Гарри из Хаффлпаффа 2

##

— Это василиск! — возбуждённо сказала Гермиона, появляясь из-за книжного стеллажа с огромной раскрытой книгой в руках. — Пауки от него убегают, а убивает он одним взглядом. Но отражение его взгляда не убивает, а только окаменяет. Готова поспорить, что никто ещё не умер именно потому, что никто не смотрел ему прямо в глаза. — Колин увидел его через фотоаппарат, Джастин — через Ника, который не может умереть ещё раз, а миссис Норрис увидела отражение в луже. Поэтому никто из них не погиб, они просто окаменели. А раз это Король Змей, а Слизерин тоже был змееустом, готова поспорить, именно поэтому только ты можешь его слышать и понимать, Гарри. — Думаю, он передвигается по трубам в стенах, и именно тогда ты его слышишь. Всё идеально сходится, понимаешь? Даже то, что кто-то перебил всех петухов Хагрида, подходит, потому что они смертельно опасны для василиска. Это василиск. Тут не может быть никаких сомнений. Она с гордостью подняла взгляд от книги и посмотрела прямо в пустой, жутковатый взгляд Ларри, манекена. — Гарри!

##

Крестраж Тома Реддла не был человеком. Он обладал, казалось, безграничным терпением и десятилетиями ждал, пока ему попадётся подходящая жертва, ни разу не поддавшись раздражению. Но две недели в распоряжении Гарри Поттера уже испытывали его терпение на прочность. Ничего из того, что он предпринимал, ни один внушённый порыв или импульс не могли заставить мальчишку взять перо и написать в дневнике хотя бы строчку. Он был так близок к достижению своей новой цели и одновременно так далеко от неё. Все усилия, потраченные на то, чтобы предыдущий владелец подбросил дневник в сумку Поттера, пока что пропали впустую. Казалось, будто Поттер — какая-то нечеловеческая крепость стабильности, невосприимчивая к любым внушениям. Разумеется, это было не так. Просто Гарри был ленив до мозга костей.

##

— Просыпайся, Гарри. Ты опоздаешь, — сказал Эрни, одним давно отработанным движением сдёргивая с Гарри одеяло. — Хрустальные шары Мерлина! — завопил он, отшатнувшись назад. Из-под одеяла на него смотрели странные неподвижные глаза над широко раскрытым ртом в форме буквы «О». — Спокойнее, Эрн, — сказал настоящий Гарри, подходя к всё ещё ошеломлённому мальчику сзади. — Это всего лишь Ларри. — Что, чёрт возьми, эта штука делает в твоей кровати? — спросил Эрни слегка дрожащим голосом. — Я подумал, что тебя тоже окаменили, как Джастина. — Всё из-за этих проклятых петухов, — устало ответил Гарри. — С тех пор как Гермиона сделала своё открытие и этих треклятых тварей расставили повсюду, я просто не могу нормально выспаться. Это меня убивает. — Знаю, — согласился Зак, подходя к ним с видом человека, который сам едва держится на ногах от недосыпа. — Надеюсь, они скоро найдут и прикончат этого чёртового василиска. Я пробовал спать в своих наушниках, но это настолько неудобно, что проще вообще не ложиться. Словно в подтверждение его слов, где-то вдалеке раздалось кукареканье петуха. Днём и ночью петухи не умолкали, непрерывно наполняя школу своими смертельно опасными для василисков криками. — Но какое отношение это имеет к этой штуке? — спросил Эрни, кивнув в сторону манекена в кровати Гарри. — Я тайком выбираюсь по ночам в поисках места, где можно нормально поспать, — объяснил Гарри. — А Ларри нужен на случай, если кто-нибудь решит пересчитать головы или что-то в этом роде. В этом году все стали до смешного параноидальными. — Есть успехи? — спросил Зак, потирая глаза и широко зевая. — С поиском тихого места, я имею в виду. — Пока ничего, но мне кажется, что преподавательская должна быть как-то защищена от шума. Только я пока не придумал, как туда пробраться и проверить. А ещё я нашёл заклятие глухоты, которое, возможно, получится наложить на кулон или что-нибудь подобное, чтобы его можно было снимать, когда захочется снова слышать. Думаю, уговорить кого-нибудь со старших курсов помочь мне с этим будет не слишком сложно. — Звучит великолепно, — сказал Зак. — Запиши меня в очередь. Само собой разумелось, что раздавать своё изобретение бесплатно Гарри не собирался. — Меня тоже, — поддержал его Эрн. — Но можешь, пожалуйста, перестать таскать эту штуку с собой? От неё у меня мурашки по коже. Особенно когда ты проделываешь тот фокус с подменой и оставляешь её вместо себя на Истории магии. — Мурашки, говоришь? А я почти уверен, что на днях она всё сделала сама, — сказал Гарри. По спинам всех троих пробежал холодок.

