На паузу, но вместе

— Не слишком короткие главы, Ландо? – к парню, сидящему за столом, подошел второй молодой человек в домашней футболке и излюбленных домашних шортах, которые в пределах дома не снимали практические никогда. Голос его был слегка удивлённый, наполненный нотками переживания, а взгляд просил ответа. Оскар – парень Ландо - получил первые главы будущего произведения для прочтения и анализа, для первого взгляда на историю и героев, начальное развитие сюжета и первые ошибки, чтобы, если что, Ландо мог сразу же исправить, а не листать потом целый документ и пытаться найти нужный абзац, предложение или сюжетную линию. А так делать приходилось. Норрис иногда путался в именах и героях, что его очень бесило и раздражало, из-за чего пару раз он удалял полностью свою работу. А потом тихо просил своего парня помочь вернуть удалённый документ. Ландо сидел в рабочем кресле перед компьютером и вглядывался в тёмный монитор, словно пытался в нём найти новые мысли для сюжета или искал ответы на свои вопросы. В комнате царил полумрак: единственный источник света - настольная лампа с металлическим абажуром, которая роняла тёплый круг ровно на выключенную клавиатуру, оставляя углы комнаты в мягкой тени. На столе, за пределами «рабочего ящика», теснился архив чужой, ещё не рождённой жизни. Альбомы с вырисованными картами будущей истории: линии дорог, изгибы рек, названия выдуманных городов, лесов, районов. Рядом - потрёпанная тетрадь, повидавшая все улицы и кафетерии города и исписанная размашистым почерком, с заметками на полях. Где-то были перечёркнуты слова, где-то - целые предложения. Местами приклеены вырезки из газет и этикетки из-под чего-то неожиданного, что могло привести к интересным мыслям. На одной из страниц красуется даже выдуманный алфавит для одной истории, которая ещё не написана, но Ландо очень хотел бы над ней поработать. По правую сторону от писателя стояла стопка словарей разных иностранных языков, истрёпанных, обклеенных стикерами, чтобы в нужный момент протянуть руку и найти верное слово. Порой, настолько увлекаешься, что забываешь, как пишется обычное слово «пожалуйста», поэтому в этой стопке так же лежал большой орфографический словарь почти на тысячу страниц, так как там было ещё и толкование слов. Подарок. Очень ценный. На подоконнике, прикрытые полупрозрачной шторой, угадываются силуэты растений. Зелёные стражи между комнатой и улицей. Их уже купил Оскар, когда они ходили за покупками. Пиастри увидел их в зоне «зеленого уголка» на стеллаже больными и пересохшими. Сердце австралийца не смогло пройти мимо, потому что эти маленькие зеленые дети просились к кому-нибудь домой, чтобы их забрали, спасли и подкормили удобрением, а ещё дали большой и красивый горшок. Он тогда сравнил их с животными из приюта, и из магазина они вышли с небольшими горшочками, в которых были фиалки, каланхоэ и каменная роза. Спустя время, пересаженные, вылеченные, они порадовали своих хозяев своим ростом и красотой, время от времени занимая подоконник. Напротив рабочего стола, у другой стены, стоял небольшой диван, на котором лежал пушистый скомканный плед. Нередко эта часть комнаты выступает в роли спальни, когда у старшего вдохновение идёт с такой силой, что он забывает о своём режиме, засыпая на этом диване свернувшись в позу эмбриона, укутавшись в плед. Ну а кто, если не он, допишет новую главу к истории, в которой главный герой путешествует по миру со своим возлюбленным в поисках ответов, дабы сохранить своё королевство и мир в мире. В такие моменты Оскар просто старался следить, чтобы Ландо хоть немного кушал и отдыхал, иначе он совсем о себе забудет. Поливая цветы в комнате своего парня, он так же «поливал» и его, чтобы и этот прекрасный английский цветок не засох. Норрис выдыхает, отводя взгляд от монитора и поднимая его на парня, стараясь сфокусироваться на нем. Честно говоря, состояние желало лучшего, а желание закончить всё прямо сейчас нарастало с каждой минутой. — Короткие? – переспросил