"Рыцарь и Садист"

Дунк напряжённо сжимал руль двумя руками. Расслабиться не получалось даже с включённым радио. Диктор вещал что-то о погоде, но Дунку не было до него совершенно никакого дела. Он пытался сконцентрироваться на дороге. Проклятый дождь заливал лобовое стекло, из-за чего приходилось постоянно включать дворники. Сейчас всеми силами он старался не закрывать глаза. Сказывалась бессонная ночь: он гнал свой старенький пикап почти без остановок целые сутки. Чтобы ненароком не заснуть, он снова стал прокручивать в голове события последних дней. На самом деле все злоключения начались ещё месяц назад, когда его опекун в пьяном угаре проебал на ставках их ранчо со всей живностью. Дункан, конечно, не мог ему ничего на это возразить — иначе огреб бы по полной. Рука у старика Арлана, несмотря на почтенный возраст, была тяжёлой. Но и не такое он переживал в своей относительно недолгой, но богатой на события жизни. Дунк уже тогда искал третью подработку, надеясь, что они с сэром Арланом смогут выкупить ранчо назад. Но старик так, конечно, не думал: только пил, горланил старые песни и очень часто, по-отечески приобнимая Дунка, говорил, что «всё будет заебись, малыш». Заебись, конечно, ничего не было. Им время от времени досаждали коллекторы. Сэр Арлан говорил им что-то, а потом они уходили. Сначала Дункан не понимал, почему они ему не угрожают, но со временем догадался. Старик умер через месяц. От рака поджелудочной. Причём, как сказали врачи, диагноз был поставлен давно. Он всё знал. И ничего не сказал Дунку. Он, блять, имел полное право знать. Руки крепче сжали оплётку руля. После похорон, на которых присутствовали только Дункан и могильщик, он узнал у нотариуса, что сэр Арлан завещал ему кое-что. Это был старый пикап, что, конечно, не удивило парня, но следующий пункт ввёл его в ступор. Квартира. Старик оставил ему квартиру. Она находилась в другом штате, в городе, название которого покойный сэр Арлан даже ни разу не произнёс. Форбс, Форкас… да хрен запомнишь. На вопрос, заданный скорее в пустоту, нотариус только развёл руками и выдал документ, с помощью которого можно было получить доступ к банковской ячейке. Там должны были лежать ключи от квартиры. Сказать, что Дунк был в шоке — ничего не сказать. Когда он вышел из юридической конторы, на глаза навернулись слёзы горечи и какой-то тихой ярости. Он думал, что выплакал всё ещё на похоронах, но, видимо, нет. Мало того, что сэр Арлан забрал его из приюта, дал кров и пищу — пусть тогда и сказал, что ему всего лишь требовался крепкий пацан помогать по хозяйству, но Дунку было плевать — так он ещё и озаботился, чтобы после смерти опекуна парень не остался без дома. Теперь, когда он обдумывал всё это в сотый раз, злость и обида на то, что Арлан скрыл болезнь, постепенно улетучивались. Осталась только печаль. Хватка на руле немного ослабла. И вот сейчас он ехал в город, который, как он теперь подсмотрел в навигаторе, назывался Форкс.