##

Наконец-то, подумал осколок души Реддла, почувствовав, как кончик пера коснулся одной из его страниц. «Меня зовут Гарри Поттер», — вывели на бумаге непривычно корявые буквы, хотя дневник и без того это знал. Собрав всю свою магическую мощь, он потянулся к мальчику, пытаясь подтолкнуть его писать дальше, запустить долгий процесс похищения души жертвы, постепенно вытягивая её по капле, вопрос за вопросом. «Здравствуй, Гарри Поттер. Меня зовут Том Реддл, — написал он в ответ. — Мы всё ещё в Хогвартсе?» Наступила пауза — короткий миг, когда чаши весов заколебались, — а затем перо вновь коснулось страницы. «Меня зовут Гарри Поттер». Крестраж на мгновение растерялся. Он попробовал снова. «Да, я знаю. Я могу читать всё, что ты пишешь. Ты ученик?» Снова заминка. И крестраж надавил сильнее, напрягаясь так, как ему ещё никогда не приходилось. «Меня зовут Гарри Поттер». Дневник безмолвно взревел от ярости и разочарования. «Меня зовут Гарри Поттер», — снова написал Ларри, причём с каждым разом почерк становился всё аккуратнее. — Эта штука становится всё более жуткой каждый раз, когда я её вижу, — сказал Фред, заметив манекен, сидящий на обычном месте Гарри в библиотеке. — На днях Гарри ещё и старую палочку ему в руку сунул. — А мне он даже нравится, — сказал Джордж, отрываясь от книги. — Хотя не так сильно, как тому мальчишке Колину до того, как его окаменили. Вот уж кто был жутковатым типом. Они оба содрогнулись от воспоминаний. «Меня зовут Гарри Поттер», — в очередной раз написал Ларри, полностью игнорируя оскорбления, которые сами собой появлялись на странице под его искусственной рукой.

##

Убедившись, что никто не смотрит ни в одну, ни в другую сторону коридора, Гарри юркнул в класс, который совсем недавно тайком присвоил себе в качестве убежища. Это был его маленький безопасный уголок. Место вдали от учеников и преподавателей, где можно было ничего не делать и даже не притворяться занятым. Выглядело всё так, словно сюда выпустили взбешённого тролля. Книги и пергаменты валялись по всему полу, будто их небрежно роняли или швыряли куда попало. Содержимое одного из его карманов громоздилось отдельной кучей — явно просто вываленное без малейшей заботы о порядке. Немногочисленные оставшиеся в классе парты были кое-как сдвинуты к одной стене, а сундук лежал на боку, высыпав всё своё содержимое на пол. Да, в общем-то всё выглядело именно так, как он и оставил. Кроме сундука, который почему-то постоянно умудрялся опрокидываться и вытряхивать вещи наружу. — Хм, — сказал Гарри. — Должно быть, эльфы очень заняты. Не могу поверить, что те монеты, которые я им дал, до сих пор не закончились. (— Твисти получает ещё одну бесплатную игру! — завопил один из самых уродливых «детей», всё ещё оккупировавших игровой зал. — Ура! — поддержала его группа столь же странно одетых «детей».) — Ну и ладно, — пожал плечами Гарри. — Полагаю, я сам виноват, что устроил такой беспорядок. Наверное, стоило бы всё убрать. Да ну. Уверен, однажды они до этого доберутся. Не хочу лишать их удовольствия от уборки. И он ушёл. Только гораздо позже Гарри заметил, что кто-то побывал в комнате после него и забрал тот загадочный чёрный дневник, который всегда вызывал у него какое-то неприятное зудящее ощущение в голове, стоило ему оказаться поблизости.

