Влажные работы

Запах свежей шпатлевки, пыли и старого дерева прочно въелся в стены твоей новой квартиры за эти дни. Ты перебралась сюда всего ничего назад, и хаос неразобранных коробок в углах только подчеркивал унылый вид комнат. Потолок требовал немедленного вмешательства — побелка местами пошла трещинами, а блеклые стены откровенно просили сочного, живого цвета. Измотанная первыми сутками на новом месте, ты решилась на звонок в агентство с незамысловатым названием «Муж на час». Голос в трубке лениво пообещал прислать свободных маляров, и ты, выдохнув, приготовилась ждать скучных, уставших от жизни рабочих в серых робах. Реальность покачнулась в тот момент, когда раздался короткий, требовательный звонок в дверь. На пороге стояли трое и они меньше всего походили на тех, кто привык уныло размазывать клей по обоям. В тесной прихожей сразу стало нечем дышать — столько тяжелой мужской энергетики разом хлынуло в твою тихую обитель.— Добрый день. Заказывали малярные работы? — шагнул вперед тот, что стоял посередине, убирая с лица черную прядь, Сугуру Гето — гласила надпись на бейджике. Из его ушей поблескивали крупные темные тоннели, а на губах застыла мягкая, вежливая улыбка, которая почему-то заставила твое сердце пропустить удар. На нем был темно-зеленый комбинезон, уже слегка испачканный сочной желтой краской — верхняя часть была застегнута, туго облегая широкие плечи, а рукава закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья с четким рисунком вен. — Ого, а квартирка-то совсем крошечная! Хозяйка, ты тут не потеряешься? — раздался громкий, вызывающе-веселый голос из-за его спины. Сатору Годжо — прочитала ты на следующем бейджике. Он буквально протиснулся внутрь, едва не задев головой угол — настолько он был высоким. Его белоснежная копна волос была растрепана, на нем был белый рабочий комбинезон, словно он только что сошел со страниц модного журнала, а не приехал красить потолки. Из расстегнутого ворота его робы виднелась бледная кожа шеи, а сам он улыбался так широко и нагло, что ты невольно сделала шаг назад, вжимаясь спиной в стену прихожей. Третий мужчина не стал тратить время на приветствия, он молча обошел Сатору, неся на плече тяжелый ящик с инструментами, и остановился прямо перед тобой, опустив взгляд. Тоджи Фушигуро, мелькнуло на третьем бейджике… От него веяло опасной, животной грацией. Он проигнорировал фирменный комбинезон компании, просто повязав его штанины вокруг пояса. На нем была тонкая, облегающая черная футболка, которая трещала по швам от рельефных, мускулов и жесткого пресса. Тоджи окинул тебя медленным, оценивающим взглядом с ног до головы, задержавшись на твоих покрасневших от смущения щеках, и едва заметно ухмыльнулся.— Ну, веди, хозяйка. Покажешь, какой фронт работы тут... нужно охватить, — его низкий, рокочущий голос отозвался дрожью где-то внизу твоего живота. Ты судорожно сглотнула, заламывая пальцы от собственной застенчивости, и робко повела их вглубь коридора. Трое мужчин двинулись следом, мгновенно заполнив пространство шорохом плотной ткани и тяжелыми шагами. В большой комнате парни быстро сориентировались. Сугуру принялся осматривать стены, точными, длинными пальцами простукивая штукатурку и попутно доставая баллончики с грунтовкой. Сатору с тихим смешком запрыгнул на один из твоих неразобранных деревянных ящиков, крутя в руках малярную кисть. Тоджи же лениво расчехлил длинный валик на высокой ручке, окуная его в ведро с густой изумрудной краской, которую ты выбрала для стен. — Потолок доверим Сатору, он у нас ближе всех к небу, — спокойно произнес