Точка невозврата

На улице было уже темно и через окно внутрь комнаты проникал тусклый луч света уличного фонаря. Резко зажглись яркие лампы больничной палаты и стали неприятно жечь глаза только проснувшемуся пациенту. Тот, борясь тяжестью в теле, нехотя приоткрыл веки и мутным взглядом столкнулся с тем, кто навестил его. Пусть зрение не хотело фокусироваться на фигуре пришедшего, он все равно понял, что это был Билдермен. Естественно он беспокоился за судьбу своего первого живого создания и, отложив работу, моментально поехал в больницу самостоятельно убедиться в состоянии дорогого ему сына. По факту титул "создания" и "создателя" был для них лишь формальностью. - Джон, ты очнулся! Как я рад что ты жив... Ты как себя чувствуешь? Что то болит? Все в порядке? - Билдермен говорил с мягким родительским беспокойством в голосе. - Я в порядке, пап. Что произошло, почему я в больнице?- Джон слегка поморщился - громкие звуки вызывали свежие приливы боли в голове. Вообще он был слегка растерян, забыв предшествующие этому событий - Ты ничего не помнишь? Сотрудник музея нашел тебя за рабочим местом без сознания и не смог привести в чувства... Джон стал припоминать события рокового дня. Казалось, словно весь мир вокруг неприятно гудел и слегка кружился, настолько, что хотелось блевануть. Воспоминания были скрыты в густом тумане забвения, и добираться до них пришлось с огромным трудом. Единственное, что Доу каким-то образом сумел выудить из памяти, так это время до обеда и то, как он вернулся в музей. - Не, я плохо помню что случилось.- спустя минуту размышлений тихо ответил Джон - Ты точно не ударился где-то головой? - Не беспокойся, все правда в порядке. Подумаешь, в обморок упал.- попытка успокоить создателя была безуспешной. Билдермен лишь нахмурился и продолжил допрос. – Люди просто так в обморок не падают. У тебя что-то случилось? Рассказывай.- родительскую чуйку не обманешь. Он нутром ощущал: произошло что то не ладное. – Я просто забыл поесть.- желая хоть как-то отмазаться от назойливого внимания, Джон сказал первое, что пришло в его голову. Он так поступил, ведь знал - если не будет причины обморока, его потащат на всевозможные обследования в поисках проблемы, и положат в больницу на пол года ради круглосуточного присмотра за ним, чего он искренне не желал. В таких делах Билдермен никогда не мелочился. Доу сразу же пожалел о придуманной отговорке, ведь, увы, это не сильно помогло, а даже наоборот - вызвало еще больше беспокойства у опекуна. – Ну и как ты так умудрился!? Сколько ты не ел? День? Два? Я же тебе строго настрого запретил выключать будильники с напоминанием о приемах пищи, зная как ты можешь беспечно относиться к таким вещам! Я тебе теперь каждый день буду заказывать курьера с обедом, что бы ты больше не забывал про нужду поесть, Доу. - как только дело касалось безопасности его создания, Билдермен превращался в строгого родителя, все потому, что потерять сына он не хотел. Несмотря на условную бессмертность Джона, тот не был застрахован от несчастных случаев. – Ну пап...- ему было неприятно, что его вот так отчитывают, но он понимал почему и не мог винить Билдермена в чрезмерной строгости. – Не папкай мне тут. Или ты предлагаешь мне снова поставить камеры у тебя в доме или самолично следить за каждым твоим шагом? – Не надо, честно, я больше так не буду...- Внутри у Джона все похолодело. Лишь бы не снова этот вечный надзор. Нет, конечно он благодарен за заботу, но камеры в доме его уже как-то напрягали. – И да, где твоя панель администратора? Опять оставил где-то дома!? Я тебе уже много раз говорил - не смей выходить без нее на улицу. А вдруг что-то случится, а у тебя ее нет, чтобы подлечиться или телепортироваться в безопасное место? Ты же понимаешь, что я просто беспокоюсь за тебя?- тирада обещала быть длительной, что очень не на руку Джону с его раскалывающейся головой. Было бы славно как то отвлечь внимание его создателя, или хотя бы сократить продолжительность этой лекции, согласившись на все предъявленные условия. – Хорошо, пап, я обещаю, что буду носить панель под рукой с собой всегда. Со мной все в порядке. Когда мне можно будет пойти домой? – Ты никуда не пойдешь. Останешься тут под наблюдением как минимум неделю. – Это просто обморок, правда, ну хватит тревожиться... Я больше не пропущу прием пищи, обещаю. Можно я дома отлежусь, а не здесь? – Хорошо.- подозрительно быстро согласился Билдермен, и был подвох.- Но ты будешь обязан в последующем времени мне отчитываться по каждому своему шагу. Если я не буду получать отчеты, то придётся отложить работу и заняться полностью тобой. Ты меня понял? - Хорошо, пап.