In the closet with u

Мой девятнадцатый день рождения наступил в конце апреля. Я проснулась рано и ещё несколько минут лежала в постели, глядя в потолок. За окном начиналось утро. Тёплое калифорнийское солнце медленно пробиралось сквозь шторы. В доме было тихо. Я положила руку на живот и улыбнулась.  Девятнадцать. Эта цифра казалась такой странной. С одной стороны, я была совсем молодой девушкой. Ещё недавно переживала из-за первых съёмок, нервничала перед кастингами, мечтала о будущем и не знала, каким оно будет. А теперь это будущее уже наступило. И выглядело совсем не так, как я когда-то представляла. Внутри меня рос ребёнок. Девочка. Наша с Майклом дочь. Иногда мне всё ещё было трудно поверить в это. Я осторожно провела ладонью по округлившемуся животу. В такие моменты радость смешивалась со страхом. Я ждала встречи с дочерью. Уже любила её. Но одновременно боялась. Боялась ответственности. Боялась неизвестности. Боялась того, насколько сильно изменится жизнь после её рождения. В девятнадцать лет большинство девушек только начинают искать себя. А я уже готовилась стать матерью. Иногда это казалось невероятным. Иногда — пугающим. Но чаще всего — удивительным. Я подумала о прошедшем годе. Сколько всего произошло. Съёмки клипа у Майкла. Премьеры. Скандалы. Роль в сериале. Поездка в Африку. Новость о беременности. Знакомство с семьёй Джексонов. Переезд в Неверленд. Столько событий, что казалось, будто за один год я прожила сразу несколько жизней. И больше всего меня удивляло то, как сильно изменились мои желания. Я улыбнулась этой мысли. Наверное, именно это и называется взрослением. Да, впереди было ещё много неизвестного. Да, меня всё ещё пугало будущее. Но в это утро я была счастлива. Не потому что у меня был день рождения. А потому что рядом были люди, которых я любила. Потому что впереди меня ждала новая глава жизни. Потому что, несмотря на все страхи, я больше не чувствовала себя одинокой. И впервые мне хотелось не загадывать желания. А просто поблагодарить жизнь за всё, что она уже мне подарила. Утро выдалось удивительно спокойным. Птицы пели за окном. Я потянулась рукой к соседней подушке. Пусто. Майкл уже встал. Ничего необычного. Я медленно собралась. Живот уже заметно округлился. Приходилось прятать его под свободными платьями, объёмными кардиганами или большими куртками. Особенно тяжело было в жаркие дни. Иногда мне казалось, что я ношу на себе сразу несколько одеял. Но стоило мне услышать, как Майкл разговаривает с ребенком через мой живот, то все неудобства становились не такими важными. Я накинула лёгкое свободное платье. И только тогда заметила маленький листок на прикроватном столике. На нём знакомым почерком было написано: «С днём рождения, соня Следуй по карте — MJ» Ниже красовалось неровное сердечко. Смешная рожица с огромной улыбкой. И нарисованный маркером маршрут. Я невольно рассмеялась. — Господи, Майкл… Это было очень похоже на него. Никаких дорогих открыток. Никаких официальных поздравлений. Зато карта сокровищ, будто мы были героями приключенческого мультфильма. Я внимательно рассмотрела рисунок. Стрелки петляли через дом, сад и территорию ранчо. В некоторых местах были нарисованы звёздочки и загадочные кружочки. Судя по всему, Майкл потратил на это не меньше времени, чем ребёнок на школьный проект. И именно поэтому мне это нравилось. Я взяла записку и направилась вниз. Неверленд встретил меня непривычной тишиной. Ни голосов персонала. Ни музыки. Ни самого Майкла. Будто все куда-то исчезли. В воздухе витал запах свежей выпечки. Кофе. И цветов. Очень много цветов. Я остановилась в холле. — Майкл? Ответа не было. Только тишина. И где-то дальше новая стрелка, приклеенная к стене. Под ней красовалась подпись: «Ты идёшь правильно Не подглядывай» Я снова рассмеялась. С каждым шагом становилось всё интереснее. Что бы он ни задумал, он явно готовился к этому дню не одну неделю. И почему-то сердце подсказывало мне, что главный сюрприз