Его, её и их или Третий не лишний

Когда голова коснулась подушки, девочка сразу провалилась в сон. День выдался насыщенным. А началось всё ранним летом. В дом Марии пришло странное письмо из магической школы, и с того момента всё закрутилось с невероятной скоростью. "Наверное, просто кто-то пошутил," — сперва отмахнулась мама, Мария же письмо сохранила. Оно очень пригодилось, когда в дверь постучала одна из профессоров магической школы. — Добрый день, — вежливо начала женщина, на первый взгляд уже давно пересёкшая в паспорте отметку в половину века. Тёмная мантия, статная поза, речь... — Я из Хогвартса, школы чародейства и волшебства. После этих слов мама Марии побледнела, переглянулась с дочерью и осторожно впустила незнакомку в дом. — Я профессор Минерва Макгонагалл. — представилась она, снимая остроконечную шляпу. — Миссис Мирэй, — обратилась профессор Макгонагалл к матери, — Ваша дочь была избрана, чтобы стать волшебницей. Осознание этих слов достигло Марии только когда она вместе с профессором Макгонагалл отправилась в магическое место, чтобы подготовиться к учёбе. Идя по оживлённому Косому переулку, Мария не могла поверить своим глазам – что такое место вообще существует, и кто окружает её. "Это гоблин, а вон там тролль." — отвечала профессор на немые вопросы девочки, шагая впереди и часто оглядываясь, чтобы та не потерялась. Закупив почти всё из списка, Макгонагалл пришлось отлучиться по срочному делу, напоследок наказав Марии далеко не уходить. Засмотревшись на витрину магазина со спортивными мётлами, Мария случайно с кем-то столкнулась. Это оказалась девочка с пронзительными зелёными глазами, светлые волосы завязаны в небрежный хвостик, а книги из стопки повалились на мощёную дорожку. — Ой!.. Извини, пожалуйста, я случайно! — краснея от стыда, Мария торопливо принялась собирать разбросанные книги. — Да ладно, ничего страшного, — ответила девочка, присев на корточки рядом с Марией. Голос её звучал спокойно, даже немного отрешённо, словно она была не здесь, а где-то далеко. Когда все книги были подняты, девочка хотела было ещё что-то сказать, но кто-то позвал её, и, пробормотав благодарность, она поспешила смешаться с толпой. Провожая её взглядом, Мария не услышала голос Макгонагалл, которая успела подойти к ней. — Пойдём, Мария. — произнесла профессор, на мгновение устремив взгляд в сторону, куда смотрела Мария. — Осталось ещё немного. Мария, кивнув, последовала за профессором. В месте, где Макгонагалл оставила её в компании принадлежностей для школы, вещей не оказалось. Паника успела окатить Марию жаром в груди, прежде чем девочка подняла голову. Мария встретила спокойный взгляд профессора и протянутую ей маленькую сумочку. Молча передав её Марии, Макгонагалл поспешила успокоить девочку. — Все вещи там. На сумке наложено заклинание, чтобы всё поместилось. На следующий день оно спадёт, а пока пусть это останется между нами. — за всё время профессор Макгонагалл только единственный раз едва заметно улыбнулась. — Скажи, у тебя не было родственников с севера? Мария задумалась, опустив взгляд и теребя шнурки завязок сумки. — Да. — спустя время ответила она, в непонимании глядя на профессора. — Не по фамилии Грэй, случайно? — Да!.. — торопливо ответила Мария, — А откуда вы знаете? — Мы... Были хорошими знакомыми. — профессор Макгонагалл на мгновение опешила, предаваясь воспоминаниям, однако вскоре отмахнулась и продолжила: — Осталась волшебная палочка. При необходимости вы с мамой можете сюда войти, но будет удобнее, если к тому времени ты научишься открывать проход магией. Войдя в одну из лавочек, в носу защекотало от запахов дерева разных пород и, по ощущениям, просто тонн пыли. — Добрый день, Оливандер, — со сдержанным кивком приветствовала Макгонагалл. — Здравствуйте, профессор! — дружелюбно поприветствовал пожилой владелец лавки. — Пихта, 9,5 