он, чувствуя, как неуверенность в новой работе растёт ещё больше. Он и так думал, что эту работу не стоит писать. Не совсем совершенная она была. То ли он не полностью продумал план написания работы, то ли не до конца разобрался с персонажами, их историей и ключевыми моментами в их сюжетных линиях. Или, может, он очень сильно усложнил саму историю, добавив много сложных моментов? Ему хотелось возразить, сказать, что так задумано, но с другой стороны. Вдруг Оскар… прав. — Да, они короткие. За одну главу происходит мало действий. Может, следует объединить пару глав? Например, вторую и третью, где главный герой отправляется в другой город? Думаю, это будет логичным и хорошим решением, - Оскар подходит ближе и выдвигает для себя табуретку из-под стола, плюхаясь на нее рядом со своим мнительным писателем, который в моменте уже сник, выпятив слегка нижнюю губу. Тени от лампы дрогнули, и Норрис перевел взгляд на стол. – Нет, выбирать всё равно тебе, но, на мой взгляд, в этот раз ты очень укоротил главы. Было немного неприятно слышать критику. Ландо в принципе ее плохо переносил. Но он сам попросил младшего проверить и прочитать работу, так что обижаться сейчас нет смысла. Хотя хотелось выгнать его из рабочей комнаты и закрыть дверь, чтобы не трогал его пару часов. Ладонь непроизвольно сжала подлокотник кресла, от чего до ушей Пиастри дошёл тихий треск обивки из кожи. — Ландо? — Может, мне не стоит писать эту работу? Она получается сухая, без эмоций и… Не такая, какой хотел я, - начинает Норрис, разглядывая лампу, на которой всё ещё качались бусинки, расположенные по краям абажура. На улице уже был вечер, поэтому со стороны окна было темно, лишь свет от уличного фонаря пытался кое-как пробиться в окно на пятом этаже. – Я с самого начала истории веду сюжет неправильно, не в ту сторону, да и описание действий… — Нет, Ландо, подожди, ты сейчас совсем загоняешься. Я не говорил про сюжет, персонажей и действия. Главы не сухие, эмоции переданы хорошо, мне нравится. Особенно момент, где Виктор бежит сквозь город за Льюисом, пока в его голове буря эмоций от осознания ужасности совершенного им поступка. Ты наговариваешь на себя, Ландито, - младший подсаживается ближе, тихо шикнув от того, что ударился коленкой о ножку стола, от чего монитор и лампа затряслись сильнее, а ручка, лежащая на столе до этого спокойно, скатилась и упала на пол. Ландо наклонился, чтобы достать ее, а Оскар подставил ладонь, чтобы тот не ударился головой о край стола. — Дело в том, что мне самому не очень нравится эта история уже. Ощущение, что я пишу эти короткие главы, чтобы поскорее её закончить, или же спешу куда-то, словно… Боюсь не успеть что-то сделать, словно мне осталось недолго. Оскар замер, услышав не самые приятные для себя слова. Рука, которой он только что подстраховывал Ландо, так и осталась в воздухе на несколько секунд, после чего медленно опустилась на чужую коленку и слегка сжала ее. Не больно, но чтобы привести старшего немного в чувства, потому что ему не нравилось то, в каком направлении начал думать его возлюбленный. — Стой, — тихо сказал он. — Сделай глубокий вдох и выдохни. В его голосе не было привычного спокойствия, наоборот чувствовались нотки напряжения и тревожности. Ландо поднял голову и увидел, как у Оскара дёрнулась бровь от услышанного. Честно говоря, он и сам немного испугался собственной фразы. Он делает глубокий вдох и выдыхает вместе с парнем, прикрывая на секунду-две глаза, чтобы немного отпустить странную тяжесть, которая осела где-то внутри. Ладонь постепенно разжалась, начиная тихонько поглаживать коленку, пока вторая рука младшего проскользнула под спину Норриса, обвив его тонкую талию и придвинув чуть ближе к себе, чтобы обнять. За приоткрытым окном слышно, как машины сигналят друг другу, стараясь объехать и не задеть кого-то. И Ландо немного отвлекается на сторонние звуки, уложив голову на плечо Оскара и снова выдохнув, вдыхая аромат черного перца, перемешанного с запахом мяты. Похоже, младший