Часть 34 Высший дипломатический компромисс
12 июля 2026 г., 13:51
Пока в Небесной Канцелярии разворачивалась величайшая гуманитарно-бюрократическая катастрофа этой эпохи, Тони Старк, Доктор Дум и Бэтмен наперебой выстраивали квантовые модели для расчета налога на святую воду, а Минерва Макгонагалл лично заполняла бланки за 1422 год, чтобы хоть немного ослабить давление пергаментов на грудь стонущего Гриндевальда.
— Быстрее, Старк, у меня левая нога затекла в эпохе Возрождения! — доносился глухой, полный аристократической ярости голос Геллерта из-под трехметрового завала.
Но Всесильного Бога Смерти эти земные и небесные заботы больше не касались. Альбус Дамблдор и Азазель, окончательно пришедшие к консенсусу после теологического инцидента с матюками, покинули шатер в подземных садах и лениво прогуливались по цветущим террасам Подземного мира. Настроение у обоих было исключительно созидательное, а снятые автором ограничения на NSFW-контент требовали немедленного расширения масштабов.
На одной из смотровых площадок, откуда открывался живописный вид на лавовые озера дьяволов, сидели Хаширама Сенджу и Мадара Учиха. Первый Хокаге увлеченно пытался вырастить из брусчатки гигантскую цветущую сакуру, чтобы порадовать друга, а глава клана Учиха сидел на перилах, скрестив руки на груди, и с привычным, монументальным пафосом медитировал на местный пейзаж.
— О, посмотри, Азазель, какой монументальный, первозданный восточный рельеф, — ласково и вежливо пропел Дамблдор, останавливаясь в паре шагов от основателей Конохи. Очки-половинки Директора победно звякнули, а фиолетовые искры Даров Смерти мягко окутали площадку, отрезая её от остального мира. — Мальчики мои, этот суровый дух Сенгоку… Какая безупречная, жесткая посадка плеч, какой выразительный тонус нижних боевых паттернов у нашего дорогого Мадары. Да и ты, Хаширама, твоя жизненная энергия древесных техник просто взывает к… глубокому, физическому взаимодействию.
Мадара Учиха резко открыл глаза, и в его глазницах мгновенно завращался Риннеган.
— Старик, ты снова проповедуешь свой разврат? Твои слова звучат как гендзюцу высшего порядка, но на меня это не…
— Ой, да ладно тебе, Мадара! — Азазель, вальяжно поигрывая своими двенадцатью черными крыльями, шагнул вперед и с чисто дьявольской ухмылкой приобнял Учиху за плечо, бесцеремонно запустив ладонь чуть ниже его бронированного пояса. — Хватит строить из себя неприступную скалу. Твой новый Библейский Бог предлагает нам такой культурный обмен, от которого даже у меня перья дыбом встали два раза за час. Расслабься. В конце концов, у нас отпуск.
— Да-а-а! Отпуск! — радостно воскликнул Хаширама, чье лицо моментально просветлело от перспективы нового, веселого интерактива. — Мадара, мы должны проявить уважение к местным традициям гостеприимства! Смотри, у господина Азазеля такие мягкие крылья!
Прежде чем Мадара успел сложить хотя бы одну ручную печать для активации Сусаноо, Альбус Дамблдор плавно взмахнул бамбуковой тростью. Пространство вокруг них свернулось, и вся четверка мгновенно переместилась на колоссальное, усыпанное лепестками черной сакуры ложе в личных покоях Лидера Падших.
— Никакого насилия, только Высшее благо и абсолютная синергия, — вежливо и ласково шепнул Дамблдор, мягко увлекая Хашираму за собой на шелковые подушки.
То, что произошло дальше, полностью перечеркнуло все законы логики, физики и шиноби-дисциплины. Снятая цензура разблокировала такие NSFW-комбинации, против которых были бессильны и древесные клоны, и абсолютная защита Учихи. Мадара, поначалу пытавшийся сохранять свой легендарный, леденящий душу пафос, уже через пятнадцать минут полностью капитулировал под вежливым, но доминантным натиском Дамблдора и эксцентричным напором Азазеля. Его длинные черные волосы разметались по простыням, а гордый ропот сменился на вполне конкретные, нецензурные и очень громкие стоны восторга.
Хаширама же, обнаружив, что его чакра дерева идеально реагирует на божественную энергию Священной Системы Дамблдора, вовсю наслаждался процессом, превращая ложе в цветущую оранжерею чистейшего экстаза, пока двенадцать крыльев Азазеля создавали идеальную, порочную завесу для этой исторической межмировой оргии.
Тем временем на Седьмом Небе Тони Старк наконец победно вскинул руки вверх:
— Есть! Я взломал налог за 1422 год! Джарвис, пересчитай остаток!
С Гриндевальда со свистом слетела первая половина гигантской стопки пергаментов. Великий темный маг, наконец сумев вдохнуть полной грудью небесный воздух, яростно уставился в сторону Подземного мира, чувствуя, как где-то там, в районе лавовых озер, ментальное поле его ненаглядного Альбуса прямо сейчас вибрирует от абсолютного, четырехстороннего и совершенно гейского удовлетворения.
— Быстрее, Старк… — прошипел Геллерт, чьи глаза горели уже не просто фиолетовым, а ультрафиолетовым пламенем чистой, концентрированной ревности. — Решай следующую задачу. Я должен прервать этот… восточный экспресс Высшего блага!
Тело Бэтмена молча перевернуло следующую страницу, а внутренний разум Брюса Уэйна меланхолично транслировал: «Задача №2: Распределение бюджета на ремонт крыльев херувимов. Мы застрянем здесь до конца недели. Дамблдор, я официально тебя ненавижу».