##

Хоть Гарри обычно и предпочитал оставаться в блаженном неведении относительно настроений и переживаний окружающих учеников, даже он не мог не замечать страх, пропитавший древние стены Хогвартса. Раньше нападениям уже подвергались ученики, призраки, домашние питомцы и даже портреты — всех их окаменяло нечто неизвестное, поймать которое преподаватели так и не смогли. По школе ходили бесчисленные слухи о возвращении чудовища Слизерина. Некоторые были близки к истине, другие — полной чепухой. Теперь же на стене появилось новое послание, обещавшее, что один из учеников будет уведён и больше никогда не вернётся. Одно было ясно наверняка: школа оказалась в беде. — Простите, профессор? Это правда, что школу могут закрыть? Из-за нападений, я имею в виду? — спросил Гарри, наконец встревожившись достаточно, чтобы сделать что-то кроме прослушивания бесконечных сплетен. Он никогда не понимал, почему люди тратят столько сил на шёпот и догадки, когда до правды зачастую можно добраться, просто задав вопрос. — К сожалению, да, — ответила профессор Спраут, Цветочек, печально шмыгнув носом. — И нас всех отправят по домам, верно? — уточнил Гарри, желая убедиться, что всё правильно понял. — Если нападения продолжатся или пока мы не будем уверены, что школа снова безопасна, всем действительно лучше будет вернуться домой. — То есть я застряну у Дурслей? Возможно, надолго? — Как я уже объясняла тебе в прошлом году, Гарри, директор считает, что это самое безопасное место для тебя. — Да, именно этого я и боялся. Спасибо, — сказал он с обречённым вздохом. — Куда это ты собрался, Гарри? До спальни в другой стороне. — Я? Пойду искать Тайную комнату Салли, разумеется. Всё равно я уже ищу место потише, чтобы спа… э-э… заниматься. Так что могу заодно поискать и Комнату. Либо я её найду и школу не закроют, либо питомец найдёт меня, и я смогу провести немного времени, знакомясь с жизнью статуи. Поверьте, профессор. Когда речь идёт о возвращении к Дурслям, думаю, все мы будем гораздо счастливее, если я проведу это время в роли садового украшения увеличенного размера.

##

— Есть какая-то причина, по которой ты варишь зелье в заброшенном девчоночьем туалете? — спросил Гарри. — Нет, погоди. Если подумать, я не хочу знать почему. — Ты ведь никому не расскажешь? — робко спросила Гермиона. — Что? Мерлин упаси. Тогда меня начнут засыпать всевозможными вопросами. — Спасибо, — сказала она с явным облегчением. — Так что ты там варишь? — Это называется Оборотное зелье. Очень сложное зелье. Когда оно будет готово, одного глотка хватит, чтобы на целый час превратиться в любого человека, от которого удастся добыть волос. — Здорово, — сказал Гарри. — К сожалению, нам всё ещё нужны рог двурога и шкурка бумсланга, чтобы закончить его, — добавила она с тоской. — Достать их будет непросто, но у нас есть план. — А, ну, думаю, я смогу их достать, — сказал Гарри. — За определённую плату. — Что? Правда? И сколько? — взволнованно спросила Гермиона, а потом нахмурилась. — И где ты их возьмёшь? — добавила она уже подозрительным тоном. — Я купил наборы ингредиентов для всех семи курсов обучения, — ответил Гарри. — И мне будет достаточно равной доли готового зелья. Существовало немало людей, которыми Гарри был бы не прочь побыть, пусть даже совсем недолго. — Договорились, — радостно сказала Гермиона. Но затем в дело, очевидно, вмешалось её ненасытное любопытство. — Так что ты делал в девчоночьем… — Не спрашивай, — перебил её Гарри. Одного воспоминания о том, как Плакса предлагала помочь ему поспать, было достаточно, чтобы по спине пробежала дрожь.