только что из душа. — Ландо? – нарушает тишину Оскар. Его очень сильно волнует состояние парня сейчас. Ему казалось, что именно он его так усугубил, своим видением. Он не хотел навредить ему, просто хотел помочь немного советом. Хотя понимал, что такие люди, как Ландо, советы воспринимают иначе. Как подкол, как насмешку, как желание показать, что он ничего не стоит. Норрис открыл рот, но почти сразу закрыл, посмотрев куда-то мимо в сторону, на качающиеся бусинки лампы, которые всё ещё двигались, успокаивающе и залипательно. — Я не знаю, - выдавил он наконец, нарушив такую давящую сейчас тишину. - Так… Слова. Просто мысли, Оск, ничего такого. — Твои слова, - поправил Оскар жёстко, перебив старшего, который рвано выдохнул, немного зажмурившись. - И ты так просто их не бросай. — Я тоже испугался собственной фразы, - Ландо криво усмехнулся, щекой прижавшись к груди младшего, постепенно выравнивая дыхание и поток мыслей. - Глупо, да? — Не глупо, - сказал Пиастри, замолчав. Он убрал ладонь с колена и обвил талию уже двумя руками, оставив лёгкий поцелуй на кудрявой макушке, чувствуя, что парень в его руках постепенно успокаивается. — Послушай, - продолжил он. - Ты устал, ты много работаешь, мало спишь, ты забываешь есть и говоришь мне «потом», когда я приношу тебе чай и бутерброды или зову на ужин. Это не значит, что ты «не успеваешь». Это значит, что тебе нужно выдохнуть и дать себе отдохнуть. — А если мне правда не нравится то, что я пишу? - тихо спросил Ландо. — Тогда перепишешь. Или отложишь. Или начнёшь другое. Ничего не случится, если ты возьмёшь паузу и дашь себе отдохнуть. День, два, неделя, - Оскар чуть качнул головой. - А вот если ты продолжишь так себя есть изнутри, изматывать себя и свои мысли - тогда да. Случится. И не с историей. На некоторое время в комнате повисла тишина. Не та, давящая, которая была минуту назад, а другая - уставшая, почти домашняя, спокойная и убаюкивающая. Ландо всё ещё сидел, привалившись к груди Оскара, и лениво следил за бусинками на лампе. Они почти остановились. Он прикрыл глаза и расслабился, стараясь думать о чём-то другом, например… О вчерашней лазанье, которую они готовили вместе. Испачкали кухню, посуды было с горкой, она не помещалась в раковине, и Ландо потом разбирал ее, часть положив в посудомоечную машину, верхняя часть лазаньи немного подгорела, но это была самая вкусная лазанья в жизни Ландо, потому что готовилась она не просто так по рецепту, а от души и с трепетной любовью двух парней, которые уже второй год жили вместе, но вместе готовили впервые. — Пойдём, - в какой-то момент нарушил тишину Оскар, собираясь встать со своей табуретки. — Куда? - лениво переспросил старший, не открывая глаз и не желая покидать такие крепкие и теплые объятия, которые сейчас для него были крепостью и защитой от всех бед, ужасных мыслей и просто… домом. — Гулять. — Уже вечер, Оск, - возразил Норрис без особой надежды. Он уже знал этот тон Оскара: когда тот говорил «пойдём», спорить было бесполезно. Впрочем, как и Оскар знал, что, если Ландо куда-то захочет пойти, он тоже пойдёт следом и спорить с ним не получится. У них это взаимно. — Для прогулок темнота - не помеха, тем более там не совсем темно, солнце село недавно, не так поздно ещё, - Пиастри чуть отстранился, от чего Ландо открыл глаза, и младший смог в них заглянуть, улыбнувшись. - Пойдём, Ландито, подышим воздухом свежим, потрогаем траву, посмотрим на людей. — Я не хочу идти, - буркнул старший, но без ярой попытки сопротивляться своему парню, который хихикнул. — А я не спрашиваю, - мягко отрезал Оскар и поднялся с табуретки, потянув Норриса за собой. Тот нехотя встал, поправил свитер, который немного поднялся, и подошел к столу, задвинув кресло, положив ручку на место и выключив лампу, бусинки на которой снова начали трястись. Младший стоял рядом, дожидаясь своего парня, которого пропустил вперед и пошёл за ним, слегка коснувшись ладонью его спины и проведя по ней. Ландо улыбнулся на этот жест. Он