Закатное солнце

Когда Эд вернулся в кадр и наконец взглянул на экран, по его спине пробежал ощутимый холодок. Чат не просто летел — он превратился в сплошную стену из капслока и восклицательных знаков. Каждое второе сообщение содержало цитаты его только что сказанных слов. — Так, ребят, я тут... — Эд попытался начать говорить, но его голос на секунду дрогнул. «ЭД, КОМУ ТЫ СЕЙЧАС ЗВОНИЛ?!» «Какое еще "солнце", какое "целую"? У Эда есть девушка?!» «Стойте, он сказал "Армеш" в самом начале, или мне показалось?!» «О боже, это был Армен! Я точно слышала!» «Ребята, у меня шок, он забыл выключить микрофон!» Эд мгновенно сориентировался и включил режим максимального актерского мастерства, хотя внутри у него всё буквально переворачивалось от паники. — Воу, ну вы даете! — Эд громко рассмеялся, качая головой. — Ребят, вы про микрофон? Да я с сестрой разговаривал, она стрим смотрит, подкалывает меня. Какое «Армеш», вам реально уже везде Армен мерещится! Ну вы даете, фандом, скоро нас с Марти шипперить начнете. Всё, давайте к игре, а то мы так до утра не закончим. Он довел стрим до конца на чистом адреналине, изо всех сил делая вид, что ничего не произошло. Но стоило трансляции завершиться, как реальность накрыла его с головой. Социальные сети уже разрывались. В ТикТоке за считанные минуты разлетелись сотни нарезок с тем самым аудиофрагментом, где фанаты поканально очищали звук от шумов, пытаясь расслышать первое слово. Буквально через пять минут на телефон Эда поступил звонок от Армена. — Эд... это катастрофа, — голос Армена в трубке дрожал от явного испуга. — Ты видел, что творится в комментариях под моим последним постом? Там тысячи сообщений. Нас раскрыли, Эд. Они всё поняли. — Тише, Армеш, успокойся. Дыши, — Эд попытался вернуть себе привычное хладнокровие, хотя у самого руки слегка подрагивали. — Никто ничего стопроцентно не доказал. Я сказал, что это была сестра. Большая часть чата поверила. — Но фан-аккаунты не поверили! — Армен тяжело вздохнул, явно расхаживая по комнате из угла в угол. — Они теперь будут искать любые зацепки. Каждое наше слово на роликах, каждый взгляд на стримах будут разбирать под микроскопом. Я... я боюсь, Эд. Боюсь хейта, боюсь, что это разрушит команду. Нам нужно что-то делать. — И что ты предлагаешь? — тихо спросил Эд, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение на собственную неосторожность. — Нам нужно отдалиться на видео, — на одном дыхании выговорил Армен. — На следующих записях «Наркоманов Петровичей» давай вообще почти не контактировать. Вести себя холоднее, общаться строго по делу. Никаких шуток, никаких подколов. Пусть фанаты подумают, что мы поссорились или что между нами вообще ничего нет. Это единственный способ сбить спесь с шипперов. Эд поморщился. Мысль о том, что ему придется сознательно игнорировать Армена на глазах у всех и строить из себя чужого человека, казалась ему невыносимой. Но, взглянув на ситуацию трезво, он понимал: Армен прав. Давление фанатов росло с каждым часом, и если они прямо сейчас не предпримут меры, их тайну разорвут на части. — Хорошо, — глухо согласился Эд. — Если тебе так будет спокойнее... Давай попробуем сыграть в холодность. Но только на камеру, Армеш. Помни об этом.