Вредный дух

Демон-óни Чон Чонгук, гроза скрытого мира и хозяин трех теневых провинций, сидел на поваленном дереве и мрачно отряхивал с плеча светящуюся пыльцу. Поймать лесного духа Ким Тэхёна оказалось задачей библейского масштаба. Этот невыносимый парень умудрился заманить Чонгука в болото, украсть его любимый ритуальный кинжал и трижды растаять в воздухе, оставив после себя только тихий, издевательский смех. ​Но сейчас Тэхён наконец-то был пойман. Ну, почти. ​— Дёрнешься ещё раз и я привяжу тебя к этой дряхлой берёзе ушами, — проворчал Чонгук, затягивая первый узел на запястьях духа. ​Тэхён, стоявший спиной к стволу в весьма необычной позе, только фыркнул. Его янтарные глаза светились в полумраке чащи, а на губах играла совершенно невинная улыбка, никак не вязавшаяся с его репутацией лесного вредителя. ​— Ой, испугал. Великий óни пользуется веревками? А как же твоя хваленая магия тьмы, Чонгуки? Силы кончились? ​— Магия на тебя не действует, ты слишком вертлявый, — буркнул Чонгук, ловко перекидывая джутовый канат через ветку. — А вот старое доброе бакубари еще никого не подводило. Сиди тихо. ​На самом деле, Чонгук лукавил. Ему просто чертовски нравился этот процесс. Джут, пропитанный особым маслом, мягко ложился на бледную кожу Тэхёна, резко контрастируя с его полупрозрачными одеждами. Чонгук действовал уверенно и быстро. Веревка скользила по плечам духа, перекрещивалась на груди и уходила вниз, туго стягивая талию. Динамика их маленькой борьбы сменилась совсем другим напряжением. ​Тэхён резко вдохнул, когда Чонгук потянул свободный конец веревки на себя, заставляя его прогнуться в спине и плотнее прижаться к дереву. ​— Эй, полегче на поворотах, — уже менее уверенно отозвался дух, ощущая, как тепло чужих рук через веревки передается его собственному телу. — Ты меня связываешь или украшаешь? ​— И то, и другое, — хмыкнул Чонгук, завязывая сложный узел прямо у него между лопаток, аккурат там, где у Тэхёна иногда пробивались маленькие, чисто декоративные крылышки. — Теперь ты точно никуда не убежишь. По крайней мере, пока я не верну свой кинжал. ​Тэхён пошевелил пальцами рук, оценивая надежность конструкции. Веревки держали крепко, но не причиняли боли, скорее приятно утяжеляли тело, заставляя сосредоточиться на каждом прикосновении демона. Дух склонил голову набок и хитро прищурился: ​— Ну ладно, твоя взяла. Кинжал в дупле вон той березы. А теперь... может, обсудим условия моего освобождения? Или ты так и будешь стоять и любоваться своей работой? ​Чонгук шагнул ближе, почти невесомо касаясь пальцами подбородка Тэхёна. Юмор юмором, но отпускать эту добычу так быстро он точно не собирался. ​Чонгук не просто любовался — он откровенно залипал. Контраст между грубой, яркой веревкой и безупречной кожей Тэхёна выглядел так, что у óни внутри заворочалось что-то очень собственническое и определенно не святое. ​— Освобождения? — Чонгук усмехнулся, сделав еще шаг вперед, так что между их телами почти не осталось пространства. — Ты слишком плохо знаешь демонов, лесной дух. Мы не отдаем то, что само шло к нам в руки целую неделю. ​— Я не шел, я убегал, — резонно заметил Тэхён, но даже не попытался отстраниться. Да и куда там — узел на груди держал намертво, приятно стягивая мышцы при каждом вздохе. — И вообще, это называется тактическим отступлением. ​— Называй как хочешь. Но сейчас правила придумываю я. ​Чонгук перехватил оставшийся хвост веревки и плавно потянул его вверх, заставляя Тэхёна приподняться на цыпочки. Дух тихо охнул. Это было не больно, но чертовски будоражило: балансировать на грани, полностью завися от натяжения каната в чужих руках. Янтарные глаза Тэхёна потемнели, а на щеках проступил едва заметный золотистый румянец. ​— И какие же правила, хозяин положения? — Тэхён специально выделил последнее слово, лукаво блеснув глазами. Он явно принимал эту игру. ​— Первое — не дерзить тому, у кого в руках узлы, — Чонгук наклонился ниже, почти касаясь губами уха Тэхёна, отчего тот шумно сглотнул. — Второе — отвечать на вопросы честно. Зачем ты стащил кинжал? Для него нужна темная магия, а ты от нее чихаешь. ​Тэхён фыркнул, ломая всю пафосную атмосферу, но тут же поплатился: Чонгук