а был ли тортик

Единственной причиной, по которой Содзе помнил, когда у него был день рождения, была близость к этой же дате у Рокухиры Кунисигэ. Разница в день! Ну не чудо ли это? Как это еще можно было назвать, если не знаком свыше, что Содзе следовало повторить судьбу легендарного мастера и создать нечто, что навеки оставит его имя в истории? Может, он даже превзойдет его. Было бы восхитительно! Но в целом, кроме этого, особых поводов помнить такое у Содзе не было. Не только потому, что такие праздники в основном радовали разве что детишек. Иногда было полезно отвлекаться и иметь глупые традиции, чтобы менталочка не улетела, это он знал хорошо; да и лишний повод выпить, чем не радость? Но Содзе жил от встречи к встрече, и у него было слишком много дел, чтобы помнить, что вот, мол, через пару недель уже мой день рождения… Нет, правда, он был крайне занятым человеком, слишком даже, и оттого Содзе если и вспоминал, что скоро тот самый день, то потому, что думал сперва о дне рождении великого мастера благодаря какой-нибудь новый выставке, посвященной его работам. Конечно же Содзе посещал их. Естественно. Это было маленькой традицией. И пусть ему было противно слушать речи про спасение мирных и великую справедливость и прочее пафосное бла-бла-бла, он все же сдерживался от нелестных комментариев в сторону этих недоисториков и просто бродил по выставке, любуясь мастерством своего кумира. Вот уж правда — величайший творец! Но, как сказал ему один раз Сазанами Кьера, когда они встречались, со смертью Рокухиры ценность его мечей повысилась в несколько раз, потому что новых больше не будет. Никогда. Ну, так он думал, а потом появился сын Рокухиры Кунисигэ и седьмой магический меч. У жизни, как говорится, было чувство юмора, правда работало оно в основном не в пользу Содзе. Но он отнесся к этому нормально. Правда. Ну, то есть, возбудился от мысли, что есть еще неоткрытые тайны, а потом его вроде как убили, но это была такая мелочь на суще грядущего кошмара, которым грозило новое правительство, что Содзе решил, что он был слишком взрослым человеком для того, чтобы очень сильно обижаться на такие мелочи. Нет, в самом деле, такой пустяк. Если у него появится возможность, он выбьет из Рокухиры все дерьмо, но это как-нибудь позже, когда у него появится хорошая возможность для этого… Как-нибудь не сегодня. Главное, что он все же не умер по итогу, и, пусть теперь от того Содзе Гэнити, что был страшилкой подполья и держал под каблуком весь черный рынок, мало что осталось, он все же был более-менее счастлив. О дне рождении — последнем — он вспомнил случайно, когда жил у черта на куличках. Это был город на отшибе цивилизации, где обитали разве что старики и те, кто уже потерял надежду уехать. Содзе вписался сюда, как влитой. Тут была одна из безопасных баз, что он заготовил заранее, потому проблем с поиском жилья не было; никому не было дела до внезапно появившегося калеки, потому что это было безнадежное место, проще говоря — тупик. Как раз для нового него… Но Содзе предпочитал не тратить время на драматизм и заламывание руки, хотя иногда хотелось, он просто наслаждался тем, что имел. В тот день он сидел в игровом клубе с какими-то тремя парнями, чье имя не знал и запоминать не собирался. Они играли в маджонг. С одной рукой это было не слишком-то удобно, но Содзе уже приноровился, потому просто задумчиво курил, смотря, как сидевший напротив него человек размышлял, что же делать дальше. Сбросить тайл или не сбросить. О, сомнения… Содзе понимал сам. С одной стороны, ему было нужно избавиться от одной лишней фишки, с другой, он был уверен, что сыграет этим самым на руку сопернику, потому он размышлял о том, смог бы смухлевать или нет. С двумя руками это было привычно, ему даже запретили вход в парочку клубов из-за того, что Содзе просто привык жульничать, но вот с одной… Он откинул голову назад, когда пузатенький старый телевизор в углу начал передавать новости о заново открывшейся выставке в