##

— Так, Хагрид, если Гермиона права и это действительно василиск, значит ли это, что не ты выпустил чудовище тогда, много лет назад? — спросил Гарри. — А ты откель про это услыхал? — удивился Хагрид. Хагрид был почти уверен, что ни разу не напивался при учениках настолько сильно, чтобы рассказывать им эту историю. Хотя полной уверенности у него не было. Особенно после того случая, когда он проснулся голым на берегу Чёрного озера. Слава Мерлину, Дамблдор — великий человек — пожалел его и не уволил. Правда, то, как директор продолжал улыбаться при воспоминании о наготе Хагрида, немного нервировало. — Рон рассказывал мне про огромных пауков в лесу, от которых тебе пришлось его спасать. Он говорил что-то про исчезновение своей сестры, потом отправился её искать, заблудился или его кто-то запутал, а потом ты спас его от пауков, потому что они твои друзья. И ещё что из-за них тебя исключили на втором курсе? — А-а, это. Странная девчонка эта Джинни. Вечно куда-нибудь влезет. Один раз её нашли запертой в сарае для мётел. Говорила, будто кто-то её там запер. В общем, Министерство вряд ли захочет признавать свою ошибку ради меня, Гарри. Кровопийцы бюрократические, никакого от них толку. — Не стоит им это спускать с рук, — сказал Гарри, делая ещё один глоток из ведра, которое Хагрид называл чайной чашкой. — Да чего уж тут поделаешь, — вздохнул Хагрид. Гарри разбирался в лени. Он разбирался в людях, работающих в бюрократических учреждениях вроде администрации магловских школ, и в той особой разновидности лени, которая там процветала. Она сильно отличалась от его собственной. И обычно была гораздо глупее. — Ну, — сказал он после короткого раздумья, — начать можно с письма в ведомство, которое занимается контролем магических существ. — Ты про Отдел регулирования и контроля магических существ? А зачем мне туда писать? — Чтобы зарегистрировать василиска как своего питомца, — ответил Гарри. — Когда у тебя потребуют доказательства права собственности, ты не сможешь их предоставить, потому что не умеешь открывать Тайную комнату. Они тебе откажут. А потом ты покажешь этот отказ тому отделу, который тебя арестовал, как доказательство того, что ты не имел никакого отношения к открытию Комнаты много лет назад. — Думаешь, сработает? — Не вижу причин, почему нет. Если кто-нибудь начнёт задавать вопросы, просто отправляй его к бюрократам. В таких местах никто никогда не может получить прямой ответ. А Бородатый тебя наверняка поддержит, верно? — Дамблдор — великий человек, — торжественно подтвердил Хагрид. — Поверю тебе на слово. И вообще, обязательно купи себе новую палочку. Бесполезно пытаться починить сломанную, уж поверь мне. Я перепробовал несколько вариантов, и ни один не закончился хорошо. Хагрид нахмурился, напряжённо размышляя. В его сердце уже зашевелилась надежда, когда в голову пришла новая мысль. — А если они всё-таки разрешат регистрацию, мне позволят оставить его себе! — возбуждённо выпалил он. Гарри с огромным трудом удержался, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу.

