Мое время

Хайден обдумывал короткую, но страстную речь Ориона. Если бы он не знал его так хорошо, то решил бы, что Орион только что заявил, что они должны сделать это вместе. Вместо того чтобы прятать голову в песок, он действительно хотел сделать что-то на благо волшебного мира. Если честно, он такого не ожидал, но ради всей семьи ему пришлось попытаться. Он так гордился наследием Блэков, что ради этого терпел брак с Вальбургой и с пониманием относился к поступкам сына. Мерлин, когда до него дошло известие о смерти сына... это разрушило то, что осталось от воли Ориона к жизни, а потом Сириуса арестовали. Он чувствовал, что знает Ориона, читая его дневники, — настолько, насколько вообще можно знать другого человека. — Ты уверен, что хочешь это сделать? Не все обрадуются этой информации, — тихо сказал Хайден. — Ты можешь настроить против себя многих лордов... Я не удивлюсь, если окажется, что некоторые знали об этом, но не поверили, не захотели верить. — Если бы у них было хоть малейшее подозрение, что в этом есть доля правды, они бы стали искать ответы, — решительно заявил Орион. — Они бы не стали рисковать жизнями детей и, в конечном счёте, своей родословной. Для нас очень важно знать эту информацию. — Насколько ты уверен, что знаешь их? — спросил Хайден, задумчиво глядя на информацию, разложенную перед ними обоими, особенно перед Орионом. — Они захотят знать, — мрачно сказал ему Орион. Он знал этих людей, рос вместе с их детьми, видел, как взрослые беспокоятся и переживают за будущее семьи. Хайден медленно кивнул: — Боюсь, я не так хорошо знаком с волшебниками и ведьмами, чтобы судить об их реакции. Это скорее предположение, основанное на... ну, наверное, на истории. Так что я поверю тебе на слово. — И увидел, что Орион расслабился, поняв, что его слова приняли за чистую монету. — Нам нужно докопаться до сути, — искренне сказал Орион. Хайден моргнул: — Мы? — Он что, серьёзно? Он мог бы справиться сам... ему не нужна была помощь. У Ориона были все связи, деньги и семья, которые могли бы ему понадобиться. С чего бы ему помогать именно ему? — Прости, но это у тебя есть высокопоставленные друзья, влияние на лордов, деньги и связи... Я здесь недавно, никого не знаю, кроме тебя... и хозяина «Дырявого котла», и гоблина... — он замолчал. Губы Ориона дрогнули в улыбке. — Ты удивишься тому, как тебя здесь встретят. Считалось, что основная ветвь Певереллов прервалась. Ты увидишь, что многие будут жаждать твоего внимания и контактов с такой древней и знатной семьёй. — Он даже немного позавидовал. Не говоря уже о том, что он был носителем, а значит, каждый лорд попытается женить на нём своих вторых сыновей. Лучшей партии, чем сыновья или дочери лорда Певерелла, было не найти. Хайден покачал головой: — Лучше иметь несколько настоящих друзей, чем много таких, которые ударят тебя в спину, если подвернётся что-то получше. — Как и Рон с Гермионой, которых он, надо признать, в последнее время видел нечасто — очевидно, они больше не жили вместе в Хогвартсе, — они строили планы на будущее. — Это именно то, что происходит, — сказал ему Орион, заметно потеплев к волшебнику. Это было именно то, что он чувствовал. Хотя большинство «людей», которым он мог доверять, на самом деле были семьёй. — У вас есть свои знакомые и несколько близких друзей. Конечно, есть и другие, которые попытаются заявить, что они хорошие друзья, просто нужно хорошо разбираться в людях... особенно для того, чтобы выжить в политическом мире. — И они несколько отклонились от темы. — Вы занимаетесь политикой? — вежливо спросил он, как будто не знал. — Да, но вы же в курсе, что у вас тоже есть место в Визенгамоте? — спросил Орион, понимая, что это совсем не по теме, но почему-то ему очень нравилось разговаривать с Хайденом. Он ему нравился, и тот факт, что Хайден помог Ориону взглянуть на мир по-новому, только усиливал это чувство. Хайден вспомнил, что узнал о волшебном мире после окончания Хогвартса. Это его немного ошеломило: он по глупости решил, что Визенгамот — это и есть весь волшебный мир. Довольно глупо с его стороны, но такова жизнь, решил он. Всегда есть что-то новое, чему можно научиться. В состав Визенгамота входило более 200 членов, которые принимали все официальные правительственные решения. Они вносили законопроекты и принимали решения об их утверждении. Визенгамот состоял из десяти различных политических партий, и та, что обладала наибольшей властью, выбирала лидера, который становился «главным чернокнижником» Визена и Визенгамота. В Визенгамоте было 50 членов, и в судебной системе политика не играла никакой роли. По сути, они были «присяжными» наряду с Советом магов, который был нижестоящей инстанцией, занимавшейся мелкими юридическими вопросами. То, что