честь дня рождения легендарного мастера. С учетом всех обстоятельств он и правда думал, что про нее забудут, но, видимо, Юра все же сумел сдержать желание быть драматичной пиздой и не испортил праздник людям. От мысли об этом у Содзе на губах невольно выросла кривая ухмылка, и он снова отвернулся к столу. — Гэн-сан, — он поднял голову, когда один из игроков его окликнул. — Тебе пока еще нельзя пить? — Не… Да если и можно, я пока побаиваюсь. — Курить тебе это не мешает, — хихикнул тот, что сидел с другой стороны, и Содзе горестно вздохнул и переложил дымящую сигарету из одного уголка рта в другой. — Ниче не могу поделать. Без алкашки я как-нибудь протяну, но вот сигареты — это святое. А че, опять хотите меня на свою пьянку затащить? Без обид, мужики, но вы так пьете, что я даже в свои лучшие времена бухал не так резво. Болтовня во время игры была делом святым, и, пожалуй, Содзе это нравилось. Иногда полезно было совершить остановку и подумать, хотя он был весьма… как бы это сказать? Он не привык сидеть на месте. Десять лет он строил свою подпольную империю, десять лет у них были терки с правительством (и иногда совместная работа), а тут — все! Конец. Теперь он был обычным человеком. Хорошо, что счетов было достаточно, и этих денег ему хватит до старости с запасом на неплохую такую жизнь, но все же… Это было так непривычно. Он задумчиво уставился на тайлы в своей руке и упустил, когда сзади раздались шаги. Стоило тени опуститься ему через плечо, он мгновенно понял, кто это — у Рокухиры был этот специфичный запах пепла и крови, прямо пороховой коктейль. Он даже не повернулся в его сторону и лишь вздохнул. — Че тут забыл? Они с сопляком уже перешли из стадии враждебных отношений в нейтральные, потому Содзе не пытался кинуться на него или прочь. Если Рокухира приходил, значит, что-то было нужно. Он был в этом плане довольно понятным человеком, и Содзе было почти умилительно от того, что он был не только мамкиным моралистом, но еще и крайне удобным деловым партнером. Черт, из них вышел бы такой офигенный дуэт… но ладно, поздно вздыхать о несбывшемся. В этот раз запах крови от Рокухиры был почти не ощутим, так что Содзе предположил, что дело было не в каком-то убийстве. А то могло бы быть. За ним же сейчас вся страна охотилась. Рокухира задумался перед ответом. — Просто проезжал мимо. — Реально? — Содзе откинул голову назад и почти искренне удивленно взглянул на него. — Ну ни хрена ж себе. Слыхали, парни? Просто так ко мне наведался. Я в шоке. — А это кто вообще? — фыркнул один из мужиков рядом, и Содзе закатил глаза. — Любовник мой, че за вопросы, — и, прежде чем Рокухира прописал ему подзатыльника столь крепкого, что Содзе бы впечатался своей очаровательной физиономией в стол за эту невинную шуточку, он резко поднялся, а потом шуточно козырнул. — Ладно, ребята, меня ждут неотложные дела. Не могу доиграть. Чао! И, не дожидаясь больше вопросов, последовал на выход, а Рокухира — следом за ним, будто тень. Рокухира посещал это место, но действовал он, как и свой хранитель — как ссаная ищейка, если спрашивал что-то, то это походило на допрос. Это было умилительно, потому что если блондинчик, что ходил за Рокухирой по пятам, еще обладал пугающей харизмой парня, что милостиво переломает тебе ноги, то вот Содзе уже раскусил Рокухиру, и оттого его обманчивый образ хладнокровного убийцы не работал. Слишком много движений, взгляд отводил, и так далее… Но он был милашкой, честное слово, сложно было его осуждать, потому Содзе миролюбиво отвечал на все, что он хотел. Они вдвоем вышли на задний двор игрового клуба. Солнце медленно садилось за горизонт, и Содзе подумал, что уже тянуло в сон. Он стал словно старик — как только вечерело, он шел спать. Но делать в этом захолустье и правда было нечего. В золотых лучах солнца глаза у Рокухиры казались еще краснее, чем были, словно сияющая киноварь, и Содзе рассеянно подумал — красота же, ну. Одет он был иначе, чем обычно. На голове — черная кепка с