Если бы мы знали, что это такое

— Мистер Уизли, вы дольше всех изучали ту книгу, — Северус сложил пальцы домиком и теперь смотрел на своего бестолкового студента так, словно выбирал место, куда нанести первый удар. — Можете вспомнить, что было написано мелким шрифтом? Рон неуверенно поерзал на месте. — Я вообще не обращал внимания на примечания. Северус медленно кивнул, его глаза опасно сузились. Все присутствующие слишком хорошо знали это выражение его лица. Именно с него обычно начинались самые неприятные уроки. — То есть я не смогу даже Легилименцией увидеть в вашем мозгу примечания, потому что вы их не читали? — Там было слишком много текста! — возмутился Уизли. — Может быть, вы хотя бы просмотрели их по диагонали? — Ммм, — загадочно ответил Рон. — Мисс Грейнджер, — произнес Северус голосом, от которого холодок побежал по спине, — окажите мне любезность. Уведите его с глаз моих. Я начинаю подозревать, что единственный способ обнаружить в этой голове что-то полезное это вскрытие. Северус пытался разобраться в произошедшем уже больше часа. Он заставил каждого из них по нескольку раз пересказать события того злополучного вечера. Он уточнял детали, задавал одни и те же вопросы, надеясь, что ученики вспомнят что-нибудь важное, упущенное ранее. В конце концов Северус прекратил расспросы. Продолжать их было примерно так же продуктивно, как допрашивать садового гнома о высшей арифмантике. Он всегда полагал, что паника — это привилегия гриффиндорцев. Сам он предпочитал более продуктивные занятия. Например, поиск виноватых. Прямо сейчас виновный сидел напротив него на старой парте и доедал последнее шоколадное печенье. Уизли выглядел подозрительно довольным для человека, который запер шестерых людей не то в пространственном кармане, не то в другом измерении. Рано утром, когда заспанные и растрепанные студенты наконец выбрались из палаток и расправились с очередной порцией печенья, Северус изложил им придуманный за ночь план. — Мы находимся в изолированном пространстве неизвестной природы. Способа немедленно вернуться назад у нас нет, а информации слишком мало. Следовательно, наша первая задача — продержаться до того момента, пока нас найдут. Вторая — попытаться выбраться самостоятельно. Гермиона внимательно посмотрела на него. — Сэр, вы совсем не спали. Может быть, вам стоит отдохнуть, а мы пока подежурим? — Не требуется, мисс Грейнджер. — Северус достал из кармана небольшой флакон и сделал несколько глотков зелья. Подобных составов с собой у него было несколько, но делиться ими со студентами он не собирался. Некоторые ингредиенты Министерство официально не запрещало лишь потому, что никто не хотел брать на себя ответственность за оформление соответствующих документов. Поттер проводил флакон заинтересованным взглядом. — Я понял. Это энергетик. Несколько секунд Северус молча смотрел на него. Объяснять разницу между маггловским бодрящим напитком и зельем, способным поддерживать работоспособность сорок восемь часов подряд ценой весьма неприятных последствий для организма, ему совершенно не хотелось. Поэтому он просто убрал флакон обратно в карман и вернулся к обсуждению действительно важных вещей. — Если нам действительно предстоит провести здесь несколько дней, следует понять, какими ресурсами мы располагаем. Для начала расскажите, что у вас есть с собой полезного. Результаты инвентаризации оказались удручающими. У Гермионы было много книг, расческа и пакетик мятных драже. У младшей Уизли с собой оказался блеск для губ с ароматом вишни, резинка для волос, лихорадочные леденцы и порошок мгновенной тьмы. Поттер выложил на стол перо, раздавленную шоколадную лягушку и мятый черновик эссе, который, судя по дате, нужно было сдать несколько недель назад. Немного подумав, он достал из другого кармана складной нож и положил его рядом. — Откуда это у вас? — строго спросил Северус. Поттер пожал плечами: — Я живу в опасном районе. — Это Литтл-Уингинг опасный район? — Там не любят странных. Закончив разбирать их жалкие запасы, Северус некоторое время молча наблюдал за студентами. Картина была удручающей: ночь в палатках никому не пошла на пользу. Школьные мантии превратились в бесформенные тряпки. Даже Малфой перестал выглядеть как образцовый ребенок из рекламы чистокровного воспитания. Северус тяжело вздохнул, снова отпил из флакона, поставил