дюймов... Сердечная жила дракона. Макгонагалл ответила таким же сдержанным кивком. Мистер Оливандер опустил взгляд на Марию и тепло улыбнулся. — Кто это с тобой? Юная волшебница? — Мария Мирэй, — обратилась профессор к девочке после очередного кивка, — Это мистер Оливандер, он сможет подобрать волшебную палочку тебе под стать. — Здравствуйте, — тихо проговорила Мария, уважительно кивнув. — Золотое правило, профессор, — добро поддержал мистер Оливандер, — Не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. — он повернулся к Марии, окинул её беглым взглядом, после чего отвернулся к стеллажам и шкафам. — В какой руке вы держите палочку? — Я... Правша. — растерянно ответила Мария, наблюдая за тем, как к ней взметнулась измерительная лента. — Вытяните руку, — сказал мистер Оливандер, и Мария послушалась. После замеров, с числа которых Мария быстро сбилась, мистер Оливандер достал несколько коробочек с пыльной полки, открыл одну и протянул её Марии. — Попробуем эту. Дуб, 10 дюймов, перо гиппогрифа. — проговорил он состав палочки с трепетным благоговением. — Взмахните ей. Осторожно взяв палочку и проведя ей по воздуху, по телу Марии прошёлся холод, а в лавку ворвался порыв ветра, распахнув окна, так что они ударились ставнями о раму. Мария буквально подскочила на месте от грохота, но вскоре рука профессора Макгонагалл легла на её плечо, и девочка немного расслабилась. — Не то... — задумчиво протянул мистер Оливандер, отложил палочку в сторону и достал следующую. — Она из потомков Грэев. — решила добавить профессор Макгонагалл после четырёх попыток Марии вызвать у палочек хоть какую-то реакцию, но ока ни одна не подошла. В ответ мистер Оливандер возмутился: — Что же вы сразу не сказали? Я бы сразу предложил другой вариант. После недолгих поисков мистер Оливандер вернулся с ещё несколькими коробочками. — Кедр, 9,5 дюймов, волос единорога. В умелых руках станет прекрасным помощником. На этот раз, взяв палочку в руки, вместо холода по телу прошлось приятное покалывание. Мария рассекла воздух, и из конца палочки донеслось белое свечение в компании такого же цвета искр. Мария подняла голову и посмотрела на профессора Макгонагалл. Та спокойно кивнула, мол, так и должно быть. — Вот оно! — воскликнул мистер Оливандер, — Эта палочка ваша. Довольная Мария и профессор Макгонагалл покинули магазин волшебных палочек. Марии всё ещё слабо верилось в происходящее, поэтому она старалась запомнить как можно больше: каждый переулок, каждую вывеску. — Мария, — обратилась к девочке профессор, и, убедившись, что Мария её слушает, продолжила, — Ты всегда такая молчаливая? Мария залилась румянцем и потупила взгляд в землю. — Наверное... — промямлила она едва разборчиво. Профессор Макгонагалл легонько поправила капюшон её мантии. — Можешь расслабиться, это не допрос. Мария глубоко вздохнула и произнесла более отчётливо: — Хорошо. По окончании визита Косого переулка профессор Макгонагалл отвела Марию обратно домой, объяснив родителям и ей самой как первого сентября добраться до Хогвартса. В заветный день Мария проснулась раньше будильника и напоследок оглядела свою комнату: на полках шкафа несколько энциклопедий, игрушки и фигурки разных размеров, пара альбомов одиноко лежали на столе, поскольку большую их часть Мария упаковала с собой в новый сундук и пару чемоданов. "Жаль, конечно, что заклинание с сумочки спало, но и не жаль одновременно." — думала она, задерживаясь взглядом на открытой клетке с белой совой, которую выбрала в последнюю очередь перед уходом с Косого переулка. Она свободно летала по комнате и имела постоянный доступ к улице через открытую форточку, а сейчас сидела на жерди, прикрыв свои огромные глаза. Прибыв на вокзал немного раньше необходимого, Мария оставила на родителей тележку с багажом и клеткой и торопливо засеменила впереди, выискивая нужную платформу. — Девять