«Тени старого Бристоля»

ГЛАВА 10 «Дождь» БРИСТОЛЬ · ОТДЕЛ · СРЕДА · 20:40 Юнги ушёл в половину восьмого — встреча с портовой полицией, запланированная ещё на прошлой неделе. Перед выходом сказал Чонгуку: «Если придёт ответ от иммиграционной — не открывай, подождёшь меня». Взял папку и вышел. Чонгук остался за столом с материалами по Со Минджуну. Тэхён тоже остался — не потому что кто-то просил, просто не ушёл. Сидел на своём месте у стены с блокнотом. Они работали в тишине почти час когда снаружи начало громыхать. Дождь пришёл резко — не привычный бристольский, а настоящий, с ветром. В окно барабанило так что приходилось говорить чуть громче. Чонгук встал, закрыл форточку. Посмотрел вниз — улица за несколько минут опустела. — На такси сорок семь минут. — Тэхён показал телефон. — Приложение говорит. — Подожди пока стихнет. — Я и жду. Чонгук налил кофе из термоса — уже холодный. Поставил вторую кружку рядом молча. Тэхён взял её не комментируя. 21:15 Дождь не утихал. Бристоль за окномпревратился в размытое пятно огней — жёлтые фонари, красные стоп-сигналы, белый свет витрин сквозь пелену воды. Чонгук закрыл последнюю вкладку и откинулся в кресле. — Нашёл что-то? — Со Минджун три года назад вылетел из Хитроу официально. Рейс на Сеул. После — ничего в британских реестрах. Но в корейских базах его имя всплывает как учредитель двух компаний — обе открыты в тот же год, обе уже закрыты. — Он мог вернуться под другим именем. — Или вообще не уезжал. Запросил иммиграционную, ждём ответ. — Пауза. — Интервал между переводами сокращается. Это значит у них дедлайн или кто-то теряет осторожность. Оба варианта говорят одно — времени меньше чем казалось. Тэхён кивнул. Отложил блокнот. Взял кружку с холодным кофе. Помолчали. Дождь за окном усилился — вода по стеклу шла сплошными полосами. 22:00 Разговор про дело иссяк — к этому часу сказали всё что можно было сказать без новых данных. Чонгук встал и подошёл к окну. Прислонился плечом к раме и смотрел на дождь. Тэхён молчал — умел молчать так чтобы это не было давлением. Чонгук заговорил не потому что решил. Просто заговорил. — Когда мне было десять, отец однажды привёз меня сюда. В Бристоль. Мы тогда жили в Лондоне — он работал там какое-то время. Приехали на один день, он сказал по делам. Я ждал его в кафе у набережной почти три часа. Он пришёл, купил мне пирог с угрём — я не люблю угря, но не сказал — и мы поехали обратно. Не объяснил зачем брал меня. Я не спросил. — Ты часто ждал его? — Это было нормой. Приходил поздно. Иногда не приходил. Он был не злым. Просто отсутствовал. Даже когда был рядом. — Это хуже чем если бы кричал. Непонятно на что злиться. — Да. Именно. Фонарь напротив качался от ветра — свет ходил из стороны в сторону. — Когда сказали что он умер — я не плакал. Думал что должен. А потом понял — я уже давно простился. Просто не знал что это было прощание. Теперь оказывается прощания не было вовсе. Он просто ушёл в другую дверь. — Злишься на него? — Хотел бы. Было бы проще. — Он повернулся от окна. — Каждый раз когда думаю что разобрался — появляется что-то ещё. — С этим не разбираются за один вечер. — Ты говоришь как будто знаешь. Тэхён помолчал. Потом — без подготовки: — Мой отец был наоборот — очень присутствующим. Но так, что лучше бы не был. Я долго думал что неправильно реагирую. Потом понял что дело не в реакции. Первый раз — личное. Чонгук не стал комментировать. Принял как факт. — Ты поэтому умеешь читать людей? — Когда не знаешь что ждать от человека рядом — учишься замечать раньше. Становится автоматическим. — Защитный механизм или профессиональный навык. — Зависит от угла зрения. Чонгук посмотрел на него. Тэхён смотрел в ответ — без попытки сделать из этого что-то большее. Два человека в пустом кабинете под дождём, говорящие честно. Это было неожиданно легко. 