ждёт впереди. Следующая стрелка привела меня на кухню. Там никого не было. Только огромный торт на столе, накрытый стеклянным колпаком. Рядом лежала новая записка. «Нет, это ещё не подарок Не ешь весь торт без меня» Я рассмеялась вслух. Под запиской Майкл нарисовал испуганную рожицу и стрелку дальше. — Как будто я способна съесть весь торт одна, — пробормотала я. Хотя в последнее время мой аппетит действительно стал лучше. Следующая подсказка ждала меня возле маленького цветочного сада. Там стояла Мария. Она увидела меня и сразу заулыбалась. — С днём рождения, мисс Медди. — Спасибо, Мария. Она вручила мне белую розу. — Это часть задания? — Я ничего не знаю, — ответила она с таким невинным видом, что стало ясно. Мария знает она абсолютно всё. Я рассмеялась и пошла дальше. С каждым шагом мне становилось всё любопытнее. Карта вела меня через половину Неверленда. Через сад. Мимо озера. Мимо карусели. Возле карусели меня ждала ещё одна записка. «Ты очень красивая сегодня Даже если снова скажешь, что выглядишь как воздушный шарик» Я закатила глаза. Только Майкл мог оставить комплимент посреди квеста. Я бережно сложила записку и направилась дальше. Последняя стрелка привела меня к небольшой поляне за озером. И там я остановилась. Посреди поляны стоял длинный праздничный стол. Белые скатерти колыхались на ветру. Повсюду были цветы. Воздушные шары. А рядом собрались самые близкие люди. Дейзи. Ла Тойя. Дэвид. И подоспевшая Мария. И все они улыбались. Но мой взгляд сразу нашёл только одного человека. Майкл стоял чуть в стороне. В светлой рубашке. Без пиджака. Без шляпы. Без сценического образа. Просто Майкл. В руках он держал букет из розовых пион. Когда я подошла ближе, он заметно занервничал. Словно это был не мой день рождения, а его. — Ну? — спросила я. — Это конец маршрута? — Почти. — Почти? — я радостно засмеялась. Майкл подошёл ко мне и осторожно протянул цветы. — С днём рождения, Медди. Я вдохнула из аромат и почувствовала, как внутри разливается тепло. — Спасибо, Майкл. — Девятнадцать лет бывает только один раз. — Ты устроил всё это? — Возможно. — Майкл… — Хорошо, да. Полностью я. Он выглядел таким довольным собой, что невозможно было не улыбнуться. Потом его взгляд опустился на мой округлившийся живот. И выражение лица сразу стало мягче. Он осторожно положил ладонь поверх ткани платья. — И у нашей маленькой мисс тоже сегодня праздник. Я почувствовала, как защипало глаза. Снова. Последние месяцы я плакала чаще, чем за всю предыдущую жизнь. — Не смей плакать, — сразу сказал Майкл. — Это ты виноват. — Знаю. — Ты специально всё это делаешь. — Тоже знаю. Он рассмеялся и аккуратно обнял меня. В этот момент вокруг захлопали гости. Дейзи и Дэвид начали поздравлять меня. Ла Тойя уже спешила обнять нас обоих. А я стояла среди цветов, солнечного света и самых близких людей. И вдруг подумала, что никогда раньше не чувствовала себя настолько счастливой. И где-то внутри меня впервые появилась уверенность. Что всё будет хорошо. Что бы ни ждало нас впереди. Когда наконец Дейзи обняла меня, она даже прослезилась. — Посмотри на себя, Медди, — сказала она, поправляя мои волосы. — Я так счастлива за тебя. — Дейзи… — Нет, дай договорить. После всего, через что ты прошла… Ты заслужила это счастье. Я улыбнулась и обняла её ещё крепче. Она была рядом со мной весь последний год. Во все самые трудные моменты. И сейчас её радость была абсолютно искренней. Позже ко мне подошла Ла Тойя. В руках она держала красивый конверт. — Это от мамы и Джанет, — улыбнулась она. Я осторожно открыла открытку. Внутри были тёплые пожелания от Кэтрин и Джанет, написанные от руки. Столько добрых слов, что мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы снова не расплакаться. — Они любят тебя, — тихо сказала Ла Тойя. После этого она протянула мне небольшую бархатную коробочку. Я открыла её и замерла. Внутри лежал изящный браслет из белого золота с драгоценными камнями. В центре сверкали маленькие