и три четверти... Девять и три четверти... — повторяла она шёпотом, в то время как по бокам мелькали таблички с цифрами платформ. Восьмая, девятая... И десятая. Сердце девочки ухнуло в пятки. На билете были цифры 9¾, но такой платформы даже нет! Озираясь по сторонам в поисках хоть чего-то, глаз зацепился за похожий багаж, водружённый на тележку, которую в одиночестве катила девочка. Её Мария раньше не встречала. Примерно её роста, но в отличие от тёмно-русых волос и голубых глаз Марии, та имела длинные почти чёрные волосы и ярко карие глаза. Её не смущала ни толпа, ни в целом всё, что происходило вокруг. Она остановилась у колонны под номером 10, разбежалась и... Исчезла в стене колонны с цифрой 9. Мария ошарашенно захлопала глазами от увиденного, и из оцепенения её вывели голоса подошедших родителей. — Похоже, здесь нет никакой платформы девять и три четверти. — Нет, — Мария прервала голос матери. — Она есть, я покажу! Девочка взяла тележку с чемоданом, глубоко вздохнула и разогналась, как это сделала та девочка. К её огромному удивлению, Мария не столкнулась с кирпичной стеной, а попала на нужную платформу. Одна какофония звуков сменилась другой, замелькали мантии, проблески красного, зелёного, жёлтого, синего... Прежде чем Мария вернулась через стену к родителям. — Видите? Я же говорила, она есть! Во второй раз Мария попала на платформу вместе с родителями, которые только сейчас убедились в реальности происходящего. — Ты же там будешь жить, Мария!.. Прошу тебя, будь осторожна. Не забывай хорошо кушать, ложись спать вовремя, в плохие компании не лезь и старайся избегать ссор. Хорошо? — настойчиво просила миссис Мирэй, присев рядом с дочерью и заглянув одной парой голубых глаз в другую. — Хорошо, мама. — вздохнув, ответила Мария. Нотации оказывали мало эффекта на реальный мир, в отличие от того, как мать желала обратного и каждый раз напоминала одно и то же. — И пиши почаще! — настояла мама. — Как приедешь, обязательно пошли... — Луну, — подсказал отец имя совы. — Я постараюсь. — кивнула Мария. — Ладно, беги на поезд, милая. — мама чмокнула дочь в щёку и крепко её обняла. — Береги себя. Отец помог затащить чемоданы Марии в вагон, и та исчезла внутри, выискивая свободное место. Ближе к половине вагона нашлось свободное купе. Мария затолкала багаж в угол и поспешила обратно к родителям, поскольку имела запас времени в десять минут. — Если что случится обращайся к профессору Макгонагалл. Она обязательно поможет тебе. — мать коротко вздохнула, желая продолжать, но отец мягко взял жену за руку. — Оливия... — тихо проговорил он, намекая, чтобы та притормозила. — Ну, что ж, — повернулся отец к дочери, — Хорошей дороги тебе, Мария. — он тепло улыбнулся, а мать больше не смогла сдержать слёз. Обнявшись напоследок, Мария прошла к своему купе и устроилась у окна. Когда поезд двинулся, а соседей у Марии так и не было, и это, сочла она, было к лучшему. Прощания с родителями закончились, вокзал Кингс-Кросс сменился сначала бетонными джунглями Лондона, а потом за окном замелькали ещё зелёные пейзажи. Вдруг дверь в купе распахнулась, и в проёме появилась знакомая фигурка: та девочка с Косого переулка! — Привет! — на удивление бодро начала она, — У тебя тут не занято? В ответ Мария смогла лишь покачать головой, поскольку слова застряли где-то на полпути из горла. — О, да мы же с тобой виделись! — тем временем продолжала девочка. — Я Самира Азурэ, но можно просто Мира. — Я Мария... Мария Мирэй. — ответно представилась Мария, внимательно следя за Самирой глазами. Та села напротив, скинув чемодан по дороге, и глянула в окно. — Из какой ты семьи? — вдруг спросила Самира, — Маглов, полукровка, или чистокровная? — Чего? — Раз ты спрашиваешь, значит из магловской, как и я. — Самира пожала плечами. — Не волшебников называют маглами, и ребёнка, рождённого в такой