Отцовский долг

—Папочка! - раздалось по всей комнате, которое сопровождалось влажными шлепками кожу об кожу и стонами удовольствия, смешанные с болью. Солдатик впервые видел своего сына под ногами-такого побежденного и трепещущего, а значит его руки развязаны для чего угодно. Бенджамин приподнял ноги Джона на своих плечах, чтобы глубже проникать в его нутро и вызывать у того искры в глазах, попадая в особое место-заставляя того дрожать и стонать, будто он в последний раз наслаждается такой особой связью с отцом. Солдатик прикусил нижнюю губу от нахлынувшей эйфории. Всего мгновение назад он застал того на гране смерти в руках Бутчера, с которым он успешно справился, отправив того в больницу с тяжелыми травмами и прихватил с собой сына—которого в данный момент нещадно трахает с безумной скоростью и со всей, присущей ему отцовской любовью. Бен не отрицал того, что по-настоящему любит своего сына и даже после того, как был заперт в криокамере оправдывал своего сына и его глупость. А глупость в нем его сильно возбуждала,как и его слабость. Вид мокрой и жалкой собаки шло Хоумлендеру. Как и его притворная честь и самодовольство. Бенджамин потянулся к телу сына, интимно ощупывая его, вызывая дрожь предвкушения-словно сладкое молоко, которым его сынок так любил наслаждаться. Солдатик потянул его соски, не прекращая движений внутри него. Хоумлендер слегка подпрыгнул на кровати, ловя ртом воздух и с вожделением подрагивая в бедрах и в паху,попутно хватаясь за отца. Его сын-родная плоть и кровь, его судьба находиться рядом:учить, тренировать, воспитывать, хотеть, иметь! И это то, что он делает прямо сейчас-делится своей любовью со своим родным сыном, показывает, как сильно он любит и ценит его:хоть и в таком виде. Но больше Бен проявлять любовь не может. Отец обхватил ноющий, истекающий предэкулятом член сына и в такт своим толчкам начал ублажать его. Стоны Джона переросли в крики-Хоумлендер вцепился в простыни, ворочался, изнывал от слишком огромных эмоций и чувств, поскуливал, вздыхал и все так и повторял:"Папочка, папочка, папочка...". Бенджамин помнил, как Патриот впервые узнал, что он его сын. Какой блеск был в его глазах-одновременно восхищенных и напуганный, наполненный ожидающим предвкушением отцовста и внимания, которого не хватало ему в детстве. Хоумлендер сколько не пытался скрыть это за маской гордости и самообладания-все равно впадал в транс и дрожь, как только он краем глаза видел своего отца. Прямо как сука в течке. Солдатик резко прекратил свои движения на члене своего сына, прикрывая головку и не давая тому кончить. Патриот отчаянно и жалобно заскулил, покачивая бедрами в сторону отцовской руки. —Гордыня-это большой грех, сынок... Пользоваться ею надо с умом-рвано произнес Солдатик, возобновляя движения на члене и вдавливая сына интенсивными толчками в постель, вырывая из него очередные порции стонов и вздохов-полных похоти и любви к отцу. —Тебе нужно еще многому поучиться у меня-рыкнул Бен и глубоко закончил в Патриота, попутно глубоко вонзив свои зубы в его изящные ключицы. Отцовская любовь так сложна и непредсказуема.