его на стол и достал палочку. — Что? — насторожился Поттер. — Смотреть на вас больно. Через секунду школьная форма на Поттере исчезла, сменившись удобной темно-серой курткой, черными брюками и высокими ботинками. Он удивленно осматривал себя, пока Северус переключился на следующую жертву. Малфой уже успел рассмотреть наряд Поттера и потому, едва Северус направил на него палочку, отшатнулся, выставив перед собой руки, будто это могло помочь остановить трансфигурацию. — Я сам! — быстро выпалил он, с подозрением глядя на Северуса. — Если хочешь, чтобы трансфигурация слетела, и ты остался голым, дело твое. Ты уверен, что твое заклинание достаточно сильное? — Только не то же самое, что у Поттера! Я такое не надену! Северус закатил глаза, как будто имел дело с хронически безнадежным случаем, и взмахнул палочкой. В результате Малфою достался безупречный черный комплект из пиджака, жилета и брюк, который выглядел слишком дорогим для человека, застрявшего в пространственном кармане. Северус даже сделал ему запонки. Сам Малфой, разумеется, был полностью доволен результатом. Когда очередь дошла до Уизли, искушение оказалось слишком велико. Северус совершенно отчетливо представил высокий шутовской колпак с бубенчиками. Уизли определенно был бы единственным человеком в Британии, которому такой головной убор подошел бы самым естественным образом. К счастью для Уизли, профессиональная этика победила. Поэтому вместо заслуженного колпака он получил обычную дорожную одежду, практически такую же, как у Поттера. Его мантия превратилась в свободную коричневую куртку с множеством карманов. Он немедленно принялся проверять содержимое каждого. — Здесь поместится еще больше печенья! Его сестре досталась красная спортивная форма, с белыми полосками вдоль рукавов, которая ей неожиданно очень шла. А потом он добрался до Гермионы. Он собирался создать для нее такую же практичную одежду, как и для остальных. Однако, когда вспышка магии погасла, вместо спортивного костюма перед ними оказалось платье насыщенного изумрудного цвета, чуть выше колена, с длинными рукавами и аккуратным круглым вырезом. Мягкая ткань красиво ложилась по ее фигуре. В комнате стало тихо. Обе девушки уставились на платье. Малфой подозрительно кашлянул. Поттер нахмурился, словно пытался понять, почему его прекрасная новая куртка внезапно проиграла на этом конкурсе мод. Северус мысленно пообещал себе больше никогда не проявлять творческую инициативу во время трансфигурации. Пять пар глаз продолжали смотреть то на платье, то на него. Потом раздался обиженный голос Джинни: — Нет, серьезно? Северус сделал вид, что ничего не услышал. Иногда лучший способ сохранить достоинство заключался в том, чтобы просто не участвовать в разговоре. В этот момент в комнату влетело заклинание и зависло в полуметре от пола. Все накопившееся за ночь раздражение нашло наконец безобидную цель. Северус резко вскинул палочку: — Фините Инкантатем. Заклинание сразу же развеялось без следа. Он отошел от остальных и вернулся за стол, за которым работал ночью. Малфой последовал за ним. Он с самого утра занял стол рядом с Северусом и объявил его своей территорией. Уизли некоторое время наблюдал за ними издалека, потом поднялся со своего места и, подхватив коробку с печеньем, решительно направился в их сторону. Малфой повернулся к нему, с видом человека, который находится в собственном кабинете, где его покой нарушали исключительно по предварительной записи. — Ты что делаешь? — Переезжаю. — Даже не думай, Уизли. Это зона, свободная от гриффиндорцев. — Чего? Малфой обвел рукой пространство вокруг своей парты. — Что-то вроде VIP-зала. Хотя откуда тебе знать, что это такое. Уизли нахмурился, но уходить не спешил. — Тут безопаснее! Сам виноват, что вчера колдовал больше всех. Половина этих летающих штуковин, наверное, твоего производства. — Мест нет, — холодно бросил Малфой. — Свали. — Малфой, не ругайся с ним! Нам нужно работать в команде, если мы хотим выбраться! — вмешалась Гермиона. Гриффиндорцы согласно кивнули, у слизеринцев с этим были проблемы. Северус вообще был одиночкой, а Малфой предпочитал действовать один, потому что считал себя лучше прочих. Северус задумался. Разделиться было заманчиво, он мог бы взять с собой Малфоя и отправиться на разведку — вдвоем они обошли бы больший периметр. Но он