они сделали с ним до пятого курса, было в высшей степени незаконно. Представить его перед Визенгамотом по делу о несовершеннолетнем маге? Этим должен был заниматься Совет магов... это было отвратительно. Он хотел бы быть уверенным, что подобное не повторится. В Визенгамот обращались по делам об убийствах, государственной измене, поджогах и нанесении тяжких телесных повреждений. На самом деле в Магическом совете было столько же членов — 50 человек. Они занимались делами несовершеннолетних волшебников, воровством и другими мелкими правонарушениями. Они были со всей Великобритании — не только из Шотландии и Англии, но и из Уэльса и Ирландии. Хайден был в полном восторге, особенно от историй в дневниках Ориона. Он думал, что политика — это сплошные заговоры и интриги, но то, как они пытались сделать мир лучше — или разрушить его, в зависимости от того, кого вы спросите и каковы их личные убеждения, — его поразило. Он даже подумывал о том, чтобы самому заняться политикой и сделать мир лучше. Страсть, с которой Орион относился к своему делу... буквально оживала на страницах. Это заставило его задуматься о том, что будет написано сейчас и насколько это изменится. — Определённо, мне нужно провести некоторое исследование, прежде чем я даже подумаю о том, чтобы ступить на политическую арену. Это не что-то, сделанное по прихоти, — сухо заметил Хайден. Орион полностью с ним согласился: — Совершенно верно, у меня есть книги, которые вам точно подойдут, если захотите взять их почитать. Они дадут вам полное представление о политике, политических партиях и, конечно, о наших законах и правилах. Некоторые из этих старых пыльных книг отвратительны, дедушка подарил их мне, когда мне было десять лет. Самая скучная чушь, которую мне когда-либо приходилось читать. — К счастью, отец сжалился надо мной и дал что-то более съедобное. — Он слегка сморщил нос, но так, что это не заметил бы никто, кроме Хайдена. — Буду признателен, — с улыбкой ответил Хайден. По правде говоря, он не знал, с чего начать... а судя по всему, ему предстояло много читать. — Конечно, при полной занятости это не всегда возможно, — заявил Орион, склонив голову набок и наблюдая за Хайденом своими завораживающими серыми, почти серебристыми глазами. — У вас есть магистерская степень или вы планируете пройти обучение здесь? — Возможно, именно поэтому он вернулся в Британию. Он хотел узнать о волшебнике как можно больше, не только его медицинские данные. — Я всё ещё в раздумьях, — честно ответил Хайден. — Есть столько разных вариантов карьеры, в которых я действительно мог бы себя представить... включая политику, но я бы предпочёл семью или и то, и другое. Орион слегка нахмурился, оценивающе глядя на Хайдена. Он был слишком откровенен. Со всеми ли он был таким? Если да, то политика точно не для него. Честность — не лучшая политика. Он не привык к такой прямоте. Все, кого он знал, держали свои желания при себе, за исключением членов семьи. Но если учесть его возраст, то он был молод, так зачем ему было так рано заводить семью? Большинство карьеристов сначала добиваются успеха в выбранной сфере, а потом решают остепениться. Он самодовольно полагал, что может позволить себе и карьеру, и семью. С другой стороны, он говорил, что его семья умерла, когда он был маленьким... возможно, это сыграло важную роль в его желании создать семейный очаг. Орион тоже не мог отрицать этого желания. — Ты довольно... откровенен, — сообщил Орион Хайдену, и его восхищение возросло. Хайден ухмыльнулся, его зелёные глаза сверкнули. — Но пусть это тебя не обманывает: тот день, когда я позволю кому-то взять надо мной верх, станет последним днём на земле. — Как насчёт того, чтобы я помог тебе узнать всё, что нужно, о политике, а ты помог мне с идеями по этому поводу? — предложил Орион. Это позволило бы им проводить вместе много времени, и его это радовало. К тому времени, когда они закончат со всем этим... возможно, они станут ближе друг к другу. — Ладно, договорились, — согласился Хайден, запоздало осознав, что не ответил на предложения Ориона. В конце концов, Орион почувствовал необходимость что-то предложить взамен, чтобы получить помощь, в которой он явно нуждался. Учитывая, насколько умён и образован этот волшебник, маггловские аспекты, скорее всего, его бы просто ошеломили. — Хотя в этом не было никакой необходимости, я собирался помочь, чем смогу. Орион почему-то считал, что «в этой библиотеке есть всё, что касается инбридинга». — Что это за свитки? — спросил Хайден, отводя взгляд от Ориона и молясь, чтобы его влечение не было заметно. — Целые генеалогические древа каждой линии каждого волшебного члена королевской семьи Древнего Египта, — задумчиво сказал Орион. — Если ты будешь с ними