Гайд: Как Стать Богом

Картофельное пюре уже скорее всего напоминает застывший бетон, только гнойно жёлтого цвета, но никто так и не собирается преступить к его поглощению. Вилка элегантно висит на тарелке, совсем нетронутая; чистая; не то, чтобы девственная. Тупопустой взгляд устремлён куда-то сквозь пространство: то ли атомы рассмотреть, то ли за границу Вселенной. Кария радужка приобретает блик, когда до её владельца всё-таки удается достучаться путём тряски ладонью перед глазами. — Гэри вызывает Земля, приём! — Джимми продолжает махать рукой, пока его друг не тряхнёт головой и не откинется назад. — Заткнись. Чёрт, я так голоден! — Я думаю твоё пюре уже достигло пустынной стадии, пока ты летал в облаках. Гэри это выбешивает до такой степени, что милая вилочка, спокойно лежавшая до, чуть не попала в глаз Эрнеста. К голоду добавились ещё и истеричные возгласы со стороны. — И так всегда! В моей слишком гениальной башке взбредет какая-то самая тупая мысль и я, как послушный пёс, буду крутиться вокруг неё! Я даже не могу поесть нормально… — Прими таблетки. — Я не болен. — Извини, тогда почему я каждый день вынужден выслушивать ТВОИ жалобы? Ты жалуешься, но ничего предпринимать не собираешься. Так делают только жертвы. Ты жертва?! —Жертва твоего присутствия только. — Гэри прищуривает глаза и по-лисьи улыбается — Джимми-бой. Ты уже красный? — Зачем я вообще с тобой разговариваю? — Джимми встал из-за стола, прихватив с собой вылизанную дочиста тарелку и другие столовые приборы и пошёл относить. Гэри опять отвлёкся на какую-то глупость. Глупая, надоедливая и жирная муха делает мертвые петли по всей столовой, пытаясь хоть кого-то впечатлить, видимо. За ней было тяжело вести взгляд, сколько стимуляторов всосало это мелкое существо? Она всё летает и летает до тех пор, пока не нашла выход из этого гадюшника прямо на свежий воздух. Знакомая коренастая спина устремленно направляется в фойе школы, и тут Гэри просыпается, вскакивает и как эта муха бежит туда же. Эдна что-то сзади прокричала про пюре, но это было неважно. Парни равняются. Джимми всем своим видом показывает, что не слишком уж рад этому, намекает. Но когда Гэри было не плевать на комфорт других? — Я уж надеялся, что ты там до вечера застрянешь. — Знаешь, Джимбо, ты плохой друг! — Я не хочу быть твоим другом… — Гэри уже собирался ответит, да Джимми прервал его. — …но, я им остаюсь, потому что мне жалко Пита и потому что ты жалкий. — Я уж думал, ты хотел сказать, что хочешь стать моим лучшим другом… — Ага, бойфрендом. — Извини, Джимми, ты не в моём аристократичном вкусе. — наигранным грустным тоном это было сказано. — Я могу поцеловать тебя в щёку, чтобы тебе стало легче… — Удар в самое сердце, Гэри, но я, пожалуй, переживу. Вдруг их то ли базовый диалог, то ли флирт прерывает звонок, приглашающий учеников грызть гранит науки. Эта парочка сейчас будет резать поросят. Так они думали, пока не оказалось, что партию трупов не успели привезти, поэтому Доктор Слоутер миленько проведет им лекцию по теме «Строение кожи человека». Джимми не особо полноценно ведёт конспект, но старается записать хотя бы основные моментики. Гэри пинает балду. Ему абсолютно похуй. И опять этот полоумный взгляд. Может он и правда не на Земле находится в эти моменты? В раю? Извольте, ни в коем случае. В аду? Его взгляд не похож на мученический. Его взгляд напоминает Чистилище, такое же никакое. Джимми как-то пробовал литературу на вкус, даже прочитал «Демиан» целиком и Гэри ему напомнил в этот момент ушедшего в себя Макса Демиана. «Он сидел совершенно неподвижно, даже, казалось, не дышал, рот его был словно вырезан из дерева или камня. Лицо его было бледно, равномерно тускло, как камень, и живее всего в нем были каштановые волосы.», — процитировал про себя Джимми. Прозаическое отступление прерывается внезапным оживлением соседа по парте и просьбой дать списать пару строчек, а то он «немного отвлёкся» и «Мистер Слатер слишком монотонно рассказывает». — Что там было после «Кожа человека состоит из трёх слоев»? Джимми даже не удивился. Из его рта вылетел тяжёлый