85, Чонгечхон-ро, Чонно-гу, квартира 562

      Оюль долго пялился на пригласительную открытку, где красивым шрифтом написано его имя и ниже надпись: «Приглашаем стать почётным гостем на закрытой вечеринке перед свадебной церемонией». Он получил её месяц назад.       Это прекрасное событие, это должно приносить радость, счастье и предвкушение веселья. Только есть сразу несколько но: ниже написано, чтобы обязательно присутствовал партнёр, муж, девушка, любовник, любовница. Неважно. Ещё одно — человек, которого Оюль терпеть не может, выходит замуж. Так еще и за другого мужчину. Он откинулся назад, раздраженно заныв.       — Блять, — он начал кусать палец. — Пока я себе девушку не могу найти, тут другой мужчина выходит за другого мужчину!       Ему сильно хотелось попасть на эту вечеринку. Потому что последние четыре года он провел как офисный жук, не путешествовал, не танцевал в клубах до отвала и забыл, какая у него была прекрасная жизнь в студенческие годы. Вспоминая эти беззаботные дни, он вчера ночью окончательно решил вернуть, так сказать, свой прайм. Судьба, конечно, решила быстро выполнить его просьбу и уже нашла повод помочь ему, но с испытанием.       — Оюль! — Унхак выбежал из ванной комнаты, выглядя рассерженным. — Дома закончился порошок! Принеси, пожалуйста. У нас отключили воду!       — Зачем тебе порошок, если отключили воду. — Оюль протянул лениво, все еще не отрывая взгляда от открытки.       — Я буду руками стирать рубашку! Мне нужно лечь спать через два часа, а утром рубашка уже должна высохнуть и пахнуть цветами.       — Сам иди. У меня нет настроения.       Унхак стремительно зашагал в комнату брата и глаза Оюля испуганно расширились. Если Унхак решил зайти так далеко, ему не до шуток. Сейчас Оюль был на грани увольнения с работы, если Унхаку в голову придет поиграться с его важными документами. Он спрыгнул с дивана и побежал за ним, успев остановить в нескольких метрах от комнаты.       — Хорошо, Унхак. — Оюль положил руки на его плечи и склонил голову, состроив гримасу отчаяния и проигрыша. — Я тебя понял. Только не заходи туда.       Унхак смахнул воображаемую каплю слезы с уголков глаз и схватил Оюля за голову, установив зрительный контакт.       — Я в тебя верю, Оюль!

***

      Оюль стоял посреди круглосуточного супермаркета, хмуро разглядывая бесконечные ряды бытовой химии. Физически он стоял здесь, трогал, чувствовал текстуру товаров, но мысленно он все еще представлял, как позорно откажется от участия в вечеринке и на вопрос «Почему?» выдаст жалкое: «У меня нет партнера»       ​— «Пахнуть цветами», — желчно передразнил он Унхака себе под нос, сканируя взглядом пестрые упаковки. — Альпийский луг… Японская сакура… Магия лотоса… Где тут просто «цветы», придурок? Такого не бывает.       Его взгляд наконец-то зацепился за ярко-розовую упаковку порошка, на пол страницы упаковки нарисован какой-то цветочек и Оюль обрадовался этой находке больше, чем когда узнал, что его приняли на работу. Он с неким наслаждением протянул руку, чтобы забрать этот лакомый кусочек среди всяких отбросов по типу сакуры, луг и лотосов, но чья-то шаловливая рука была быстрее и товар исчез. Прямо перед глазами совершили кражу и Оюль готов был заплакать, если за это ему отдадут товар обратно.       — Эй, вообще-то я… — он повернулся, уже готовый начать пылко спорить. — Рюль! Ах ты тварь! Даже не поменялся, всегда такой противный был!       