обращаться, надень перчатки, они так неодобрительно относятся к любому, кто прикасается к ним пальцами. — Раздражение очевидно, он и сам делал это раз или два, прежде чем усвоил свой урок. — По собственному опыту? — ухмыльнулся Хайден, надевая белые перчатки и беря в руки свиток. Может, это и был «свиток», но его уже давно не сворачивали, он лежал идеально ровно, предположительно благодаря нескольким заклинаниям. Его ухмылка стала ещё шире, когда он заметил лёгкий румянец на щеках Ориона! Сириус тоже так делал, когда смущался. — Мне было десять лет, — сказал Орион с возмущением в голосе. — У нас не осталось перчаток, а мне очень хотелось прочитать эту книгу. Я должен был отсутствовать дома девять месяцев в году и не успевал вернуться, чтобы её прочитать. — Вы не могли его выписывать? — спросил Хайден. — Я думал, это библиотека. — Неужели в волшебном мире всё устроено по-другому? Орион покачал головой: — Редкие книги нельзя выносить из здания. — Полагаю, ты собираешься проводить свои исследования здесь? — спросил Хайден, не отрывая взгляда от свитка. Он поморщился, вспомнив, как часто члены королевской семьи женились на своих детях и в каком юном возрасте у них появлялись собственные дети. — Двенадцать лет, а уже мать… что за дьявольские порядки. — Только сейчас, потому что мы знаем, что физически они не готовы к рождению ребёнка, — прокомментировал Орион. — Раньше считалось, что когда у женщины начинаются месячные, она готова выйти замуж и создать собственную семью. — В некоторых случаях первыми рождались девочки, что, вероятно, спасало им жизнь, — это означало, что у них было ещё несколько лет до того, как их «выдавали замуж» за их братьев или двоюродных братьев, если к тому времени у них не рождались сыновья. — Это поразительно, не правда ли? От этого, без сомнения, хочется плакать. — Сколько вреда причинили себе Блэки, стремясь сохранить чистоту своей линии и подвергая её риску. Орион лишь насмешливо посмотрел на волшебника. Всё утро ему хотелось плакать. К счастью, гнев перевесил желание разрыдаться, иначе он бы так и поступил. На самом деле он хотел обвинить во всём Хайдена, но не мог, ведь тот не сделал этого нарочно. Это был просто случайный комментарий, и Орион не ожидал такой реакции. Он видел выражение его лица, прежде чем тот ушёл. — Скорее всего, не всё так гладко, у них наверняка были внебрачные дети. Мужчины во все времена славились тем, что не могут держать себя в руках, — прокомментировал Хайден. — Королевская семья не исключение. — Женщины ничем не лучше, — заявил Орион, и он знал это по собственному опыту. — А королевские особы не стали бы рисковать, рожая внебрачных детей. — Он утверждал, что они научили бы своих наследников, как избежать появления нежелательных детей. — Женщины более коварны, — поправил его Хайден, беря в руки второй экземпляр. Похоже, это генеалогическое древо магглов из Древнего Египта. — Что делает их более опасными... особенно если у них есть внешность или деньги, чтобы подкрепить свои слова. — Интересно, похоже, что магглы проходят весь цикл инбридинга в два раза быстрее, чем ведьмы. Интересно, может, магия как-то помогает исправлять и восстанавливать нанесённый ущерб… — пробормотал он себе под нос, глядя на генеалогическое древо, которое было вдвое меньше, чем генеалогическое древо древнеегипетской королевской семьи. Орион вытянул шею, чтобы посмотреть, и понял, что Хайден был прав: раньше он этого не замечал. — Я полагаю, их нельзя скопировать? — спросил Хайден Ориона, вглядываясь в него. На лице Ориона было выражение, которое Хайден не мог определить. Определённо, раньше этот взгляд не был направлен в его сторону. — Конечно, но в библиотеке есть система оповещения, которая позволяет узнать, если что-то было скопировано без разрешения. За это вас могут оштрафовать на кругленькую сумму. Это разрешено только тем, кто здесь работает, и копия продаётся вам, — объяснил Орион. Большинство носителей, о которых он слышал и которых видел на фотографиях, были определённо женского пола. Он не знал, было ли это сделано намеренно или просто совпало. Хайден был полной противоположностью этому типу. Если бы он не читал свою карту, то с уверенностью заявил бы, что это невозможно. Да, он был худым, как и большинство волшебников, и у него была щетина — видимо, из-за того, что он не мог бриться в больнице. — Чем реже книга, тем она дороже? — Хайден кивнул, разглядывая свитки. — Она не может стоить слишком дорого, ведь чары копирования не действуют вечно, и все поймут, что это копия. — Существовало простое заклинание, которое позволяло это определить. — Ты удивишься, — сухо пробормотал Орион, — но оно того стоит, особенно если это место не закроют. Здесь столько всего интересного, что я