буквы с инициалами MJ. — Ла Тойя… — С днём рождения, Медди. Я была глубоко тронута. — Он прекрасен. — Тогда скорее надевай. Я сразу же застегнула браслет на запястье. Он идеально подошёл. Ла Тойя довольно улыбнулась и поцеловала меня в щёку. Завтрак прошёл удивительно тепло. Мы смеялись. Вспоминали истории. Обсуждали ещё не родившуюся малышку. Даже Майкл выглядел совершенно расслабленным. Мне казалось, что этот день уже невозможно сделать лучше. Но я плохо знала Майкла Джексона. Когда все закончили завтракать, он загадочно посмотрел на меня. — У меня есть ещё один сюрприз. Я сразу застонала. — О, Боже. Майкл… — Что? — Мне уже страшно. Все рассмеялись. Майкл только хитро улыбнулся и кивнул Дэвиду. Тот понимающе встал из-за стола и куда-то ушёл. — Что происходит? — Терпение. — Я ненавижу твои сюрпризы. — Неправда. — Ладно. Обожаю. — Я так и думал, — он мягко улыбнулся. Через несколько минут со стороны подъездной дорожки послышался звук двигателя. Все одновременно повернули головы. Из-за деревьев медленно появился ярко-красный кабриолет последней модели. Он буквально горел на солнце. А поверх него был привязан огромный праздничный золотой бант. На несколько секунд я перестала дышать. — Нет… Машина остановилась прямо перед нами. Я смотрела на неё и не могла поверить своим глазам. — Майкл… — С днём рождения. — Нет. — Да. — Нет. — Да. Я закрыла лицо руками. Сколько раз за последний год я говорила ему, что мечтаю кататься по калифорнийским холмам с открытым верхом? Чувствовать ветер. Слушать его музыку. Смотреть на закат. И каждый раз Майкл отвечал одинаково: — Это небезопасно, Медди. Он всегда внимательно выслушивал меня до конца. Оказывается, всё запомнил. — Мы договорились, — сказал он. — Дэвид всегда будет с тобой рядом. Я больше не смогла сдержаться. Подошла и буквально бросилась ему на шею. Он рассмеялся и крепко обнял меня в ответ. — Ты невозможен, Джексон! — Знаю. — Совершенно невозможен! — Но тебе нравится. — Безумно! Я почувствовала, как он улыбается. Кажется, он был счастлив не меньше меня. Дейзи уже снимала всё происходящее на камеру. Майкл забрал её у неё из рук. — Так, именинница, теперь фотосессия. — Майкл! — Обязательно, — он уже включил запись. — Подойди к машине. Я рассмеялась и подошла к кабриолету. Солнце отражалось в красном лаке. Автомобиль выглядел словно сошёл с рекламного плаката. Как я и мечтала. — Отлично! — командовал Майкл из-за камеры. — Теперь улыбнись. — Я и так улыбаюсь, Майкл. — Ещё шире. — У меня лицо треснет. Все вокруг засмеялись. Я шутливо обняла капот машины. Потом прислонилась к нему щекой. — Вот это кадр! — восторженно сказал Майкл. — Ты ужасный режиссёр. — А ты прекрасная модель. Я покачала головой и снова рассмеялась. И в этот момент поймала себя на мысли, что никогда не забуду этот день. День, когда рядом были люди, которых я любила. День, когда я носила под сердцем нашу дочь. И день, когда Майкл в очередной раз доказал, что умеет делать счастливыми тех, кто ему дорог. Спустя несколько часов я всё-таки добилась своего. После обеда я буквально не отходила от Майкла. — Поехали кататься. — О, нет, Медди. — Почему? — Потому что. — Это не ответ, — я обижено сложила руки на груди. — Майкл, сегодня мой день рождения. — Я помню. — Значит, нужно выполнять желания именинницы. Он обречённо вздохнул. — Ты пользуешься своим положением. — Абсолютно. Ла Тойя рассмеялась. Дейзи тоже была на моей стороне. В итоге Майкл сдался. Как и всегда. Когда дело касалось меня, долго сопротивляться он не умел. Через некоторое время мы уже ехали по калифорнийским холмам. Крыша кабриолета была опущена. Тёплый ветер трепал мои волосы. Солнце медленно клонилось к горизонту. Позади на расстоянии следовал кортеж охраны. Дэвид и ещё несколько сотрудников держались достаточно далеко, чтобы не мешать нам чувствовать себя свободно. И именно это ощущение свободы захватывало меня больше всего. Впервые за долгое время мы были просто мужчиной и женщиной. Не мировой звездой и его спутницей. Не объектом внимания прессы. Не героями заголовков. Просто двумя людьми, которые ехали по красивой дороге и наслаждались моментом.  — Как же хорошо… Майкл улыбнулся. — Да. — Мы должны делать это чаще. — Посмотрим. — Это значит нет? — Это значит, что я ещё не придумал новый повод для волнения. Я рассмеялась. В какой-то момент я начала переключать радиостанции. Музыка сменяла музыку. Новости. Реклама. Ещё музыка. И вдруг… Заиграли знакомые первые аккорды. Я замерла. Потом резко повернулась к Майклу. — Нет! Он сразу понял. — О нет, Медди… — Да, Майкл! Из динамиков громко зазвучала Billie Jean. Я буквально завизжала от восторга. Она больше напоминала королеву Я сказал: Я не против Но что ты имеешь в виду, говоря, что я тот Кто будет танцевать у всех на виду на танцполе? Она сказала, что я тот, кто будет плясать у всех на виду на танцполе... Она сказала, что её зовут Билли Джин — Майкл! Он мгновенно смутился. Настолько, насколько вообще может смущаться человек, написавший одну из самых известных песен в истории человечества. — Переключи. — Никогда! — Медди… — Ни за что на свете! Я сделала звук ещё громче. Он закрыл лицо рукой. — Это невозможно. — Посмотри на меня, Майкл Джексон! Мы едем по Калифорнии в красном кабриолете, который ты мне подарил. А по радио играет твоя песня! Это какой-то идеальный сон! На мгновение он посмотрел на меня очень внимательно. Так, как смотрел только тогда, когда хотел запомнить момент навсегда. Потом наклонился и мягко поцеловал меня в висок. — Это всё наяву, — я почувствовала его улыбку. Сердце вдруг стало невероятно лёгким. Я взяла его за руку. И мы поехали дальше Под музыку. Под шум ветра. Под золотой свет уходящего дня. Когда начался припев, я начала подпевать во весь голос. Совершенно забыв о том, что кто-то может меня слышать. Я смеялась и пела вместе с радио, отбивая ритм ладонью по кожаному рулю. Билли Джин не моя любовница Хотя и утверждает, что я её единственный Этот ребёнок не мой сын Она говорит, что я её единственный, но это не мой ребёнок! Майкл сначала категорически отказался. Потом продержался секунд пять. И всё-таки сдался. Мы дурачились, пели вместе и ехали вперёд по пустой дороге. А впереди медленно опускалось солнце. Мне казалось, что именно такие моменты остаются с человеком навсегда. Не премии. Не вспышки камер. Не громкие заголовки. А обычный вечер. Тёплый ветер. Любимый человек рядом. И чувство, что счастье может быть удивительно простым.   Мы вернулись в Неверленд уже после заката. Небо было тёмно-синим, усыпанным звёздами. И самое удивительное, за весь день нас действительно никто не заметил. Ни одного фотографа. Ни одной вспышки камеры. Ни одной машины, преследующей нас по дороге. Настоящее чудо. Особенно если учесть, что рядом был сам Майкл Джексон. Мы оба это понимали. И, кажется, одинаково ценили этот редкий подарок судьбы. Позже я уже лежала в спальне. В мягкой клетчатой пижаме. Уставшая. Но счастливая. На коленях лежала стопка полароидных снимков, сделанных за день. Я перебирала их один за другим. Вот мы с Майклом возле озера. Вот Дейзи смеётся так сильно, что кадр получился смазанным. Вот Ла Тойя вручает мне подарок. Вот я стою рядом с красным кабриолетом. А на следующем снимке вообще обнимаю его так, словно это живое существо. Я невольно рассмеялась. — Этот обязательно попадёт в альбом. Мне давно хотелось собирать такие воспоминания. Не газетные вырезки. Не фотографии с красных дорожек. А именно такие моменты. Настоящие. Личные. Наши. Я аккуратно сложила снимки стопкой. И вдруг свет в комнате погас. Я удивлённо подняла голову. — Майкл? Ответа не последовало. Зато через несколько секунд дверь спальни медленно открылась. И моё сердце замерло. В темноте появился мягкий золотистый свет свечей. Майкл осторожно вошёл в комнату, держа в руках небольшой праздничный торт. Свечи мерцали, освещая его лицо. А сам он тихо пел: — Happy birthday to you… Я прижала ладонь к губам. — Майкл… Он продолжал идти ко мне. Осторожно. С улыбкой, которая всегда делала его похожим на счастливого мальчишку. — Happy birthday dear Meddy… К концу песни я уже не могла перестать улыбаться. Он поставил бисквитный торт на столик рядом с кроватью. Свечи продолжали танцевать в полумраке комнаты. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Будто не было ничего важнее этого момента. Потом Майкл сел рядом. — День рождения ещё не закончился. Я тихо засмеялась. — Разве? — Конечно нет. Ещё целых двенадцать минут.  Он указал на свечи. — Загадывай желание, Медди. Я замерла. На мгновение всё вокруг словно исчезло. Не было спальни. Не было свечей. Не было шума внешнего мира. Только одна мысль. Одно желание. Самое важное. Я закрыла глаза. И загадала не славу. Не успех. Не богатство. Я пожелала, чтобы люди, которых я люблю, были рядом. Чтобы наша дочь родилась здоровой. Чтобы Майкл был счастлив. Чтобы у нас ещё было много таких вечеров. Я открыла глаза. И одним выдохом погасила свечи. Комната погрузилась в темноту. На секунду. А потом Майкл захлопал в ладоши, будто это было величайшее достижение на свете. Я рассмеялась. — Ты даже не спросишь, что я загадала? Он покачал головой. — Нет. — Почему? — Потому что тогда желание не сбудется. Я улыбнулась. А он осторожно обнял меня за плечи и поцеловал в щеку. — С днём рождения, MJ. И почему-то именно в этот момент я поняла, что это был лучший день рождения в моей жизни. Я ещё долго сидела рядом с ним, чувствуя приятное тепло от его плеча. Торт стоял на столике. В комнате пахло ванилью и свечами. За окнами Неверленд давно уснул. Где-то вдали мерцали огни аттракционов. В доме было тихо. Майкл взял один из полароидных снимков. — Покажи. Я передала ему стопку фотографий. Он начал перебирать их одну за другой. Сначала улыбался. Потом смеялся. Потом снова улыбался. — Посмотри на себя здесь. Он показал снимок, где я лежала на капоте нового кабриолета. — Что? — Ты выглядишь так, будто собираешься выйти за него замуж. — Возможно, — серьёзно ответила я. Майкл театрально ахнул. — Значит, машина мне всё-таки проиграла. — Не переживай. Ты пока на первом месте. — Пока? — Пока. Он покачал головой и тихо рассмеялся. Потом его взгляд остановился на другой фотографии. Там были мы вдвоём. Снятые случайно. Без позирования. Без подготовки. Я что-то говорила. Он смотрел на меня и улыбался. Майкл долго не отводил взгляд от снимка. — Мне нравится эта. — Почему? Он задумался. — Потому что она настоящая. Я посмотрела на фотографию. И поняла, что он прав. В ней не было ничего особенного. Но именно поэтому она казалась важной. Некоторое время мы сидели молча. Каждый думал о своём. Потом Майкл осторожно положил ладонь на мой живот. Уже привычным жестом. Будто здоровался. — Она сегодня была очень активной. — Потому что весь день слушала твои сюрпризы. — У неё хороший вкус. — Боишься? — неожиданно спросила я. Он посмотрел на меня. — Чего? — Стать отцом. Майкл задумался. На этот раз надолго. — Думаю, да. Ответ прозвучал честно. Без притворства. Без попытки казаться сильнее. — Очень боюсь. Я удивлённо улыбнулась. — Правда? — Конечно, — он тихо рассмеялся. — Я понятия не имею, что делать. — Думаю, большинство родителей тоже. Я засмеялась. Майкл тоже. И напряжение сразу исчезло. Часы показывали двенадцать. Мой день рождения подошел к концу. Мы выключили свет. Устроились под одеялом. Я положила голову ему на плечо. За окном шумел ночной ветер. Дом спал. И перед тем как уснуть, я вдруг подумала, что если бы кто-то год назад рассказал мне, какой будет моя жизнь сейчас, я бы никогда не поверила. Но именно такой она была. Не идеальной. Иногда сложной. Иногда пугающей. Но настоящей. А рядом билось сердце человека, которого я любила. И в тот вечер этого было достаточно. Последние недели Неверленд словно опустел. Майкл готовился к грядущему туру. Каждое утро он уезжал ещё до того, как я просыпалась. А возвращался поздним вечером, когда солнце давно садилось за холмы. Репетиции. Студия. Танцевальные постановки. Музыканты. Бесконечные совещания. Я понимала, что это часть его жизни. Но от этого не становилось легче. Мои дни стали похожи друг на друга. Прогулки. Книги. Разговоры с Ла Тоей. Редкие визиты Дейзи. Иногда мне казалось, что время на ранчо течёт слишком медленно.  