Согласен на десерт?

Недавно Поз меня познакомил с Серёжей Матвиенко. Он оказался хорошим парнем на самом деле. И тот сам привёл в нашу недо-компанию уже своего друга, Арсения. У нас разница целых восемь лет! Ему недавно исполнилось двадцать пять. Я не ожидал что сдружусь с ним, но мы хорошо поддержали контакт в первый же день знакомства. Он значительно выше Димы, но все еще остаётся ниже меня. Хоть и крупнее по телосложению точно. Он постоянно дразнится по поводу моей худобы, хотя я и так знаю! Но ладно. Вообщем, нормальный пацан вроде. Но как-то со временем, он начал казаться мне странным. Очень мутным и дико подозрительным. Как минимум, в сторону меня. Ни сережка ни Димка не говорили ничего по этому поводу, и не считали всерьёз мои слова. Возможно, это и правда только лишь мои заблуждения насчет него. Мама тоже посчитала его странным. Она говорит - «Арсений плохо на тебя влияет! Ты пропускаешь учебу!», хотя какая учеба в десятом классе? Я сам не хотел туда идти. Ладно, продолжаем об Арсении. Я хоть и знал его всего месяц, а может и меньше, но он заставил своим внешним видом сразу ему доверять. И так, мы сблизились очень крепко. И очень часто тусили у него дома после школы с пацанами. Пили пиво, играли в настолки и прочее подростковое дерьмо. Кароче, очень классно проводили время. В один день, это была пятница, я очень сильно поругался с мамой и убежал из дома, дабы не отхватить лишний раз. Было как назло холодно. Все-таки осень. А я как последний придурок выскочил в одной кофте. Написал Диме - у него родители дома. Серёже - он вообще игнорщик. Арсу.. Я написал Арсу. И почти сразу же получил в ответ - «Конечно приходи!)». И с теплой улыбкой от принятия друга я пошлепал в сторону его дома. Он встретил также как и всегда, очень гостеприимно и с улыбкой на лице. Приятно было даже смотреть на его лицо. Попов мило улыбнулся и пропустил внутрь замершего друга.— проходи проходи конечно! Замёрз? — поинтересовался голубоглазый. —замёрз, честно. Да там уже на улице минус нахрен! — разуваясь ответил Шаст. —Ничего. Я чай уже сделал. Клубника по вкусу? –Клубника? — неуверенно переспросил Антон. —Клубничный торт. – Уточнил старший, проходя на кухню и ожидая друга там же. Антон последовал за ним, садясь за стол. Кухня была не особо большой. Скорее маленькой. Но уютной. –Я не против, ты же знаешь! — усмехнулся кудрявый. Попов одобрительно хмыкнул, разрезая торт и откладывая кусок в тарелку. В моменте он остановился, держа нож в руке. Это немного даже напугало меня, ведь его взгляд неожиданно помутнел. Я сделал короткий глоток чая, что обжёг мне язык, и наклонил голову в сторону от явного вопроса в глазах. Арсений же просто приказал мне идти в ванную и помыть руки перед десертом. –Иди руки помой сначала — Добавил брюнет, наконец отлипая прожигающим взглядом от лица Антона. Младший, конечно же послушно ушёл в ванную. Впринципе указ был логичным. Через минуту, с влажными руками, шастун вернулся на кухню и сел обратно. Арсений уже сидел напротив и наслаждался своим куском, ожидая того же от товарища. Антон взял вилку и отломав кусочек торта засунул себе в рот, немного испачкав губы кремом. Торт был точно дорогим. Коржи были пропитаны, крем был химозно-вкусным, а куски клубники внутри были довольно яркими по вкусу. Мы продолжили разговор, но уже типичный. Как дела, школа, разные истории из жизни. Мне понравилась сладость и я быстро закончил с ней, как и с чаем. Мы посидели еще около минуты, но по ощущениям, горло начало рябить, а ком накатывался сам по себе. Я помню диалог. —Арс.. Я заболел походу, горло першит. Таблетки есть? — Встал из-за стола Шастун. Он пошатнулся, но сам того не заметил. —В спальне поищи в шкафу на верхней полке аптечка, там должно быть – проговорил Попов, допивая чай. Я пошел в сторону спальни. Но осознание что со мной что-то точно не так пришло только тогда, когда я сам заметил что не могу идти ровно не держась за стену. Но я доковылял до двери спальни, вопреки желанию рухнуться на пол. Ручка не поддалась, хотя я прикладывал все свои силы. Я попробовал снова. И еще раз. И еще раз.. Хотел позвать Арсения на помощь с дверью. Я и позвал. Только не смог сказал ничего громче, чем короткое «Арс..» шёпотом. На пятый раз я смог открыть дверь, облокачиваясь на нее дабы не свалиться с ног, что как назло подкашивались. В этот момент все в глазах начинало двоится, и я прочувствовал земное тяготение во всей силе. Меня тянуло вниз. Первой и последней мыслью было лишь только то, что я походу правда заболел. А дальше мыслей не было. Была только реальность. И реальность меня не порадовала. Я еле разглядел комнату. И заметил что то черное лежащее прямо посередине кровати. Я моргнул пару раз, сфокусировав зрение. Не сразу понял что это, но это было похоже на пистолет. Вроде травмат или пневмат. Я не особо разбираюсь в этом, но в тот момент это напугало меня так сильно, что я был готов зарыдать и заплакать. Мне казалось, что я все это и сделал. Но на деле я просто стоял и молчал, пошатываясь