«Это просто секс»

Две недели. Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов. Ровно столько Элли провела в самовольном заключении в своей комнате. Судя по количеству пустых упаковок из-под чипсов, как минимум одна небольшая фабрика работала только на залечивание ее ран. От романтических комедий уже слегка подташнивало, но она не могла перестать включать одну за другой: что бы герой ни натворил — ладно, почти что угодно, — в конце всё обязательно будет хорошо. Глупое стечение обстоятельств, срочный неожиданный звонок, попадание в клинику с вывихнутым пальцем — и всё налаживается. Клиника… Может, случайно сломать руку? Возможно, тогда Дин Ди Лаурентис соизволит ответить или хотя бы открыть миллион отправленных ему сообщений с просьбами встретиться и поговорить. Элли устала гипнотизировать взглядом телефон. Диалог с Дином сейчас больше смахивал на монолог, но она не могла оторваться от экрана, всё глубже зарываясь в пушистый плед на кровати под жизнеутверждающую музыку из ноутбука. Она бы и сюда не поехала, если бы Ханна не сказала, что выезд в коттедж посвящен победе хоккейной команды и там будут все. «Эллисон Хейс, ты просто не имеешь права здесь тухнуть в такой вечер! Там будут ВСЕ». Огромная гостиная коттеджа действительно была переполнена людьми: вся команда, их девушки, верная свита фанаток, чирлидерши. Элли даже заметила нескольких футболистов, возвращаясь от холодильника со второй банкой пива в огромное кресло уныния, которое она себе сразу отвоевала. Но Дина здесь не было. Ханна громко пела Бритни Спирс в караоке-систему под влюбленным взглядом Гаррета, пока Элли ободряюще ей улыбалась и старалась не пялиться на дверь, но взгляд всё время туда возвращался. Он приедет. Не может не приехать. Делая очередной глоток, Элли в сотый раз аккуратно повернулась к двери и замерла. Бо Максвелл. Если он здесь, Дин войдет в комнату в ближайшие мгновения. Элли окатила волна ужаса. Она так просила об этой встрече, собрала всю силу воли в кулак сегодня, чтобы наконец добраться до Лаурентиса, и оказалась совершенно не готова. Все слова, что она хотела ему сказать, вылетели из головы. А если он откажется разговаривать? Боже, а если он приехал с девушкой! Идиотка. Надо было сидеть дома и плакать над «Голой правдой». Горло сдавило сухим спазмом. Дрожащие руки поправили короткую джинсовую юбку под сочувствующим взглядом Бо. Элли крутилась на кресле, пытаясь принять непринужденную позу, и застыла в самом невыгодном положении, встретившись с ледяным взглядом Дина. В ушах взорвались крики толпы: «Лаурентис! Наконец-то!» Его лицо не выражало ничего. Вообще. Ни тоски, ни презрения, ни боли. Огромная мраморная статуя, застывшая на пороге и не сводившая глаз с неловко раскинувшейся в кресле Элли. — Привет, — тихо прошептала она и робко улыбнулась. И в следующую секунду полетела с обрыва гордости от его смеха, адресованного не ей, а мгновенно подлетевшей к нему чирлидерши, торжественно вручившей ему банку пива и что-то промурчавшей на ухо. Не только у Элли в этой комнате исправно работал радар на появление блондина. Она была уверена: он смеялся из вежливости. По-настоящему он смеется иначе. Или наоборот.

***

Вся команда по чирлидингу, в полном составе, превратилась в стайку радостно жужжащих пчел и облепила диван напротив Элли, стоило Дину опуститься на потертую кожаную обивку. Королева-матка гордо восседает на подлокотнике с видом человека, выигравшего миллион. Но как бы смешно она ни выглядела, она сидит рядом с ним, пока Элли ёжится в лучах холодного безразличия, чувствуя себя пустым местом. Рука неловко тянется к телефону — может, он ответит, если будет ее видеть. Элли: Поговори со мной. Элли: Пожалуйста. Ни малейшего движения. Даже не дернулся от вибрации. А вдруг там что-то критически важное и срочное? Отец попал в больницу или Саммер снова выкинули из университета. Вариант того, что он прекрасно видит в ее руках телефон и то, как она терзает зубами нижнюю губу, Элли не рассматривала, разумеется, нет. — Эл, что с тобой? Элли подпрыгнула в кресле от неожиданного вопроса над ухом, почти обливая себя из банки. Ханна беспечно плюхнулась рядом и участливо заглянула ей в глаза. — Мы же приехали веселиться. Кто ты и что сделала с моей подругой Элли? — Она ласково приобняла ее и положила голову на плечо. — Я не приму отказа и жду от тебя коронной песни в караоке. — Я… — Элли замолчала, вцепившись боковым зрением в Дина. Он достал телефон из кармана, бегло бросил взгляд и, нажав на блокировку, снова его убрал. Элли незаметно опустила глаза. Две заветные галочки на ее сообщении не появились. — Я неважно себя чувствую. — Ты расстроена из-за Шона? — Уголки губ Ханны понимающе опустились. — Нет. — Всё внимание Элли сосредоточилось в двух метрах напротив нее. Рука королевы-матки сброшена с плеча, он отставил пиво на столик. — Не знаю, может быть. — Неторопливо встал и скрылся за дверью. — Всё сложно, Хан. Выждав четыре секунды — максимально возможные для нее, но всё еще недостаточные для приличия, — Элли резко вскочила с кресла и, обернувшись к изумленной подруге, довольно правдоподобно протараторила, покачивая в руке жестяную банку: — Прости, переборщила с пивом. Очень нужно в туалет. — И вылетела из гостиной. Черт бы побрал этого мажора Гаррета с его огромным коттеджем. Звуки постепенно пьянеющей толпы становились тише. По углам она натыкалась на пока редкие целующиеся парочки и не могла даже приблизительно вспомнить, в какой стороне уборная. Это казалось не столь важным, когда Гаррет проводил экскурсию, и Элли отдала предпочтение монотонно отчитывающему ее внутреннему голосу, а не словам парня подруги. Резко повернув за очередной темный угол, она со всей силы впечаталась в каменную грудь и на мгновение замерла, окутанная ставшим родным запахом. — Дин… — Туалет дальше по коридору, третья дверь справа. Наедине он стал еще холоднее, если это вообще было возможно. Руки почти приклеены к корпусу, взгляд обычно озорных зеленых глаз равнодушно направлен куда-то поверх ее кудрявой челки. Совсем не похож на себя. — Пожалуйста, хватит. Я больше не могу так. Несколько мучительных секунд его молчания казались ей часами. Она запретила себе перед ним плакать, но глаза всё равно начали слезиться от равнодушия, заполнившего каждый закуток коридора. Как в старых ситкомах, за спиной Элли из гостиной раздался громкий, будто закадровый, смех. Наконец Дин тяжело выдохнул и опустил на нее взгляд. — Никаких отношений. Никаких чувств. Просто секс. Помнишь, Эл? — Элли замерла, чувствуя растущий ком в горле. — Ты свое слово сдержала, поздравляю. Он сделал шаг в сторону, чтобы обойти ее, но она отмерла и преградила дорогу. — Мне не за что извиняться. У нас не было никаких… Черт, мы не договаривались! — Подступающие злые слезы начали звенеть в ее голосе. — Если бы ты сказал до того, как… всё произошло… Но сейчас я не могу это исправить! Дин устало вздохнул и засунул руки в карманы джинсов, поднимая взгляд к потолку под очередной взрыв хохота позади. Они что, издеваются? — Элли, что тебе нужно? — Ты. Мне нужен ты. Дин, я понятия не имела, что это может так закончиться! Ты… Ты же Дин Ди Лаурентис! — Она в бессилии всплеснула руками, пытаясь показать то, чего сама не понимала. — У тебя не бывает девушек, обязательств, чувств. Ты не влюбляешься, твою мать! Несколько горячих слезинок всё-таки скатились по ее щеке, оставляя разводы. Он молча смотрел Элли в глаза, сжимая челюсть и гневно раздувая ноздри. — Бесчувственный Дин Ди Лаурентис хочет закончить этот разговор и вернуться к своим друзьям. Я пройду? Аккуратно, едва касаясь, он отодвинул ее в сторону, оставляя ожоги от прикосновения на нежной коже руки. Если он сейчас уйдет, всё будет кончено. Она не простит себе, что не сделала всё, что было в ее силах. Дрожа от подступающих рыданий и еще глубже зарываясь в отсутствие самоуважения — сейчас это не имело ровным счетом никакого значения, — Элли резко повернулась и вцепилась в мягкий серый свитер. — Ты правда мне нужен, Дин. Я сделала огромную глупость. Я не подумала. Ну хочешь — переспи с кем-нибудь! Выполни задание. Отрешенный взгляд зеленых глаз просканировал ее лицо, слегка задержавшись на дрожащих полных губах. Он ничего не сказал, отдернул руку, освобождая свитер из захвата тонких пальцев, и исчез в темноте коридора, не слыша надрывного шепота за спиной: «Дин!..». Элли прислонилась к стене, собрав всю силу воли, чтобы не сползти по ней. Скуля от обиды и беспомощности, она пыталась сдержать поток жгучих слез, пока за стеной раздавались приступы счастливого хохота ее друзей.

