Последний вдох

2005 год не предвещал ничего интересного. Компашка Миньярда поступила так, как и хотела, к Лисам. Кевин и Рико продолжили своё обучение на втором курсе исторического факультета. Жан наконец-то первокурсник. Крайне долго он уговаривал хозяина позволить ему, как одному из участников свиты, поступить на филологический, но получил только отказ. Пришлось ютиться на бизнесе. Зато мечта открыть собственное дело всё ближе и ближе. Может, лет так через десять у француза будет по точке в каждом крупном городе, его ресторана родной кухни. Уже представляются блюда, подаваемые там: лазанья , улитки по-бургундски , окорок лягушек . И на десерт — эклеры, круассаны и сырная тарелка в качестве закуски к вину. Ну разве это не счастье? Нет, конечно, можно было открыть и цветочную точку, но это уже не так интересно. Жизнь идёт своим чередом, не принося никаких изменений. С-стабильность — важный элемент для комфортной жизни, но вряд ли можно назвать жизнь под землёй в гнезде комфортной. В любом случае Вороны не жалуются: чтобы восстать из пепла, нужно сперва потухнуть, а они пылают «ярче Солнца». Их команда способна вырваться из почти любой истории сухой из воды. Какой бы конфликт ни произошёл, всегда выходило найти способ отмазаться для поддержания своей репутации. Год только начался, а нервы многих уже не выдерживали. Вот вроде если ночью не спится и кошмары мучают, лучше обратиться к врачу, но что делать, если и такого врача просто напросто всегда нет на рабочем месте. Да и откуда ему взяться, если рабочее время — это только игровые дни. Всех Воронов мучают кошмары в равной степени. Кого-то сильнее, а кто-то не может поспать всё позволенное время, не проронив ни слова, понимая, что другой попытки выспаться не будет. Вот и наш Рико относится ко второй категории граждан Невермора. Сколько бы ему ни говорили братья, что стоит хотя бы поговорить с ними или пить снотворное, но тот ни в какую. «Не буду — и всё» — этим заканчивались все перепалки друзей. И все смирились. «Ну раз не хочет, то и пусть, главное — кое-как спит, и на том спасибо».

***

Ночь выдалась тяжёлой. Кошмары не давали покоя. Только стоит закончиться одному, как наступает новый. Пол уходит из-под ног. Вода льётся как бетон, с громким стуком ударяясь об кафельный пол. Текущая смола обволакивает руку, не давая отпустить стакан. Ноги прижаты к полу, не способные шагнуть и шагу. Их парализовало. К слуху подкрадываются чьи-то шаги сзади. Невозможность обернуться и узнать, кто же это, пугает ещё больше. Тик-так. Тик-так. Стрелки часов, которые никогда и не висели на стене, методично отбивали ритм сердца. Тик-так. Вода уже льётся через верх кружки, но руки немеют без возможности закрыть кран. Пол покрылся за это время длинной лужицей прозрачной жидкости. Сзади раздался звук металла, будто кто-то точил ножи, готовясь порубить на мясо. Знание того, что будет дальше, не делало ситуацию легче... «Крики не помогут. Ничего не выйдет — в этот раз всё будет кончено», — мысль, которая засела в голове без причины. Всё же хорошо, так зачем волноваться? Это просто кухня. Сзади просто кто-то стоит, наверное, тоже хочет попить воды, а руки просто занемели от холода коридора, а не от первобытного страха. Только вот почему-то температура в коридоре была в два раза выше, чем в комнатах. Сквозняк, непонятно откуда взявшийся, бил по ногам, вызывая табун мурашек. — Ты думал, я тебя просто так оставлю? — на плечо положили руку. Большая ладонь выглядела крепкой. Получив возможность двигаться, Рико глянул на подошедшего. Лицо — оно было видным, но ничего невозможно было различить. Ты вроде знаешь, кто это, и узнаёшь голос, но мозг не признаёт этого знания, окончательно доказывая, что ты не знаешь человека перед собой. Мошки, летающие вокруг, нагоняли тяжесть. Дышать становилось труднее. Они забивали дыхательные пути, преграждая путь к воздуху. Рука замахнулась. Удара не последовало — секунду, две... — Рико. Рик! — голос, взявшийся непонятно откуда, приостановил нападавшего. Звук доносился даже не сверху или сбоку, он