запретил себе думать об этом. К тому же, с одной конкретной гриффиндоркой он был бы не прочь пообщаться поближе. Об этом он тоже запретил себе думать. — Нет, — произнес он тем тоном, который обычно предшествовал массовому снятию баллов. — Разделяться мы не будем. — Но если мы разобьемся на пары, то быстрее осмотрим замок, — возразил Малфой. — Я, разумеется, пойду с вами, а они — отдельно. — Нет, так мы быстрее потеряем друг друга, — отрезал Северус. — Мы не знаем, как устроено это место. Если кто-то исчезнет, искать его будет затруднительно. — То есть мы будем ходить толпой? — недовольно уточнил Драко. — Именно так, мистер Малфой. Перед выходом распределим обязанности. — Он повернулся к Уизли. — Будете составлять карту. За последние сутки вы продемонстрировали хотя бы один полезный талант. Рон расплылся в довольной улыбке, словно только что получил награду за особые заслуги. — Мисс Уизли будет размечать наш маршрут. Джинни получила наколдованное ведро с красной краской и кисть. — Остальные будут смотреть по сторонам и сообщать обо всем необычном. Возражений больше не последовало. Северус удовлетворенно кивнул. — Тогда выдвигаемся. Уизли собрался идти с Поттером, но Джинни с абсолютно невозмутимым выражением лица пнула брата по колену. — Отвали, Рон. Мы с Гарри идем вдвоем. А ты иди с Малфоем. Уизли возмущенно потер пострадавшую ногу и отошел. — Гарри! Ты даже не пытаешься меня защитить! — От Джинни? — Поттер задумался. — Нет, Рон, жить мне пока нравится. Малфой фыркнул от смеха и Рон бросил на него мрачный взгляд: — Даже не мечтай. Я не собираюсь ходить с тобой в паре. — Какая трагедия, — лениво отозвался тот. — А я уже начал строить планы на наше совместное будущее. Северус предпочел не комментировать воспитательные методы мисс Уизли. Судя по всему, они были эффективны. — Хватит, — сухо произнес он. — Мы не на прогулке и не на свидании. Нравится вам это или нет, но держаться будем вместе. Несколько минут спустя они уже шли вперед по длинному коридору. Уизли на ходу делал пометки на карте, его сестра оставляла на стенах яркие стрелки, а остальные внимательно осматривали проходы, двери и лестницы. Малфой молча шел рядом, изредка бросая настороженные взгляды по сторонам. Северус размышлял о книге, с которой все началось. Он уже не помнил, как именно она попала к нему в руки, но он прочел ее. Теперь он ясно видел сходство героев романа со своими спутниками. Поттер был копией книжного Максимилиана Морреля. Человека, готового лезть в опасные ситуации ради других и абсолютно неспособного бросить друзей. Малфой олицетворял собой Альбера де Морсера, гордого и избалованного ребенка, который в действительности оказывался лучше, чем казался на первый взгляд. Уизли, понятное дело, был жадным трактирщиком Кадруссом. Его сестра Джинни вылитая бедняжка Гайде. Молодая девушка, которая неожиданно оказалась вовлечена в историю, к которой не имела никакого отношения. Сам он был Дантес, несправедливо обреченный страдать. Озвучивать роль Гермионы он постеснялся. Из размышлений Северуса вывел огромный смайлик, который младшая Уизли только что изобразила на стене. Он оглянулся. Чуть дальше по коридору, там, где Драко чуть не споткнулся, был нарисован череп. Очевидно, ему нужно было лучше следить за исполнением задач, которые он поручил. — Зачем это? — спросил он у Джинни, которая кистью помешивала краску в ведре. — Это художественное оформление. Смайлик означает, что путь проверен и все прошло хорошо. — Ну а череп? — Это тупик, или опасность. Так мы сразу поймем, что идти туда не стоит. — Джинни смерила его таким взглядом, словно сомневалась в его умственных способностях. Он ответил ей тем же. Противостояние закончилось тем, что Северус запретил рисовать черепа и смайлики. Он также потребовал у Рона карту на проверку, опасаясь, что и там велась работа не по назначению. Северус ожидал увидеть хаотичный набор линий и пометок, однако результат оказался на удивление аккуратным. Коридоры и комнаты были пронумерованы, и постепенно все это начинало напоминать схему или план замка, а возле некоторых помещений уже появились короткие пометки вроде: «Малфой чуть не убился». Последняя надпись вызвала у Драко бурю негодования. Сам он утверждал, что всего лишь проверял устойчивость лестничного пролета. Никто ему не поверил. Разумеется, их строй развалился