***

Ясное сознание уплывало от Элли на волнах практически пустой пятой банки пива, но это было к лучшему. Так Дин расплывался светлым пятном у нее перед глазами, и она не могла с уверенностью сказать, вцепилась ли наманикюренная рука королевы-матки в его плечо мертвой хваткой или это был обман зрения через алкогольную призму. В этой комнате всё, что она могла себе позволить, — это гневно сверлить взглядом деревянную панель на стене у него за спиной. Когда она влетела в гостиную, потирая красные, но уже сухие глаза, Ханна нежно приобняла ее: «Это к лучшему, детка. Он не тот, кто тебе нужен. Он никогда тебя не понимал». Элли было даже немного стыдно, что ее эмоциональное состояние совершенно не связано с трехлетними отношениями. Но Хан всё равно попала в точку, эмпатичная стерва. Это к лучшему. Ничего не могло получиться. Они слишком разные. Это же просто безумие. Но почему тогда взгляд как приклеенный следил за расстоянием между Дином и противной блондинкой, склонившейся к нему. Она так отчаянно подсовывала ему почти в лицо свою едва прикрытую и явно сделанную грудь. Ему не нравится такая большая. Или не нравилась раньше. Это выглядело смешно и унизительно, если алкоголь не выдавал желаемое за действительное и он правда туда не смотрел. — Я не гей! Возглас Логана отвлек Элли от неприятной картины. Она упустила, чье это было задание в «Правде или действии», но, видимо, Логан должен был выпить стопку текилы без рук. Стоящую на обнаженном прессе Бо, вальяжно развалившемся на столе. Элли невольно улыбнулась — эти парни были действительно слишком близки и по очереди пытались друг другу доказать свою чистейшую гетеросексуальность. Кроме Дина. Ярлык «бабник» так ярко горел неоном у него на лбу, словно город сначала питал электричеством его, а потом уже школы и больницы. — Конечно, чувак! — Просто сделай это! Улюлюкающая толпа обступила их живым щитом, с айфонами в руках, пока Логан возмущенно фыркал и делал последние глотки жидкой храбрости. — Если хоть один из вас… — Джон, не задерживай очередь, я не готов полночи смотреть, как ты скачешь вокруг полуголого Бо. Опасаюсь за свои сны. Элли вздрогнула от низкого знакомого голоса, в котором теперь звучала добрая ухмылка. Она до конца даже не осознавала, как скучала по нормальному тону, не пропитанному тысячей ядовитых клинков. — Уверен, здесь найдется не одна добрая душа, которая с удовольствием спасет тебя от ночных кошмаров, — ехидно протянул Логан. Челюсти Элли нервно сжались. Она почти потянулась за телефоном, чтобы первой выложить в тик-ток, как Логан под скандирование его имени толпой сексуально обхватил губами рюмку, сцепив руки за спиной, и резко вздернул голову, позволяя обжигающему напитку разогнать его кровь. Но сдержалась. Он не виноват в репутации Дина. Никто не виноват. Гостиная взорвалась смехом, когда Логана передернуло от резкого вкуса текилы. Каждый клятвенно обещал, что это не выйдет за пределы дома, а видео отправятся в архив на память. Одна из тех лживых фраз, в которые никто не верил, но все делали вид, что не замечают белого слона в комнате. — Мой выбор — Уэллси, — Джон коварно улыбнулся, отставляя пустую рюмку. — Ханна, дорогая, правда или действие? — Правда. — Осторожно, Логан, — недовольно пробурчал Гаррет и крепче прижал к себе Ханну, уютно устроившуюся у него на коленях. — Брось, чувак, мы же просто играем. Итак, целовалась ли ты когда-нибудь с девушкой, наш святой репетитор? — Для натурала у тебя слишком большой интерес к этой теме, — усмехнулась Ханна. — Гей бы о таком не спросил! Это чистое любопытство гетеросексуального мужчины. И… Твой ответ? — Да, — коротко отрезала Ханна под нечленораздельный возглас удивленного Гаррета. — Милый, не ревнуй, это было слишком давно, и ты целуешься намного лучше. — Мы обсудим этот опыт позже, когда нас не будет слушать минимум двадцать человек. — Загадочная улыбка изогнула губы Гаррета, и он что-то тихо сказал Ханне на ухо, от чего она моментально покраснела. Хотя бы у кого-то гарантирована приятная ночь. Но Элли надеялась, что они останутся у Гаррета — стоны подруги были не самым приятным сопровождением для поедания очередной пачки чипсов под глупый романтичный сюжет, который помогал ей не думать о холодном безразличии зеленых глаз и о том, какими живыми и яркими они могут быть. — Элли? — Она вздрогнула от вопроса Ханны. Видимо, уже не первого. — Правда или действие? — Правда. Ханна точно не спросит ни о чем разрушительном, поэтому Элли расслабленно вытянулась в кресле, игнорируя до боли знакомый смех со стороны дивана. — О чем твое самое счастливое воспоминание? Эмпатичная стерва не убирала оружие, а лишь перезарядила его. Элли похолодела под зычное коллективное «скууучно, Уэллси». Могло быть хуже. Громкий треск жестяной банки. Элли беспомощно обернулась на Дина, так сжавшего свое пиво, словно это была шея Хантера. — Свело руку от слишком милого вопроса, — натянуто улыбнулся Дин, — вам стоит запретить играть в паре. Это должно быть весело. — Эл? — День благодарения, — негромко ответила она, сжав губы. Элли не сводила глаз с Дина, застывшего статуей, слегка приподняла банку с пивом в его сторону и сделала глоток. Его рука сильнее обхватила тонкий металл. Пальцы другой нервно барабанили по мелко напечатанному составу. Шея напряглась, и Элли была готова поклясться, что видит мелко пульсирующую вену. Наконец, он тяжело выдохнул и, покачав головой, осушил остаток в пару глотков. — Это так мило, — трогательно протянула Ханна. — Да, умею удивить, — саркастично улыбаясь, Элли развернулась всем корпусом к дивану и закинула ногу на ногу. — Дин. Правда или действие? — Действие, — ядовитые клинки вернулись в тембр. Он не думал ни секунды, сквозь зубы выдавив ответ. Облезлые кошки обиды неприятно царапнули остатки ее эго. Элли склонилась вперед, облокотилась локтем на согнутое колено и, покручивая носком белых конверсов, язвительно сказала: — Поцелуй самую красивую девушку в этой комнате. Победно улыбаясь, она откинулась в кресле, игнорируя недовольное «уууу» его команды. — Черт возьми, Элли, это он сделает и без тебя! — Ты могла заставить его спеть! — Я мечтаю о дне, когда он проиграет мне действие! Так бездарно испортить уникальный момент! Она не слушала, скользя взглядом по гневно напрягшимся мышцам, остекленевшим глазам, чувствуя волны ярости. Плевать, терять уже нечего, пусть лучше злится и бесится, чем игнорирует. Элли так довольно впитывала в себя каждую его эмоцию, что почти не обращала внимания, как улыбка медленно стекает с лица королевы-матки в необъятное декольте. — С удовольствием. — Если бы словами можно было резать, Элли уже истекала бы кровью. Переполненной эндорфинами от наконец живой реакции платиновой статуи. Он неторопливо поднялся с дивана, оставляя за собой дрожащие губы и разбитое сердце блондинки, и направился в сторону Элли. У нее перехватило дыхание. Она правда так напилась, или он действительно собирается ее поцеловать при всех? Элли начала нервно ёрзать, с немым вопросом в глазах, не понимая, как реагировать. С каждым его шагом адреналин подскакивал всё выше. Она бросила беглый взгляд на мирно улыбающуюся Ханну, Логана с телефоном в руке и Бо, застывшего с тем же немым вопросом в глазах и осуждающе покачивающего головой. Горло пересохло. Влажными ладонями она поправила задравшуюся юбку и подняла глаза на Дина. Дина, который неприятно улыбнулся и, отсалютовав ей рукой, свернул к очередной чирлидерше, сидящей рядом с Элли. Волна странного облегчения прокатилась по Элли, избавленной от необходимости прямо сейчас обнародовать их отношения. И сменилась колючей проволокой ревности. Подначивающие крики толпы будто распаляли Дина. Или это делал взгляд Элли. Он запустил руку в русые волосы девушки и крепко сжал, прижимаясь к ней губами. Элли видела его язык, скользнувший в чужой рот. Ее передернуло. Другая его рука нахально пробралась под обтягивающий топ, и он притянул девушку к себе, жадно целуя. С каждой секундой ее идея казалась ей всё более ужасной. Идиотка. Элли думала, это будет весело. Не было. Кислород предательски заканчивался в легких, и она чувствовала себя рыбой на берегу. Но даже если она сейчас задохнется — не позволит себе отвести взгляд. Она крепко сцепила пальцы в замок, делая себе больно и запрещая горячей слезинке скатываться по щеке. Ярко-зеленые глаза были открыты и считывали каждую эмоцию Элли. Она деланно кривилась, стараясь не замирать. Если прекратит — он поймет. А если не прекратит — он продолжит углублять уже затянувшийся поцелуй. Элли вцепилась в свою маску равнодушия, как будто от этого зависела ее жизнь, и почти слышала, как она громко и противно трещит по швам. Дин простонал в рот девушки и, спустившись по ее спине рукой, схватил за задницу. И закрыл глаза. — Эй, снимите номер! — с гоготом крикнул Такер, слегка заваливаясь на ватных ногах на комод. Со смехом Дин наконец отклеился от девушки, оставляя ее в полукоматозном состоянии, и под довольный рев друзей направился на свое место, на ходу давая «пять» некоторым. — Уэллси, прости, но Гаррет отрежет мне яйца. — Проходя мимо Ханны, он остановился и театрально поклонился ей, не подозревающей о том, что в нескольких метрах Элли морально задыхается и хочет выколоть себе глаза, чтобы забыть его руки и губы на чужом теле. Элли даже не заботилась о том, что ее приклеившийся к Дину взгляд может привлечь внимание. Плевать. Глупо держаться за того, кто тебя морально уничтожает, но другой опоры у нее сейчас не было. Он вальяжно опустился на диван, не замечая поджатые губы сегодняшней прилипалы, сделал жадный глоток пива и вытер губы большим пальцем. Элли вздрогнула и отмерла от громкого грохота. У Такера сегодня тоже не было опоры — комод не выдержал напора и рухнул вперед. Хохот какофонией стучал в ушах, когда она почувствовала вибрацию телефона. Посмотрела на Дина и столкнулась с прямым взглядом, полным эмоции, которую она не могла разобрать, боковым зрением замечая телефон в его руках. Он открыл сообщения. Он написал. Смахнув экран блокировки, она опустила глаза. Мэверик: Больно?