Гето, оборачиваясь к тебе с умиротворяющей улыбкой. — А мы с Тоджи займемся периметром. Ты можешь не переживать, сделаем все в лучшем виде. Ты лишь кивнула, чувствуя себя невероятно глупо и неловко среди этих полуобнаженных, сильных мужчин, от которых уже через полчаса работы начало исходить сладковатое, густое тепло. Жара в комнате постепенно сгущалась. Сатору наверху что-то напевал под нос, размахивая кистью и пачкая свои белые штаны новой порцией лазури, Сугуру методично покрывал дальний угол ровным слоем базы, а Тоджи… Тоджи работал молча, движения его мощных рук завораживали. Под черной тканью футболки перекатывались тугие мышцы. В какой-то момент ты поймала себя на том, что уже несколько минут безотрывно смотришь, как натягивается ткань на его широкой спине, когда он поднимает валик вверх. Мужчина резко обернулся, словно почувствовав твой взгляд кожей. Его губы дрогнули в сытой, хищной улыбке, а глаза потемнели, поймав тебя в ловушку. Кажется, эта покраска стен собиралась пойти совсем не по плану. Ты стояла у самого дверного проема, боясь сделать лишний вдох. В комнате становилось душно: пахло акрилом, сохнущей грунтовкой и разгоряченными мужскими телами. Сатору сверху, балансируя на стремянке, умудрялся одновременно красить потолок и пачкать лазурными мазками собственные волосы. Сугуру на другом конце комнаты методично, плавными движениями наносил слой за слоем, и эта его сосредоточенность действовала почти гипнотически. Но Тоджи никуда не торопился, он опустил валик в лоток с густой изумрудной краской, медленно повернулся к тебе всем корпусом и сделал шаг вперед. В его ленивой походке сквозило то самое плотоядное изящество, от которого колени начинали подкашиваться сами собой.— Что, хозяйка, проверяешь качество работы? — его голос прозвучал совсем тихо, глухим рокотом, который потонул в шорохе чужих кистей. Ты хотела что-то ответить, вежливо улыбнуться и уйти на кухню, но из горла не вышло ни звука. Тоджи подошел слишком близко. Настолько, что ты почувствовала кожей исходящий от него жар. Ты инстинктивно попятилась назад, выходя в узкий, полутемный коридор, но Тоджи двинулся за тобой, словно загоняя добычу. Ещё шаг — и лопатки упёрлись в прохладную стену. Отступать было некуда. Он опустил ладонь на стену прямо над твоим плечом, наглухо запирая тебя в этом углу. Его пальцы были испачканы в зеленой краске, а на запястье бугрились тугие вены. Он наклонился так низко, что ты почувствовала его дыхание на своих губах. — Застенчивая какая... — протянул он, и его свободная рука медленно, почти невесомо скользнула по твоей талии, обжигая сквозь тонкую ткань одежды. — Смотришь так, будто я сейчас тебя съем. А ведь я просто приехал покрасить твои стены. — Т-тоджи... — твой собственный голос показался тебе чужим, сорвавшимся на шепот. Сердце колотилось в грудную клетку как сумасшедшее. Из комнаты все еще доносились мерные звуки работы, и это осознание, что в паре метров от вас находятся другие люди, до предела оголяло нервы. — М? — он придвинулся еще ближе, практически вжимая твое хрупкое тело в стену своим массивным, жестким торсом. Его бедро бесцеремонно вклинилось между твоих ног, заставляя тебя судорожно вздохнуть. Рука Тоджи на твоей талии сжалась крепче, уверенно притягивая твои бедра к своему паху, где уже отчетливо угадывалось твердое, тяжелое напряжение. — Нравится, когда я близко? У тебя зрачки расширились. Он не стал ждать твоего ответа. Его губы, сухие и горячие, накрыли твои в требовательном, глубоком поцелуе. Ты тихо ахнула от неожиданности, и Тоджи мгновенно воспользовался