вздох. — Ты же понимаешь, что проебал весь урок? — В смысле? Сколько времени до звонка?! — Восемь минут. Гэри ничего не ответил. Его нижняя челюсть просто упала на пол и вставать не собиралась. Он повернулся к Мистеру «Слатеру», который активно рассказывает о чём-то жутком, забив на лекцию. Ну раз с биологией ничего не вышло, может выйдет с рисованием, подумал Гэри и, взяв ручку, начал рисовать пиписьки в тетради. Прошу заметить, не в своей. Джимми сразу начал отодвигать своё священное писание, спасая. В бой пошли кулаки. Один палец отбит, второй и так далее по порядку. — Да чё ты дерёшься, злая псина?! — Просто хочу изучить слои кожи на практике, не волнуйся. Гэри, к счастью, отстал. До конца урока, последнего, кстати, оставались какие-то сущие секунды. Конец мая, жарко, солнечно. Приятное ощущения того, что очередной тяжелый этап в жизни наконец-то подходит к концу. Жаль, что у Гэри тяжелый период — это вся его жизнь и закончится только с его смертью. И то, он, вероятно, в Рай не попадет. — Знаешь, почему я не пью таблетки? — достаточно серьезно было сказано, даже меланхолично. — И почему же? — Потому что я неизлечим, нет смысла их пить. Ты вообще знаешь, что аддералл состоит из амфетамина? Я не хочу быть наркоманом! — Но раз они продаются в аптеке, может и правда помогают? — Джимми не выглядел особо скучающим, скорее жалеюще-заинтересованным. — Не знаю. Прозвенел звонок. Ребята, прочувствовав в себе дух барана, стадом выбежали из кабинетов, создавая лютую толкучку, как на концерте Queen.

***

Время было позднее, где-то часа 2 ночи. Большее количество живущих в общаге уже видели десятые сны, но не Гэри. Его мучала не бессонница, а собственная голова. Больная, поцарапанная, использованная и извращенная. Мысли перескакивали с одной на другую: сначала Гэри обсуждал сам с собой сюжет Бойцовского клуба, который ему попался недавно, затем фокус сместился на раздумия о бесполезности собственного существования. Музыка. Происходящее в школе. Джимми. Оно не собирается останавливаться, но спать то как-то надо. Его школьный товарищ дал пищу для размышлений. Может амфетамин и правда поможет хотя бы уснуть? Банка с таблетками с начала обучения пылиться где-то под кроватью, там, где у его ровесников уже использованные презервативы лежат. Увалившись на пол с кровати с болью в пояснице, ведь на большее сил нет, Гэри смотрит очень внимательно выискывает взглядом цилиндрический объект в царстве Пыли. К счастью, совсем новая упаковка лежала достаточно близко, чтобы можно было до неё дотянуться рукой из мученического положения. Когда банка оказалась снаружи, прям у лица Гэри, с неё упала достаточно большая и плотная кучка пыли. Если бы в нос попало чуть больше, то у кое-кого развилась бы астма, поэтому аккуратным ударом по ребру мусор спадает. Гэри всё-таки смог встать и даже включил свет в комнате. Ну и бардак тут, конечно, получился. Надо запрячь Пити убраться. Достаточно тяжелая банка в его руках вызвала какое-то ноющее чувство ностальгии внутри, прям в сердце. В далеком детстве таблетка за таблеткой смиренно уплывали в его подземелье мяса, крови и невинности. Он присаживается, упираясь об дверь, и крутит знакомую фигуру в руках. Если у Гэри и была бывшая, то только она. Они долго смотрят друг на друга, пока ладонь не обхватывает крышку и не откручивает ее. Напоминало открытие ящика Пандоры. Вода, как назло, закончилась и Гэри прям на сухую начал засыпать в себя горсть капсул, опрокинув голову с банкой, затем выключает свет и ложится обратно в свою мягкую, словно брёвна, постельку. Он не помнил, какова была его доза, поэтому превысил в трое точно, чтоб наверняка сработало. И Гэри пожалел об этом. Эффект наступил быстро и это ему точно не поможет заснуть. Если раньше мысли перескакивали терпимо и за какой-то можно было уследить, то сейчас это похоже на ураган. Торнадо, блять. Гэри трясло как на морозе, а конечности в целом отказывались слушать. Его обычная паранойя выросла в что-то более дееспособное. Он клянется, что видел тёмный сгусток у окна. Вещи в комнате летали из стороны в сторону. Со стены