***

Блять. Чертов коттедж — как лабиринт, как здесь вообще можно ориентироваться? Грехэмы — садисты. Элли слышала, что его отец ублюдок. Возможно, как и все хоккеисты. Цепляясь дрожащей рукой за стену, она медленно брела по темным коридорам, встречая всё больше целующихся парочек, пыталась найти выход на улицу и не думать об одном конкретном хоккеисте. Это была ошибка. Грязная, въедающаяся, как мазут в джинсы. Всё кончено. Надо было осознать это еще две недели назад в «Малонс», но тогда Элли осознала совсем другое — худшее из всего, что только могла: ей нравится Дин. По-настоящему нравится. Она даже не была уверена, был ли когда-то такой момент с Шоном. С ним было легко и спокойно. Дин накручивал оргазмами ее нервы на свою клюшку. Она почти не думала рядом с ним, и это чертовски пугало. Но теперь времени всё обдумать достаточно. Память услужливо подбросила картинку, как Дин стонет в чужой рот и закрывает глаза. Элли знала: эта сцена отпечатается на ее сетчатке еще до полуночи. Слезинка всё-таки скатилась по щеке в темноте и капнула на ее белую футболку. Замок самообладания был сорван, и за ней с бешеной скоростью покатились следующие. Кап. Кап. Кап. Ей нужен воздух, где этот блядский выход?! Сильные мужские руки резко схватили ее со спины и затащили в ближайшую комнату. Кажется, это гостевая спальня. Элли не могла думать, заметила только огромную кровать за пеленой слез. От его запаха, крепко обхвативших и прижимающих ее к себе спиной рук соленые разводы на щеках становились всё шире и перерастали в магистральные трассы. — Элли… — Не трогай меня! Она истерично пыталась разжать его руки у себя под грудью и брыкалась, как дикая кошка. Бессмысленно. Конечно, Дин был в разы сильнее и только еще больше стиснул руки, вдавливая ее в свою грудь. — Успокойся. Он уткнулся лицом в ее волосы, вдыхая запах и провоцируя еще больше слёз. — Я хочу домой! — Элли захлебывалась и попыталась лягнуть его по яйцам, молотя кулаками по мощным бокам, плечам — куда только могла дотянуться. — Отпусти меня! — Это просто игра, детка. — Он перехватил ее руки одной своей и сжал запястья перед ней. — Это ничего не значит. — Как и со мной, — взвыла она, начиная икать от слез и пытаясь наклониться вперед, спрятаться, убежать от растущей черной дыры боли в груди, которая становилась всё больше рядом с ним, множилась от его запаха. — Это первая девушка, к которой я прикоснулся с того вечера, идиотка. Он дернул ее назад и склонился к уху: — И я бы этого не сделал, если бы не ты дала это задание. — Правда? — Она некрасиво шмыгнула носом, машинально продолжая дергаться. Где-то совсем рядом под пьяный смех хлопнула дверь. — Правда. — Ты меня простил?.. Элли съежилась, чувствуя, как мгновенно окаменела его грудь. Если он ответит «нет» и выбежал за ней просто так… Лучше бы она отключилась пьяная в том кресле. Это слишком жестоко. Она заслужила. — Мне не за что тебя прощать. Как ты и сказала… Мы ни о чем не договаривались. Элли похолодела, слыша, как он пытался говорить ровным тоном, в который просачивалась слишком яркая злость. Пульс ускорялся под приглушенные басы вечеринки. Ничего не изменилось, но теперь они официально могут спать с другими?.. Блять, это еще хуже, чем если бы он просто побежал за ней, чтобы добить. — Но… Мне нужно время, чтобы об этом забыть. И я, блять, очень стараюсь, потому что… Черт, я с ума по тебе схожу, ненормальная. У Элли ушло несколько секунд на то, чтобы осознать. Если бы в коридоре сейчас взорвалась бомба, она бы не шелохнулась, каждая мышца мгновенно онемела, придавленная моральным микроинсультом. Она слышала только его тяжелое дыхание и бездумно пялилась на кровать, пока зрение постепенно прояснялось. — Детка?.. — Он осторожно разжал руки, медленно проводя ладонями по ее телу, опускаясь лицом к шее. Морок спал так же резко, как и начался. На Элли будто вылили ушат ледяной воды, и кровь с бешеной скоростью понеслась по венам. Освобождающие слезы полились ручьем, когда она развернулась в его руках и заскользила пальцами по лицу и легкой колючей щетине. — Дин!.. — Мысль не формировалась. Она пыталась впитать в себя каждую чертинку в блестящих зеленых глазах, которыми бредила последние пару недель. — Как я по тебе скучал. Не дав сделать вдох, полные губы обрушились на ее, поджигая внутренний фитиль. Его руки хаотично шарили по ее телу, словно он хотел успеть всё и сразу. Дин со стоном развернул ее спиной к двери, отрезая пути к отступлению. Ей казалось, он был повсюду: горячий язык вытрахивал из нее каждую романтическую комедию, одна рука жадно сжимала задницу, пальцами собирая юбку в гармошку, стремясь к обнаженной коже, другая рывком задрала футболку над лифчиком и сдернула его вниз, хватая грудь и стискивая капканом сосок. Элли стонала ему в рот, вцепившись в сильные плечи и закатывая глаза от поглощающих эмоций. — С этого момента, — горячие губы хищно опустились к ее шее, а ее руки скользнули вверх и запутались в его светлых волосах, сжимая до боли, — никого другого. — Он всасывал нежную кожу, сильно кусал, зализывал укус и переходил к другому участку. — Только мы. — Да, — сквозь стоны выдавила из себя Элли, — конечно. Блять!.. Он так сильно укусил переход шеи в плечо, что у нее из глаз посыпались искры. — Я серьезно, детка. Он медленно опустился перед ней на колени, оставляя на теле, футболке, белье влажные следы языком, и, вобрав в рот сосок, сильно потянул. Элли была на грани кончить только от этого. — Узнаю — придушу. Я чуть не сдох. Пальцы Элли путались в дурацкой юбке, быстро ее поднимая. Совсем близко раздались шаги минимум трех человек, оживленно о чем-то разговаривающих. Элли с Дином замерли, глупо улыбаясь и почти светясь радостью и возбуждением в темноте. — Не так. — Он прикоснулся губами к ее рукам, сминающим непослушную джинсовую ткань, мягко останавливая. Элли загнанно взглянула на него, улыбка задрожала и сползала на задранную футболку. — Мы ждали две недели. Хочу тебя нормально, — прошептал Дин, проводя языком от пояса юбки до пупка. — Потерпи, детка. — И подмигнул.