этим, сплетая свой язык с твоим, сминая твои губы с какой-то голодной, животной настойчивостью. В голове помутилось. Твои руки сами собой поднялись вверх, пальцы запутались в его жестких черных волосах, а спина прогнулась навстречу его ласкам. Тоджи глухо заурчал тебе в губы, его ладонь скользнула под подол твоей футболки, поднимаясь выше, обжигая пальцами нежную кожу ребер. Он приподнял твою ногу, заставляя обвить его бедро, и в этот момент плотные рабочие штаны, повязанные на его поясе, грубо теранулись о твое тело. От этой грубости и резкой волны удовольствия ты всхлипнула… — Ого... — вдруг раздался сверху протяжный, опасно-бархатный голос. — Сугуру, глянь-ка. А наш старик времени зря не теряет. Поцелуй оборвался, ты тяжело и часто дыша, повернула голову на звук. На входе в коридор, прислонившись к косяку, стоял Сатору. Его глаза смотрели на вас с явным, порочным интересом, а рядом с ним стоял Сугуру. Его глаза были слегка прищурены, ана губах играла все та же снисходительная, но теперь пугающая ухмылка.. Он медленно вытирал испачканные в краске пальцы белой тряпкой, не сводя с тебя пристального взгляда.— Тоджи, ну разве так можно? — мягко, с легкой укоризной произнес Сугуру, делая шаг вглубь коридора. — Мы там работаем, а ты забираешь себе всю самую сладкую часть заказа. Это не по-товарищески. — Слышь, дед, делись давай, — Сатору ухмыльнулся во весь рот, и в его голосе прорезались те самые наглые, собственнические нотки. Он подошел с другой стороны, полностью перекрывая коридор своим телом. — Квартирка маленькая, но думаю, что нам всем места должно хватить. Правда, хозяйка? Тоджи даже не подумал отпустить тебя, напротив, он лишь крепче прижал тебя к себе, обернувшись к парням через плечо.— Шли бы вы докрашивать, пацаны, — буркнул он, но в его глазах загорелся азартный, темный огонек. — Я первый. — Ну уж нет, — Сугуру выбросил испачканную тряпку куда-то в сторону и остановился вплотную к Тоджи, протянул руку и длинными пальцами осторожно коснулся твоей горячей щеки.. — Мы ведь одна команда и работу всегда доводим до конца вместе. От прикосновения прохладных пальцев Сугуру к твоей пылающей щеке по телу пробежала крупная дрожь. Ты оказалась зажата в плотном кольце из трех тяжело дышащих мужчин, и пространство вокруг окончательно сузилось до размеров этой полутемной прихожей. Тоджи недовольно хмыкнул, но хватку на твоем бедре не ослабил, его сильные пальцы въелись в твою кожу еще бесцеремоннее, заставляя тебя тихо охнуть.— Вы двое только под ногами путаться будете, — огрызнулся Тоджи, но в его низком рокоте уже не было прежней злости, лишь чистый азарт хищника. — Ой, да брось ты, дед! Мы с Сугуру аккуратные, — Сатору бесцеремонно шагнул вперед, сокращая и без того призрачное расстояние между вами. Он резко потянул замок своего белого комбинезона вниз, без лишних слов сбрасывая плотную ткань с плеч и оставаясь абсолютно обнаженным по пояс. Твое дыхание перехватило, под лампами коридора его бледная кожа казалась почти фарфоровой, но рельеф грудных мышц, четкие кубики пресса и глубокие линии V-образной мышцы на животе говорили о пугающей, первобытной силе. Он наклонился к твоему лицу, и его глаза, заглянули в самую душу. — Смотри, Сугуру... Она сейчас в обморок упадет от одного нашего вида. Какая лапочка, — прошептал Годжо, и его горячие, длинные пальцы скользнули к твоей шее, мягко, но властно заставляя тебя приподнять подбородок. — Ну же, маленькая хозяйка. Скажи, что ты хочешь нас всех. Сугуру тем временем тоже избавился от верхней части своего темно-зеленого комбинезона, завязав рукава на узких бедрах. Твоим глазам открылась его широкая, крепкая спина и мощные плечи. Сугуру протянул руки вперед, и его ладони легли на твою грудь поверх футболки, сминая ткань с неожиданной, властной жесткостью.