каким-то логотипом, на лице бинт, скрывавший шрам. И не в своем типичном пальто, а в простой футболке и джинсах. Непривычно. Но хорошую мускулатуру за таким не скроешь. Он был сложен хорошо… слишком хорошо, пожалуй, для такого сопляка, хотя сушился просто жесть. Это ведь вредно. Сам Содзе такой херней никогда не занимался, он считал это унылым и скучным. ЗОЖ этот и все такое. — Ну ладно, колись, зачем реально приехал. Рокухира снова посмотрел на него, а потом пожал плечами. — Я не соврал. — Врешь опять, собака. — Я проезжал мимо города и решил посмотреть, жив ли ты еще, — впервые на его памяти это Рокухира говорил снисходительно, хотя обычно всегда было наоборот. Нет, смотрите, словно идиота отчитывал. — У меня были дела недалеко. Содзе склонил голову набок и сощурил единственный оставшийся глаз. — И какие это у тебя были дела? — Личные. — Твои «личные» делишки могут неплохо мне так все испортить. Имя Соги Акемуры названо не было, но в воздухе витало. Содзе смутно знал, что Рокухира был с ним повязан не просто каким-то конфликтом, что между ними произошел (как оказалось, бы человек еще более радикальный в своем монохромном видении мира), но даже больше… Кажется, они были родственниками. Его это интересовало мало, потому что Содзе умел отделять зерна от плевел, и связь между этими двумя его волновала мало. Но это все еще была довольно крупная проблема, и ему не хотелось стать невольной жертвой этих семейных разборок. Рокухира подумал немного, а потом посмотрел ему в глаза. Серьезно. Впрочем, голос выдал его с головой. — Вчера был день рождения отца. Я ездил на фальшивую могилу. Господи. Ну конечно. По новостям же говорили. Содзе драматично провел рукой по лицу, а потом цокнул. — Да, тупой вопрос был, конечно. А че, у него есть местечко недалеко? — Мы жили в округе когда-то. В паре десятков километров отсюда. Ой, как мило, его интуиция невольно притащила его к месту жизни Рокухиры Кунисигэ… Внезапно, в голове щелкнуло. — Ох, ну тогда ты приехал очень вовремя! — Рокухира взглянул на него с недоверием, и Содзе указал на себя пальцем. — Потому что сегодня день рождения у меня. — … ты врешь. — С чего бы мне об этом врать? Рокухира закатил глаза и передразнил его тон с той самой знаменательной первой встречи. — Всем сердцем я люблю… — Захлопнись, — перебил его Содзе, впрочем, не отрицая ни сказанное, ни его глупость. Ну что поделать, он тогда очень уж возбудился при виде нового магического меча, о котором ничего не знал. — Нет, это знак свыше. Документов у меня не осталось, но можешь поискать у кого-нибудь, это чистая правда. Веление судьбы! Ладно, шутки в сторону. Вот такое нелепое совпадение. Ты думаешь, я сам не смеялся, когда узнал? Но нет, случилось же. Все еще смотря на него с недоверием, Рокухира медленно покачал головой. — Допустим, ладно. Сделаем вид, что ты и правда родился с разницей в один день с папой… Может, я поверю в эту чушь, — он сузил глаза. — Почему вовремя? — Ну, ты можешь со мной выпить. Чтобы мне было не так одиноко. Конечно, он говорил ранее, что не собирался пить, но в честь такого повода… В смысле не потому, что Рокухира ездил на кладбище, а потому что он был тут сегодня! В общем, можно было и рискнуть. Да и Содзе подозревал, что пару бокальчиков его печень выдержит. — У тебя есть те приятели. — Рокухира, — Содзе наклонился к нему и не стал скрывать в голосе раздражения. — Ты сравниваешь местных алкашей и себя любимого, что лишил меня жизни и поводил хером по губам? Не делай так, пожалуйста, конечно же ты намного мной любимей. Ну, это было небольшое преувеличение, потому что к тем парням Содзе не питал нехороших эмоций, тогда как Рокухира все же и правда опозорил его и разрушил все, что он строил… но, с учетом нынешней политической ситуации в стране, это было не так уж и плохо. В том смысле, что теперь никто не будет искать одного из самых опасных людей в стране с целью зарубить магическим клинком. Это было бы не столь приятное воссоединение, в отличие от