доносился как будто из самого подсознания. Он звучал в голове, но при этом все слова были крайне слышны и понятны. — А ты чего стоишь? Не думай, что тебе помогут. Ты уже как пять лет лежишь в земле, прохлаждаешься. Твой зарытый труп никому не интересен. Ни твоим друзьям, ни родственникам, даже фанаты забыли о твоём существовании. Ты НИЧТОЖЕСТВО! Запомни это. — Незнакомый знакомый заговорил голосом Кевина. Лицо всё также было схоже с Маркузом, но черты друзей примешивались к нему с каждой долей секунды всё сильнее. Рука, державшая нож, замахнулась. Грудная клетка приняла на себя весь удар. Почва ушла из-под ног. Он парил. И парил причём где-то над полом, но притягиваемый вниз. Боль пронзила руку. Почему руку, хотя она даже не пострадала? Мир сомкнулся. Спина вспотела. Лёгкие хоть и остались на месте, но тело перенеслось в неизвестном направлении. Сквозь радужные тучи зрение стало проясняться. От резкого рывка после выброса энергии дыхание сбилось. Крик, пронёсшийся по комнате, прояснил положение. Рико посмотрел в сторону звука. Это Кевин. Он прижимал к себе руку, пытаясь сдержать плач. Взгляд упал на руку, которую прошибло болью. — О нет... — рука была протянута в сторону кричащего брата. Сообразив, что произошло, Рико встал, двигаясь к Кевину, чтобы осмотреть повреждение. Его рука висела под неестественным, изогнутым углом. Звук, который был, напоминал хруст веток. Это явно был не синяк. Глаза метались от руки Кевина к собственной. — Прости, прости, прости... — с каждым разом повторялось всё громче. От тихого и неразборчивого шёпота фраза перешла в более неразборчивые выкрики. — З-за что?.. — лицо Кевина не выражало эмоций. Оно было белее снега. Губы слегка дрожали, а челюсть была крепко сжата. Глаза глядели будто бы сквозь душу, стеклянные, чуть расширенные зрачки выглядели страшно в приглушённом свете. Кевин не смотрел на брата — он ужасался собственной руке, не понимая, что произошло и почему так. Он поддерживал руку, пытаясь увести её как можно дальше от корпуса. Первые дорожки слёз уже начали катиться по лицу. — Я не хотел... Оно само, я не хотел делать тебе больно. — Рико приблизился, рассматривая руку. Взгляду сразу же бросилось ярко-вишнёвое пятно. Не синяк. Это кровь скапливалась в одном месте без возможности выйти. Рука припухла. Пальцы были слегка бледные. Понимание того, что он натворил, било по вискам, разгоняя адреналин ещё сильнее. Непонимание, что делать дальше, осталось на лице. — Не смотри. — предупреждение, дабы не напугать Кевина ещё сильнее, не сработало. Тот смотрел на руку, выражение лица не выражало ничего кроме шока. — К-к т-тренеру нужно. Постой тут, я быстро. Рико быстро и стремительно побежал за тренером. Дорога до другого конца комплекса заняла на адреналине от силы минуты две. Рассмотрев руку на наличие повреждений, тренер принял единственный верный вариант продолжения событий. Решение о вызове скорой не оставило себя долго ждать. В скорой Рико пытался максимально поддержать друга, пытаясь разговорить его на любимые темы. История не то чтобы помогала, но Кевин уже хотя бы немного отошёл от шока и начал отвечать на вопросы. Эта поддержка была важнее воздуха в какой-то мере. Рико максимально пытался абстрагироваться от травмы Кевина, так что даже непонятно, кого он утешал разговорами больше — себя или брата. — Нет, я всё-таки согласен, что законсервировать человека на неопределённый срок — это ужасно, но с другой стороны, в качестве эксперимента — можно. Это же интересно — сравнить новые и старые технологии бальзамирования. Египтяне же как-то создавали свои мумии, а мы чем хуже сейчас? Но да, полностью согласен: вынимать мозги и отправлять их на исследования в лабораторию — уже слишком. Но если это поможет как-то в будущем врачам... — Кевин мог болтать об истории часами. Рико же был и крайне не против слушать его болтовню, вставляя свои пять копеек с собственным мнением. Нет, знания Рико были более скудными, так как всю домашку в основном делал Кевин, да и читал параграфы тоже он, зато Рико хотя бы их слушал. В пол-уха, но