Поэтому звонок от режиссёра и продюсера сериала стал для меня неожиданностью. Они были в восторге. Первый сезон оказался успешным. Рейтинги росли. Канал уже заказал продолжение. — Медделин, мы очень хотим вернуть тебя во второй сезон. Я улыбнулась. Мне было приятно это слышать. Очень приятно. Но после короткой паузы я ответила: — Боюсь, ближайший год я не смогу работать. Они расстроились. Пытались меня уговорить. Обещали изменить график. Переписать сценарий. Но решение уже было принято. Когда разговор закончился, я ещё долго сидела с телефоном в руках. Часть меня скучала по съёмочной площадке. По работе. По прежней жизни. Но сейчас всё было иначе. В тот вечер я находилась на кухне вместе с Марией. Она готовила какое-то эквадорское блюдо и рассказывала историю своего детства. А я помогала нарезать овощи. Скорее для того, чтобы чем-то занять себя. Чем из настоящей необходимости. Мы смеялись над чем-то, когда входная дверь неожиданно открылась. — Мистер Джексон вернулся, — сказала Мария. Я автоматически улыбнулась. Но улыбка почти сразу исчезла. В дом вошёл Майкл. Не один. Рядом с ним была Лиза Пресли. Они оживлённо разговаривали. Лиза что-то рассказывала, смеясь. Её короткая юбка сильно бросалась в глаза. От неё тянулся дорогой сладкий аромат духов. Она то и дело касалась руки Майкла во время разговора. А Майкл, увлечённый беседой, кажется, даже не замечал этого. У меня неприятно сжалось сердце. Глупо. Нелогично. Но больно. Я сама не ожидала такой реакции. Раньше я бы просто пожала плечами. Отшутилась. Проигнорировала. Но сейчас всё ощущалось иначе. Может быть, виноваты гормоны. А может быть, страх. Страх потерять то счастье, которое я наконец обрела. Лиза первой заметила меня. — Медди. Она улыбнулась. Слишком уверенно. Слишком спокойно. Будто прекрасно понимала, какое впечатление производит. — Добрый вечер. — Добрый вечер, — ответила я. Майкл наконец поднял глаза. И его лицо сразу изменилось. Будто весь остальной мир исчез. — Соня! Он тут же подошёл ко мне. Наклонился. Поцеловал в лоб. — Как прошёл день? Я отвернулась к столешнице, делая вид, что занята нарезкой овощей. Лишь бы не смотреть в их сторону. Сердце неприятно сжималось. — Я не «соня», Майкл, — нервно ответила я. Слова сорвались с губ раньше, чем я успела их остановить. На кухне повисла неловкая тишина. Майкл растерянно замер. Он всегда замечал такие вещи. — Медди? Что с тобой? Я покачала головой. — Ничего. Майкл не понимал, что произошло со мной за те несколько секунд, пока он вошёл в дом. Я сама не знала, как объяснить ему свои чувства. Потому что дело было не в Лизе. И не только в том, что они появились вместе. Последние недели я почти не видела его. Он жил подготовкой к туру. А я всё чаще оставалась одна в огромном доме. — Я же просила предупреждать меня о гостях, — мой голос дрогнул.  Лиза перевела взгляд с меня на Майкла. Мария тоже тактично отвернулась к плите, делая вид, что полностью занята ужином. Кажется, только сейчас он начал понимать причину моего настроения. — Медди, это была всего лишь встреча после репетиции… — Я знаю. Я перебила его раньше, чем он успел договорить. — Просто мне хотелось бы знать об этом заранее. А не узнавать, когда вы уже стоите посреди кухни, — я положила нож на столешницу чуть резче, чем собиралась. Майкл молчал несколько секунд. Именно в этот момент он понял, что дело гораздо глубже, чем обычная обида. Лиза стояла чуть поодаль и явно чувствовала себя здесь лишней. Она неловко поправила сумочку на плече. — Наверное, мне лучше поехать домой. Майкл повернулся к ней. — Лиза… — Всё хорошо, Майкл, — она мягко улыбнулась. — Кажется, вам нужно