и сам не ценил этого, пока не покинул Хогвартс. В библиотеке Хогвартса... довольно скудно. По приказу заместителя директора с полок убрали больше десятка книг, которые, как я знаю, читали другие ученики. Хайден напрягся при одном упоминании Дамблдора. К этому старому дураку у него были противоречивые чувства. Он не особо задумывался, когда прощал Дамблдора на той платформе. Он сделал это машинально... информация просто не успела уложиться в голове. Человек, которому он доверял, которого любил как дедушку... привёл его на убой. Даже не удосужился обучить его, потому что в конце концов ему предстояло умереть. Каким бы блестящим ни был Дамблдор... он никак не мог знать, что выживет, потому что был Повелителем Смерти. Это объясняет, почему ему сходили с рук вещи, за которые не пощадили бы ни одного другого ученика. Это объясняет, почему он позволял происходить тому, что происходило на первом, втором, четвёртом курсах... на что он надеялся? Что Волан-де-Морт убьёт его, с крестражем будет покончено, а потом Дамблдор соберёт остальные и уничтожит Волан-де-Морта? Когда случилось непредвиденное, ему пришлось пересмотреть свои планы и обратиться за помощью к Северусу? — Хайден? — окликнул его Орион. Конечно, Дамблдор только сейчас начал по-настоящему влиять на общество. Награды, шоколадные лягушки, упоминания в книгах, влияние на Хогвартс и общество в целом и, конечно же... предложения стать новым министром магии. Ведь он сразился с Тёмным лордом Грин-де-Вальдом и заточил его в собственной тюрьме. Из библиотеки Хогвартса уже начали убирать книги. Если Орион считал, что сейчас всё плохо... он не хотел видеть, как было в его время. — Хайден? — снова позвал он, нахмурившись. О чём он вообще думает? Кажется, его всегда предавали самые близкие люди, и это приводило его в ярость и опустошало. Почему ему было так сложно обрести семью? Он был готов на всё ради тех, кого любил, абсолютно на всё. Он уже доказал это: он пошёл на верную смерть, чтобы дать им шанс... просто шанс свергнуть Волан-де-Морта. — ХАЙДЕН! — громко окликнул его Орион, не то чтобы крича, но и не тихо. В конце концов, кричать было довольно невежливо. — Извини, — сказал Хайден, выныривая из своих мыслей, и смущённо улыбнулся. — Я собираюсь скопировать всё это, затем мы сможем пойти куда-нибудь ещё и ещё немного покопаться, — сообщил ему Орион, окинув его беглым взглядом, задаваясь вопросом, оказала ли атака какое-то воздействие на волшебника. Он был погружён в свои мысли на значительное время. С другой стороны, возможно, ему сообщили, что это может произойти. Он несколько раз ударился головой, гораздо больше, чем несколько раз, во время этого затяжного припадка. — Я встречусь с тобой через несколько часов, мне нужно сделать кое-какие покупки, пока не стало слишком поздно, — сказал ему Хайден. — Я остаюсь в «Дырявом котле», пока оцениваются мои дома. Как насчёт того, чтобы встретиться в час? Орион поморщился, ясно дав понять, что он думает о «Дырявом котле». Он неохотно согласился, что там можно переночевать одну-две ночи, но это далеко не лучший отель в округе. — Ты сказал, что хочешь познакомиться с Чарлусом? — осенило его. Хайден согласно кивнул, так и было. — Тогда как насчёт того, чтобы пообедать в Чёрном замке? Там будут дядя Чарлус и моя тётя Дорея? — вежливо спросил Орион Хайдена. Хайден вздрогнул: о, значит, замок ещё не разрушен сумасшедшей тётушкой, которая завладела чьей-то волшебной палочкой. Ущерб был слишком велик, чтобы они могли думать о восстановлении, даже несмотря на своё состояние. От замка уцелели лишь несколько стен и фундамент. В его время единственным уцелевшим поместьем был дом на площади Гриммо, который купил (или перестроил) Орион и где они с Вальбургой умерли. Ну конечно, дядя Чарлус, как же я сразу не догадался? Его охватило волнение: — Какой он? — Он сильно отличается от своего брата, — с иронией сказал Орион. — Они как две капли воды не похожи друг на друга, и меня не перестаёт удивлять, что они выросли в одной семье. — Как так? — спросил Хайден, полностью сосредоточившись на Орионе. — Лорд Флимонт Поттер очень серьёзный человек, он мало с кем ладит, — прокомментировал Орион. — Не думаю, что ему нравится, что его младший брат женился на Блэк. Он отклоняет почти все приглашения, в том числе наше рождественское. Хайден прикусил язык, гадая, как Флимонт Поттер отнесётся к тому, что его сын подружился с Сириусом Блэком, а внук стал его крестником. Может, дело не только в этом? — Возможно, его жене это неприятно, — предположил он. — Нам не стоит судить. — В конце концов, Флимонт позволил Сириусу остаться в их семье, когда Орион и Вальбурга выгнали его. — Возможно, но в наших кругах отклонять приглашения очень невежливо, это всё равно что