сошло два стука и Гэри не уверен, реальность ли это или нет. «Почему вместо того, чтобы уснуть, я оказался в чёртовой Внутренней империи?!»,— закричал Гэри и направился к открытому окну «подышать». Он не знает, почему в первую очередь вспомнил именно Внутреннюю империю, наверно потому что она была такой же абсурдной как и происходящее в данный момент, но отличие было в том, что это чёртов фильм! У Гэри сейчас цель побыстрее избавиться от мучений любым способом. Его ноги и руки были настолько ослаблены, что сесть на окно было самым сложным испытанием за всю его жизнь. Ноги свисают со второго этажа, а холодный ночной ветерок аккуратно обдувает мокрые от пота волосы и аккуратные скулы на смуглом лице. Гэри отпускает низ окна и уже собрался лететь вниз, как тут что-то обвивает его грудь и тащит назад. Тот, конечно, начинает отбиваться, но его очень легко валит на кровать один из дежурных. Окно закрыто, свет выключен, слабость пришла неожиданно. Сколько времени прошло? А правда ли всё это было? Всё давным давно спуталось в голове. Было 12 цветов краски, какой-то ребенок залил их в одну ёмкость, перемешал и создал нынешнее состояние Гэри. Затем обстановка меняется. Это что-то новое. Или старое. Белые стены до боли знакомы, запертые двери, крики где-то неподалёку, санитары — всё это было, но когда и где?! Затем в голове что-то щёлкнуло. «Счастливые вольты», да. Успокоение в геометрической прогрессии трансформировалось в ужас и страх огромных размеров. «Оно происходит снова.», — проскачила мысль. Всего три слова, а приносят такую боль. До Гэри доходит происходящее; всё это время он находился под действием таблеток, вся его счастливая жизнь была маштабной галлюцинацией. Они с Джимми никогда не жили в союзе. Это был сон. «Лучше бы эти таблетки высосали меня досуха, но я был бы счастлив!», — Гэри не может открыть рот, всё его тело ослабло, словно после 800-ти часового марафона по всем штатам. Он лежал на кровати, дверь в его палату была открыта и мимо проскакивало большое количество санитаров. Окружение было по странному яркое, не серое, как должно быть в дурдомах. Из Внутренней Империи он потихоньку перетек в Малхолланд Драйв. Внезапно в воздухе появилось какое-то присутствие. Напряжение. Оно не казалось чем-то опасным, но давило сильно. Гэри осмелился вспомнить Бога. В коридоре показалось сияние, белое, смертоносно светлое. Оно наступало сюда. Небесная кара пришла за ним?! Не рановато ли?! И вот в дверном проёме встала фигура, настолько белая, что глаза готовы были выпрыгнуть, поэтому смертник уткнулся в подушку лицом. — Гэри Смит? — заговорила таинственная фигура. Её голос был до боли знаком. Стоп, мама?! — …Я? — это была первая попытка заговорить за последнее время и далось это с трудом. — Мама..? — Я хоть и Отец ваш Вездесущий, но я не твоя мама. — Зачем..? — Я пришёл, потому что у тебя есть миссия. Понимаешь, я уже совсем стар. Мне нужен приемник. Как по мне, ты идеально вписываешься на эту роль. — Коим образом, Отче? Я никогда не молился. — Это неважно. Гэри не видел, но Бог был настолько осязаемым, что одной только кожей можно было понять, что он идёт. Медленно, легко. Он был близко. Его свет напоминал касание Матери, не той, что бросила его, а настоящей. Ещё это было похоже на удар твёрдой отцовской руки. Ох, Он и в правду Бог. Это превратилось в реальное касание; Божья рука дотронулась до спины Гэри, гладит. И тут Он просто вошёл в него. Какой-то прям божественный фистинг. По венам текло светлое и приятное чувство, пока Бог сливался с ним, ущербным созданием. Гэри оторвался лицом от подушки, но вместо знакомой палаты встречается со своей комнатой в общежитие. За окном уже виднелся рассвет. Он не может поверить в происходящее. Главный вопрос недели — встречался ли Гэри с Богом. По всему телу всё также текло приятное ощущение, как во время слияния. Возвращение сюда — это некое благословление? Он потихоньку садится на матрас. Голова не болит, конечности не трясутся, даже в сон не особо клонит. По всей комнате раскиданы вещи и пыль, но прямо сейчас — это неважно, ведь Гэри стал Богом.