слегка щелкнул пальцем по натянутой веревке на его бедре. Вибрация отозвалась по всему телу, заставив духа вздрогнуть. ​— Ладно, ладно! — сдался Тэхён, забавно надув губы. — Мне просто нужно было твое внимание. Ты вечно занят своими делами, кланами, духами... А на меня ноль эмоций. Пришлось пойти на крайние меры. ​Чонгук замер. Он ожидал заговора, ловушки других óни, да чего угодно, но только не этого. Могущественный демон сейчас чувствовал себя самым настоящим дураком. ​— То есть... всё это - болото, грязь и беготня по лесу - были ради того, чтобы я обратил на тебя внимание? — переспросил демон, приподняв бровь. ​— Ну да, — Тэхён пошевелил связанными за спиной руками, из-за чего веревки на груди натянулись еще красивее. — И, судя по тому, как у тебя сейчас горят глаза, план сработал идеально. Так что, Чонгуки... ты так и будешь допрашивать меня, или займемся чем-то более интересным? ​Чонгук медленно улыбнулся. Его длинный демонический хвост, который он обычно прятал, сыто качнулся из стороны в сторону, а на лбу на мгновение проступили кончики аккуратных темных рогов. ​Чонгук медленно отпустил подбородок Тэхёна и сделал шаг назад, скрестив руки на груди. На его губах играла самая многообещающая и коварная улыбка из всех, что Тэхёну приходилось видеть. ​— Поинтереснее, значит? — протянул Чонгук, оглядывая плоды своих трудов. — Ну уж нет, лесной дух. Ты гонял меня по дебрям три дня. Мои лубимые сапоги до сих пор воняют тиной. Так что ты немного повисишь так и подумаешь над своим поведением. ​Тэхён удивленно моргнул. Он-то рассчитывал на быструю развязку, а тут такой облом. ​— Эй, это нечестно! Демоны-óни должны быть импульсивными и страстными, а ты ведешь себя как старый дед! — возмутился дух, попытавшись дернуться, но веревки сидели идеально — ни сдвинуться, ни ослабить натяжение. ​— Я расчетливый, — парировал Чонгук. ​Демон подошел ближе, но не для того, чтобы развязать. Его пальцы медленно прошлись по натянутому канату прямо под ребрами Тэхёна, заставив того судорожно вздохнуть. Чонгук нашел свободный кончик джута и слегка потянул его вбок. Конструкция отозвалась мгновенно: Тэхёну пришлось еще сильнее прогнуть поясницу, из-за чего его грудь подалась вперед, а дыхание сбилось. ​— Чонгук… — в голосе духа кокетство сменилось легкой хрипотой. Веревки приятно давили на правильные точки, пробуждая внутри совсем не невинные мысли. ​— Что? Тебе неудобно? — прикинулся дурачком демон. Он обошел дерево, оказавшись прямо за спиной Тэхёна. Его ладони легли на напряженные плечи духа, разминая их сквозь узлы. — Потерпи. Это развивает гибкость. И терпение. ​Тэхён закусил губу, когда Чонгук горячим дыханием обжег его шею сзади, но так и не поцеловал. Это было настоящей пыткой. Веревки держали крепко, лишая возможности пошевелиться, а Чонгук просто ходил вокруг, как сытый кот возле сметаны, то тут, то там поправляя узелки и заставляя Тэхёна тихо ойкать от новых ощущений. ​— Ладно, признаю, это… интересное ощущение, — тихо выдохнул Тэхён, откинув голову назад, прямо на плечо Чонгука. — Но я уже достаточно наказан. Посмотри на меня, я же буквально полностью в твоей власти. ​Чонгук посмотрел. Тэхён выглядел невероятно: раскрасневшийся, растрепанный, пойманный в ловушку из геометрии веревок, с потемневшими от желания глазами. Демоническое самолюбие Чонгука было удовлетворено на все сто процентов. Пытка ожиданием затянулась, и у самого óни уже знатно припекало изнутри. ​— Ладно, — выдохнул Чонгук, и его голос упал до глубокого бархатного шепота. — Лимит твоего наказания исчерпан. ​Он резко сократил расстояние между ними, вклиниваясь бедром между ног Тэхёна. Одной рукой Чонгук перехватил главный узел на груди духа, дергая его на себя и заставляя Тэхёна полностью зафиксироваться в его руках, а второй мягко зарылся в густые волосы на затылке. ​Тэхён даже пикнуть не успел, как Чонгук накрыл его губы своими. ​Это был не просто поцелуй, а настоящее заявление права на владения. Чонгук целовал жадно, глубоко, по-демонически властно, выпивая чужие вздохи. Тэхён внутри просто плавился: зафиксированные за спиной руки не могли обнять демона, и от этой беспомощности всё тело пробивала крупная дрожь. Ему оставалось