семье — маглорождённым. Чистокровные это те, у кого оба родителя и все бабушки и дедушки волшебники. У полукровок не все родственники волшебники, и не все маглы. Надеюсь, стало понятнее. — Да... Спасибо. Мария попробовала представить себе семейное древо, обозначая всех представителей буквами "В" и "М" как обозначения волшебников и маглов. Самира помолчала, глядя в окно, но спустя несколько секунд снова повернулась к Марии. — Как думаешь, на какой факультет попадёшь? В ответ Мария непонимающе захлопала глазами. — Ты вообще хоть что-нибудь знаешь? — без серьёзной обиды возмутилась Самира, скрестив руки и откинувшись на спинку сиденья. Мария стыдливо потупила взгляд, чувствуя, как краснеют щёки. — Ой, ладно тебе, — отмахнулась Самира и подалась вперёд. За рассказами о месте, в которое девочки едут, они и не заметили, как начало смеркаться. К ним в купе пару раз заглядывала женщина-буфетчица, и девочки не смогли удержаться от покупки нескольких шоколадных лягушек. Особенно после того, как Самира рассказала о вкладышах с волшебниками внутри. Осознание текущего времени к девочкам пришло только когда поезд начал замедляться. Покинув тёплое купе, учеников встретила лесная прохлада, и Мария не пожалела, что решила надеть кофту под школьную форму. — Первокурсники, все сюда! — зазывал громкий голос мужчины, который раза в два был выше самого высокого взрослого, которого Мария только могла вспомнить. А объёмные космы волос и бороды и вовсе делали его похожим на медведя... Или льва. Как посмотреть. Самира аж присвистнула и двинулась на зов этого великана. — Ну, что стоишь? Пошли. — она махнула рукой, зазывая Марию за собой. По мере того, как первокурсники добирались до замка, Мария оглядывалась вокруг, но частенько поглядывала на этого человека, который назвался Хагридом —хранителем ключей Хогвартса. Не смотря на свой довольно устрашающий вид, голос не был таким уж суровым, как того ожидала Мария. Да и глаза были добрые. Интересно, Самира сразу это почувствовала?.. А то выглядела она уж слишком расслабленно. У большой двери в замок первокурсников встретила профессор Макгонагалл и после недолгого путешествия по коридорам Хогвартса (не забыв задержаться в маленькой комнате и нагнать страху на всех юных волшебников) проводила их в Большой Зал. Каменные коридоры с высоченными потолками отзывались эхом на шаги и гомон детей, а несколько портретов с ожившими на них персонами перешёптывались и приветствовали первогодок. Двери в зал распахнулись, и после факелов в коридорах свет из зала казался слишком ярким. Четыре длинных стола расстилались вдоль всего зала, как и четыре цвета гербов на стенах: Красный и жёлтый с одной стороны, зелёный и синий — с другой. Подняв голову, у Марии невольно отвисла челюсть. Целое звёздное небо открывалось над их головами, хотя они должны были находиться в здании. И ещё свечи... Свечи парили в воздухе! Для разума, привыкшего к "магловской", как в магическом мире принято называть, жизни, это было чем-то нереальным. Чем-то, что могло быть чем угодно: сном, галлюцинацией, но никак не реальностью. Первогодки тем временем остановились около пустого пространства между столами учеников и преподавателей, у табурета со шляпой на нём. После короткого вступления шляпа словно ожила и... Запела. Пела она про Хогвартс и про факультеты, на которые попадут первогодки. Когда же шляпа закончила, профессор Макгонагалл назвала первое имя. Мария его даже не запомнила, увлечённая рассматриванием всего вокруг. Взгляды учеников со всех четырёх столов были устремлены на них, что не могло не отразиться на её лице. Первогодки по одному покидали табурет и под громкие аплодисменты учеников присоединялись к столу своего факультета. Волнение и предвкушение полностью вытеснили всё остальное, и Мария погрузилась в размышления, о том куда она попадёт... Быть может... но она