***

Джимми уже некоторое время ждёт своего друга. Как бы тяжело не было это принять, но все признаки на лицо — у них есть какая-никакая симпатия друг к другу. Да, даже после их прошлого они остаются верными товарищами. Вот бы ещё этот верный товарищ не опаздывал, обычно такого не бывает. Уже даже Пит вышел, хотя всегда приходит позже них на занятия. — Привет, Джимми. Ты всё ещё ждёшь Гэри? — Привет, ага. Обычно, опаздываю я. — с волнением говорит Джимми. — Может проведаем его? Я вчера слышал, что его дежурные успокаивали или типа того. — Да, давай. Они зашли обратно в общежитие и направились на второй этаж. — Погоди, в смысле успокаивали? Чё вчера было? — Ночью в его комнате какой-то кавардак начался, шумел сильно. К нему вызвали дежурного и он успокоился. Я не знаю, что там было, но, говорят, он хотел с окна сигануть. У Джимми отвисла челюсть. Он, естественно, знал о эмоциональной нестабильности его товарища, но никогда не задумывался о том, до какой крайности это может дойти. — Слушай, Пити, мне страшно. Давай ускоримся. — его голос дрожал. — Да, пожалуй. — его тоже. Они прям побежали на второй этаж до комнаты Гэри и вломились в неё. Бардак всё ещё лежал на своих местах, а хозяин, включив Led Zeppelin на своём проигрывателе, крутится по комнате; присутствие драгоценных друзей совершенно не смущает. Им неловко, очень. Минуту назад они думали, что Гэри ушёл в мир иной, а сейчас смотря, как этот придурок талантливо отлынивает от занятий. Джимми аккуратно проходит мимо новорожденного танцора и вырубает музыку. — Учишься балету, Смит?! — Извиняюсь? — его расслабленное выражение лица приобрело напряженный отблеск. — Гэри, мы с Джимми думали, что с тобой что-то случилось! — Я, — он показывает пальцем на себя. — больше, чем в полном порядке! — И поэтому решил проебланить уроки сегодня? — Да, сегодня произошло такое, что я больше не вижу смысла заниматься образованием. — перед тем, как кто-то из двоих собирался спросить, что он имеет ввиду, Гэри затыкает их. — Тш, тш, вы ещё не готовы знать. Просто примите, с сегодняшнего дня в школе вы меня не увидите. — Окей, воображай из себя хоть великого учёного, хоть Бога, — на этом слове Гэри самодовольно улыбнулся. — а мы пошли с Пити получать образование, как нормальные люди. — Заблудшие души, что с вас взять. — Пойдём, Пити. — Джимми был невероятно зол. Он хотел вмазать проигрывателем прям по башке Гэри, но, к счастью, самоконтроль всё ещё живёт в его голове. В те дни, когда Гэри не ходил на занятия по тем или иным причинам, Джимми очень скучал. И по другу, и в принципе. Ему весело с Пити, но словно чего-то не хватало. Какой-то перчинки. Он, подобно ведьме, вызывает в Джимми такие эмоции, что даже описать их сложно. А тут этот оборван решил бросить школу, потому что ему что-то приснилось. Наверное, стоит с ним побеседовать. Дни шли за днями. Всё стало каким-то серым. Гэри практически не выходил из своей комнаты или выходил, когда никого не было рядом. Это вообще не похоже на его обычное состояние. Джимми это всё надоело, и он пошёл проводить профилактическую беседу. Даже постарается без насилия. Дверь в его обитель была, как обычно, открыта. Сам же виновник торжества сидел за своим письменным столом и что-то очень быстро писал. Список? Услышав скрип половицы, Гэри не отвлёкся от своего дела, словно это стоит ему жизни. Бардак с прошлого раза так и не был убран и Джимми пока решает осмотреться. Его заинтересовала цветастая банка у входа, рядом с которой размазана кучка пыли. Он, наклонившись, взял вещицу в руки и давай рассматривать. Это оказался тот самый аддералл, против которого боролся Гэри. Похоже, сдался. И тут Джимми укололо чувство вины — возможно, из-за его совета Смит покинул школу и своих друзей. — Джимбо, копаешься в моей