знает, что Оскар не хотел его задеть или обидеть, поэтому не считает его виноватым в своём состоянии. Его слова просто стали катализатором для обобщения всех своих мыслей, которые уже давно сидели где-то под коркой сознания. — Надень кроссовки, там прохладно, да и дождик прошёлся, - Пиастри отходит в их спальню, чтобы надеть штаны, потому что в шортах на улицу не выйдешь, увы. А Ландо в это время открывает их обувной шкаф и вынимает свои кроссовки, принимаясь обувать их. Стоило ему выпрямиться, как ему протянули его кофту на замке, и он вопросительно посмотрел на младшего, который вздохнул. — Ты замёрзнешь, надень сверху эту кофту. Через пару минут они уже стояли на лестничной клетке. Ландо зевнул, щурясь от яркого света лампы на площадке, и потянулся к кнопке лифта, пока Оск закрывал дверь на ключ. Под звон ключей из связки, Ландо всмотрелся в подъездное окно, ожидая лифт. Стоя в своих мыслях и предположениях, как там на улице, он почувствовал прикосновение к пояснице, а потом лёгкий поцелуй в висок, на который он мягко улыбнулся, подавшись эмоциям и обнимая Оскара за шею, стоя с ним просто так в обнимку пару секунд. Улица встретила их свежим вечерним ветром и запахом мокрого асфальта. Небо подсвечивалось оранжевым снизу от фонарей, а выше оно было фиолетовое, ещё не совсем чёрное, постепенно наполняющееся звёздами. Фонари выхватывали из темноты куски тротуара, края скамеек, людей, которые тоже вышли погулять, и пушистых хвостиков, которые бегали вокруг своих хозяев, гавкали и выпрашивали вкусняшку. Умиротворённая вечерняя жизнь города постепенно успокаивала забитую голову молодого писателя, давая немного разгрузиться и отдохнуть. Вот, с одной стороны, звонко хихикала компания друзей, которая, не смотря на мокрую после дождя траву, устроилась на полянке в парке под одним деревом, разложили снэки и напитки, рассказывая друг другу разные истории. С другой стороны, мужчина выгуливал большого пушистого мейн-куна в забавном костюме и шапочке, а дети, увидевшие его, оглядывались и бежали к своим родителям, рассказывали, какое чудо они встретили. — О чём сейчас думаешь? - спросил Оскар, когда они прошли вглубь парка, обходя центральный фонтан, который очень красиво подсвечивался встроенными фонариками. И глаза Ландо завороженно наблюдали за ними. — А давно эти фонарики установили? – поворачивает он голову к парню, который начинает тихо смеяться, а потом кивает, подходя ближе. Да, давно он не вытаскивал его погулять. – Серьёзно? А почему ты не сказал? — Я говорил, просто ты, скорее всего, подзабыл, что я что-то об этом говорил, - Пиастри всё ещё улыбается, не сводя влюблённого взгляда со своего объекта обожания и восхищения. С неуверенностью Ландо тяжело справляться, но он не сдаётся, потому что в его глазах Ландо – самый лучший. Лучший писатель, лучший повар, лучший водитель, лучший в играх, лучший парень и просто лучший. Это его Ландо, и он всё равно сделает всё, чтобы помочь ему справиться с временными трудностями. Техническими шоколадками. Потому что каждый человек может словить выгорание. — Оск, - вдруг проговорил Норрис, нарушив тишину и выпрямляясь, отстраняясь от фонтана, к которому наклонялся, чтобы немного поплескаться водой. Младший вопросительно промычал, наблюдая за ним и ожидая, что он ему сейчас скажет. Или спросит. Сбоку пробежал довольный ребёнок, что-то неся в руках, чтобы показать маме, и обоих парней это заставило улыбнуться. — Спасибо, - коротко проговорил Ландо, вернув себе серьёзность. Оскар не стал переспрашивать «за что». Просто улыбнулся в ответ и кивнул, подходя близко, даже очень близко, от чего Норрис даже удивился, смотря на него вопросительно, но тот просто развернул Ландо к себе спиной и принялся подталкивать его в сторону выхода из парка. — Давай зайдём в круглосуточный, - предложил он. - Возьмём что-нибудь горячее или вкусное, ну или что увидим, то и возьмём, а дома после прогулки включим «Мстителей» и будем кушать вкусную еду, запивать газировкой и комментировать каждое