Горько-сладко

— Как дела в семье? Стэн сразу понял: ему нужно выпить. Прямо здесь и сейчас. Сам вопрос — и то, что он прозвучал из уст какого-то случайного придурка, которого Стэн видел впервые, — был достаточным поводом, чтобы рвануть к открытому бару, схватить спасительную бутылку и скрыться туда, где можно побыть одному. Где не нужно ворошить события тех лет, что до сих пор саднили открытой раной. Он пришёл на панихиду только ради Кенни, а не в надежде, что какой-то тип... примется ковыряться в его старых шрамах. Стэн метнулся к стойке, схватил холодное пиво и выскочил на улицу. Сделал глоток — в надежде, что это поможет успокоиться. Свежий горный воздух, тишина и спокойные глотки делали своё дело: мысли перестали напоминать клубок змей. Он даже позволил себе подумать, что, возможно, это будет не единственное пиво за сегодня. Мужчина настолько выпал из реальности после вопроса о семье, что не заметил, как кто-то вышел за ним следом. Дверь общественного центра хлопнула — и Стэн обернулся. Его голубые глаза расширились. За ним стояла Венди Тестабургер. Его бывшая. Скрестив руки на груди, с обеспокоенным лицом. Даже сквозь толстые чёрные очки для чтения в её карих глазах горели тревога и сочувствие. — Стэн, ты в порядке? Он почувствовал, как сердце пропустило удар. Её голос, её интонация — всё это ударило наотмашь. Она вышла за ним. Захотела проверить. После того, как он развалился на части из-за чьего-то дурацкого вопроса. Вопроса, который открыл ту самую банку с червями, которую он так тщательно запечатывал. А потом в голову полезли другие мысли: какого чёрта она вообще вышла? У неё муж. Она пришла не одна. У неё полно своих дел, чтобы ещё беспокоиться о парне, с которым встречалась почти сорок лет назад. По крайней мере, Стэну хотелось в это верить. Он не хотел показывать слабость. Решил держать лицо. Даже если внутри всё кипело и хотелось просто разрыдаться здесь же, на крыльце. — Чего тебе, Венди? — Я просто хотела убедиться, что ты в порядке. Ты выглядел напряжённым после того, как Дарвин спросил про твою семью. — Понятно, Шерлок, — буркнул Стэн и сделал ещё глоток. Ему было плевать на её участие. Или нет. В глубине души он даже обрадовался, что хоть кто-то заметил, как его перекосило от одного слова «семья». — Ты же понимаешь, он просто пытался быть вежливым? — Венди сделала шаг вперёд. — Он не хотел тебя задеть. Но если тебе неприятно, я поговорю с ним. Попрошу больше не спрашивать. — Не надо. Серьёзно. — Я пойму, если ты не хочешь говорить об этом. — Я и не собирался, — Стэн допил остатки пива, а потом резко посмотрел на неё. — И вообще, с чего тебе не всё равно? — Это называется человеческое сочувствие, слышал о таком? — А тебе не приходило в голову, что я хочу побыть один? — Знаю, но… — Что «но»? Зачем ты тогда пришла? — Ты выглядел расстроенным. Я решила проверить, как ты. — Отличная наблюдательность, — Стэн кивнул на пустую бутылку. — Но проверять меня не нужно. Я справляюсь сам. Видишь? — Стэн, я знаю, что мы не общались целую вечность. Что жизнь растащила нас по разным углам. Но это не значит, что ты не можешь открыться мне, если тебе плохо. Венди ждала ответа. Секунду. Другую. Потом опустила руки и молча развернулась к двери. — Но если ты не хочешь говорить и считаешь, что так будет лучше… что ж. Пусть будет так. Стук её каблуков затих в глубине здания. Стэн издал глухой стон и допил пиво до дна. У него не было ни малейшего желания говорить о грустном с человеком, который всегда вызывал в нём совсем не грустные чувства. И правда, горько-сладко.