##

Поиски Гарри наконец привели его к идеальному месту для сна, где постоянное петушиное кукареканье не удерживало его на грани пробуждения. Правда, чтобы туда попасть, приходилось прикладывать чуть больше усилий, чем ему обычно нравилось. Он всегда подозревал, что в преподавательской стоят самые удобные диваны во всей школе, а ещё был почти уверен, что там наложены специальные заглушающие чары, не пропускающие шум снаружи. Доказать это удалось лишь после того, как Гермиона закончила варить Оборотное зелье, и теперь Гарри наконец пользовался плодами своих догадок. Он только-только погрузился в глубокую дремоту в одном из роскошных кресел, когда в комнату начали заходить остальные преподаватели, хотя в такое время ночи им здесь делать было совершенно нечего. — …девочка, Джинни Уизли, — сказала профессор Мак, входя в комнату. — А, Гилдерой. Именно вас я и хотела видеть. Гарри завертел головой, пытаясь понять, о каком преподавателе идёт речь, и тут вдруг вспомнил, в кого именно превратился с помощью Оборотного зелья. — Простите… немного задремал… Что я пропустил? — спросил он, надеясь замять свою почти роковую ошибку. Он изо всех сил старался не замечать, что остальные преподаватели смотрят на него с чем-то очень похожим на ненависть. Затем вперёд шагнул Сальный. И Гарри окончательно убедился, что его разоблачили. — Именно вас, — сказал он. — Именно вас. Девочку похитило чудовище, Локхарт. Утащило прямо в Тайную комнату. Ваш час наконец настал. Гарри почувствовал, как побледнел. Кровь так стремительно отхлынула от лица, что у него закружилась голова. — Верно, Гилдерой, — подхватила профессор Спраут. — Разве не вы ещё вчера говорили, что давно знаете, где находится вход в Тайную комнату? — Я… ну… — выдавил Гарри. — Да, и разве не вы говорили мне, что были уверены в том, что находится внутри, ещё до того, как мисс Грейнджер выдвинула свою теорию? — добавил профессор Флитвик. — Г-говорил? — Я совершенно точно помню, как вы сожалели, что не успели разобраться с чудовищем до того, как в школу привезли петухов, — сказал Сальный. — И разве не вы утверждали, что всё это дело было безнадёжно испорчено и что вам следовало предоставить полную свободу действий с самого начала? Гарри обвёл взглядом каменные лица преподавателей. — Тогда оставим это вам, Гилдерой, — сказала профессор Макгонагалл. — Сегодня ночью самое подходящее время. Мы проследим, чтобы никто не путался у вас под ногами. Вы сможете разобраться с чудовищем совершенно самостоятельно. Полная свобода действий, как вы и хотели. — Х-хорошо, — сказал он. — Я… я буду у себя в кабинете… готовиться. Он вылетел из комнаты так быстро, как только мог, не переходя на бег. Первым его порывом было рвануть в спальню. Но затем он сообразил, что Улыбашка не станет искать пропавшую девочку, если ему об этом не сообщат. Поэтому Гарри резко сменил направление и побежал в кабинет преподавателя Защиты. Там его ждал Рон Уизли, стоявший посреди совершенно пустого кабинета. — Профессор! — воскликнул Рон, заметив его. — Вы должны помочь. Оно забрало мою сестру! — Вот же дрянь, — выругался Гарри. — Рон, это я, Гарри. Я под Оборотным зельем Гермионы. Где Улыбашка? — Гарри? Какого… Что за…? Ох, чёрт. Так он действительно сбежал, да? Я так и подумал, когда увидел пустой кабинет. Но потом вошли вы… — Сбежал? Куда сбежал? Только не говори, что он увидел надпись на стене и дал дёру. Чёрт! — И что нам теперь делать? — спросил Рон. — Там моя сестрёнка. Гарри выругался ещё раз. На этот раз длиннее и гораздо более искренне. — Слушай, ты должен сказать преподавателям, что Улыбашка смылся, — сказал он. — Они ждут, что именно он спасёт Джинни. Как только они узнают, что его нет, начнут действовать сами. Но Улыбашка, похоже, действительно знает, где находится вход, а они нет. Так что не теряй времени. А мне нужно спрятаться и дождаться, пока закончится действие Оборотного зелья, иначе мне конец. — Хорошо, — сказал Рон и выбежал из кабинета. Гарри натянул на голову мантию-невидимку и направился к туалету на втором этаже, где Гермиона пряталась, пока варила зелье. Ему действительно стоило смотреть, куда он идёт. Но меньше всего на свете он ожидал наткнуться на огромную дыру там, где раньше стояли раковины.

