на его гладком прессе.       Рафф мгновенно прильнул горячими губами к его члену, выше яиц, покрывая быстрыми поцелуями настоящий Жезл Власти Фила, до которого любому Королевскому Скипетру никогда не дотянуться.       Наконец, нежно обхватив головку, Рафф начал медленно и умело погружать Великолепие Фила сначала в рот, а секундой спустя и в горло, ловко помогая себе языком и вызывая дрожь могучих, но изящных бёдер под своими пальцами.       Фил приподнял напрягшиеся ягодицы, выгибая спину к своему Возлюбленному и с Наслаждением ощущая, как нижняя губа Раффа уже касается мошонки. Рафф отпустил правое бедро и начал неторопливо и нежно разминать Средоточия Власти своего Короля, от чего дрожь Фила становилась только сильнее.       Фил приподнял ягодицы ещё выше, опираясь на плечи и слегка сжал голову Раффа своими шикарными бёдрами, останавливая уверенную работу его головы и горла. Рафф смеющимися, довольными глазами смотрел на своего Короля, а тот, открыв, наконец, свои, отвечал взглядом Нежности и Любви.       Через какое-то время бёдра Фила разомкнулись и Рафф продолжил ублажать их обоих, начиная трудиться всё быстрее и быстрее, чувствуя дрожь приближающейся экульминации. Фил не стал растягивать Удовольствие – у них вся ночь впереди! – и излился в жадное горло Раффа сияющим жемчугом сладковато-терпкого Сока Мужской Любви.       И тут же Рафф скользнул рукой под спину Фила, приглашая его сесть.       Когда всё было готово, Рафф приподнялся на удобно сидящем Филе, создал на его снова готовом к Наслаждению Великолепии достаточное количество смазки и, ловко держа его правой рукой, погрузил его в себя до самого основания с лёгким стоном Удовольствия. И закрыл глаза, начиная скользить своими Средоточиями Власти по паху и прессу Фила.       Фил крепко прижал Раффа к себе, чувствуя скользящий между ними напряжённый до предела Великолепие Раффа и думая, как бы половчее помочь Возлюбленному излиться. Через пару мгновений он слегка отстранился, ощущая уверенную хватку ладоней Раффа на своих плечах и начал ловко работать правой рукой, чувствуя, что только этого не хватало Его Возлюбленному, чтобы…       …ну вот, не только в душ идти, но и простыни очищать!       Впрочем, он продолжал помогать Раффу рукой до тех пор, пока в его потрясающий стояк снова не начала забираться кровь.       Откинув волосы, плещущиеся на Нездешнем ветру, два Некроманта наслаждались друг другом самозабвенно, ласково, неистово…       Сколько времени прошло с первой экульминации? Сколько раз они экульминировали за эти ночь и вечер? Сколько Звёзд вспыхнуло в их взглядах, когда они целовались друг с другом нежно и без устали?       Нет им числа!       И, когда они, обнявшись крепко-крепко, засыпали на чёрном шёлке, то знали во взглядах друг друга, что будут заниматься этим Вечно.       Любить Вечно.       Все Вечности Напролёт! 25 апреля 2026 г. 22:50

5 июня 2026 г. 22:09