и сжимая ручку двери как только мог. Какое то движение позади меня, и я оказался на кровати лицом вниз, прижатый чем-то или кем-то сверху. Я не сопротивлялся, я не мог. Это выглядело лишь как жалкие попытки что-то сказать и отдернуться. Рот онемел, как и пальцы рук. Но среди всего этого плывущего кошмара я расслышал голос Арсения, размазанный, но почти понятный. —Спокойнее. Дальше он что-то перечислял и объяснял. Я не понял ни слова. То-ли я глупее чем я думал, то-ли из-за плывшего сознания во все стороны. Меня плющило как никогда, и это был самый дикий ад во всей красе. Далее я помню Арс меня перевернул на спину, нависая сверху. Я не видел его лица, но чувствовал его давление на себя и его дикий взгляд. Я перестал чувствовать руки совсем. Арсений взял пистолет в руки. Этот щелчок характерный для снятия с предохранителя я запомнил лучше всего. А далее он представил прохладный металлический ствол к моему рту. Я думал я вырвался, но мои руки тупо были сжаты над моей головой его огромной ладонью. Это было больно. Арсений снова что-то сказал невнятное, надавил стволом мне на губы и приоткрыл рот. Это можно спокойно счесть за унижение. Я чувствовал как часть ствола перемещается у меня во рту языком. Вперед и назад, и с каждым разом глубже. Я закрыл глаза, в надежде что как только я их открою, то просто окажусь в своей постели после сна. Но оно продолжалось, я чувствовал тот же металлический привкус и холод во рту. Не видел, но уверен сказать, что Арсений точно внимательно наблюдал за этим своими безумными садисткими голубыми глазами. Я даже не знаю сколько это длилось, для меня - около часа. На деле наверное минуту или незначительно чуть больше. Передышка. Я приоткрыл глаза, смотря в потолок и утопая в этой мерзкой кровати. Почувствовал что запястья горят. Дернул одной рукой в сторону, я связан. Такой вывод пришел ко мне не сразу, понял только где то к середине. И далее я почувствовал легкое давление в районе живота от его рук. Я не опускал взгляд, я боялся увидеть хоть что-то. Со временем это стало больно, и спускалось все ниже. Через время мне стало чуть легче, ведь я больше не чувствовал ткань джинс кожей. Да, я точно пожалею о том что сказал что мне стало легче. И это правда. Его руки сжали мои бедра, резко и больно. Я сначала подумал, что он провел ножом по ним, или какое то дикое животное вцепилось в меня когтями. Но это было лишь легкое движение, что вызвало просто адскую боль. У меня сжалось сердце, и я буквально чувствовал как тревога и страх разрастается в груди и идет дальше. Это можно описать как смолу, что проходит вместо крови по всему телу. Я понимал, что не контролирую тело и остаюсь лишь запечатан в черепной коробке. И самое плохое, так это пожалуй, что я все еще чувствую тело. Я чувствую боль, я чувствую всё. Попов наверняка это понимал, и пользовался этим. Дальше его руки коснулись моего паха, и спускались ниже. Это было щекотно и больно. Понимание, что я остался лишь в одной футболке пришло слишком поздно. Меня резко будто вернули ненадолго обратно, но не самым лучшим способом. Мне просто стало дико больно внизу и я заплакал. И почти тут же в ответ получил пощечину. Затем опять резкая боль, нахлынувшая с головой меня полностью. Я закрыл глаза снова и старался дышать ровно. Слезы сами скапливались в уголке глаз и катились по щекам. Снова толчок и боль. Я уже даже не мог думать совсем. Потом я почувствовал жар от дыхания в районе ключиц и то, как его рука обхватывает мою шею и сжимает её. Снова больно. И она становилась все чаще и агрессивнее. Наверняка я всхлипывал и хныкал как ребёнок, но это не пережить иначе. Каждая секунда казалось минутой, а каждая минута - часом. Я просто уже начинал надеяться что этот момент окажется последним в моей жизни, ведь терпеть я больше не мог. Я даже не мог нормально дышать, он мне перехватил дыхание. Невыносимый страх, нарастающая боль и злая тревожность царили все это время. То что должно быть приятным было либо болючим либо тошнотным. Я чувствовал как он пытался что-то сделать мне хорошее, чтобы я перестал рыдать. Но все становилось только хуже с каждым его прикосновением ко мне. Я незнаю когда это закончилось, но для меня это длилось дольше чем вечность. Боль не пропала, но не становилась ярче. Она была притупленной и оставалась внизу, но все еще категорически неприятной. У меня также болела шея и запястья. На секунду я даже подумал что кисти просто отвалились а горло перерезали, но увы, я остался невредим и был жив. Я все еще дышал, хоть и медленно и тяжело. Мои ноги дрожали, я это чувствовал. Я все чувствовал. Потом снова на бедра натянулась назойливая ткань джинс, которая мне теперь казалось еще более противной на ощупь, руки теперь не стягивали верёвки, но я все еще не мог ими двигать. Или не хотел. Я даже не пытался. Я ничего больше не хотел. Глаза я так и не открыл. Или открыл, но ничего не видел кроме темноты. Я просто хотел избавиться от этого дня раз и навсегда. А лучше всего, забыть и никогда не встречаться с ним.