поговорить. Через минуту входная дверь закрылась. В доме стало тихо. Только Мария продолжала греметь посудой где-то у плиты, делая вид, что совершенно ничего не слышит. Я невольно усмехнулась. Майкл заметил это. — Она нас спасает. — Определённо. На мгновение напряжение ослабло. Но лишь на мгновение. Потом он снова подошёл ко мне. Совсем близко. — Это из-за Лизы? Я покачала головой. — Не только. — Тогда из-за чего? Я опустила взгляд на свои руки. Слова давались тяжело. — Мне одиноко, Майкл. Признание повисло между нами. Я впервые произнесла его вслух. И от этого оно стало настоящим. — Одиноко? — Ты уезжаешь рано утром. Возвращаешься ночью. Я почти не вижу тебя. Каждый день похож на предыдущий. Я стараюсь не жаловаться. Понимаю, что тебе нужен этот тур. Но иногда мне кажется, что я просто жду твоего возвращения. А моя жизнь на паузе. Мой голос снова дрогнул. — А потом ты приезжаешь домой с кем-то другим и весело смеешься. На лице Майкла появилось такое выражение, будто ему вдруг стало больно. Не от моего упрёка. От того, что он не заметил этого раньше. — Почему ты молчала? Я грустно улыбнулась. — Потому что не хотела быть той женщиной, которая постоянно жалуется. — Ты никогда не была такой. Майкл осторожно взял мои руки в свои. — Медди, посмотри на меня. Я подняла глаза. — Всё, что происходит сейчас. Репетиции, студия, подготовка… Это закончится. — А потом начнётся тур. Он вздохнул. Потому что понимал: в этом я права. — Ты уедешь. А я останусь здесь. Беременная. Буду ждать тебя. И бояться, что ты не успеешь вернуться с другой точки света. На этот раз Майкл не ответил сразу. Он просто смотрел на меня. А потом неожиданно обнял. Крепко. Очень крепко. Будто хотел спрятать меня от всех тревог сразу. — Я вернусь. — Майкл… — Я вернусь раньше. Я обещаю. Я почувствовала, как он прижался щекой к моим волосам. — И мне очень жаль, что в последнее время тебя заставили здесь чувствовать себя одинокой. Впервые за весь вечер слёзы всё-таки покатились по моим щекам. Но теперь уже не от обиды. Просто от усталости. От накопившихся страхов. И от того, что наконец кто-то их услышал. Позже, когда дом окончательно затих, мы поднялись в спальню. Майкл уснул довольно быстро. Последние недели выматывали его. Репетиции шли с утра до позднего вечера. Подготовка к туру отнимала все его силы. Я же лежала рядом и смотрела в темноту. Сон никак  не приходил. Мысли снова и снова возвращались к событиям вечера. К Лизе. К её неожиданному появлению. К тому, как свободно она чувствовала себя рядом с Майклом. Меня это тревожило. Не потому что я не доверяла Майклу. Ему я доверяла. Но Лиза слишком часто оказывалась рядом. Слишком часто появлялась в нашей жизни будто случайно. Она словно кружила где-то неподалёку, постоянно находя повод оказаться рядом. И это не давало мне покоя. Я повернулась на бок и посмотрела на спящего Майкла. В полумраке комнаты он выглядел удивительно спокойным. Совсем не похожим на человека, которого знает весь мир. Просто мужчина. Уставший. Добрый. Доверчивый. Наверное, слишком доверчивый. Именно это меня беспокоило больше всего. Майкл видел в людях лучшее. Всегда. Даже тогда, когда они этого не заслуживали. Он верил словам. Верил улыбкам.Верил обещаниям. И иногда мне хотелось защитить его от собственной доброты. Я вздохнула и осторожно поправила одеяло на его плече. Нет, говорить ему о Лизе сейчас я не собиралась. Не хотела выглядеть ревнивой. Не хотела превращать свои тревоги в ссору. Возможно, я просто накручивала себя. Возможно, беременность делала меня слишком чувствительной. Но какое-то неприятное ощущение всё равно оставалось. Словно интуиция тихо шептала, что нужно быть внимательнее. Я закрыла глаза и попыталась прогнать эти мысли. В конце концов, сейчас рядом со мной был Майкл. Мы ждали ребёнка. У нас была семья. И именно на этом я решила сосредоточиться. Хоть тревога и не исчезла полностью, вскоре усталость всё же взяла своё. Под мерное дыхание Майкла я наконец уснула.