комнате, думая, что я слишком занят или что? — очень внезапно рассеял тишину Гэри, что ж банка выпала из рук, создавая шум. — Ам, я вижу, ты принял таблетки? — Да! Спасибо за совет. Я пришёл к новым высотам благодаря тебе и им. — он продолжает строчкой за строчкой заполнять какой-то список. На столе рядом лежала стопка из примерно десяти страниц с таким же наполнением. — То есть, тебе лучше? — Определённо! Ещё раз спасибо, Джимми. Теперь я максимально сосредоточен на более важных вещах. — А что ты пишешь? — Хопкинс не решается подойти ближе, он чувствует капли беспричинного страха внутри себя. —Это, — он немного двигает свое плечо в сторону друга и рука обводит все его труды. — мой один большой список дел. — Я надеюсь в него входит пункт «Возвращение в школу и к Джимми Хопкинсу». — немного обиженно фраза рассекает воздух. — Оу, ты скучаешь по мне? Ты кажется чего-то не понял. Я не собираюсь возвращаться туда. — Ещё я не услышал нормальное объяснение. Гэри встал и резко прижал Джимми к двери с громким стуком, наклонился к чужому уху и начал яростно шептать. — Потому что я Бог, Джимми. Мне не нужно тратить время на тупейшие человеческие потребности, когда я могу делать такое, чего никому из вас не снилось! — он был так близок, что Джимбо нервно сглотнул образовавшуюся слюну, и этот запах… Гэри явно не принимал душ всё это время, но запах от него шёл приятный. — У тебя всегда было раздутое эго, но ты не бросал нас из-за этого! — Дело не в моём эго. Гэри отпустил своего друга и тот спокойной выдохнул. Не то чтобы он не слышал подобное ранее, но в данный момент эта фраза звучала странно, словно приближаясь к абсурду. Наступила тишина, было слышно как на улице ребята идут с занятий. Неловко, как будто это был некий каминг аут, а не бред сумасшедшего. — Я реальный Бог. Я не знаю, как тебе доказать, но я чувствую это. — Как ты вообще пришёл к этому?! — Джимми видимо понравилось, когда его личные границы нарушают, поэтому приблизился настолько близко, что между их носами буквально сантиметра три. Гэри очень глупо улыбнулся аля «кошка, которая разбила вазу». — Вчера мне плохо спалось, и я по твоему совету решил попробовать начать опять лечиться. Я принял чуть больше лекарства, чем оно того требовалось, но я ни капли не жалею! — его глаза засияли. — Сначала я мотался из стороны в сторону в комнате, мне было очень плохо, чуть не упал с окна, а затем оказался в «Счастлив вольтах» и там повстречал его! Бога! Он сказал, что я избранный! Он слился со мной и теперь Бог — это я! В глазах Джимми состроилось твёрдое непонимание. Сюжет какого графоманского романа ему только что пересказали? Похоже на передозные галлюцинации. Он взял Гэри за плечи и опустил его вместе с собой на кровать. Это будет намного тяжелее, чем казалось. — Погоди, ты серьезно? Ты передознулся, увидел пару галлюнов и поверил в это? Гэри, ну ты же умный парень, ты хоть слышишь себя?! — он начинает трясти его, пытаясь разбудить умную часть что ли. — Издеваешься? Да, я видел пару галлюцинаций, но Бог был реальный. Что это, если не реальность? И хватит меня трясти! — Окей, если это не галлюцинация, это мог быть бредовый сон! Гэри, я просто хочу, чтобы ты пришёл в себя… — Ты просто завидуешь тому, что выбрали меня, а не тебя. Джимми вместо ответа просто обхватил Гэри руками за плечи и уткнулся к нему в плечо. Это безысходность, это страх, это дурдом! Это какая-то традиция устраивать лютый пиздец раз в год? С глаз потекли слёзы. Ситуация походила на самое грустное в мире расставание. Они просидели так ещё минут десять перед тем, как Джимми резко встал и убежал в свою комнату оплакивать личностную «смерть» своего друга. Возможно, если он просто сделает вид, что Гэри погиб в какой-нибудь автокатастрофе, то и жизнь пойдет в гору быстрее?