22:20 · ПОКА ТЭХЁН ЕЩЁ НЕ УШЁЛ Чонгук вернулся к столу. Открыл ноутбук — не потому что хотел работать, просто не знал куда девать руки после такого разговора. Юнги перед уходом попросил его ещё раз просмотреть список компаний связанных с кластером в Эйвонмуте — на случай если что-то пропустили при первом просмотре. Чонгук этого не сделал. Открыл теперь. Листал медленно. Большинство названий уже знакомы. Потом — однастрока которую раньше не заметил. Мелкая логистическая фирма, основана в тот же месяц что и Norbridge. Не в тот же год — в тот же месяц. Он открыл регистрационные данные. Директор — британский гражданин, незнакомое имя. В графе «уполномоченный представитель» — другое. Корейское. Не Со Минджун. Чон Ильхун. — Тэхён. Тот поднял взгляд. Чонгук развернул ноутбук. Тэхён встал и подошёл ближе — прочитал молча, потом ещё раз. — Он не учредитель и не директор. Уполномоченный представитель — это значит он действовал от чьего-то имени. Между Norbridge и чем-то выше. — Именно. Он не строил схему. Его встроили в неё. Они смотрели на экран. Дождь за окном начинал стихать — совсем тихо, почти незаметно. — Это меняет вопрос. — Да. Покажу Юнги утром. 22:45 Дождь стих около половины одиннадцатого. Чонгук проверил приложение — двенадцать минут. — Стихает. — Да. — Тэхён взял пальто. — Спасибо. — За что? — За то что говорил. Не все могут. Чонгук помолчал. Потом: — Ты не рисовал сегодня. — Нет. — Почему? Тэхён остановился на секунду. Посмотрел на него. — Потому что иногда важнее слушать. Чем фиксировать. Он вышел. Чонгук остался один. Дождь почти прекратился — редкие капли на стекле. Улица снова оживала. Он смотрел на пустой стул у стены. Блокнот Тэхён забрал. Но кружка с холодным кофе осталась на краю стола. Чонгук убрал её в раковину. Вернулся к ноутбуку. Записал находку коротко, фактами. Отец как посредник. Не партнёр. Не создатель схемы. Исполнитель между слоями. Это не делало его менее виновным. Но меняло вопрос. Не «что он сделал». А «кто встроил его в это и зачем». ОТДЕЛ · СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО · 08:55 Юнги пришёл раньше всех. Чонгук вошёл и по его виду сразу понял: есть новость. Юнги был из тех людей которые не умеют делать «нейтральное лицо» когда что-то важное — просто становятся чуть более сосредоточенными. Сейчас он был именно таким. — Иммиграционная служба ответила. Со Минджун три года назад вылетел из Хитроу на паспорте который числится в базе как утерянный. За полгода до вылета. — Значит, он использовал чужой документ. — Или фальшивый на своё имя — это сложнее но возможно. В любом случае — официально уехал, реально — неизвестно. — Юнги сел, раскрыл папку. — И ещё. Вчера на встрече портовая полиция упомянула ночные выходы малых судов без регистрации в районе Эйвонмутского дока — за последние три месяца. Они сказали это вскользь, я тогда не придал значения. Ночью взял их даты и сверил с хронологией исчезновений. Три из четырёх совпадают. — Ты сам это сверил? — Не спалось. — Коротко, без объяснений. — Портовые считали это частниками. Обычно так и есть. Но три из четырёх — это уже не случайность. Вошёл Тэхён. Снял пальто. Посмотрел на Юнги, потом на Чонгука — уловил по их лицам что что-то есть. — Что случилось? — Их вывозят ночью. Водой. И кто-то в портовой службе либо не замечает намеренно — либо замечает и молчит. Чонгук открыл ноутбук и показал Юнги находку из вчерашнего вечера — фирму основанную в тот же месяц чтои Norbridge, отца как уполномоченного представителя. — Он не строил это. Его встроили. — Юнги смотрел на экран. Потом, тише: — Тогда вопрос не только в том что он сделал. Вопрос — у него был выбор или нет. Никто не ответил. За окном Бристоль начинал свой четверг. Серое небо, мокрые крыши, первые машины на улице. Где-то в порту — склады, ночные лодки, человек который три года назад официально уехал из страны и, возможно, никуда не уехал. И где-то между всем этим — отец Чонгука. Посредник. Исполнитель. Или человек которого использовали. Пока неизвестно.