Рюль даже не вздрогнул. Он медленно повернул голову, удерживая розовую коробку двумя пальцами за самый край, словно это был не порошок, а какой-то музейный экспонат.       — Ух ты, истеричка. Какая встреча! — бархатным и спокойным голосом произнес Рюль, будто не удивился встрече спустя несколько лет.       — Отдай, Рюль. — Оюль сделал шаг к нему. — Я первый подумал купить именно этот порошок. Мне позарез нужен именно этот дурацкий цветок. У меня дома апокалипсис масштаба одной рубашки!       ​— Апокалипсис? — Рюль приподнял одну безупречную бровь и картинно прижал коробку к груди, явно наслаждаясь чужой истерикой. — Не хочу.       Оюль обиженно буркнул что-то под нос и выбрав первый попавшийся, попытался забрать силой коробку у Рюля. Обманка не удалась и Рюль не повелся на это. Идея была провальная с самого начала, так как Рюль держал её слишком уж крепко. Рюль даже не пошевелился, лишь слегка дернул рукой на себя, из-за чего Оюль, не ожидавший такого сопротивления, едва не проехался кроссовками по скользкому кафелю. Порошок остался в руках врага, а Оюль только глупо притиснулся к нему почти вплотную, тяжело и обиженно сопя.       ​— Детский сад, Оюль, — хмыкнул Рюль, сверху вниз глядя на чужие пальцы, которые все еще отчаянно цеплялись за картонный бок коробки. — Ты серьезно пытаешься отнять у меня вещи грабежом среди ночи? И это после четырех лет в солидной компании? Я думал, корпоративная культура учит дипломатии.       — Ой-ой-ой! А ты у нас, я смотрю, дофига дипломатичный!       Рюль собирался ответить что-то едкое, но зазвонил телефон Оюля. На экране светилось противное, приторное «Унагии» и ряд из пяти, наверное, сердечек. Он посчитать не успел, Оюль принял звонок и сразу же поднёс телефон к уху.       — Да, Унхак? — Оюль прикусил губу. — Знаешь, проблема… Твой любимый порошок забрали, была последняя упаковка. Я не успел забрать! Пожалуйста, не трогай мои документы, я тебя умоляю… Господи, если ты постираешь рубашку и будешь пахнуть сакурой твой Риу-хён тебя не выгонит!... Нет! Унхак! Хорошо… Я твою рубашку постираю в доме того, кто забрал эту упаковку.       Рюль, который уже набрал в легкие воздуха для очередной порции яда, так и застыл с полуоткрытым ртом. Издевательская ухмылка медленно сползла с его лица, сменившись выражением крайнего недоумения. Он переводил взгляд с Оюля, который чуть ли не скулил в трубку, на коробку порошка в своих руках, а затем снова на Оюля.       ​— Погоди, что? — Рюль нахмурился, оказавшись рядом с ним, пытаясь подслушать, что ему говорит Унхак. — В чьем доме ты собираешься стирать?       — Отойди, животное… — Оюль задел локтем его ребра и Рюль издал какой-то жалобный стон. — Нет, Унхак, это не тебе. Тебе голос показался знакомым? Да нет, не может быть такого… Давай, я заберу рубашку и все. Твой Риу-хён будет рад рубашке.       — В каком смысле «животное»? — прошипел Рюль, потирая ребра и оскорбленно сверля Оюля взглядом. — И вообще, прекрати распоряжаться моей сантехникой в присутствии третьих лиц!       — Сам виноват. Либо делишься, либо я приду к тебе с рубашкой Унхака. — Оюль не дождавшись ответа начал уходить.       — Да пожалуйста! 85, Чонгечхон-ро, Чонно-гу, квартира 562! Не забудь только, истеричка! — Рюль прокричал ему вслед и уже с раздражением пошел расплачиваться за товар. Оглядывающиеся люди вокруг еще больше раздражали его, вызывая у него желание набить им всем морду.