еще до того, как они успели обойти хотя бы половину этажа. Когда Северус обернулся, он обнаружил, что порядок их маленькой процессии изменился. Гермиона и Джинни, теперь шли вместе, вполголоса обсуждая, как ухаживать за волосами в таких условиях и есть ли горячая вода в ванной старост. Рон сначала пытался вмешиваться в разговор, но довольно быстро отстал. Вскоре он неожиданно оказался рядом с Северусом. Несколько минут Уизли молчал, явно пытаясь придумать тему для разговора, а потом начал рассуждать о том, как скоро им удастся найти кухню. Когда Северус немного погодя в очередной раз обернулся, выяснилось, что Поттер и Малфой заметно отстали. Они стояли возле дыры в стене, в которую Малфой пытался убедить Поттера сунуть руку. Тот упорно не поддавался, хотя уже вынул руку из кармана и явно колебался. — Держитесь ближе друг к другу, не отходите далеко, — крикнул им Северус, смерив Малфоя укоризненным взглядом. К тому моменту, когда они решили сделать привал, карта Уизли успела разрастись настолько, что ему пришлось просить Северуса приклеить к ней дополнительные листы пергамента. Они остановились в большой круглой комнате с высоким потолком. Посреди помещения стоял высохший каменный фонтан, изображавший дракона с четырьмя головами. Из пастей давно перестала течь вода, однако в чаше по-прежнему лежали старые монеты. — Я нашел галлеон! — вдруг закричал Уизли настолько громко, что все подпрыгнули. Он с довольным видом разглядывал монету, добытую из фонтана. На привале не обошлось без приключений. Поттер забыл, что в этом месте магия работает нестабильно и машинально попробовал наколдовать себе воды с помощью «Агуаменти». Из ее конца сорвался поток воды, который предсказуемо собрался в водяной шар. Он завис в воздухе и медленно поплыл по комнате, но из-за тяжести, не смог улететь далеко, обрушившись на пол и забрызгав всех водой. Поттер виновато замер, осознав свою ошибку. Северус, не оборачиваясь, отменил заклинание и высушил всех разом. У него не осталось сил возмущаться. Он предпочел бы поменяться с Дантесом и оказаться в одиночной камере, чем приглядывать за пятью подростками без возможности уйти на перерыв. Это было слишком утомительно. Получив еду и воду, все разбрелись по углам. Гермиона сидела, прислонившись к стене, с раскрытым блокнотом на коленях. Северус некоторое время смотрел на нее, потом заставил себя отвернуться. Раньше между ними всегда существовала безопасная дистанция, теперь же она была слишком близко. Он был взрослым человеком и прекрасно понимал, чем заканчиваются подобные истории. Ничем. Через час он объявил привал оконченным, и все пошли дальше. Они двигались по коридорам, отмечая маршрут стрелками, заглядывали в аудитории, кладовые и пустые классы, время от времени находя очередное доказательство Вскоре у Северуса появилось настойчивое ощущение, что за ним следят. Словно кто-то осторожно сопровождал их на расстоянии. Несколько раз он замечал летящий за ними «Петрификус». Заклинание просто снова и снова оказывалось неподалеку. Подобные сферы встречались здесь повсюду. Одни бесцельно плавали под потолком, другие лениво кружили по пустым кабинетам, третьи застревали в стенах или мебели. Они уже успели привыкнуть к ним настолько, что почти перестали замечать. Однако именно это заклинание попадалось слишком часто. Впервые Северус увидел его возле лестницы, ведущей в западное крыло. Красноватая сфера размером с яблоко медленно вращалась в воздухе, иногда выбрасывая вокруг себя искры. К вечеру его подозрения подтвердились — заклинание следовало за ними. Когда группа остановилась в очередной аудитории передохнуть, Северус молча подошел к зависшей под потолком сфере и бросил в нее «Фините». Ничего не произошло. Заклинание даже не дрогнуло, продолжая медленно вращаться. Северус смотрел на сферу, и почему-то ему казалось, что она смотрит в ответ. Потом заклинание просто прошло сквозь стену и исчезло. Он решил пока не говорить о происшествии остальным. Все и так были измотаны и разочарованы походом. В итоге их поход оказалася бессымсленым. К вечеру они так ничего не и не нашли. За это время они успели обойти несколько десятков комнат и окончательно убедиться, что замок не собирается добровольно показывать им выход. Северус молча обследовал помещение, которое они выбрали в качестве временного убежища. Это был