##

— Говори со мной, Слизерин! — выкрикнул Том, и рот гигантской статуи открылся. «А ведь теперь он немного похож на Ларри», — хихикнул про себя Гарри, чувствуя, что начинает впадать в истерику. Наверное, шишки, которые он набил, пока добирался сюда, всё-таки влияли на него сильнее, чем он думал. Ладони были содраны, всё тело покрывали синяки. Когда он, пошатываясь, вошёл в Комнату в поисках выхода, то даже не заметил никого, кроме сестры Рона. Скотч? Нет, это любимое у Улыбашки. Маргарита? Текила? Грог? Нет, Джинни. Точно, Джинни. Монолог Реддла едва не усыпил его. Это было почти как лекция Биннса, только без остальных учеников, с которыми можно было бы разделить скуку, и без Ларри, способного отсидеть занятие вместо него. Вообще-то это натолкнуло его на одну мысль. — Явись, мой питомец! Явись и повинуйся своему хозяину, истинному наследнику Слизерина! — распинался Реддл, всё сильнее заводя сам себя. Из тёмного тоннеля за раскрытым ртом статуи донёсся звук чего-то огромного, движущегося вперёд. Он становился всё громче и громче, пока из пасти не показалась гигантская змеиная голова. — Убей его! — выкрикнул полупрозрачный призрак Волдеморта, указывая на Гарри. Том едва успел заметить странное выражение лица и широко раскрытый рот буквой «О», прежде чем василиск рванулся вперёд и целиком заглотил манекен. Увидев настоящего Гарри, который тащил Джинни к выходу из Комнаты, а мантия-невидимка не могла полностью скрыть их обоих, Том уже собирался приказать чудовищу атаковать снова. Но тут огромная змея вдруг начала издавать какой-то странный лающий звук. — Что происходит? — потребовал Том. — Что ты делаешь? Кашель усилился. Громадная змея заметалась из стороны в сторону, колотя головой по полу и стенам в отчаянной попытке избавиться от Ларри, застрявшего в её глотке. — Прекрати! — завизжал Том, поспешно отпрыгивая подальше, когда конвульсии василиска стали ещё яростнее. — Немедленно прекрати! Теперь змея буквально корчилась, круша всё на своём пути в попытке вдохнуть. — Они уходят! — заорал Том, полностью игнорируя тот факт, что у чудовища имелись куда более серьёзные проблемы. — Убей их! Наконец василиск совершил чудовищный рывок, подбросив в воздух всё своё тело в последней попытке освободить дыхательные пути. Гигантские кольца его тела снесли колонны и разрушили основание статуи Слизерина размером с его собственное эго. Колоссальный бюст накренился. А затем окончательно отломился. Статуя рухнула вниз и с оглушительным хрустом обрушилась прямо на задыхающегося василиска. Во все стороны брызнули кровь и внутренности змеи. — Нет! — закричал Том, одновременно от ярости и неверия. И тут он заметил палочку. Ту самую, которую выронил фальшивый Поттер перед тем, как его проглотили. Гарри, потерявший скользкий захват на Джинни, пока пытался удержаться на ногах во время предсмертных судорог змеи, вдруг кое-что вспомнил. Что-то, сказанное ему Бородатым после того, как в прошлом году тот запер Волдеморта в стеклянной банке. Что-то о том, что кровь Гарри ядовита для Тёмного Лорда. Выхватив дневник из рук Джинни, Гарри раскрыл его. «ВЫКУСИ», — написал он, используя собственную кровь вместо чернил, а палец вместо пера. Том, который уже направлялся к ним с убийством в глазах, внезапно издал душераздирающий вопль боли. Каждое прикосновение крови заставляло его кричать и корчиться. Его когда-то красивое лицо распадалось на глазах, словно его пожирал внутренний огонь. Поняв, что писать вовсе не обязательно, Гарри начал использовать ладонь как печать, покрывая страницу за страницей смазанными кровавыми отпечатками, а излишками крови рисуя бессмысленные узоры. С каждым новым пятном Реддла шатало так, будто его били физически. Когда кровь из разбитых пальцев почти закончилась, Гарри схватил дневник обеими руками и прижал к нему лицо, размазывая по развороту кровь, сочившуюся из пореза где-то на лбу. При этом он специально скорчил максимально брезгливую физиономию, чтобы получилось как можно оскорбительнее. Гарри даже начал задумываться, не перейти ли на другие телесные жидкости. Мочевой пузырь у него был довольно полным, а это было бы ещё унизительнее. Борясь с болью, молодой Волдеморт поднял палочку, подобранную у манекена, и направил её на Гарри в последней отчаянной попытке его остановить. К несчастью для себя, он не заметил, что это была одна из подержанных палочек, которые Гарри купил перед началом учебного года. По всей её длине тянулась большая трещина, и держалась она лишь благодаря огромному количеству различных клеев, которыми Гарри безуспешно пытался её чинить. — Авада Кедавра! — завопил Том. Последовавший за этим взрыв зелёного пламени сотряс основания школы и обрушил с потолка пещеры целые тонны пыли и камней. Когда пыль наконец осела, Гарри сел и несколько минут надсадно кашлял. С огромным облегчением он увидел, что сестра Рона тоже сидит и пытается прочистить лёгкие. — Мип! — кашлянула она и тут же пригнулась, заметив его взгляд. — Отлично, — сказал Гарри. — Ты очнулась. А то мне совсем не хотелось тащить тебя обратно на себе. По её лицу было видно, что впечатления это на неё не произвело.