пренебрегать ими, — сообщил ему Орион. Хайден лишь покачал головой. — Что ж, в моём будущем меня ждёт много пренебрежения, — пробормотал он с гримасой. Орион нахмурился и испытующе посмотрел на Хайдена. — Почему? — На самом деле я не участвую в социальных взаимодействиях, я ужасный танцор, моя неспособность держать язык за зубами, как известно, оскорбляет людей. Я говорю то, что имею в виду, и имею в виду то, что говорю... Я не традиционная чистокровка... Меня так не воспитывали, — признался Хайден, нахмурив брови. — И, если быть до конца честным? Я не хочу быть. Я бы предпочёл быть волком среди овец. — Оскалив зубы. Орион рассмеялся, сам того не ожидая: — Большинство из нас такие, просто мы соответствуем стандартам, которые установили для нас родители. — Сколько же времени прошло с тех пор, как кто-то в последний раз смешил его? Он с удивлением подумал, что это было много лет назад, когда он учился в Хогвартсе. Хайдену пришлось признать, что в этом вопросе он, скорее всего, прав. То, как люди ведут себя на публике, — всего лишь притворство. Они показывают своё истинное лицо только самым близким. Если бы они воспитывались в чистокровном обществе, то единственной чистокровной семьёй, которую он знал, были бы Уизли, а этого точно не было. — Полагаю, — задумчиво произнёс он, — я по-прежнему ужасно веду себя на публике, и мне больше хотелось бы, чтобы люди меня придушили, чем расстраивать их своим отказом. — Я в этом сильно сомневаюсь, — заявил Орион. Это была правда, он был довольно прямолинеен и честен. Возможно, даже чуть более честен, чем обычно, но у него было странное ощущение, что Хайдену всё равно, если кто-то будет насмехаться над его желаниями. Тому, кто так свободно о них говорит, всё равно. Он был очень вежлив, но несколько раз допускал оплошности, особенно в общении с человеком, которого практически не знал. Он прикоснулся к Ориону, как и в прошлый раз — Орион не возражал, просто не привык к такому, — и назвал его по имени, а не по титулу. На самом деле это было глотком свежего воздуха — не чувствовать, как кто-то пресмыкается перед тобой из-за твоего имени и желания войти в семью или получить связи, которые это может дать. — Вот увидишь, — сообщил он Ориону с нахальной ухмылкой. — Так ты придёшь на ланч? — спросил Орион. Никто из семьи не удивился бы, что за столом всегда сидели лишние люди. По общему признанию ... не те, кто его действительно привлекал. Если Вальбурга пронюхает об этом, она будет совершенно невыносима, её визг был ужасен в хороший день, но ничего не добавлял к этому. — Конечно, — с улыбкой ответил Хайден. — Я бы с удовольствием. — И это была чистая правда: его никогда раньше не приглашали на обед или ужин. Конечно, он бывал в Норе и ел там самую вкусную еду, которую он никогда не забудет, но официально его никуда не приглашали, кроме чемпионата мира по квиддичу. Дамблдор просто перекидывал его с места на место, когда ему вздумается. Скорее, чтобы убедиться, что он готов умереть за своих друзей, предположил он. — У нас ещё есть час до подачи, мне самому нужно кое-что сделать в Косом переулке, пойдём вместе? — Орион предположил, не желая выпускать волшебника из поля зрения. Возможно, это как-то связано с нападением? Не было никаких следов магии, которые он мог обнаружить; они были осторожны, чтобы скрыть своё присутствие. Что было достаточно тревожно, но так близко к его дому. Был ли Хайден предполагаемым адресатом? Предназначалось ли это кому-то из его семьи? Или это просто совпадение, что Хайден приземлился именно там? — Ладно, — согласился Хайден. К счастью, вещей было немного, только одежда, и у него не было ничего, кроме того, что было на нём. — Мне нужна одежда, как для официальных мероприятий, так и для повседневной жизни. — Полагаю, цена вас не смущает? — спросил Орион, собирая вещи, чтобы забрать Отто, зная, что тот будет молчать. — Нет, — ответил Хайден. Это был не первый раз, когда он надевал волшебную мантию и совершенно новую одежду, которая ему не принадлежала. Всю свою жизнь он носил вещи, оставшиеся от Дадли. После окончания Хогвартса у него появилось несколько нарядов... но полного гардероба не было. — Я сейчас вернусь, пойду найду Отто, чтобы он переписал эти книги, а потом мы закончим здесь, — сказал Орион, вставая. Теперь, если только Отто не помогал кому-то найти книгу, он всегда был на первом этаже. Хайден продолжал рассматривать другие свитки. Бумага была очень пожелтевшей и немного хрупкой. Вероятно, прошло слишком много времени, прежде чем были наложены защитные заклинания. — …и я заплачу сорок галеонов, чтобы вы не включали названия книг в список для продажи, — говорил Орион Отто. — Я бы очень хотел, чтобы это осталось между нами. Хайден покачал