большой учебный зал с высокими окнами, несколькими рядами парт и камином, который, разумеется, не работал. Одно из заклинаний как раз медленно кружило под потолком. Северус как раз собирался незаметно от отсальных испытать на нем «Фините», но его отвлекли. — Профессор? — осторожно позвала Гермиона, подсаживаясь к нему. Ее красивое изумрудное платье оказалось слишком коротким. Северус напрягся. О чем он только думал? Завтра он сделает ей нормальную одежду. Он совсем не привык что она все время так близко. Как он должен тут держать безопасную дистанцию? — Что такое, мисс Грейнджер? — он старательно притворялся, что разложенные перед ним пергаменты очень важны и он сильно занят их изучением. — У вас есть предположения, где мы? Северус понятия не имел, где они находились. Если бы ритуал забросил их в параллельный мир, местная магия подчинялась бы иным законам полностью, а не частично. Получалось, что история, рассказанная Абраксасом Малфоем, оказалось правдой и основатели действительно создали изолированный участок в Хогвартсе. Он вообще не собирался делиться своими догадками со студентами, но все же на прямой вопрос стоило ответить. Тем более, что остальные, лишенные развлечений и привычных вечерних занятий, от скуки прислушивались к их разговору. — Магия стремится к равновесию, — тихо произнес Северус. — Особенно древняя магия. Она редко создает подобные структуры без причины. Северус оглядел всю компанию. — Завтра мы изменим направление поисков. — Почему? — удивилась Гермиона. Он некоторое время колебался, не желая пугать студентов. На самом деле стоило ему увидеть рунный круг использованный Уизли, он понял, что все очень серьезно. — Потому что, мисс Грейнджер, я больше не уверен, что наша главная цель сейчас — найти выход, — осторожно сказал он. — Тогда какая? — Выяснить, что именно это место пытается удержать внутри. Если Основатели создали целый пространственный карман-тюрьму, значит, существовало нечто, ради чего они посчитали такую цену оправданной. Нам нужно узнать, что здесь произошло. Северус окинул взглядом зал, в котором они расположились, ряд наколдованных палаток, старые картины на стенах. Где-то в бесконечных коридорах этого Хогвартса скрывалась причина их заточения. — Если причиной происходящего стало некое магическое происшествие, если какой-то эксперимент пошел не так, должен существовать центр этой аномалии. Точка, с которой все началось. Гермиона первой поняла его мысль. — Если найти источник... — Можно понять природу происходящего, — закончил Северус. — И, вероятно, обратить процесс вспять. Он не стал добавлять, что это всего лишь теория. — Откуда вы знаете? — спросил Гарри. — Потому что, мистер Поттер, в отличие от большинства преподавателей Хогвартса, я действительно изучал ритуальную магию. Он не стал уточнять, насколько глубоко. Когда он был студентом, его интересовали области магии, которые другие предпочитали обходить стороной: древние ритуалы, проклятия, механизмы работы темных артефактов. Большинство волшебников довольствовалось готовыми формулами, не задаваясь вопросом, почему именно магия действует так, а не иначе. Северуса всегда интересовало именно это. Он знал, что темная магия — это не только способы причинить вред. Прежде всего это искусство управления фундаментальными законами магии. Именно поэтому самые сложные защитные системы создавались людьми, прекрасно знакомыми с теми разделами науки, которые Министерство предпочитало не афишировать. — Значит, мы будем искать самое странное место в этом странном Хогвартсе? — уточнил Гарри. — Именно, мистер Поттер. Все, что мы видели до этого — лишь копия. Комнаты, созданные аномалией по подобию настоящих, но лишенные жизни. Мы не нашли ни следа пребывания здесь людей. А ведь здесь учились и работали десятки, если не сотни магов. Я полагаю, что настоящие жилые комнаты находятся на нижних уровнях замка. И именно там мы сможем найти ответы. Рабочие записи, возможно, дневники… Занятые обсуждением плана, они не увидели, как одна из светящихся сфер начала постепенно снижаться. Заклинание плавно описало широкий круг над их головами и неожиданно коснулось Поттера. Он вздрогнул и резко вскочил на ноги. — Ай! — воскликнул тот, потирая макушку. — Меня задел чей-то «Гоменум Ревелио». Он замер, расширенными глазами уставившись в пустоту. — Нас тут семеро…