действие Капитана Америки и Железного Человека, а потом обсудим, с кем же всё-таки должна была остаться Чёрная Вдова, если бы осталась жива. Или включим Человека паука. Идея показалась Норрису не просто хорошей и отличной, а очень даже замечательной. Они так давно вместе не смотрели что-то, не обсуждали, не болтали, что стало даже как-то очень грустно, и Ландо закивал, повернув голову в бок, чтобы смотреть боковым зрением на Оскара. — Я согласен, только я не взял с собой деньги, Оск… И вообще, хватит идти позади меня, встань уже рядом! – проворчал британец, и Пиастри, хихикнув, вернулся на «своё» место, по правую руку от Ландо. — У меня есть. Я взял, ещё перед выходом хотел предложить тебе так и так в магазин заскочить, поэтому пошли, идём-идём, - Оскар берёт старшего за ладонь и переплетает с ним пальцы, потянув за собой в сторону магазинчика, чтобы восполнить запас «вредных» веществ в организме. Витрины горели белым светом, немного тусклым, но это не портило настроения. Звук работающих холодильников отдавался немного вибрацией в тело. Полки вокруг были полны всего, от чего глаза разбегались в выборе, и оба парня не знали, что им выбрать такого для себя. Снэки, газировка, мороженое, готовая еда… Чего только не было в магазине, поэтому минут десять Оскар с Ландо ходили между стеллажей, прикидывая, что они хотели бы взять. В какой-то момент, когда они вернулись к стеллажу со снэками, Ландо, наконец, отпустивший свою тяжёлую ношу, потянулся к полке с чипсами, выбирая для себя свою «вкусность». Оскар подошёл ближе, наблюдая за парнем выгнув бровь. Со стороны были слышны голоса других посетителей и речь кассира, который объяснял сегодняшние акции и новинки их магазина. — Бекон? Серьёзно? - Пиастри скривился, когда заметил, как Ландо уверенно и довольный собой бросил в корзину ярко-красный пакет, явно предвкушая, как он будет сидеть в обнимку с этим пакетом и смотреть «Мстителей». — А что такого? – искренне удивился он, повернувшись к Оскару, который держал корзину и смотрел на нее с лёгким презрением. — Там вкуса бекона нет, только соль и усилитель. — Тебе не нравится - не ешь, - парировал Норрис, хихикая, тут же подхватывая ещё одну небольшую пачку с крабом. Пришло желание смешать несколько вкусов чипсов в одной чашке. Оскар промолчал, усмехнувшись, но уже через минуту в корзине с чипсами появилась третья пачка чипсов, но в этот раз уже с паприкой, почти незаметно, будто случайно. Видимо, сегодня они и правда устроят «День живота» и скупят всё самое вредное, чтобы насладиться этим вечером по полной программе. Ландо заметил действие Пиастри, тихо фыркнув и слегка шлёпнув его по руке. — Ты думаешь, я не замечу? А ещё мне что-то говорит, ты посмотри на него! В «паприке» тоже только одна соль и усилитель, - усмехается он, поставив руки на свои бока, пытаясь выглядеть грозно и сурово, но это не получалось. Наоборот, он выглядел ещё милее в глазах своего парня. — Ни о чём таком я не думаю, - ответил быстро Оскар и поспешил уйти в отдел с напитками, пока за ним, словно хвостиком, пошёл старший, хихикая с ситуации, пропустив мимо парочку почтенного возраста. Выбор напитков занял у них куда больше времени. Ландо колебался между зелёной и оранжевой бутылкой, подозрительно щурясь на этикетки. То ли пытался выяснить состав напитков, то ли, может быть, думал, что на этикетке написано «вкусно» и «еще вкуснее». Оскар уже держал в руках простую минералку, тяжело вздохнув. Ему показалось, что Ландо так трепетно и тщательно не придумывает сюжет и не решает судьбу героев, как пытается выбрать, какой напиток он сегодня будет пить. Они так кровать в спальню не выбирали, если честно. — Бери оранжевую, - посоветовал наконец-то австралиец, закинув в корзину пачку орехов-кешью, потому что, сидя за своей работой тоже хочется чего-то пожевать. Так же, пока Ландо выбирал напиток, он подкинул продукты, которые у них дома закончились, но уходили хорошо, потому что салатики любили оба. Особенно вприкуску с мясом. — А если