- Джон выдохнул с облегчением. Ему жутко повезло не попасть под более серьезные меры от его отца - Вот и договорились. Не забывай условия сделки, пожалуйста. И если будет еще хоть одна оплошность - ты так просто не отделаешься, учти. В палату очень вовремя заглянул врач и сообщил Билдермену о том, что его требуют к телефону. Админ попрощался со своим созданием, на последок по-матерински поцеловал в лобик и удалился. Джон наконец-то остался один. Голова продолжала гудеть, как огромный колокол, в который ударили со всей силы. Доу в таком состоянии собирался пойти домой и лечь отдыхать, а не продолжать находиться в затхлой больнице, где все было насквозь пропитано запахом хлорки и каких-то лекарств. И еще эти жутко яркие гудящие лампы сильно действовали ему на нервы. ____________ Через пару часов он спокойно вышел из больницы. По дороге домой Джон был очень вялым и неизвестно от чего уставшим. Еле как плетясь по улице, его преследовало тревожащее чувство, будто кто-то пристально смотрит ему в спину. Оглянувшись по сторонам, Доу никого не заметил, хотя скорее нужно сказать, что не увидел, ведь зрение по прежнему не хотело нормально фокусироваться. Добравшись до заветного пункта назначения, он практически сразу, не раздеваясь, рухнул в кровать и вырубился на всю оставшуюся ночь. ______________ Следующим днем он проснулся только ближе к вечеру. Джон чувствовал себя чуть менее паршиво, чем вчера. Проверив телефон, он увидел много пропущенных звонков от Билдермена, что предвещало лишь одно - Доу снова будут песочить. Поднявшись на ватных ногах, он дополз до аптечки, чтобы выпить ибупрофена, а затем и до ванной, чтобы освежиться прохладной водой. За бодрящей процедурой проследовал нежеланный, но необходимый обратный звонок его создателю. – Ало? – Джон! Ты в порядке? Весь день дозвониться до тебя не могу!- в голосе Билдермена звучало такое волнение, что Доу моментально стало стыдно, за то, как он заставил отца нервничать - Прости, я просто спал. Правда, все в порядке... - Я за тебя беспокоился. Собирался уже ехать к тебе - думал что-то случилось. Сейчас просто работы много навалилось и у меня нет возможности тебя проконтролировать, поэтому это остается на твоей совести. Главное, что ничего не случилось. Проверь входную дверь - курьер должен был оставить там еду. И не забудь про админ-панель! Достань ее прямо сейчас после разговора и не забывай больше, ты меня понял? И еще: я уже сообщил твоему начальнику, что у тебя эти две недели будут отпуском. Ты и так перерабатываешь постоянно. Потому я тебе назначаю отдых. И не смей работать! Займи себя чем нибудь другим, отвлекись, найди себе хобби или что-то такое, хорошо? Пока Билдермен вел свою речь, Джон стоял у окна и разглядывал мертвого муравья, лежащего на подоконнике. - Спасибо огромное пап, да не забуду, хорошо. - Очень на это надеюсь. Пока, целую. - Удачи с работой, пока. Трубка была сброшена и Джон наконец-таки остался наедине с тишиной. Ему повезло, что огромный обьем работы подгонял Билдермена, не позволяя ему разглагольствоваться более развернутой тирадой или пойти и реально днями напролет следить за Доу Как и обещал создателю, он подошёл к рабочему столу и порыскав в ящике, среди всех ручек, листков, тетрадей и подобной рабочей мелочи, выудил небольшую черную панель, которая сразу после прикосновения загорелась значком загрузки. Разместив ее левитировать в воздухе перед собой, он дождался включения экрана и убедился, что она работает. Затем Доу просто положил ее в карман брюк. И правда, пусть будет с собой, таскать ее будет несложно - не кирпич. Хотя панель для него будет полностью бесполезна, ведь он уже совсем позабыл, как пользоваться ею. После этого он проверил входную дверь. На пороге стоял пакет, внутри которого был пластиковый контейнер с пастой Болоньезе и грибным супом. Забрав все содержимое, Джон отправился на кухню трапездничать. По дороге он остановился перед картиной в коридоре. Изображение женщины с выдвинутыми ящиками на теле, на фоне темного неба и горящим жирафом на заднем плане. Оно своими темными красками навевало удрученность и какую-то неведомую тревогу. "Надо бы снять этот жуткий бред со стены", решил Джон, прежде чем дошел до кухни. Честно говоря - желания есть у него полностью отсутсвовало, но это нужно было, ведь организму необходимо черпать откуда то силы. Он без особого аппетита запихал в себя еду. После ужина Доу, даже не переодеваясь, завалился в кровать дабы продолжить спать.