##

Гарри посмотрел на странного эльфа — того самого, который украл его почту и в начале года принёс своё не особо полезное предупреждение. Доббер или как-то так. Эльф устроился на краю больничной койки и без конца извинялся за то, что не сумел помешать дневнику завладеть Джинни и не смог предотвратить все те ужасные вещи, в которые она невольно оказалась втянута: убийство петухов, заклятие бладжера, пытавшегося прикончить Гарри, и нападения на людей. — Я не понимаю, — сказал Гарри. — Почему ты просто не уйдёшь? Если ты так ненавидишь Малфоя, просто исчезни. Он же не может тебя остановить, верно? Гарри давно заметил, что люди постоянно придумывают какие-то невероятно сложные способы не делать простые вещи. Иногда это было совершенно непостижимо. — О нет, мистер Гарри Поттер, сэр, — сказал эльф. — Эльфы связаны… — Да-да, знаю, — перебил его Гарри. — Но ты уже умудрился делать вещи, которые ему бы точно не понравились. Так зайди ещё немного дальше и просто уйди. Притворись, что он подарил тебе носок, и дело с концом. — Притвориться? — переспросил эльф. — Ну да. Притвориться. Я всё время притворяюсь. Притворяюсь, что мне не всё равно. Притворяюсь, что работаю. Да я даже могу притвориться, что ты мне нравишься, если после этого ты исчезнешь и перестанешь меня доставать. — Слушай, иди домой, найди какую-нибудь старую заношенную тряпку, которую Малфой выкинул или потерял, подними её и притворись, что он тебе её подарил. В каком-то смысле так оно и есть — он же явно оставил её там, чтобы ты нашёл. Казалось, будто у эльфа за глазами вспыхнула лампочка. Маниакальная. Очень мощная лампочка. — Да! Да! Спасибо, Гарри Поттер! Добби не забудет! С этими словами он исчез в облачке дыма. Гарри недовольно проворчал и решительно настроился как следует выспаться до ужина — задача, которая теперь стала бесконечно проще, поскольку петухи наконец исчезли из коридоров школы. — Мог бы хотя бы предложить помочь мне летом, — пробормотал Гарри, проваливаясь в царство сна.