***

Верхний свет в гостиной приглушили, и зажглись обволакивающие мягким светом гирлянды, хаотично и небрежно развешанные по стенам. Направляясь к своему креслу, Элли заметила, что за ним одна лента сильно провисла, явно не по задумке художника, но как же ей было наплевать. Ее глаза сияли, как прожекторы, что могли осветить каждый угол этого коттеджа, разгоняя целующиеся парочки. — Элли? — Ханна оторвалась от губ Гаррета, неловко разворачиваясь на его коленях. — М? — Ты плакала? Телефон в ее руке завибрировал. Хан, как не вовремя. — Что? Нет, — бурлящая радость в крови заставляла Элли почти подпрыгивать от желания заглянуть в сообщение. — У тебя тушь размазалась. Точно всё в порядке? Внимательный взгляд подруги сканировал лицо. Ханна Уэллс в полной боевой готовности оказать срочную психологическую помощь. — В полном. Дерьмовая тушь. — Пальцы барабанили по телефону от нетерпения. Довольная улыбка рвалась наружу. — Я пойду? — Эм… Да, конечно. Ханна озадаченно посмотрела на Гаррета, но отвлеклась на грохот. Такер не совладал с креслом. Или оно с ним. — Так, садись на пол, пока ты не разнес весь дом. — Элли, хихикая, проскользнула мимо него, захватывая по дороге банку пива из мини-холодильника. Она опустилась в свое кресло, чувствуя взгляд Дина каждой клеткой, и невинно забросила ногу на ногу, невзначай слегка задирая юбку. Телефон уже нагрелся от ее предвкушения. Мэверик: Поправь лифчик. Я сейчас сдохну, если буду видеть твой сосок. Элли подняла глаза с бешено стучащим сердцем и закусила губу от его озорной улыбки. Ей казалось, что у нее над головой светится лампочка индикатора настроения, и каждый в комнате знает, что происходит. Дин же совершенно не выглядел как человек, несколько минут назад стоявший перед ней на коленях. Его выдавали только глаза. Но она надеялась, что единственная знает тот самый взгляд. Мэверик: Ты сегодня потрясающе красива. Надеюсь, сборы были для меня. Элли: Не знала, что ты приедешь. Дин усмехнулся и откинулся на диван, небрежно проводя рукой по волосам, и блокируя телефон. Королева-матка словно кожей чувствовала, что не она причина такой резкой смены настроения, ревниво косилась на телефон и сидящую рядом с Элли чирлидершу. Нужно быть осторожнее, пока никто не заметил натянутый между ними искрящийся электрический провод и не испортил всё. Пока Элли переживала падение с эмоционального Эйпаер-Стейт-Билдинг и резкий взлет обратно, вечеринка и не думала останавливаться. Ей казалось, когда она уходила, все были намного трезвее. Или она была слишком пьяна. Ханна думала, что незаметно потирается о член Гаррета, которому казалось, что он умеет скрывать возбуждение. Элли была в ужасе, какое задание подруга придумает ей следующим: пьяная Ханна — это финальный босс. Логан критически гетеросексуально близко склонился к незнакомому футболисту, показывая ему что-то в телефоне. Она медленно сканировала комнату, избегая прожигающего взгляда зеленых глаз напротив. Он облизнул губу, или ей показалось? Такер тихо дремал, привалившись к ножке высокого стола. Элли снова хихикнула, слегка поворачиваясь и отпивая пиво, которое мгновенно встало поперек горла от сурового взгляда Бо. Он словно даже не мигал, чтобы не растерять ни капли осуждения. Он заметил. Конечно. Элли неловко отсалютовала пивом и улыбнулась. В ближайшее время ее определенно ждал серьезный разговор в духе «сделаешь больно моему другу еще раз…». Вибрирующий телефон вырвал Элли из транса. Мэверик: Мне стоит беспокоиться насчет Бо? Я еще в машине заметил между вами искры. Элли: Ревнуешь? Мэверик: Озадачен. Мэверик: Пытаюсь понять, почему он смотрит на тебя как на проблему. Мэверик: Хотя главная проблема сейчас — это твоя юбка. Мэверик: Я почти вижу твои трусики. Элли коварно улыбнулась. Если он хочет так — хорошо. Она знала слабые места Дина Ди Лаурентиса. И, чуть съехав по креслу вниз, слегка раздвинула ноги, тыкая пальцем в гирлянду: — Ребята, кажется, у нас падает свет. — И украдкой посмотрела на Дина. Он склонился вперед, поставив локти на согнутые в коленях ноги, и покачал головой. Мэверик: Да, теперь я, определенно, их вижу. Мэверик: Даже узнаю. Это не те самые, что были на тебе в тот день, когда Ханна с Гарретом были за стеной? Скучаю по твоим стонам. Элли окатило волной жара от воспоминаний. Жадно ее трахающий горячий язык, руки, удерживающие бедра, пока она закрывает рот рукой, стараясь не кричать. Она сжала покрывшиеся мурашками бедра. Мэверик: В эту игру могут играть двое, детка. Мэверик: Сними их. Элли неверяще подняла взгляд. Он несерьезно. Но каждая искра в потемневших зеленых глазах была с ней не согласна. Мэверик: Я серьезно. Сними. Она сглотнула вязкую слюну и облизала губы. Это было безумие. И именно поэтому так хотелось подчиниться. Она медленно проскользила руками по бедрам к юбке, задранной на грани приличия и, воровато озираясь, запустила под нее большие пальцы. Всем вокруг было наплевать, но от жадного взгляда напротив ей казалось, что она стоит на сцене под прожекторами. Она замерла, одними губами прошептав: «Я не могу», и качая головой. Дин не отводил взгляда, еще сильнее подавшись вперед и сцепив руки в замок. Он будто облизывал ее взглядом и дирижировал мурашками, не торопясь поднимаясь по изящным лодыжкам, сжатым бедрам, груди с бешено колотящимся сердцем, и, едва шевеля губами, прошептал: «Пожалуйста». Элли бросало то в жар, то в холод, пульс противно поддакивал битам, стуча, будто на всю комнату. По ощущениям это напоминало американские горки, и вот-вот она полетит вниз. Смело выдохнув, Элли резко сдернула белье и наклонилась, закрывая ноги копной кудрявых волос, одной рукой поправляя шнурки на кедах. Все четыре литра крови прилили к ее щекам, пока она прятала кружевной лоскут в карман, обмахиваясь рукой, как веером. Мэверик: Умница. Мэверик: Ты даже не представляешь, как я тебя хочу. Чувствительность Элли резко подскочила. Он почти раздевал ее глазами, забираясь под футболку, хватая за задницу. Она чувствовала фантомное дыхание на сосках. — Барабанная дробь, очередь Лаурентиса выбирать! — громкий мужской голос вмешался в их маленький мир. — Давай, Бо, разорви его. Что? Бо должен был выполнять задание Дина. Они пошли в обратном порядке, пока их не было? Элли нервно хихикнула и сглотнула — тогда она следующая. Черт, задание пьяной Ханны стало казаться призом на фоне того, что может придумать Дин для нее. — Правда или действие? — Бо недобро усмехнулся, застегивая рубашку. Серьезно, в этой комнате какая-то нездоровая фиксация на его прессе. — Хотя, погоди, действие ты сегодня уже выбирал. Элли замерла, косясь на совершенно спокойного Дина. Он даже бровью не повел, вальяжно раскинувшись на диване. Только короны не хватает. — Как твой лучший друг, я обязан выставлять тебя только в лучшем свете, — издалека начал Бо, — так скажи нам, Ромео, какая твоя любимая история любви? От чего трепещет сердце в этой мужественной груди? Дин подавился пивом, излучая агрессию и… неловкость? Из воздуха будто выкачали всю энергию, и он повис душным паром. Избегая взгляда Элли и почти всех замерших в этой комнате, Дин тяжело выдохнул и выдавил из себя: — Сумерки. Гостиная взорвалась хохотом под самодовольную улыбку Бо. Чего бы он ни хотел добиться, он явно это сделал. — Почему? — растерянно протянула Элли, оторопев от ответа. — У тебя не было права на вопрос, детка. — Дин повернулся