— Сатору, ты слишком много болтаешь, — негромко, с легкой хрипотцой выдохнул Сугуру тебе в самое ухо, обжигая нежную кожу дыханием. — Она напугана твоим криком. Позволь ей сначала привыкнуть…— Сугуру резко дернул ворот твоей футболки вниз. Послышался треск рвущейся ткани, и прохладный воздух прихожей коснулся твоей обнаженной груди, заставив соски мгновенно затвердеть. Три пары глаз одновременно спустились к твоему открывшемуся телу, и в полумраке коридора отчетливо послышался синхронный, тяжелый выдох троих мужчин. — Отлично, — глухо сказал Тоджи, его терпение окончательно лопнуло. Одним мощным движением он подхватил тебя под ягодицы, отрывая от пола. Ты инстинктивно вскрикнула, намертво обвивая его мощную талию ногами и вцепляясь пальцами в его плечи. Тоджи сделал два широких шага назад в комнату и безжалостно опустил тебя прямо на широкий деревянный ящик, на котором еще пару минут назад стоял Сатору. Лоток с краской с глухим стуком перевернулся где-то на полу, но никого из них это уже не волновало. Тоджи ворвался между твоих разведенных бедер, его большие ладони грубо рванули твои шорты вместе с бельем вниз, до самых колен, полностью обнажая твое сочащееся от вожделения лоно. — Т-тоджи, подожди... — взмолилась ты, теряясь в этом водовороте ощущений, но Сатору уже оказался рядом. Он опустился на колени прямо перед ящиком, его большие руки развели твои колени еще шире, упираясь в них своими крепкими плечами. Его лицо оказалось в опасной близости от твоего истекающего нектаром центра. Сатору поднял на тебя взгляд своих безумных глаз, поймал твой судорожный вздох и, резко подавшись вперед, глубоко вобрал твой клитор в свой горячий рот, интенсивно работая языком. Ты резко выгнулась в спине, срываясь на громкий, пронзительный стон, — перед глазами всё расплылось, смазалось в одно горячее пятно. В этот же миг Сугуру оказался прямо у твоего лица. Он перехватил твои мечущиеся руки, прижимая их к дереву ящика по обе стороны от твоей головы, и накрыл твои губы глубоким, затыкающим поцелуем, заставляя тебя глотать собственные крики удовольствия, пока Сатору внизу буквально сводил тебя с ума своим языком. Тоджи стоял над вами, тяжело и часто дыша, его член, огромный, налитой венами и темный от прилившей крови, уже полностью освободился из штанов. Он грубо схватил тебя за талию, приподнимая твои бедра навстречу себе.— Хватит ее лизать, Сатору, я сейчас войду, — хрипло предупредил Тоджи, и его горячая, влажная головка уперлась в твой изнемогающий от желания вход. Сатору нехотя отстранился, шумно вздохнув и мазнув языком по твоему бедру напоследок, но взгляда так и не отвел. Из-за этого резкого исчезновения чужого языка внутри тебя все заныло еще сильнее, требуя немедленного, грубого заполнения, и Тоджи медлить не стал. Не давая тебе опомниться, он резко подался вперед, с утробным вздохом вонзаясь в тебя на всю свою внушительную длину. От этого плотного, распирающего толчка ты широко раскрыла рот в немом крике, напрочь теряя связь с реальностью. Сугуру тут же перехватил твой стон, снова сминая твои губы в тягучем, собственническом поцелуе. Его язык двигался в твоем рту в такт тому, как Тоджи внизу начал свои тяжелые, сокрушительные толчки. Деревянный ящик под тобой жалобно заскрипел. Тоджи двигался жестко, безжалостно, вколачивая тебя в дерево. Его крепкие ладони до белых костей на пальцах впились