зелёная вкуснее? — Возьми обе, Ландо… Либо я допью, либо будет стоять в холодильнике, пока не допьем или пока не выльем. Ландо в итоге взял оранжевую бутылку. И зелёную тоже. Почему бы и нет? Пока разрешают, надо брать. Да и Оскар всё равно бы разрешил. Закончив с основными покупками и направляясь к кассе, Норрис вдруг остановился у витрины с круассанами и глазированными пончиками с посыпкой. Они были большие, круглые, разного цвета и оттенка, с разными начинками и вкусами. И выглядели они очень аппетитно, что у Ландо слюнки потекли, а сахар в крови резко упал, требуя себя повысить пончиками. — Вот эти… Оск, смотри, - старший показывает на несколько пончиков с малиной и фисташковым кремом. Пиастри улыбнулся, разглядывая это творение кондитерских феечек. — Они выглядят так, будто их красили в детском саду, — хихикнул Оскар. — Поэтому их и надо взять. Ландо рассмеялся, первый раз за вечер. Негромко, на выдохе, но искренне. И младший сам непроизвольно улыбнулся на этот смех, радуясь, что немного стало легче. Да и пока он смеялся, Оскар уже успел взять упаковку с пончиками и аккуратно положить её в корзину. Всё-таки, он сам сказал, что они покупают всё, что захочется. Дорога домой много времени не заняла. Они шли рядом, обсуждая, какие же сейчас цены высокие на всё, и какая прекрасная погода сейчас стояла. Ландо предложил сейчас открыть окно в спальне, чтобы она проветрилась, и спать они легли в свежести и прохладе. Оскар согласился, хоть и знал, что придётся отдать своё одеяло одному мерзляку. Подходя ближе к многоэтажному зданию, Ландо сильнее закутался в свою кофту, потому что ветер усилился, стало холоднее, и предложение открыть окно в спальне резко аннулировалось, на что прозвучало тихое «хорошо» и хихиканье. В руках Пиастри был пакет с эмблемой круглосуточного магазина, в котором они были минут десять назад. Он был рад, что смог вытащить старшего на улицу немного освежиться, погулять и даже зайти в магазин. Последнюю неделю Ландо никуда не выходил, да и у Оскара были дела по работе, он на какое-то время предоставил Норриса самому себе и понял, что это было небольшой ошибкой, потому что тот сразу в себе закрылся и словил выгорание. Хотя, нет, выгорание он словил раньше, ему давно нужно было дать отдохнуть себе, но он никого не слушал, и сейчас уже Оскару пришлось всё железно взять в свои руки. Новая история подождёт, главное, чтобы Ландо сейчас пришёл в норму и утихомирил свои мысли. И наконец-то поспал нормально. Поэтому сегодня он не даст ему больше сесть за компьютер, за свою работу и так далее. Фильмы и сон, и завтра утром тоже: хороший завтрак, а уже потом Ландо сам решит. Подходя к подъездной двери, Ландо вдруг остановился, и Оскар повернулся к нему, вопросительно смотря, спрашивая, что не так. На лице старшего проглядывался мыслительный процесс, словно он о чём-то думает или переживает. Боится зайти домой и снова вернуться в свои мысли? — Ландито? — Я знаю, что говорил это у фонтана, но хочу сказать ещё раз. Спасибо тебе, Оскар, за всё. Просто спасибо. Не спрашивай за что, не говори ничего, просто прими мою благодарность, хорошо? Я просто… очень счастлив, что у меня есть ты. Любой другой уже бы забил на такое паршивое состояние своего партнёра, а ты возишься со мной. Прости, что тебе приходится иногда видеть такое моё состояние, но спасибо, что не бросаешь меня в это время, - улыбнулся слегка Норрис, подходя ближе и слегка касаясь губами губ младшего, ощутив ладонь на талии и улыбку в поцелуй. И только Оскар хотел что-то ответить, сказать, что он просто безгранично сильно любит, как Ландо отстранился, улыбнулся своей привычной улыбкой и, бренча ключами в руке, которые выудил из кармана Оска, подошёл к двери, открывая ее. Пиастри улыбнулся, замотав головой. Если что, он сам взломает сайты редакции, которая поставила сроки для написания книги, чтобы у Ландо было больше времени на восстановление. Хоть и уверен, что уже завтра после обеда ему принесут исправленный вариант на новый анализ.