головой. Паранойя, подумал он, — это нормальная паранойя или он немного страдает от «чёрного безумия»? Он окружил свой дом всевозможными защитными барьерами, чтобы сделать его максимально безопасным. Учитывая то, что случилось с ним и Джинни, он не мог сказать, что не согласен с такой паранойей. Особенно если она помогала ему выживать. Хайден поджал губы, глядя на книги и свитки. Есть ли повод для беспокойства, спрашивал он себя? На самом деле нет способа скрыть информацию... кого он обманывает... если бы не тот экземпляр, который Дамблдор завещал Гермионе... они бы и не узнали о крестражах. Так что, конечно, при желании кто-то мог бы помешать распространению этой информации. Хайден молчал, пока Отто работал. На копирование книг и свитков ушло не больше пяти минут. Движения его палочки были отточенными, и мышечная память подсказывала ему, что он уже не раз произносил это заклинание. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. — Сколько? — спросил Орион у Отто, доставая свой кошелёк и выжидающе глядя на него. Цена заставила Хайдена издать звук блеющей овцы за чёртов экземпляр нескольких книг? Чёрт возьми, в его время за такие деньги можно было купить по крайней мере 100 книг. Вы, вероятно, смогли бы получить 300/400 книг по этой грабительской цене. — Это невероятная плата за копии книг, — сказал он Отто. Он никогда в жизни не тратил столько денег. Орион на заднем плане рассмеялся, услышав звук, вырвавшийся из груди Хайдена, и его охватила нежность. — Я не беру плату за обучение, — сказал Отто с доброй и терпеливой улыбкой. Он привык к подобным замечаниям. Особенно от чистокровных, которые без проблем могли позволить себе заплатить. Или от новичков, которые просто не понимали, чем они занимаются и что пытаются сохранить. — Хотите, чтобы я отправил их вам? — рассеянно спросил он, аккуратно складывая книги и свитки в стопку, заворачивая их в коричневую бумагу и перевязывая бечёвкой. — Нет, спасибо, Отто, я возьму это с собой, — сказал Орион, и его веселье поутихло, но не исчезло совсем. Он сунул мешочек обратно в карман плаща и собрал книги, зная, что Отто сдержит слово. Он был не первым, кто просил не распространяться о некоторых покупках. — Ты неплохо знаешь Отто, — сказал Хайден, понаблюдав за ними. — Я практически вырос здесь, — сказал Орион. — Каждый раз, когда мне удавалось уговорить родителей взять меня с собой, они даже просили Отто присмотреть за мной, пока они будут заниматься своими делами. Иначе они бы застряли здесь на несколько часов, ведь родители поощряли мою любовь к чтению. Так что да, он хорошо знал Отто, хоть и не видел его много лет. Хайден понимающе кивнул, вспомнив, с каким воодушевлением он читал свои новые школьные учебники. К сожалению, в то лето он не смог этого сделать, потому что его сундук был заперт, и он не мог подготовиться ни к одному из уроков. Он никогда особо не старался, но на этот раз... на этот раз он поклялся, что приложит все усилия. Он сдаст почти все экзамены, осталось только несколько, к которым ему нужно или хочется подготовиться, особенно по древним рунам и арифмантике. Учитывая, что он не брал никаких уроков, ему придётся очень постараться. — Ты знаешь, куда хочешь пойти? — спросил Орион, когда они вышли на улицу. — Мадам Малкинс? — это прозвучало скорее как вопрос, чем как утверждение. Орион в ужасе уставился на него: — Ни за что! — Этот магазин был для обычных людей, которые не могли позволить себе ничего получше. — Я перенесу нас обоих, — сказал он и, дождавшись кивка Хайдена, схватил его за запястье и перенёс в Англию. — «Твилфитт и Таттингс»? — переспросил Хайден. Он, наверное, проезжал мимо этого места раз десять, но особо не обращал внимания. — Это портные, лучшие в своём деле. Вам нужно купить парадные мантии, а потом я отведу вас в магазин волшебной одежды «Глэдрагс», там можно купить менее формальные наряды. Это займёт не больше пяти минут: они снимут мерки, вы озвучите свои пожелания, и они пришлют вам одежду или вы сможете забрать её в назначенное время, — заявил Орион, открывая дверь. Он не удивился, увидев, что за прилавком уже работают два человека. Он был довольно популярен, и мадам Малкинс была заполнена только во время летних каникул. — Наследник Орион, возникли проблемы с доставкой? — быстро спросил он. — Нет, ни в коем случае, — успокоил его Орион, у которого к Йольскому балу было припасено несколько новых парадных мантий. — Лорду Певереллу нужно примерить несколько официальных нарядов. — Повернувшись к Хайдену, он добавил: — Они не кусаются. — Да, — ответил Хайден с милой улыбкой, сверкнув зелёными глазами так, что стало ясно: он ещё поквитается с Орионом. Он оскалился на несколько секунд, прежде чем снова повернуться к ведьме. Орион едва сдерживал