того, что случилось у них с Рокухирой. Он подумал, что сейчас тот откажется и скажет в своей типичной занудной манере, мол, я не пью, отстань, еще поморщится, прямо как все, что любил делать Рокухира, но вместо этого тот задумался совсем ненадолго, а потом серьезно посмотрел Содзе в глаза. — Немного. Мне завтра за руль. Можно было бы затащить Рокухиру в свою тесную конуру, но она была и правда тесной, а еще Содзе не хотелось выслушивать претензии по поводу бардака — он знал, что Рокухира был чистоплюем, и что терпеть не мог грязь. В общем-то, Содзе с ним в этом был схож, обычно он тщательно относился не только к гигиене тела, но и места вокруг себя, но вынужденный длительный больничный вынудил его усмирить свое желание жить в чистоте, потому что первые месяцы после того, как он вообще начал быть в сознании чуть дольше пары часов и вообще кое-как чуть ли не ползком передвигался по квартире, сил на нормальную уборку у него не было. Хотелось, конечно, отдраить все до блеска, но даже сейчас, спустя полгода после возвращения с того света, он не был уверен, что у него хватит сил. Потому местом, где они выпили, стал один из баров, куда зазывали Содзе до этого; местечко не самое лучшее, но тут хотя бы работал приятный бармен, с которым Содзе сразу же нашел общий язык. Рокухира соврал о возрасте, сказав, что ему было двадцать, показал права, и, кажется, этого было достаточно; когда Содзе попросил их, он со смехом осмотрел ее и повертел в руках, а потом постучал костяшкой пальца по фото. — Сиба Тихиро? Парень, это отвратительная маскировка. Типа, я бы легко догадался, кто скрывается под этим именем. — Это мое легальное имя, — отмахнулся он, а когда перед ними поставили два бокала какой-то местной бодяги, вздохнул. — Или ты думаешь, у меня с документами так легко? Содзе не сдержал смеха. Это было так глупо, что всерьез его развеселило. Сиба Тихиро! Ну надо же. Он не знал, что было смешнее: то, что у Рокухиры по факту не было нормальных документов (что было логично, впрочем), его попытка скрыться под именем своего хранителя, или то, что у него были официальные права, что значило, что он сдал экзамен на вождение. Сам Содзе, конечно же, никаких официальных прав не имел, но водить мог, хотя в последние годы чаще пользовался услугами водителя. Но смешно же! — Че, говоришь, ты преступник похуже меня? — В этом смысле конечно. — Ржака. А налоги платишь? — Не сейчас, — Рокухира сузил глаза, и Содзе рассмеялся громче. — Уморительно! Они выпили. С одной стороны, неудивительно, что Рокухира умел пить, он, все же, и людей резал в капусту, но с другой… он был таким моралистом, что поневоле становилось удивительно, как же так выходило, что он вообще умел что-то эдакое… не сказать, что соответствующее его настоящему образу послушного хорошего мальчика. Но Содзе было все равно. Было приятно, что он мог выпить сегодня с кем-то, с кем можно было побыть откровенным. Плюс он был сыном Рокухиры Кунисигэ… мостик между ним и великим мастером! Интересно, напивался ли Рокухира Кунисигэ быстро? Алкоголь приятно обжег горло, и Содзе провел языком по губам. Давно он не пил. Давно он вообще нормально не развлекался, но сейчас все, что ему оставалось — это курение и азартные игры. Такова жизнь проигравшего, такова жизнь калеки. — Сколько тебе лет? Тихий голос Рокухиры отвлек его от мыслей, и Содзе поднял на него мутный взгляд. Затем задумался. В какой-то момент просто перестаешь помнить о такой формальности, как возраст. Он поводил стаканом с алкашкой в руке, а потом снова отпил. Сладковато, в самый раз. — Тридцать один, кажется. — Правда? — Рокухира скептически вскинул бровь. — Ты моложе, чем я думал. — Неужели я настолько плохо выгляжу? — Да. Содзе прижал руку к сердцу и уже приготовился обидеться. — Отвратительно. Знаю, я, может, не писаный красавец, но старым меня еще никто не называл. — Посмотри на Сибу-сана. Он старше тебя почти на десять лет, а выглядит ровесником. — Это значит, что это он молодо выглядит! — Рокухира