к ней. В зеленых глазах плескались нежность и смущение, борясь за первенство. Несколько лампочек в неоне «бабник» на лбу тихо потухли. Вместе с нервными клетками Элли. Он назвал ее деткой при всех. Видимо, до него тоже дошло только сейчас, судя по мгновенно застывшему лицу. Элли беспомощно скривилась, боковым зрением оценивая обстановку, но, кажется, никто не обратил внимания. И это всё-таки Дин. Мэверик: Потом объясню. Боже, о чем они говорят с Бо, если их локальная шутка такая? Он не мог отвечать серьезно. Но это было… Мило. Горлышко банки поглотило смешок. Элли закинула ногу на ногу, и прохладный воздух, лизнувший голую кожу, напомнил, что белье спрятано в кармане. Щеки слегка покраснели, пока она оглядывалась по сторонам, но, судя по тому, как обстановка в комнате становилась всё более интимной, подогреваемая щедрыми порциями алкоголя и гормонов, она была далеко не единственной без трусов. Она могла сидеть здесь почти голой — никто бы и взгляда не бросил. Кроме одного неприлично красивого и, что еще хуже, прекрасно об этом знающего, хоккеиста напротив. Почти каждый раз, когда она встречалась с ним взглядом, самодовольная улыбка не сходила с его лица. Они не соревновались, но перед ним будто лежал празднично упакованный приз. Только его. Мэверик: Если это попытка меня соблазнить, двигайся медленнее, детка, я не всё успел рассмотреть. Банка в руке Элли дрожала от струящегося по ней тока радости, волнения, возбуждения. Вот почему в ее фильмах примирительный секс всегда был таким потрясающим. Невозможно получать такой опьяняющий восторг от каждого глотка жизни, если еще утром не был при смерти. Наверное, так становятся адреналиновыми наркоманами, и она не осуждала этих людей. Элли: Поверь, когда я начну тебя соблазнять, ты заметишь. Она подняла сияющие глаза и непроизвольно сжала банку пива в руке. Жидкость выплеснулась из отверстия и, неприятно пузырясь, стекала по коже. Блондинка и не думала отлипать от Дина, решив воспользоваться обстановкой, и что-то шептала ему на ухо, кокетливо накручивая локон на палец, пока он вежливо улыбался, пытаясь отвоевать себе немного личного пространства. Еще немного — и эти огромные сиськи вывалятся ему на свитер. Никакого самоуважения. — Дин! — Если бы благодарностью можно было задушить, Бо сейчас делал бы свой последний вздох. — Если ты не заметил, мы всё еще играем. Дин повернулся к Элли, слегка разводя руками и округляя глаза. Если он надеялся прикрыться этим, как щитом, он ошибся. — Действие, — сквозь зубы выдавила Элли, недовольно отряхивая руку от капель. — Спой, — примирительный, успокаивающий голос. Очень ненатурально. Она усмехнулась и направилась к караоке-системе, даже не думая одергивать юбку. Если он хотел шоу — он его получит. Мысль казалась ей гениальной, она почти слышала внутри себя аплодисменты. Быстро найдя нужный трек и кликнув на кнопку «play», Элли отвлеклась на вибрацию телефона, приятно прошедшую по заднице под первые аккорды. Мэверик: Ты несерьезно. О нет, она была серьезна как никогда. Победоносно всхлестнув длинными волосами, она повернулась и застыла. В паре метров от нее королева-матка прямо сейчас предпринимала отчаянную попытку соблазнить Дина. Отвратительно фальшиво всплеснула руками, резко заваливаясь вбок и обрушиваясь на Дина. Ее Дина. Вот сука. Непроизвольно сужающимися глазами Элли наблюдала, как по серому свитеру растекается пятно. — Боже, Дин, прости, я такая неловкая. — Явно довольная собой, она схватила со столика салфетки, очень медленно прикладывая их к впитывающемуся пиву. Он что-то буркнул в ответ и, недовольно сцепив челюсти, выхватил бумагу из ее рук. От злости у Элли раздувались ноздри и туманилось зрение. Она пропустила первые слова «U + UR hand», силой пытаясь вернуть взгляд к экрану. Да пошло оно всё. И, начав наконец петь, залезла на столик. — Кэр, давай потанцуем. Элли скосила взгляд на Бо, протянувшего руку блондинке. Значит, Кэролайн. — Но Дин… — Прекрасно справится сам. — Бо отвел ее чуть в сторону от дивана и подмигнул Элли, энергично крутя бедрами. Она благодарно улыбнулась, чувствуя, как между ними несмело восстанавливается связь. Она скучала по нему. Тихий свист за спиной отвлек Элли, заставляя обернуться и почти забыть слова. — А я уж думал, этого сегодня не случится, — с улыбкой протянул Логан, глядя на Дина, через голову стягивающего мокрый свитер, — и ты в состоянии провести вечер в одежде. — Отъебись, — буркнул Дин, небрежно бросая ткань на спинку дивана и поднимая глаза на Элли. Отлично, теперь он еще и полуголый. Ее разрывало от желаний: вцепиться в волосы Кэролайн, наброситься на Дина с жадными поцелуями и игнорировать его весь вечер, флиртуя с другими. Он пытался что-то сказать одними губами, но пелена эмоционального коллапса не позволяла ей понять его. Вместо этого она подтанцовывала песне, имитируя небольшие прыжки и надеясь, что его взгляд прикован к ней. Жаль, трек не позволял более сексуальных танцев, но это единственное, что у нее сейчас было. И его знание, что белья на ней нет. Слегка оглянувшись через плечо, она с удовольствием заметила, как его глаза затапливаются чем-то похожим на обожание и темнеют, следя за ней. От сильного сжатия дивана рукой белели костяшки его пальцев. Элли не знала, что заводит ее больше: ревность, фантомное ощущение Дина всей плавящейся кожей или факт того, что никто не знает о небольшом секрете в ее кармане, о котором он тоже наверняка думает. Хитро улыбнувшись, на последних аккордах Элли всё-таки подпрыгнула на столике, явно не рассчитанном на такие опыты резкого смещения центра тяжести, отчего тот накренился, и полетела на Дина. — Чувак, серьезно, куда у тебя вшит магнит? — взорвался хохотом кто-то из парней. — Или это волшебная палочка? Пользуясь общей суматохой, Элли спешно поправила чуть приподнявшуюся на ягодицы юбку и сунула в руку ошарашенного Дина кружевной кусочек ткани, подмигнув. Пара секунд повисшей паузы стучали в ушах шумом крови, изолируя от окружающих. Скомкав ее белье в руке, он подхватил Элли, откровенно пялясь горящими глазами, будто в сочном, летнем лесу полыхал пожар, и аккуратно помог встать. — Руки прочь от моей подруги! — На удивление быстрая реакция для пьяной Ханны. — Хан, всё в порядке, оступилась, — бросила Элли за спину, лучаясь улыбкой и уговаривая себя разжать руки на его предплечьях, пока всё не стало окончательно очевидно. Она растекалась, как мороженое на солнце, от его касаний. Дин прошептал: «Ненормальная». С явным трудом с собой справившись, он убрал руки с ее талии, напоследок скользнув кончиками пальцев по ребрам, и отступил назад. Элли даже не успела дойти до кресла, когда почувствовала вибрацию телефона. Мэверик: Давай сбежим отсюда. Я больше не могу. Элли: Слишком рано, будет подозрительно, если мы уедем вдвоем. Особенно, прямо сейчас. Она задумчиво постукивала ногтями по экрану, сгорая от нетерпения под его взглядом. Ханна, неловко развалившись, села на подлокотник ее кресла, придерживаясь за спинку. — Умоляю, прикрой нас. Дай мне какое-нибудь задание за пределами этой комнаты и от пятнадцати… Ладно, десяти минут. Волна адреналина захватила Элли, заставляя нервно дергать носками кед. — Конечно, Хан, — она заговорщически улыбнулась подруге и, быстро что-то напечатав, подняла искрящиеся глаза на Дина, игриво перекидывая ногу с другой и поднимаясь. — Только зайду в туалет.