смех: — Я в этом не сомневаюсь. — Если вы подойдёте сюда, мы снимем с вас мерки. Вы уже знаете, что вам нужно? Какой-то конкретный стиль и цвет? Вы предпочитаете облегающую одежду? Расширяющие заклинания? Какие цвета вам не нравятся? Хайден лишь молча смотрел на неё, ожидая, пока она закончит. Она напомнила ему Гермиону. — Дай-ка подумать… если я вспомню все эти вопросы, — поддразнил он, заставив её покраснеть от смущения. Не успела она извиниться, как Хайден заговорил: — Нет, я понятия не имею, что бы мне хотелось. Мне нравится удобная одежда, я не люблю кричащие цвета: жёлтый, оранжевый, розовый и другие нелепые оттенки. Я предпочитаю более тёмные цвета: зелёный, темно-красный, синий, иногда фиолетовый, и мне не нравятся комплекты одного цвета. — Он содрогнулся, вспомнив мантии Локхарта и Фаджа, — они были просто ужасны. Орион сел, одновременно забавляясь и раздражаясь из-за подколов Хайдена. Впрочем, он почти ничего о нём не знал. Он понятия не имел, какой пол ему нравится и бисексуален ли он. Он не знал, всех ли он подначивает, или это просто способ завязать разговор. Со временем он узнает много нового. Как только измерение было завершено, Хайден отошёл в сторону. — Это каталог парадных халатов, которые они шьют; это новые, если вы хотите взглянуть? — Это очень тонкая работа, — предположил Орион, беря книгу. — Вот почему он привёл сюда Хайдена, материал, которым он располагал, был общим. Он заслуживал лучшего; возможно, подростком он вырос в деревне, которая не предлагала лучшего. Он не зацикливался на том, чтобы рассказать ему о лучших вещах в жизни. — Да, — согласился Хайден, оглядываясь по сторонам и рассматривая мантии, которые примеряли на манекены для конкретного волшебника или волшебницы. — Должен признать, выглядят они потрясающе. Даже у Драко не было таких чудесных мантий, но кто же станет покупать дорогие вещи для своих детей, отправляющихся в Хогвартс? — Подойдя к Ориону, они вместе просмотрели каталоги, и Хайден выбрал три мантии, которые ему понравились, но в итоге купил шесть, добавив к ним мантии, предложенные Орионом. — Но без галстуков, я предпочитаю галстуки, — сообщил им Хайден, записывая дополнительную информацию в блокнот, прикреплённый к планшету для удобства. — Накладные или обычные? — сразу же спросили они. Они серьёзно относились к своей работе и следили за тем, чтобы клиенты были на сто процентов довольны. — Обычные, — кивнул Хайден. Он умел завязывать галстук, Артур его научил. Он будет скучать по Артуру, но однажды снова его увидит... однажды он снова увидит их всех. Без угрозы или наличия двух войн, которые состарят их раньше времени. — Вам нужны запонки Певерелл? Зажим для галстука? — спросила она. Хайден сдержал вздох: — По комплекту каждого, пожалуйста, изумруды. — Он знал, что последует за этим вопросом, и видел перед собой планшет. Он и не подозревал, что они тоже ювелиры. — И это всё, мне больше ничего не нужно, — сказал он твёрдо, но вежливо. Вероятно, они подумали «ДЕНЬГИ» в ту же секунду, как его представили как лорда Певерелла. — Конечно, — кивнула она, — я округляю сумму в вашу пользу, — и ушла. — Пять минут, твою мать, да я бы тебе в задницу засунул ногу, — раздражённо пробормотал Хайден. Орион моргнул, прикусил язык, его губы раздражённо дёрнулись, и он уже не мог понять, оскорблён он или забавен. Это было неприлично, но ему, честно говоря, было всё равно. Он гадал, как Том отреагирует на Хайдена, если они когда-нибудь встретятся. Насколько он знал, Том уехал в Египет или Румынию, он уже не помнил. — Ты не любитель шопинга? — довольно невинно спросил Орион. — Не особо, — признался Хайден, пожимая плечами. — Возможности особо не было. Я вырос, не зная, что у меня есть деньги, а те, что у меня были, ушли на учёбу. — Он чувствовал себя немного виноватым из-за всей этой лжи, но что он мог поделать? Рассказать всем, что он из другого времени? В конце концов, это же не совсем ложь, верно? С тех пор как он вырос и узнал об этом, он стал бережно относиться к своему хранилищу, думал, что это всё, что у него есть. Поэтому он обычно покупал только школьные принадлежности, оставляя немного денег на сладости в выходные в Хогсмиде. Орион кивнул, решив, что в этом есть смысл: — В «Глэдрагс» проще, там можно просто взять то, что тебе нужно, никаких замеров не требуется. Там есть отдел обуви, в том числе несколько пар сапог из драконьей кожи, которые идеально подойдут к двум мантиям, которые я тебе порекомендовал. — Он смотрел на кроссовки с таким видом, будто собирался их сжечь. Хайден рассмеялся, заметив его взгляд, и широко ухмыльнулся. Мало кто носил кроссовки, даже Гермиона предпочитала волшебную обувь. На самом деле, когда Гермиона пришла в волшебный мир, она полностью переняла