в твои бедра, оставляя на нежной коже багровые следы— Блять, какая же ты узкая... — хрипел Тоджи тебе в шею, когда Сугуру наконец позволил тебе глотнуть воздуха. Старший наемник ускорял темп, и от звуков этого откровенного, мокрого трения тел по комнате разливался густой звук. Сатору, не выдержав этого зрелища, поднялся с колен, на ходу окончательно избавляясь от остатков комбинезона. Его бледное лицо было перекошено от желания, а член, не уступающий размерами Тоджи, истекал прозрачной смазкой. Он зашел сбоку, бесцеремонно перехватывая твою правую ногу и закидывая ее себе на плечо.— Эй, дед, полегче там, ты ее пополам сломаешь, — ухмыльнулся Годжо, хотя его голос заметно дрожал от возбуждения. Он наклонился, жадно припадая губами к твоей обнаженной груди. Его ладонь легла поверх руки Сугуру, которая все еще удерживала твое запястье, и Сатору сжал твои пальцы со всей силой. Он начал ласкать твои соски губами и зубами, заставляя тебя метаться на этом проклятом ящике. Ты оказалась в ловушке: снизу тебя безжалостно брал Тоджи, сверху твои губы и разум подчинял Сугуру, а Сатору терзал твою грудь, доводя чувствительность до предела. Сугуру отстранился от твоих губ всего на пару сантиметров, тяжело дыша. Его глаза потемнели до неузнаваемости, наблюдая, как Тоджи входит в тебя, Гето медленно опустил руку к собственным брюкам, освободив свой уже полностью налившийся, тяжелый член, он плавно переместился к твоему лицу. — Ну же, хорошая моя... — вкрадчиво, почти нежно прошептал Сугуру, проводя горячей головкой по твоим искусанным, влажным губам. — Помоги мне тоже. Открой ротик. Ты послушно приоткрыла рот, и Гето медленно, заставляя тебя глубоко вздохнуть, толкнулся внутрь, заполняя твой рот своей горячей плотью. Теперь ты не могла даже кричать — из твоего горла вырывались лишь глухие, прерывистые хрипы, пока пальцы твоих ног судорожно сжимались от накрывающей волны удовольствия. Тоджи поймал этот момент, когда твое тело внутри сжалось в судороге из-за подступающего оргазма. Он выдохнул, делая три самых глубоких, быстрых толчка, практически приподнимая тебя над ящиком. Сатору в этот момент потянул твою ногу на себя, меняя угол, отчего Тоджи вошел в самую глубь твоего лона, задевая шейку матки. В глазах полыхнуло белым вспышками. Ты содрогнулась в мощнейшем, скручивающем оргазме, увлекая за собой мужчин. Тоджи сорвался на тяжелый, хриплый крик и излился внутрь тебя горячими, густыми струями, содрогаясь всем своим мощным телом. Сугуру над твоим лицом глухо застонал и, резко подавшись вперед, кончил прямо тебе в рот, заставляя судорожно сглатывать его семя. Сатору, тяжело дыша и глядя на то, как ты изнываешь под его друзьями, кончил следом, прямо на твой живот, пачкая его лавиной белых капель. В комнате наконец стало тихо. Тоджи медленно вышел из тебя, оставляя между твоих бедер сочащуюся смесь из соков и белой жидкости, и устало откинулся назад, тяжело дыша. Сугуру аккуратно зачесал назад мокрые волосы, медленно вышел из твоего рта, а потом поцеловал в лоб. Сатору, довольно улыбаясь, развалился рядом на ящике. Тишина, воцарившаяся в комнате, казалась почти осязаемой. Она была соткана из прерывистого, тяжелого дыхания, запаха подсыхающей акриловой краски и дурманящего, густого аромата недавнего безумия. Ты лежала на деревянном ящике, совершенно обессиленная, не в силах пошевелить даже пальцем. Твоя кожа горела, покрытая испариной, следами их пальцев. Первым тишину нарушил Сатору, он с тихим, довольным смешком откинул голову назад, упираясь локтями в соседнюю коробку, и потянулся всем телом, словно огромный сытый кот. Белоснежные волосы, измазанные в лазури, забавно топорщились в разные стороны.