***

На самом деле это и правда помогло. Сегодня будут последние занятия. Они с Питом планируют закупиться всякими снеками и обжираться ими под всратытй дешевый ужастик. И никто больше был не нужен. На душе веяло спокойствие вперемешку с тревогой. Он совершенно не хочет думать об этом, сегодня вообще-то тест по Химии. Пити хорошенько его натянул на твёрдую 4, чего было излишне достаточно. Жизнь снова заиграла яркими красками. Он не один. Он всё еще ждет пару минут у двери общаги каждый день перед тем, как пойти на занятия, затем выходит Пит. Иногда в голову приходит мысль: «А что сказал бы Гэри об этом?», — и сердце Джимми сжимается от воспоминаний. Как бы быстр не был бы его шаг, они настигают его. С каждым разом боли меньше. Тест был лёгкий. День в принципе слишком лёгкий, как тишина перед бурей. Джимми надеялся, что эта тревога во зря и пытался ее потушить разными способами: читал учебники на перемене, общался с Пити, съел 3 порции обеда в столовой, проблевался, общался с Пити. Помогало с трудом. Последний урок пролетел махом. Сейчас они пойдут в город за вкусностями и будут смеяться с тупого фильма, и никакой дурак им не помешает. Джимми спокойной идёт по второму этажу к лестнице, краем глаза он заметил, как тёмная фигура завернула за шкафчики. Скорее всего, это Шелдон. К Джимми подбежал Пит, которого задержал учитель по очередной тупой причине. Они идут плечом к плечу, обсуждая, запланированное на вечер. Звук обуви, стучащей по ступеням лестницы, тонут в куче других разнообразных звуков. Цель в виде входной двери школы почти была достигнута, но сзади ребят послышался громкий свист сверху. Они синхронно разворачиваются и видят такую картину: парень, примерно их ровесник, стоит на лестнице в чёрной накидке, что делает его похожим на культиста. Джимми перестаёт дышать на секунду, он точно, что сейчас произойдёт что-то ужасно. Такое уже было. Человек снимает капюшон и под ним оказался никто иной, как… Шелдон?.. Кажется, Джимми переоценил рост, бывает. Главный вопрос — почему? Шелдонатор прокашливается и начинает вести свою тираду, читая с листка: — И так, ученики Булворта… Кто из вас верит в Бога? Поднимите руку. — ответ на вопрос пришёл сам собой и склеенное изолентой сердце Джимми Хопкинса раскрошилось вновь. Половина учеников, смеясь, возносят ладони к верху. — Поднимите руку, если вы христианин. — единственное, что помогало держаться, так это вид Шелдона, устраивающего религиозный соцопрос; забавненько. — Поднимите руку, если вы мусульманин. Ага, а теперь поднимите руку иудеи. Ну и напоследок, поднимите руку люди иных вероисповеданий и атеисты. — Шелдон еле читал эти заумные слова и это выглядело очень глупо. — Ребята, братья, сёстры, позавчера случилось…Эээ.. кое-что очень важное, что вам нужно принять. Среди вас много людей, что… потеряли Бога, но он вернулся. Он среди нас. Я пришёл сюда как раз по его настоятельству! Вам нужно просто поверить снова и наша жизнь станет намного лучше! Джимми не стал дослушивать данный религиозный спич и пошёл один в общежитие. Ему надо переварить и забыть это как страшный сон по хорошему, но совершенно стало понятно, что если Гэри смог завербовать Шелдона даже за деньги, то сможет и других. Это большая проблема. Нужно как-то вытряхнуть как песок этот религиозный психоз раз и навсегда, а затем кремировать таблетки. Джимми доходит до общаги и видит, что все стены обклеены самодельными плакатами с надписью «БОГ ЕДИН», а у входа лежат буклеты с правилами новой истинной религии. Он щас взорвется.

***

Гэри счастлив как никогда. Он днями разрабатывает правильный образ жизни для своих детей. Отрицание государства и любого авторитета, кроме божественного, лежат в основе. Только Бог смеет что-то советовать своим созданиям. Хотят учиться — пусть учатся, хотят прожить свою жизнь в оргиях и наркотиках — их право. Родители — всего лишь доноры своих яйцеклеток и спермы для создания нового совершенства. Однажды Гэри гулял ночью и зашёл за общежитие. Шелдон курил какую-то вонючую сигарету и кашлял, и тут он понял, что делать. Шантаж ребенка делает своё дело хорошо и уже на следующий день был готов вербовочная тирада для потерянных детей. Лежа в кровати, думая о других вещах, он вспоминает свою прошлую жизнь, каждую ошибочку, Джимми. И тут все силы на творения исчезают. Иногда он корит себя за то, что бросил своё любимое создание. Он мог наделить его силой, и тот мог бы ему помогать. Амфетамин неплохо помогает отвлечься на важное и не тратить время на неважное. Обычно, он старался соблюдать нормальную дозу, как ему когда-то прописал врач, но в этот раз он выпил намного больше. Прямо как тогда. Снова беспорядок, снова та же боль в голове и теле, но как же он благодарен этим неприятным чувствам за то, кто есть Бог сегодня — не трусливая букашка, прятавшая себя на небесах, а воин-благодетяль, готовый на всё ради мира прекрасного. Следующую фазу Гэри называет пыткой, наказанием за вседозволенность, чем угодно, но никогда спасибо это не получит. Тело ослабляется до состоянии парализованного, видения становятся абсурднее, но кое-что остается стабильным — Джимми Хопкинс. Он приходит, поливает дерьмом Гэри с верха до головы и уходит. Сегодня не стало исключением. Джимми в своей ярко синей жилетке встает напротив кровати. — Джимми… Джимми, помоги мне. Мы же друзья. — очень вяло говорит он. — Ты ничтожество, Гэри, ты сам выбрал такую жизнь. — Джимми, пожалуйста вернись… я готов отказаться от поста, просто вернись, умоляю. — Может ещё на колени встанешь? — Я бы мог, но у меня совсем нет сил. Пожалуйста, коснись меня. — Мне противно. На этом моменте Джимми уходит и Гэри начинает плакать. Ничтожно, по-мужски рыдать, проклиная свою жизнь. Обычно всю эту фазу Гэри забывал.