***

JLO: В туалете через 5 минут? Дин завороженно смотрел, как Элли подмигнула ему и, пританцовывая, вышла из комнаты. Легкая улыбка растягивала уголки губ, пока он задумчиво делал глоток пива. Парни рядом спорили о предстоящем матче и форме нового игрока команды. Дин пытался слушать, правда пытался, он интересовался футболом, но против воли мысли кружились вокруг сжимаемого лоскута ткани в кармане. Медитативно перебирая пальцами кружево, он невидяще смотрел на Ханну, по случайности облитую напитком. Вряд ли Гаррета будет волновать степень воли случая, он слишком хорошо знал своего друга. — Чувак. — Бо вырвался из цепких коготков Кэролайн и потряс его за плечо. — М? — Банке в руке Дина сегодня удивительно везло на улыбки. Кратно больше, чем всем девушкам в этой комнате вместе взятым. — Малонс, завтра, концерт? Дин бросил взгляд на телефон. Прошло две минуты. — Ага, — Бо усмехнулся, покосившись на пустующее кресло, и присоединился к футболистам. В борьбе за внимание Дина он ему автоматически проигрывал. Но, действительно, пора было прекратить его гипнотизировать. Смотреть на дверь гораздо лучше. Интересно, что это за дерево? Твою мать. Когда его последний раз так крыло от девушки? И было ли такое вообще когда-то? Он не помнил ни единого случая в жизни, когда чувствовал себя большим придурком, чем сейчас. Когда она неожиданно упала ему в руки, до костей просвечивая горящими глазами… Блять. Просто блять. Насколько давно это перестало быть просто сексом? Точно больше двух недель назад. Вряд ли человек может ебнуться за такой срок. Или всё-таки может. Настолько, что сдерживается, как монах с яйцами в тисках, хотя умирает от желания сорвать с нее одежду и касаться каждого кусочка обнаженной кожи. Можно было быстро кончить еще в начале вечера и чувствовать разливающееся по мышцам удовлетворение вместо приступов нервной дрожи и дефицита кислорода от почти полного отсутствия приливов крови к голове. Но он хотел трахать ее медленно. Громко. Долго. Подводя к грани и не давая кончить. Впитывая в себя каждый стон и рваный вздох. Наслаждаясь тем, что она настоящая, а не очередной сон. Компенсируя эти бесконечные две недели, смывая с себя мрачность ее запахом. Прошло четыре минуты. Рука стиснула кружево в кармане. Она действительно сунула ему свои трусы при всех. Взгляд снова скользнул на пустое кресло. Блять, это уже клиника. К черту, медленно они еще успеют.