только подаваться навстречу каждому движению чужих губ, полностью растворяясь в ощущении жесткого джута на коже и невероятного жара, исходившего от Чонгука. ​Когда Чонгук неохотно отстранился, между их губами протянулась тонкая серебряная ниточка. Тэхён тяжело дышал, его губы припухли, а взгляд был абсолютно пьяным. ​— А теперь, — прошептал Чонгук, пуская по веревкам тонкую искорку своей темной магии, отчего джут стал приятно теплым, — мы перейдем к действительно горячей части. ​Чонгук мягко отстранился, но лишь на секунду, чтобы легким щелчком пальцев заставить их одежду просто… раствориться в воздухе искрами. Тэхён тихо ахнул, почувствовав, как прохладный лесной воздух коснулся обнаженной кожи, но тут же согрелся — веревки, напитанные магией óни, пульсировали мягким, гипнотизирующим теплом. ​Без одежды геометрия бакубари выглядела просто крышесносно. Джут подчеркивал каждый изгиб тела Тэхёна, перетягивал бедра и грудь, выставляя его уязвимость напоказ. ​— Чонгук… ты невыносим, — прошептал дух, чувствуя, как внутри всё сладко сжимается от предвкушения. ​— Зато ты у нас само очарование, — хмыкнун демон, скользя ладонями по его бокам, прямо поверх узлов. — А теперь расслабься. Будет горячо. ​Чонгук потянул за нижний канат, и Тэхён послушно развел колени, позволяя зафиксировать ноги в еще более откровенной позе. Теперь он полностью зависел от Чонгука, не имея возможности даже пошевелиться без его позволения. Но страха не было — только безумное, пьянящее доверие. ​Демон подался вперед, заставляя Тэхёна плотно прижаться спиной к стволу дерева. Его поцелуи спустились ниже: от искусанных губ к подбородку, затем к напряженной шее и ключицам. Тэхён выгибался навстречу этим ласкам, его пальцы за спиной судорожно сжимались, а изо рта вырывались тихие, рваные стоны, когда Чонгук прикусывал нежную кожу прямо рядом с натянутой веревкой. ​— Чонгуки, пожалуйста… я больше не могу просто ждать, — взмолился Тэхён, его янтарные глаза блестели от слез и страсти. ​— Я и не заставляю, — выдохнул Чонгук прямо ему в губы. ​Его пальцы, покрытые легкой темной дымкой магии для идеального скольжения, коснулись Тэхёна, заставляя того резко охнуть и податься бедрами вперед. Чонгук действовал уверенно, напористо, но удивительно чутко, прислушиваясь к каждому вздоху и дрожи пойманного духа. Веревки натягивались и терлись о кожу, добавляя к общему безумию совершенно новые, острые ощущения. Тэхён буквально сходил с ума от этого контраста — жесткой фиксации и ласковых, обжигающих движений демона. ​Когда Чонгук вошел в него, мир для Тэхёна сузился до размеров этой маленькой поляны. Он крепко зажмурился, запрокидывая голову, пока Чонгук задавал ритм — глубокий, мощный и дразняще медленный вначале, но быстро перерастающий в чистую, первобытную динамику. Веревки скрипели, магия óни покалывала кожу, а сам демон низко рычал, полностью теряя свой хваленый контроль от того, насколько Тэхён был узким, горячим и податливым. ​— Ты… лучший охотник… во всех землях, — прохрипел Тэхён, сбиваясь с дыхания, когда Чонгук поцеловал его, перехватывая стон. ​— А ты — лучшая добыча, — отозвался Чонгук, ускоряясь. ​Кульминация накрыла их одновременно, как вспышка молнии. Тэхён громко, сладко застонал, содрогаясь всем телом в крепких путах, которые удерживали его на весу, пока Чонгук с хриплым выдохом излился внутрь, намертво прижимая духа к себе и заполняя своей темной, искрящейся энергией. ​Минут десять они просто пытались заново научиться дышать. Чонгук бережно уткнулся носом в шею Тэхёна, пока их сердца выстукивали один ритм на двоих. ​Наконец, демон лениво щелкнул пальцами. Веревки послушно ослабли и соскользнули на землю, оставив на теле Тэхёна красивые розоватые полосы. Тэхён обессиленно повалился прямо в руки Чонгука, который тут же подхватил его, прижимая к своей груди. ​— Ну что, лесной вредитель, — тихо пробормотал Чонгук, перебирая его растрепанные волосы. — Внимание получено в полном объеме? ​Тэхён довольно замурчал, устраиваясь поудобнее на чужом плече, и хитро приоткрыл один глаз: ​— Вполне. Но твой кинжал я тебе всё равно не отдам. Мне понравилось, как ты меня ловишь. Так что завтра жду на том же месте, мой óни.