сузил глаза. Нет, ну скотина же, а? — Иди в жопу, окей? Это ты виноват, что я сейчас не в форме. Худоба всегда старит. — Ты и до этого… Рокухира замолчал, когда Содзе пнул его под столом. В лице он не изменился, но вот в глазах мелькнул азартный огонек. О, он игрался. Этим он напоминал Содзе кота. Тоже шкодить любил, хотя сразу так и не скажешь. Пока Содзе тоскливо размышлял о том, что стоило бы заняться собой, если уж какой-то сопляк ему честно в лицо заявил, что выглядел он не очень, Рокухира отпил немного своей дряни из бокала, а потом задумчиво добавил: — Вообще-то, я думал, что ты старше, потому что Азами-сан… Это… — Я знаю, кто такой твой Азами. — В общем, он сказал, что ты уже десять лет кошмаришь «Камунаби», — он немного подумал и исправился: — Кошмарил. Но если так, и тебе всего тридцать… тридцать один, то, когда же ты это начал? Просто мне казалось, что по датам не сходилось. — Да нет, — Содзе фыркнул. — С датами полный порядок. Я примерно начал, когда и ты. Совсем мелким пиздюком. Просто в отличие от тебя я умею сладко говорить, а людям нравится, когда им ссут в уши, потому мне удалось добиться влияния раньше, и этим же привлечь к себе внимание «Камунаби». Я тебе этого не говорил, — заметил он и указал на Рокухиру пальцем, — но мы с тобой очень похожи. Наше главное с тобой различие — это даже не взгляды на оружие, все равно мы все пришли к одному и тому же выводу, а то, что рядом с тобой есть человек, который не дает тебе пойти той же дорожкой, что и я. — Разве это не печально? Взгляд Рокухиры приобрел эти раздражающие сочувствующие нотки, что он так любил спонтанно проявлять, отчего Содзе едва не стошнило (фигурально выражаясь, конечно). Он ухмыльнулся, чувствуя, как на правой стороне лица уголок рта особо не поднялся из-за ожога. — Меня устраивало. Порой только чего-то такого маленького и хватает, чтобы все изменилось. Но! — уже воодушевленно добавил он, а потом залпом допил остатки своего напитка. — Не стоит отчаиваться и грустить. Я уже на пенсии, и мы с тобой больше не враждуем о моральной стороне вопроса… любого вопроса. Лучше скажи, как продвигаются твои грандиозные дела. Пожалуй, ему нравилось, как говорил Рокухира. Было что-то в том, как он рассказывал… Занудно немного, потому что он был дотошным до деталей, но все равно было приятно слушать. Голосок у него был тихий, излишне эмоциями не пестрил, оттого речь звучала, словно журчание воды. Может, конечно, Содзе давно не пил, и потому уже был пьян с одного бокала, он не знал. Но он сидел, подперев голову рукой, смотрел на Рокухиру, что описывал их планы, не вдаваясь в детали, чтобы не дай бог кто-то не подслушал… Умилительное зрелище. Он был симпатичен, этого не отнять. Что не говори про Рокухиру Кунисигэ, но сынок у него был краше. Это, наверное, со стороны семьи Сога влияние. Ну, тоже неплохо. Станет еще постарше и окончательно потеряет лоск подростка, ну а пока сохранял эту юную невинность, ну, знаете, на какую было приятно смотреть, но не трогать. Он не мог это объяснить… Ах, черт, это была симпатия. Как не вовремя. Он уже не двадцатилетний идиот, чтобы вот так об этом размышлять. Содзе задумчиво потер подбородок, а потом откинулся назад и начал рыскать по карманам за сигаретами. — Знаешь, — вдруг заметил он, прерывая долгий монолог Рокухиры, — это все, конечно, крайне грустно и херово. — Почему же? Рокухира смотрел на него, не мигая. Казалось, его глаза сияли алым в полумраке бара. Щелкнула зажигалка. — Мне кажется, юность надо тратить на то, чтобы всякой херней заниматься. Учиться в универе, но бухать как не в себя, девчонок кадрить, все такое, понимаешь? А не быть разыскиваемым преступником. Типа, посмотри, где сейчас я. — Говоришь, как Сиба-сан. — А твой Сиба, он че, сам не такой же? — Рокухира пожал плечами, и Содзе щелкнул пальцами. — Ага, вот я про то же. — Ну, выбора у меня нет. Либо я, либо никто. Все в порядке, — добавил он, немного подумав. — Я уже с этим смирился. Но, как ты и сказал, я