***

После двойного стука в дверь она приоткрылась с небольшой задержкой. Элли стояла, оперевшись на тумбу под раковиной, скрестив ноги, и обиженно надувала губы. Какая она красивая. Слишком красивая. Элли демонстративно отвела взгляд, будто действительно собиралась злиться. Надо было быть полнейшим идиотом, чтобы потратить четыре минуты. Едва успев щелкнуть дверным замком, Дин обрушился на нее, как цунами, сметая волосы с шеи и покрывая поцелуями каждый кусочек, до которого мог дотянуться. Руки жадно хватали грудь, до боли сжимая соски под тонким лифчиком, рывками скользили на задницу, возвращались обратно. Как сорвавшийся алкоголик, он не понимал, чего конкретно сейчас хочет больше всего. — Почему так долго? — обида Элли растворялась, как лед в кипятке, от каждого прикосновения. Он чувствовал постепенно расслабляющиеся мышцы и взлетевшие в его волосы тонкие пальцы. — Боролся с собой. Дин нетерпеливо задрал ее белую футболку, замирая всего на мгновение, обводя взглядом небольшую аккуратную грудь, и склонил голову, скользя языком от ложбинки по верху мягких полушарий. — Выиграл? — дыхание Элли становилось тяжелее. Она слегка расставила ноги, уступая напору сильных сжимающих рук. Дин поднял глаза, продолжая оставлять цепочку мелких поцелуев на ее груди. Элли игриво улыбалась. — Проиграл. — Чуть нежнее спустил чашечку и, проследив языком окружность соска, жадно вобрал его в рот. Он, наверное, только сейчас понял, как сильно скучал. Голова приятно кружилась от ее запаха, когда он подхватил ее под бедра и усадил краем ягодиц на каменную столешницу тумбы. Было мало, нужно было больше, намного больше. Юбка взлетела до талии, открывая нежный участок кожи. Потемневшие глаза Элли следили за Дином, когда он достал из кармана ее белье и нахально покрутил на пальце. Она скрывала улыбку под громкий звук расстегнутой ширинки его джинсов. — Нашел по дороге кое-что твое. — Хотелось ее придушить от распирающего нелепого восторга. — Насколько ты готова, детка? — голос опустился на несколько тонов. Она была так близко, что он видел ее расширяющиеся зрачки, от радужки почти ничего не осталось — только огромные черные блюдца. — Проверь, — хрипло выдохнула Элли. Она дразняще закусила губу и охнула от неожиданности, когда два его пальца легко в нее скользнули. Освещаемый холодным светом просторный туалет сжался только до нее. — Ммм, думаю, недостаточно. Может, всё-таки позже? — лживый шепот на ухо. Он мягко провел по ее волосам носом. Они пахли, блять, просто божественно. Дин довольно простонал, чувствуя впившиеся в его спину ногти, когда начал быстро обводить большим пальцем клитор, двигая в ней пальцами. — Только попробуй остановиться, — прошипела Элли, запрокидывая голову так сильно, что, если бы открыла глаза, могла бы увидеть себя в зеркале, заливающей смазкой отполированный камень. Но она оставила ему эту привилегию. Что это, если не гребаный рай? — А то что? — Его пальцы резко остановились, и он сцепил зубы от появляющихся глубоких царапин на спине. — Я сделаю это сама и не позволю себя трогать. — В него уперся взгляд безумной кошки, и она капризно двинула бедрами. Дин огладил согнутое в колене бедро и скользнул в ее волосы, крепко сжимая. — Ты не сможешь, детка. Ты слишком сильно меня хочешь. Он дернул ее к себе за волосы, впиваясь в полные губы. Они даже не целовались толком, практически сражаясь за первенство, чье желание сильнее. — Как и ты, — огрызнулась Элли и сжала его бедрами, притягивая к себе. Дин снова начал двигать пальцами — быстрее, жестче, агрессивнее. Будто наказывая за что-то. Но она только обжигала его частым дыханием и стонала ему в рот. Эго Дина довольно урчало в подсознании, наблюдая, как ее глаза закатываются, а щеки горят ярким румянцем. — Трахни меня, — его член почти взорвался от этих слов. Наверное, уже вся спина была располосована красными тонкими линиями, но пока она так смотрела, так нуждалась, на это было кристально похуй. — Пожалуйста, Дин. — Ее протяжный стон отозвался практически звоном в теле. — Я больше не могу. Он хотел мучить ее часами, если бы мог. Но он тоже больше не мог. Влажные пальцы прочертили линию по животу вверх, обвели сосок и замерли у ее губ. Язык Элли горячо скользнул по ним, и она опустила голову, глубоко всасывая. Дин крепче сжал ее волосы, управляя темпом и чувствуя разливающуюся лаву внутри. Ему казалось, это самый чувственный и сексуальный вид в его жизни. Наверное, потому что это была именно она. Элли простонала и, убрав коготки, сжала ладони на его ребрах, даже не замечая, как окончательно добивает. Он мягко освободил руку и, проведя головкой члена по мокрой, чувствительной слизистой, резко вошел. Твою мать, как узко, его будто сжали тисками. Только дорвавшись до настоящей дозы, Дин понял, как ужасна была двухнедельная ломка. Ее фото в телефоне не передавали ни ее вкуса, ни запаха, ни смеха. Вообще ничего. — Аккуратней, — простонала Элли, откидывая голову назад и кусая губы. Крепко сжав обеими руками ее волосы, он притянул ее к себе и дрожал от невозможности быстро двигаться. — Смотри на меня. — Язык очертил ее губы и нагло ворвался в рот. Дин был готов убить любого, кто осмелится постучать в эту дверь, чувствуя, как Элли сжимает его со всех сторон капканом. Глупая, неуместная улыбка на его губах еще сильнее мешала по-настоящему целоваться. Глотая рывками общий, наполненный несвязными стонами, воздух, Дин смазано проводил губами по ее и только чудом самообладания медленно наращивал темп. Никто из них не закрывал глаза, боясь упустить хоть секунду момента. Блики света в черных зрачках заводили его больше, чем ее грудь или скользящая по камню задница. Он безумно хотел кончить и растягивать это ощущение одновременно, замечая, как не успевшие окончательно расслабиться мышцы Элли начинают снова его сжимать. — Давай, детка, — тихий голос Дина был практически неслышным за влажным ускоряющимся столкновением тел, эхом отражавшимся от кафеля стен. — Сильнее, — Элли взвыла ему в рот и, резко дернувшись, впилась укусом в его шею. Прорычав, он отпустил ее волосы и, подхватив за ягодицы, поменял угол, почти впечатывая себя в нее. Из зеркала на него смотрел парень с ненормально горящим взглядом и небольшой каплей крови на губе, неумолимо приближающийся к самому сильному оргазму в жизни. — Еще, — борясь за кислород, с трудом выговорила Элли, поднимая голову. По ее щекам струились редкие соленые полосы. Он ошибался. Это самый сексуальный вид в его жизни. — Блять. — Дин прослеживал мокрые дорожки на ее лице языком по одной и сходил с ума от желания облизывать всё тело. Элли дрожала и хныкала в его руках, пока ладони впивались во влажную кожу ее упругой задницы. — Элли? Ты тут? Стук в дверь прозвучал громом. Надо что-то сделать с ее вездесущей подружкой. Заебала. Элли испуганно оглянулась на дверь и закусила губу от вырывающегося низкого стона. — Не отвечай. — Он и не думал останавливаться, только быстрее и жестче погружаясь в нее и затыкая рот поцелуем. — Элли, здесь новый парень из команды. Требует тебя — поговорить.