слушал. Неважно как, главное, что попытки были. — И насчёт врачей: тот красавчик, я слышал, поступил имени туда... Как же я хочу его хоть раз увидеть в живую и поболтать. — Ты про кого? Про новых этих Лисов или тебя снова на мальчиков потянуло и ты присматриваешь кого-то из троянцев? — некая ирония сквозила в голосе азиата, но тот даже не старался издеваться. Ему правда было интересно, кто на этот раз запал в душу брату. Разобраться с этим не вышло, так как они уже доехали до больницы. Новое здание травматологии встретило их запахом нашатыря и гипса. Первичный осмотр и рентгеновский снимок показали скрытый перелом со смещением. — Не так страшно, полгода — и заживёт, будет как новенькая. — слова врача утешали и давали надежду на восстановление в спорте. Кевин, как и Рико с Хозяином, хорошо понимали, что на этом вся спортивная карьера может закончиться и шансы снова вступить в игру крайне малы, но все старательно делали вид, что это не так. Надежда на хороший исход всё ещё теплилась в самых глубинах сознания. После спада адреналина от перелома Кевин начал чувствовать всю боль, изредка шипя и вздрагивая от резкой пульсации в районе травмы. Слабая словесная поддержка тут уже явно не поможет — нужно что-то покрепче. Водки в больнице не предоставили, но зато дали обезболивающего укольчик — местный анестетик. Боль слегка стихла, но всё равно отдавалась пульсацией где-то внутри сознания. Рука почти перестала ощущаться и чувствовалась чужой, будто кто-то пришил мягкую руку от куклы живому телу. Но это из плюсов. Из минусов — хотелось спать. На раннее утро пришлось столько событий, что после дозы обезбола начало клонить в сон. День выдался слишком насыщенным, что аж съел все жизненные силы. Управлять рукой оказалось сложно и больно, и, слава Богу, Рико в кабинет не пустили. Оттуда прошёл крик боли, который резко затих. Вот спустя ещё каких-то 40 минут Кевин вышел с обновкой. Гипс на руке. Белая намотка выглядела крепкой в отличие от владельца, который уже чуть ли не засыпал на ходу. Попытка улечься на пол посреди коридора не увенчалась успехом — Рико подхватил товарища, став его крепкой опорой. Из травмпункта их забрал Хозяин. Нет, он также присутствовал на оформлении документов, но в какой-то момент ему снова понадобилось поехать в гнездо из-за других членов команды. Травмы травмой, но тренировки от этого не должны прерываться. В машине на обратной дороге было тихо. Хозяин молчал, и это молчание было страшнее агрессии. Он не проронил ни слова при подопечных, от этого и нельзя было понять его реакцию на всё произошедшее. Зол он или просто негодует? Одно было понятно точно: им придётся объясняться и выслушивать несколькочасовую лекцию о правилах безопасности. Правила звучали куда лучше, чем объяснение ситуации. Пояснение ощущалось как защита диссертации со строгим преподавателем, который не доволен каждым звуком, издаваемым вами. Тишина прерывалась лишь тихим едва слышным сопением Кевина и лёгкими хрипами при вдохе от Рико. Принятое ещё пару часов назад перед сном лекарство всё ещё давало о себе знать, но эффект стремительно спадал, и самое главное — препарата-то с собой у него не было. Так что желание жить и надежда, что приступ не случится в дороге, держались только на чистом слове. В такой тишине они и доехали до гнезда. Возможно, именно благодаря Богу Экси обратный путь был без происшествий. Обговорив время, через сколько нужно явиться на ковёр, они разошлись с условием, что сегодня могут на тренировках не присутствовать, кроме ночной — на ней уже Рико должен явиться как штык, ровно минута в минуту. До назначенного времени Кевин проспал сладко, посасывая. Снились явно новые клюшки и сомнительные упражнения, которые пока не получится повторить из-за состояния здоровья. К назначенному моменту времени Рико и Кевин уже стояли перед дверями кабинета тренера. Переглянувшись между собой, Рико нерешительно постучался. После звука приглашения они вошли внутрь. Интерьер с последнего визита не поменялся, даже никакие книги или статуэтки не поменяли своего