не пойду той же дорожкой, что и ты, или другие люди, вроде моего дяди. Потому что у меня есть люди, которым я дорог. — Люди, это, конечно, хорошо… — Теперь ты в том числе. Они замолчали, и уставились друг на друга. Содзе ощутил, как сигарета из его рта так и грозила вывалиться прочь, отчего вынул ее и повертел в пальцах, а потом затушил. Черт. Курить уже не хотелось. Ну что за соплежуйский детсадовский флирт… Ему самому от такого неловко было. Он любил хотя бы парочку неприличных комплиментов отвесить, за задницу помацать, это все, а не вот такое. Когда он поднялся на ноги, Рокухира не пошевелился. Лишь подвинулся, когда Содзе жестом отогнал его с края дивана и подсел к нему, вплотную. Положил руку на плечо. Обычно это он кадрил людей, но как-то подзабил на это в последние годы, потому что был слишком в работе. Ну вот, терял сноровку. Рокухира смотрел на него внимательно, казалось, с презрением, но у него вечно такая морда кислая была, Содзе уже привык. Скорее было странно, если бы она такой не была. — Рокухира, — Содзе взглянул ему в глаза. — Испытывать влечение к своим злодеям — это моветон. Дурная привычка. Тот в ответ пожал плечами с таким беззаботным видом, что Содзе еще раз поразился и подумал — черт, как жаль, что мы с тобой сразу не сработались, ты просто невероятно уморительный пацан. — Это не влечение. Так, интрижка. — Ну вот теперь я совсем обиделся. — Почему же? — Тихиро сощурил глаза, но лукаво. — Сам говоришь, что это моветон. Содзе подумал немного, что бы на это ответить. — Целовался когда-нибудь? — весело поинтересовался он, и Тихиро, подумав, кивнул. — Ну и ну. Алкоголь пьет, тачку водит, даже целовался. Курил еще небось? — Конечно. — И как? — Не понравилось, — он наклонился к Содзе ближе. Его запах стал сильнее. Пепел… Нет, огонь. Запах потухшего пламени. — Но мне много что не нравится. В том числе убивать. Но я как-то свыкся. Слишком близко… — И что же тебе нравится, Рокухира? — прошелестел Содзе. Названный вдруг улыбнулся, едва заметно, как проблеск солнца. — Парочка дурных привычек. Целовался он все же не слишком умело и робко. Ну да, нашел себе кого-нибудь такого же мелкого и дурного на голову, и что они могут? Небось о романтике только в книгах и читали. Либо он соврал, что тоже могло быть. Содзе было все равно. Он не стал наваливаться на него и брать инициативу, как любил делать обычно, потому что Содзе нравилось вести, а Рокухира был вялым, как романтичная амеба, просто фыркнул, когда их губы ненадолго соприкоснулись, а потом главный зачинщик этого безобразия отстранился. Лицо у него осталось таким же спокойным, а вот уши горели от стыда. Какие же мы стеснительные, просто слов нет. Содзе обвел губы языком. На вкус как алкоголь. Сладко. — Тебе учиться и учиться, — наконец заметил он, а потом снисходительно улыбнулся. — И вкус у тебя тоже дурной. Запал на какого-то злобного старого калеку. — Мы вроде говорили, что не такой уж ты и старый. Подумав, Тихиро пожал плечами и потряс головой. — У меня странные вкусы. Думаю, это от отца, — Содзе стало интересно, но он решил не уточнять, просто медленно моргнул. — Но это неважно, потому что у меня нет ничего под рукой, а оставить тебя без подарка на день рождения не хотелось. Так что… вот. Не очень, да? Знаю. У меня не самая богатая фантазия на подарки. От этого Содзе пробрало на смех, но он решил пощадить чувства Рокухиры и потряс головой. Раньше ему дарили всякое дорогое, но бесполезное говно. Теперь же никого рядом не осталось… ну, почти. Приехал же сюда Рокухира. Это называлось знаком свыше, что после посещения важного для себя места он решил заглянуть сюда и поболтать с ним. Именно в его день рождения! И даже перестал быть стесняшкой, хотя до этого только злился и скалил зубки при любом заигрывании. Ах, и кто теперь будет вести в их нелепых отношениях? Как это вообще было назвать? Но Содзе ничего из этого не сказал, просто улыбнулся во весь рот. — Да нет, все в полном порядке. О чем я еще мог просить?