Часть 1
6 июня 2026 г., 21:19
Говорят, что в те времена, когда боги ещё не исчезли, а только начали отворачиваться от мира, Луна была не небесным телом.
Она была глазом.
Не одним из богов — а их общим взглядом.
Холодным, спокойным, лишённым жалости.
Она не светила.
Она наблюдала.
И всё, что попадало под её свет, оставалось в памяти мира навсегда — даже если было забыто людьми.
Когда появились первые искажения.
Когда боги только начали испытывать эмоции, которые не должны были существовать — злость, усталость, отвращение к собственным творениям — эти чувства не исчезли.
Они упали вниз.
И Луна впервые дрогнула.
Её свет стал ломким.
В нём появились трещины.
И через эти трещины в мир начали просачиваться осколки божественной воли.
В легендах говорится, что был человек, который не боялся смотреть на Луну прямо.
Он не поклонялся ей.
Не просил у неё ничего.
Он просто слушал, как она молчит.
И однажды он понял:
все искажения мира не случайны — их можно собирать, как потерянных овец.
Так он стал первым Пастухом Луны.
Он не управлял Луной.
Он не мог её изменить.
Он:
находил “заблудшие фрагменты света”
уводил их от людей
и запирал там, где они не могли разрушать мир
Но цена была страшной.
Чем больше он “спасал”,
тем больше Луна забирала у него самого.
Память.
Имя.
Человечность.
Конец легенды
Последняя запись о нём гласит:
“Он ушёл туда, где свет Луны не касается даже богов.”
И после этого Пастухи исчезли.
Но иногда…
в ночи…
кто-то всё ещё слышит тихий звон, будто кто-то ведёт невидимое стадо.
В Деревне Беззаботности иногда говорят: Луна над их землёй светит чуть ближе и иногда “отражает” небо с опозданием а тени двигаются, как будто слушают кого-то И именно там родился Цинь Му.