***

Сегодня вроде как первый день каникул. Сегодня в день, когда нужно разобраться со всем дерьмом. У него есть 5 часов, до момента как приедет мама. Всем давно понятно, что за пределы своей комнаты Гэри не выходит особо. Наверное, для него это собственный рай, которого скоро придется лишиться. Джимми идёт на второй этаж свергать Бога. Быстрым уверенным шагом. Никто не знает о его намерениях, что только играет на руку. Дверь распахивается тихо и быстро, также и закрывается. На лице Гэри играют самые искренние грусть и печаль, которые когда либо видел свет. Было жалко разрушать эту красоту, но кулак со всей силой уже влетел в нос, превращая его в фарш. Гэри не смиряется с таким отношением и валит рыжего на пол, пытаясь ударить в лицо богохульника, но Джимми смог сдержать его руки на некоторое время. — Что ты блять по-твоему делаешь, Джимми Хопкинс?! — в его голосе смешались отчаяние и гнев. — Вытравливаю из тебя религиозную заразу, пока ты не пострадал от новых Крестовых походов, идиот! — он бьет Гэри своей же рукой по роже, разбивая скулу. Кровь брызжет прям на лицо ниже. — Они все примут меня, наконец-то! Джимми переворачивает Гэри на спину, а его руки удерживает над головой. Сам же он устроился между коленями. На всякий всяк Джимбо бьет его свободной рукой по груди, по животу и ещё раз в лицо. Как же тяжело было наносить каждый удар, но что ещё можно поделать в такой ситуации? Джимбо останавливается, даёт им отдохнуть и засматривается. У них обоих сильная отдышка. Гэри выглядел лучше любой порнозвезды сейчас, а кровь только подчеркивает все его прелести. Он был таким идеальным прямо сейчас. Гэри замечает этот взгляд, полный желания. — Нравится, то что видишь, да?.. Гордишься своими трудами, а? Ну, давай, трахни меня такого невинного и всего из себя грязного. — он отрывает ступни от пола, поднимая колени выше к потолку. — Да, погоди ты, шлюха. — Гэри выдает тихий стон от этого прозвища Джимми отпускает его руки и кладёт свои на то, что осталось от лица снизу. Такое красивое, такое опороченное. Он наклонился и склеил их лбы потом и кровью. Расстояние между их губами сокращалось по секундам пока губы не соединились в целомудренном, но страстном поцелуе. Гэри был тем ещё девственником, поэтому отдал всю ответственность над собой своему тирану. Чужие руки с синяками на запястьях ложатся на сбритый затылок, прижимая к себе, чтобы тот точно не сбежал в этот раз. Джимми приоткрывает рот, облизывая опухшие губы, умоляя впустить, и Гэри впускает. Их языки наконец-то встречаются, облизывая друг друга, как голодные звери. Хопкинс целует его глубоко и долго, а затем отстраняясь, чтобы перевести дыхание, снова ныряя и осыпая его нежными поцелуями по всему рту и лицу. Его рот переходит чуть ниже, к челюсти, к шее, целуя везде. Каждый участок помечен. Руки держали беспризорника за бёдра. Гэри закинул своим прелестные ножки на плечи. Они прижимались друг к другу со всех сил, практически ломая все кости. Смит уже скулит от боли в его вставшем члене, требующим внимание к себе. Джимми проводит рукой от груди до паха, останавливая руку на бугарке, сжимая. Из чужого рта вылетает сладкий стон, а бёдра прижимаются друг к другу, двигаются, создавая трение. Гэри руками тянется до чужих штанов, растегивает их и снимает и то же самое делает со своими. Их члены трутся друг об друга, разделяясь двумя тканями. Рука Джимми коснулась голого бедра, а затем полезла под резинку боксеров, проводя по длине члена и вытаскивая его наружу. Гэри в это же время извивается и громко стонет под чужими прикосновениями, словно путаночка. Хопкинс