их обычаи, даже писала перьями, хотя ручки были намного удобнее... как и он сам, наверное... хотя, с другой стороны, он знал, что братья Криви пользовались ручками, носили кроссовки и маггловскую одежду по выходным. Хайден встал и подошёл к стойке, где ему предъявили счёт. Хайден достал чековую книжку, написал сумму и подписал чек. Оторвав чек от книжки, он протянул его официанту, нетерпеливо притопывая ногой. — Доставить или забрать? Мы сделаем всё к семи вечера, — сообщила она ему. На самом деле они уже приступили к выполнению его заказа. Несмотря на то, что заказ не был срочным, они хотели произвести хорошее впечатление, чтобы он обратился к ним снова и это вошло у него в привычку. — Я заберу его завтра, — сказал ей Хайден, убирая чековую книжку и кивая им. — Тогда увидимся! — весело сказала она, когда они уходили. — «Глэдрагс» в этом смысле, у них есть раздевалки, так что ты можешь примерить несколько нарядов и, возможно, надеть один, — предложил Орион. — Утончённо, — сказал Хайден с мягким смешком. Орион, в свою очередь, ничего не ответил. Он не хотел никого обижать, ему хотелось, чтобы его семья приняла Хайдена, а все вокруг были снобами. Включая и его самого, хотя он был далеко не таким плохим, как некоторые ведьмы из его семьи. Почти все остальные обиделись бы на такое предложение. Если бы он пришёл в том, в чём был... им было бы что сказать, независимо от того, попал бы он в больницу или нет. Он тут же пожалел о том, что этот приказ замаскировали под предложение. Мантия, в которой он вышел, ...делала его ещё более ослепительно красивым. Весь наряд был подобран идеально, и по тому, как он держался, можно было подумать, что он с детства был уверен в своём месте в мире... и кто знает, может, так оно и было, несмотря на отсутствие средств. — Подходит ли это, мой господин и повелитель? — поддразнил он его теми же словами, что и в больнице. — Вполне, — ответил Орион, скрывая свою реакцию. — Ты очень хорошо убираешься. — И тут же смутился, как будто никто раньше не делал ему комплиментов. Что определённо не могло быть правдой. — Спасибо, — ответил Хайден. Никто не говорил ему таких слов, даже когда он был при полном параде на Святочном балу. Хотя все они были подростками, и если бы он мог вернуться в прошлое, то обязательно сделал бы комплимент своей спутнице на Святочном балу. Чтобы она почувствовала себя особенной, а не просто девушкой, с которой он познакомился в последний момент. Они были хорошенькими, и он не понимал, почему у них самих не было кавалеров. Хорошенькими — да, но Хайден не испытывал к ним особого влечения. Они сделали одну остановку, и Орион попытался выкупить у Фортескью магазин мороженого. Он был почти уверен, что это обычное дело, поскольку мистер Фортескью ничуть не удивился и спросил, не «обычный ли это заказ» — Орион взял несколько новых вкусов для всей семьи. Он предположил, что прокормить всю семью Блэков должно быть недешево. После этого Хайден смог увидеть Чёрный замок во всей его красе. Его неоклассическая архитектура завораживала. По обеим сторонам от входа здание оплетали две виноградные лозы, на которых были изображены две большие борзые на зелёном фоне плюща. Борзые были частью герба Чёрного замка. Хотя на их фресках часто изображали ворон. — Здесь так красиво, — с восхищением выдохнул Хайден, глядя на Ориона, который только что покрылся снегом. — Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? — спросил он, прежде чем снова взглянуть на замок. Неужели так выглядит замок Певереллов? О, было бы так заманчиво жить где-нибудь в таком месте... но в таком большом доме любой будет чувствовать себя одиноко, если будет жить один. Или нет? Ему очень понравился замок Хогвартс во время каникул... когда вокруг было меньше людей. Орион взглянул на замок: здесь хранились все его самые тёплые воспоминания. Здесь он проводил каждое Рождество и другие праздники. Блэки любили устраивать пышные торжества по случаю рождения, свадьбы, знаменательных дней рождения и первых случайных магических проявлений. — Пойдём, познакомимся со всеми, — сказал он с неподдельным воодушевлением. Он хотел, чтобы его семья приняла Хайдена. Конечно, первое, что сказал Хайден, увидев их всех за обеденным столом, поставило это под сомнение. — Чёрт возьми, как вас всех можно различить? — Хайден разинул рот, глядя на то, как все Блэки пялятся на него. Они, в свою очередь, разинули рты, глядя на Хайдена и Ориона, — в основном из-за того, что услышали, как свободно смеётся Орион. К ним присоединился Чарлус, довольно пыхтя от удовольствия. — Он мне нравится, — пробасил Чарлус с широкой улыбкой на лице. По иронии судьбы, именно так он и подумал, когда впервые встретился с семьёй Дореи на их первое совместное Рождество.