***

— Стой! Элли семенила за Дином по коридору, одергивая юбку и в ужасе оглядываясь. Неестественно тонким голосом ей удалось сплавить Ханну от двери с обещанием, что она скоро выйдет, но Элли не была уверена, насколько далеко подруга успела отойти за ту минуту, пока Дин был в ступоре. Очнувшись, он наспех застегнул ширинку и почти вырвал замок из двери. Очевидно, догнать хоккеиста в ярости почти невозможно для хрупкой девушки, но в Элли поднялась нечеловеческая сила в попытке предупредить катастрофу. — Дин, подожди! — Она наконец схватила его за руку, почти повисая на ней, словно пытаясь остановить поезд. — Я сама с ним разберусь. Я прошу тебя, не надо. Там холодно! Он чуть притормозил, но вряд ли раздумывая. Просто не хотел тащить ее, как плуг для ковра. — Нет, — коротко, сухо. Почти плюнув злостью в лицо. — Ты к нему больше не подойдешь. — Только не нужно изображать из себя ревнивого мужа, — саркастически ляпнула она и прикусила язык, когда пламя вспыхнуло в зеленых глазах. — Мы поговорим об этом потом, — сквозь зубы выдавил он и, резко дернув рукой, сбросил ее с себя, через секунду подлетая к двери на террасу. Чуть отдышавшись, Элли выбежала из коридора и попала в поток из людей. Она опасливо смотрела на панорамное стекло и переводила взгляд с растущей толпы у двери, через которую пробирался Дин, на нагло улыбающегося Хантера, который стоял в нескольких шагах от ступенек, широко расставив ноги и прямо держа спину. Блять, что за придурок. Зажатая со всех сторон, Элли всё-таки протиснулась на улицу и вздрогнула от яростного рычания Дина: — Какого хера ты сюда приперся?! Она понимала, что это бесполезно, но маленькая часть внутри нее надеялась, что обойдется без трагедии, пока она медленно пробиралась через непонимающих парней. — Элли, детка, ты покрасилась? — Она оказалась на краю деревянного настила ровно в момент стремительно летящего кулака Дина в челюсть всё еще улыбающегося Хантера. Не обойдется. Стоящие рядом девушки заверещали то ли от страха, то ли от восторга, пока внутри Элли внезапно образовалась тишина. Она зависла, механически следя за клубком сцепившихся парней, не успевая реагировать на скорость ударов. Заметила только, что Хантер перестал улыбаться и теперь злобно скалился Дину. — Я тебя, блять, предупреждал: не появляйся здесь. — Дин провел большим пальцем под нижней губой, стирая кровь. Это было ненормально, но именно сейчас она хотела его сильнее, чем за весь вечер. — Не помню, чтобы я тебя спрашивал. Они врезались в машину Гаррета, нещадно молотя друг друга покрасневшими костяшками. —Что у него со спиной? — Заговорщический шепот девушки сбоку вырвал Элли из транса. — Возможно, Кэр всё-таки добилась своего, — хихикнула ее подружка, поддевая локтем. У Элли в глазах потемнело от ревности. Это было иррационально, она не хотела, чтобы о них узнали. Но скорость сплетен была быстрее ветра, и уже завтра весь колледж будет уверен, что именно Кэролайн сегодня повезло. Хантеру почти удалось увернуться от очередного удара, но часть ярости Дина досталась зеркалу джипа. Она слышала приближающийся голос Гаррета за спиной: — Ну всё, хватит. Расталкивая толпу локтями, они с Логаном стремились вперед, по дороге случайно толкнув Элли. Она оступилась и, схватившись за перила, неловко вывалилась на ступеньки. Ступив на холодную землю и гордо задрав голову, она замерла c колотящимся сердцем. Главное — сохранять естественность. До нее сейчас никому нет дела. Гаррет с Логаном схватили Дина с двух сторон и оттащили в сторону от выплевывавшего кровь Хантера. Самодовольная улыбка вернулась к нему, хоть и слегка потрепанная. — Саммер уже взрослая, чувак, успокойся. — Грехэм дернул Дина на себя, поворачивая лицом. А от него словно шел пар, как от двухметровой взбешенной печки. — Дело не в Саммер, — сквозь зубы бросил Дин и тоже сплюнул алый сгусток. Гордо поднятая голова Элли медленно опускалась от ужаса, и она сделала неуверенный шаг назад к перилам, стараясь стать как можно незаметнее. — А в чем? — заторможенно протянул парень Ханны, в недоумении косясь на Логана. Тот округлил глаза, неопределенно пожал плечами и махнул свободной рукой. Время для Элли будто остановилось. Если бы она смотрела такую картину на экране, то верещала бы в подушку от восторга и умиления. Сейчас подушка бы ей пригодилась для другого. Дин тяжело дышал, опустив голову, и раздраженно дернул руками. Гаррет с Логаном снова переглянулись, но отпустили его. Видимо, думая, что катастрофа миновала. Но она только готовилась обрушиться. Дин медленно развернулся, и Элли совсем не понравились отголоски принятого решения в его взгляде. Она умоляюще покачала головой, вцепившись в дерево перил за спиной. Но он будто не видел, делая к ней шаг. Или не хотел видеть. — Элли, мы уезжаем. — Протянутая к ней открытая ладонь стала взрывом. Элли застыла камнем, пульс гонгом стучал в ушах и не позволял оценить обстановку. Не видя ошарашенных лиц друзей вокруг и не слыша противного нарастающего шушуканья за спиной. Всё, что она видела, — это горящие несвойственной нежностью зеленые глаза и его руку. — Детка? Она обязательно наорет на него и объяснит, как недопустимы в отношениях ультиматумы. Потом. А сейчас… Она не могла потерять его снова. И на ватных ногах сделала шаг навстречу, выпустив несчастные перила из мертвой хватки. Не до конца осознавала, что делает, но крепко держала его руку и медленно переставляла ноги к его машине. Пристегнувшись на переднем сиденье, она наконец подняла глаза, натыкаясь на недоуменный взгляд Ханны. В ее глазах было так много обиды, радости, удивления. Элли, определенно, ждал очень долгий разговор. Но это тоже будет потом. Пока она чувствовала только вибрирующий детский восторг и впервые при всех смогла посмотреть на Дина так, как хотела. На его шее краснел след от ее зубов, перерастающий в засос. Он ухмылялся, слишком довольный собой, и смотрел в зеркало заднего вида, сдавая назад. Только когда коттедж остался далеко позади, Элли запоздало вспомнила, что на полу одного из многочисленных туалетов одиноко лежит ее белье.