##

— Поттер, — окликнул Драко, догнав Гарри после пира. — Похоже, ты почти добрался до одного из них, но в последний момент упустил шанс, а? С невезением ничего не поделаешь. — Э? — сказал Гарри, совершенно не понимая, о чём речь. — Да не важно, Гарри, — сказал Слизень неожиданно дружелюбно — дружелюбнее, чем когда-либо прежде обращался к Гарри. — Уизли ещё много. Попробуешь снова в следующем году. Увидимся через пару месяцев.

##

В конце концов всех окаменевших удалось вернуть в нормальное состояние благодаря мандрагорам, выращенным учениками. Гарри находил весьма забавной форму, которую мандрагору вынудил принять его криво расширенный горшок, и даже немного расстроился, когда чрезмерно грудастое растение обезглавили и пустили на зелье. Оно стало бы просто великолепным украшением сада Петуньи. — Так, — сказал Гарри, готовясь к поездке на поезде обратно в Лондон. — Заколдованные штуки, чтобы облегчить работу по дому у Дурслей, — есть. — Штуки, чтобы держать Дадличку подальше, — есть. — Штуки, с которыми можно играть, чтобы не умереть от скуки, — есть. — Огромная награда за спасение школы — есть. Хедвиг рухнула на его сундук с грацией падающего булыжника. Малоподвижный образ жизни и неограниченный доступ к еде явно сказывались на некогда стройной сове. Если так пойдёт и дальше, в следующем году придётся покупать клетку побольше. — Сова — есть. — Заранее написанные шаблонные письма для друзей по переписке — есть. — Сундук с готовой едой, которая не испортится, — есть. — Заколдованный парящий коврик для ванной, который, будем надеяться, никто не хватится, — есть. — Что я забыл? После нескольких минут напряжённых размышлений Гарри так ничего и не придумал. Поэтому он спустился вниз и направился к каретам, которые должны были отвезти его на вокзал и домой. «Если что-то и забыл, заберу в следующем году», — подумал он, довольный тем, что предусмотрел всё, что только можно было предусмотреть. — «К тому же эльфы наверняка смогут принести мне всё необходимое». Мысль о том, что в этом году рядом будут домовые эльфы, очень его радовала. Теперь он точно знал, что они никуда не денутся. (Глубоко под замком, в некогда тайной пещере, раздалась серия хлопков — внутри неё одновременно возникла почти сотня домовых эльфов. — О-о-о, — простонали они в экстазе при виде лабиринта, который не убирали тысячу лет. — Смотрите! — воскликнул один из них, указывая на рухнувшую статую Слизерина, придавившую гигантского василиска и разбросавшую вокруг грязь, кровь и внутренности. — Гарри Поттер говорил, что оставил после себя беспорядок, но он не сказал, насколько огромный! — Нам на всё лето хватит! — восторженно пропыхтел другой. — В этом году вообще не придётся покидать Хоггивартс! — Ура! — хором закричали остальные. А ещё дальше, скрытый за обломками рухнувшей статуи, один из раздавленных участков тела змеи вдруг выпятился наружу. Выпятился неестественно далеко. А затем лопнул. Из разрыва показалась сильно повреждённая искусственная рука.) Финита инкантатем.