стягивает с себя нижнее белье, освобождая, наконец-то, свой ноющий член. Он немного приподнимает за бёдра Смита и тянется рукой к его рту. — Оближи. — и насильно суёт свои грязные три пальца ему в пасть. — Представь, что это член. Гэри смиренно обсасывает каждую фалангу, покрывая их кровью вперемешку со слюной. Джимми довольно улыбается и подставляет подготовленные пальцы к анальному отверстию, обмазывая. Сначала идет один палец. Мышцы сразу обволакивают его, сопротивляясь, а из рта Гэри вылетает болезненный стон. — Расслабься, Гэри. Второй палец зашёл уже намного легче. Джимми немного отрабатывает его, водя пальцы вперёд-назад, вытаскивая из Смита прекрасные стоны. Третий палец зашёл как к себе домой и они посчитали это за знак. Джимми мажет свой член остатками натуральной смазки и подносит головку к анусу, толкаясь во внутрь. Продвигаясь все глубже во внутрь, стоны Гэри становились всё громче и слаще. — Сколько членов в тебе было? — Нисколько, я… не пидорас, как ты. — Я так и догадался, сладкий. — Двигайся уже! И Джимми послушал его, начиная водить бёдрами вперёд назад. Какая же Гэри всё таки шлюха. Он стонает так, будто у него есть скрытая двадцатилетняя карьера в порно. С каждым толчком голос Смита становится всё грубее и грубее, как их секс. Джимми не забывает о другом члене тоже, ведет рукой вверх вниз, дразнит уретру, размазывая предыкулят. Толчки стали глубже, а это значит что приближается оргазм. Джимми доделывает 2 толчка и с дрожью в бёдрах обильно кончает во внутрь, а также додрачивает член Гэри, что тот тоже кончает прям на лицо. Они буквально задыхаются, насколько оргазмы были сильными. Вялый член выходит из нутра, анус Гэри похож на абстракцию из белых и красных красок, что умилило парня. Они засыпают прям так.

***

Гэри просыпается от того, что его лица коснулось что-то влажное, открыв глаза он видит уставшее лицо Джимми, который хоть чуть-чуть пытался исправить его лицо влажной салфеткой. Через несколько секунд пришла очень сильная мигрень и Гэри полез на колени друга, и на его голову легла рука. Все его грандиозные планы по управлению Землёй улетучились вместе со спермой на чужое лицо. — Ну, что? Какие планы у Вашего Величества на вечер? — с усмешкой проговорил Хопкинс, проверяя труды своей работы. — Пошёл ты. Уеду отсюда подальше и буду отдыхать. — А как же твои реформаторские начала? — Ты имеешь ввиду реформы для твоей семьи, где я буду ебать твою мать? — начинает смеяться со своей же шутки. Гэри встает с пола, стоная от боли и в заднице и в других местах. Его даже не удосужились вытереть, поэтому вся его промежность теперь чешется. Он срочно берет чистую одежду и бежит в душ. В душе на него нападает меланхоличная тоска и очень тяжёлое чувство вины, но в теории это же был эффект амфетамина? Но вина всё еще на нем, ведь он согласился принять его, так ещё и не в том количестве. Утекающая в слив кровь олицетворяла в себе полное очищение. После душа они направились за общагу, прихватив с собой спички и банку с таблетками. Джимми завернул ее в несколько слоев бумаги, а Гэри поджег. Костёр неплохо разгорелся и кремация стала выглядеть эффектно. Ребята просто стоят рядом друг с другом, смотря на огонь. — Прости меня, Джимми. — его голос сочится виной. — За… это всё. — Это я виноват, что предложил тебе начать лечение. — Но ты меня не заставлял. Слушай, раз тебе нравится думать, что это твоя вина, то я не против. — самодовольно лыбится Гэри. Джимми с недоумением поворачивает голову к нему и подходит. — Придурок. — Сучка. Гэри тянет свои руки к его шее и притягивает для поцелуя.