местонахождения. Всё по красоте — у каждого предмета своё место. — Ну-с, голубчики голубые, рассказывайте, что за дела у вас сегодня произошли. Почему рука сломана? Вообще не боитесь последствий? А журналистам мы что скажем? Не задумывались, а! — этот разговор, видно, будет на повышенных тонах. Нет, хозяин заботливый в меру, хотя бы самую малость, но репутация ему дороже. Между выбором репутации и игроками он в большинстве своём выберет первое, хотя первое от второго крайне сильно зависит. Наверное, именно из-за этого уме Вороны так усердно и много тренируются. — Я виноват, прошу простить... — Рико медленно поклонился, опустив голову вниз, ожидая реакции на свои слова. И он её получил. Трость ударила его по спине. Не так сильно, но покраснения, а может, даже синяки — но останутся. Стиснув зубы, он продолжил: — Из-за своего сна я так перепугался, что зарядил Кевину. Мне стыдно, я не хотел этого, это вышло случайно. — А случайно — только знаешь что! — тренер снова ударил игрока тростью. — Только наказание! — Хозяин... У меня просьба. Пожалуйста, не сердитесь на Рико — он же даже не совсем и виноват. — Кевин смотрел прямо в глаза, стараясь не отводить взгляд. — Ты не понимаешь, что даже если я его не накажу, возможность играть тебе это не даст. Как я должен объяснять твоё отсутствие? Что скажешь! — а Темуджин всё не останавливался, орал, пытаясь получить внятного ответа. — Раз я вам всё равно не буду нужен в таком беспомощном положении, то тогда будьте так добры отпустить меня к Лисам. Я хочу увидеть отца и узнать, действительно ли это он. Взамен вы можете привести любую абсурдную историю в СМИ, а я её постараюсь придерживаться... — Кевин дико желал отправиться к отцу, так что решил рискнуть и поставить на кон всё, что можно. — Уходишь? ТАК ПОЖАЛУЙСТА уходи! Но смотри, что я позвоню в Пальмето и скажу, что ты пьяница и наркоман. Никакой экси тебе после этого не светит даже близко. Повезёт, если отправят в психушку, а только потом примут в команду. Но иди, если ты так этого хочешь. При одном условии: добираешься как-нибудь сам до туда за сто долларов. Больше не дам, не проси. Уезжай, хоть сегодня, но до поры до времени на порог сюда можешь не возвращаться. — Рико смотрел на столь щедрую картину с непониманием. Его жуткий хозяин разрешил рабу уйти восвояси... Юрьев день вроде отменили, но он уйдёт. Это было больше похоже на чудо, чем на реальность. Кевин же в свою очередь сразу почувствовал прилив бодрости и дикое желание уехать сейчас. Собрав чемодан, Кевин попрощался с братьями и уехал. Как бы те ни хотели, но они его отпустили с оговоркой, что тот будет писать и звонить хотя бы раз в неделю. Был куплен билет до Пальмето, а на остаток — три бутылки водки. В итоге в поездке все три бутылки были выпиты, но никто терпеть выходок пьяного человека не желал, и Кевина высадили на первой же заправке. Естественно, денег на ещё один билет на автобус не осталось. Зато хватило на ещё одну бутылку водки. Хоть какая-то радость в жизни, хоть недолгая. Сидя на тротуаре без возможности уехать, был выбор: идти пешком или сидеть и ждать чуда. И чудо случилось. Какая-то фанатка была не прочь подвезти и накормить нашего пьяного путника. Не за бесплатно, конечно, а за поцелуй и фотку с автографом, но что в пьяном состоянии только не сделаешь. Даже переспит запросто. А Кевин был и не против. Он хотел только добраться до отца, а там — и не важно, жизнь разберётся, что делать дальше. Примут ли его Лисы? А примет ли отец в семейство или всё-таки посчитает его идиотом, который отказался от места в Воронах? А как там его любимый? Получится ли с ним всё или лучше готовить мыло и верёвку? В любом случае, даже если не выйдет, работу в стриптиз-клубе никто не отменял, а работа на трассе звучала крайне интересно, да и за его популярность многие будут готовы платить в сто раз больше, лишь бы тот с ними переспал. Пьяная башка — вот вся беда. Девиз по жизни, который Кевин будет нести на своих плечах всю свою жизнь. Именно эта башка даже в трезвом уме редко придумывает хорошие альтернативы.