— Да-а-а… — протянул он, и его глаза, все еще подернутые дымкой удовольствия, медленно скользнули по твоему обмякшему телу. — Вот это я понимаю — сдали объект. Сугуру, запиши в отчет, что мы провели глубокую внутреннюю отделку. Хозяйка, кажется, осталась довольна качеством материалов. — Заткнись, Сатору, — беззлобно, но устало отозвался Гето. Он сидел на полу прямо у твоей головы, прислонившись спиной к ящику. Его пальцы, все еще хранящие тепло твоего тела, аккуратно собрали растрепавшиеся черные волосы назад, завязывая их в привычный пучок на затылке. Сугуру повернулся к тебе, в его глазах вместо прежней пугающей темноты теперь читалась мягкая, почти щемящая нежность. Он потянулся вперед и невесомо, одними губами коснулся твоего виска.— Как ты, маленькая? — его голос прозвучал удивительно тихо, с мягкой хрипотцой, которая заставила твои измученные нервы приятно дрогнуть. — Не слишком сильно эти двое тебя заездили? Ты смогла лишь слабо покачать головой, чувствуя, как к щекам снова приливает жар, но теперь это была приятная, согревающая стыдливость. Тоджи, сидевший между твоих разведенных, все еще подрагивающих бедер, тяжело поднялся. На его рельефном животе и груди красовались мазки белой спермы, делая его похожим на дикого зверя после схватки. Он лениво потянулся к валявшимся на полу штанам комбинезона, выудил из кармана пачку сигарет и щелкнул дешевой зажигалкой. Затянувшись, он выпустил густую струю дыма в открытое окно, сквозь которое в душную комнату наконец-то начал проникать прохладный вечерний воздух.— Нормально все с ней, — глухо бросил Тоджи через плечо. Он перевел взгляд на твое обнаженное, испачканное белыми каплями лоно и сочащуюся дорожку на бедре. — Живучая девчонка. Другая бы от Сатору в окно вылилась. — Эй! — притворно возмутился Годжо, пиная Тоджи в массивное бедро своей ногой. — Я был самым нежным! Скажи ему, а? Ну скажи! Ты усмехнулась, утыкаясь лицом в сгиб локтя, чтобы скрыть улыбку. Эти трое мужчин, только что разделившие тебя с такой животной, первобытной страстью, сейчас общались так, словно ничего экстраординарного не произошло. И это цепляло больше всего — в их движениях, взглядах, направленных на тебя, сквозило ленивое, сытое собственничество. Ты теперь принадлежала их маленькой, сплочённой банде. Сугуру мягко улыбнулся на твой смешок и потянулся к куче одежды. Он отыскал твою простыню, которая каким-то чудом осталась чистой в одной из коробок, и бережно накрыл твое тело от груди до колен, пряча от сквозняка и лишних глаз.— Отдыхай, — ласково шепнул он, поднимаясь на ноги. Его сильное, обнаженное по пояс тело в полумраке казалось вылитым из бронзы. — Мы тут немного приберемся. А то, боюсь, если менеджер увидит, как мы потратили время, нас лишат премии. — Ой, да ладно тебе, Сугуру! — Сатору спрыгнул со своего места, подходя к Тоджи. — Она оставит нам лучший отзыв. И вообще… я думаю, ремонт затянется. Тут еще спальню надо красить и коридор. Мы просто обязаны приехать сюда завтра, на весь день. Тоджи коротко взглянул на тебя, застывшую под простыней с широко раскрытыми от удивления глазами, и его темные глаза снова опасно блеснули.— Завтра я приеду один, — отрезал он, выпуская дым. — Без вас, придурков. Нужно… проверить швы. — Ну уж нет, старик, — Сатору нагловато обнял Тоджи за широкие плечи, притягивая к себе, и посмотрел на тебя с самой обещающей, порочной улыбкой, на которую был способен. — Мы же команда, всё делаем вместе. Помнишь, маленькая хозяйка? До встречи завтра.