мгновенно вернулась в реальность, когда Самира ткнула её пальцем в плечо, прежде чем отправиться к одиноко стоящему табурету. Шляпа подумала, что-то неразборчиво промычала и воскликнула: — Слизерин! Стол слева взорвался воскликами восторга, приветствуя новую студентку на факультете. Не успела Мария пересечься с Самирой глазами или сказать хоть что-то, как её имя эхом разнеслось по залу. — Мария Мирэй! На долю секунды её сковало оцепенение, волна жара расплылась по всему телу, прежде чем Мария заставила себя сделать несколько шагов. От волнения сердце готово было выпрыгнуть из груди, и девочка с усилием повернула голову, ища в профессоре Макгонагалл поддержки. Та умиротворённо кивнула и Мария опустила распределяющую шляпу на голову. Глубокий вздох едва ли привёл её в спокойствие. — Хм-м... — промычала шляпа и причмокнула, будто попробовала саму личность Марии на вкус. Даже от такого тихого звука девочка могла бы упасть в обморок, если бы не знала пределов своих нервов. — Гриффиндор! Стол по правую сторону от входа взревел восторженными возгласами, и Мария, всё ещё с жутко колотящимся сердцем, на ватных ногах преодолела несколько шагов, которые показались ей слишком длинными, будто она шла на месте. Однако, достигнув заветного места за столом, волнение начало постепенно растворяться, давая свободу остальным эмоциям, как, например, счастье. Счастье от того, что Мария стала частью чего-то, где ей были рады. От этого в носу неприятно защипало, но Мария сдержалась, чтобы не заплакать. Обернувшись как и все к распределяющей шляпе, она стала наблюдать за продолжающимся распределением. — Диннария Блэк! Весь зал в одно мгновение стих. Девочка с длинными чёрными волосами... Мария видела её сегодня, на вокзале Кингс-Кросс. Но почему все замолчали? До слуха Марии донёсся тихий и опасливый шёпот студентов: — Она из Блэков? — Да ладно!? — Потомок пожирателей... — Племянница того самого Блэка? — Так он же был на Гриффиндоре... — Ой, что будет!.. Пока что Мария вообще не понимала смысла, но по тому, как это было сказано, она сделала вывод, что у них с Диннарией есть что-то схожее. На чувственном уровне. Если на Марии шляпа подумала несколько секунд, то на Диннарии с полминуты. — Слизерин! — неожиданно выдала шляпа, отчего реакция учеников слегка задержалась. Диннария, ровно также как и утром, держалась отстранённо, будто даже не обрадовалась ни выбору шляпы, ни нахождению здесь. Следующий студент отправился на Когтевран, но Мария обернулась к столу Слизерина и наблюдала за Самирой... Пока невольно не развернулась к процессу распределения. — Ася Волкова! И имя и фамилия показались Марии смутно знакомыми... Но откуда? Она их ни разу не слышала, разве что... Что русской девочке делать в Британии?.. Тогда такой же вопрос можно отнести и к ей самой. — Пуффендуй! — провозгласила шляпа своё решение. Вздохнув, Мария бросила последний взгляд на слизеринский стол, после чего проводила Асю глазами. Та была низенькая, может, как Самира, и с длинными каштановыми волосами. После вступительной речи профессора Дамблдора, которая оказалась короче, чем Мария могла предположить, новоиспечённая гриффиндорка оглядела свой стол, и неожиданно кто-то придвинул ей тарелку с едой. — Ешь, — мягко сказал юноша ненамного старше самой Марии. Та благодарно кивнула и принялась за ужин, до последнего не чувствуя, как сильно проголодалась. После ужина староста Гриффиндора показал первогодкам путь до их башни, где они будут жить. Приятным бонусом было то, что вещи были аккуратно доставлены в спальню и сложены на общей территории, так что каждая девочка из спальни могла сначала выбрать кровать, а потом распаковать вещи. Из пяти кроватей Мария выбрала ту, что была второй от двери и подальше от окон. Затащив чемоданы под кровать, она нехотя завела будильник, легла на кровать и почти сразу погрузилась в сон.