***

      Оюль смотрел на настенные часы каждые пять секунд, выжидая идеальное время, чтобы двинуться в сторону этого адреса. 85, Чонгечхон-ро, Чонно-гу сказал Рюль? Хорошо, Оюль заявится к нему в четыре утра, час будет стирать рубашку в деликатном режиме и еще час потратит на сушку этой рубашки, потому что естественным образом она не высохнет до семи утра. Когда часы пробили ровно три часа тридцать минут, он схватил рубашку и выбежал из дома, словно идет выполнять важную миссию. В своей голове он составил цепочку: раз он увидел Рюля в минимаркете рядом с его домом, значит он живёт поблизости.       Спустя пять неудачных попыток, а именно, заехав в не те дворы, он наконец нашёл здание. Пока искал, начал даже думать, что этот подонок выдумал адрес. Он быстро вошёл в здание вслед за жителем дома и уже был в предвкушении, как же сильно испортится настроение Рюля, когда его разбудит дверной звонок в четыре утра.       На часах было ровно 4:00. Идеально. ​      Он занес палец над кнопкой звонка и, не давая себе времени на сомнения, нажал на нее. Мягкая, но настойчивая трель разнеслась по тихому коридору. Оюль нажал еще раз, еще, еще и еще раз.       ​За дверью послышались тихие шаги. Оюль выпрямил спину, предвкушая увидеть заспанного, помятого Рюля с гнездом на голове, который будет жмуриться от яркого света в подъезде и сыпать проклятиями. Хоть в чем-то Оюль должен был сегодня безоговорочно победить.       — Блять. — страдальческое выражение лица Рюля принес ему неимоверное удовлетворение и Оюль улыбнулся широко. — Ты псих?       — Извини, но рубашка не ждет. — Оюль без разрешения вошёл, оставив хозяина дома стоять около входа. — Знаешь же, какой мой младший братик страшный в гневе.       Рюль тяжело вздохнул и буквально вырвал рубашку у Оюля, направившись в сторону прачечной. Оюль с победной ухмылкой последовал за ним, наблюдая с особым наслаждением, как напрягаются плечи Рюля от раздражения. Проходя мимо маленького столика он заметил до жути знакомую вещь и чуть наклонился.       Пригласительная открытка. Точь в точь как у него! Он быстро вернул взгляд к Рюлю, который уже почти скрылся за дверью прачечной и в его голове созрел план. От ухмыляющегося лица, который еще и смотрел ему прямо в душу, Рюль не был в восторге, когда вернулся. Вернулся он с намерением предложить чай или кофе нежданному гостю. Однако тот смотрел на него с такими глазами, какие он видел лет пять назад, когда они еще учились в одном университете. Его расширенные зрачки, выпученные глаза и мелко содрогающиеся от восторга ресницы всегда приводили к несчастным, для Рюля, случаям.       — Ты надышался порошком? — Рюль неловко кашлянул. — Что ты опять придумал, Оюль?       — Так. — Оюль скользнул взглядом по нему. — Этот придурок и тебя позвал на вечеринку? Ну так, пойдешь? Есть партнер? Есть любимый парень или любимая девушка?       — Ты сегодня решил испытывать моё терпение? — Рюль плюхнулся на кресло. — Нет. И что предложишь? Пойти с тобой?       Оюль быстро закивал, словно щеночек, который увидел своего хозяина спустя несколько дней разлуки. Рюль с каким-то отчаянием простонал ругательство, желая запустить в Оюля чем-то, желательно чем-то твердым и тяжелым. Он вообще не планировал идти на это мероприятие, потому что абсурдно было все. Почему должны приходить только с парой? Там собираются устраивать оргию?       — Рюль, ну давай. — Оюль присел рядом, на корточки и если он мог превращаться в щенка, то он обязательно это сделал бы. И забрался на колени Рюля. — Вспомни наше светлое прошлое!       Рюль смотрел на белоснежный потолок и представлял перед собой холст, где мазок за мазком появлялось красное поле.       — Это прошлое не было светлым. — Рюль вдруг встал и посмотрел на парня, который прямо сейчас занимал удобное положение перед ним. — Хотя… Знаешь, что?       — Что? — Оюль восторженно ахнул.       — Ты мне сегодня испортил настроение и я отменил встречу с девушкой, с которой должен был провести прекрасную ночь. — Рюль протараторил это быстро. — Раз уж мы вспоминаем наше светлое прошлое, предлагаю тебе отсосать мне своим прекрасным ротиком и закрепить так нашу сделку.       — Ух ты. — Оюль подавился воздухом от услышанного и отвел взгляд куда-то в сторону. Рюль не стал продолжать говорить, оставив их в тишине, но продолжил упорно смотреть на Оюля.       Оюль готов был поклясться, что только что его сердце готово было оказаться где-то в другом месте, но не на своём. Он нервно усмехнулся, теребя край пижамы Рюля, который он незаметно для себя схватил в разгаре раздумий.       — Хорошо. — Оюль поднялся и наконец посмотрел Рюлю в глаза. — Я могу…       Рюль не стал дожидаться окончания фразы и впился в губы Оюля. Он за это время даже успел забыть, какие вкусные и сладкие у старосты группы губы, которые он терзал по выходным. Оюль приобнял его за шею, лишь бы не потерять равновесие и возмущенно промычал, когда холодные пальцы Рюля забрались под его рубашку.       Рюль подхватил Оюля под колени, с легкостью отрывая его от пола, отчего тот испуганно охнул и инстинктивно вцепился в его рубашку. Рюль развернулся и решительным шагом направился в сторону спальни, даже не думая сбавлять темп. Он аккуратно положил Оюля на кровать и навис над ним, несколько секунд осматривая, как красиво дрожат тени от ресниц. Они у него были длинные и красивые. Губы налились алой кровью и Рюль оставил на них короткий поцелуй, после чего уткнулся в шею, вдыхая оставшийся запах парфюма.       — Вот животное.       — Как скажешь. — опаляя тёплым дыханием шею Рюль пробормотал и усмехнулся, когда Оюль откинул голову, открывая ему больше пространства для ласк.       Он оставил на шее череду поцелуев и покусывал, упиваясь звуками, которые становились все громче. Оюль поглаживал затылок Рюля, пока тот покрывал его шею алыми пятнами. Другая рука уже давно расстегивал пуговицы собственной рубашки, желая быстрее избавиться от ненужной одежды. Заметив это старательное пыхтение под ним, Рюль улыбнулся и отстранился. Он схватил Оюля за запястья и прижал над головой.       — Держи руки так. Я сам сниму. — Рюль отпустил его руки и довольно ухмыльнулся, когда Оюль продолжил держать их над головой.       Быстро разобравшись с пуговицами и распахнув, он припал к соскам, обхватив одного ртом, а другого начав теребить между пальцами. Оюль выгнулся в спине и проскулил, опустив руки на плечи Рюля. Парень быстро отстранился, почувствовав как его коснулись тёплые руки Оюля и недовольно цокнул.       — Руки, — коротко напомнил Рюль, его голос звучал хрипло, почти как рычание. В его глазах отражался проблеск азарта, который когда-то давно заставлял их с Оюлем провоцировать друг друга на каждом шагу. ​      Оюль, тяжело дыша, с приоткрытым ртом и потемневшим от возбуждения взглядом, послушно, хоть и с явным нежеланием, вернул ладони над головой, сжимая простыни в кулаки. Его грудь судорожно вздымалась, каждое движение отдавалось новой волной жара внизу живота. Рюль смотрел на него свысока, смакуя каждый миллиметр чужого тела, открывшегося перед ним. Недолго думая он снял ремень из брюк Оюля и грубо связал ими руки Оюля, пока тот смотрел на него с мольбой.       — Какой ты красивый. — Рюль оставил поцелуй на его ключице и спустился чуть ниже, оставив засос. — Напомни, почему мы перестали этим заниматься?       Оюль вскрикнул, когда ощутил прохладу воздуха на разгоряченной коже. Рюль не стал дожидаться, пока Оюль сам освободится от одежды; он стянул ткань с него решительно и властно, оставляя его совершенно беззащитным и обнаженным перед своим пылающим взглядом. Он дернулся, пытаясь свести ноги, но Рюль тут же перехватил его колени, разводя их шире, лишая любой возможности спрятаться.       Рюль придвинулся ближе, теперь вплотную, заставляя Оюля чувствовать, насколько он сам потерял контроль.       — Рюль… — он проныл его имя, двигая бёдрами по воздуху. Его возбуждение задело бедра Рюля и он простонал. — Рюююль…       — Что Рюль? — парень снова навис над ним и убрал прилипшую чёлку с щек. — Другие слова забыл?       Он не спешил, доводя Оюля до исступления одним лишь прикосновением своих ладоней к бедрам, медленно очерчивая мышцы, изучая дрожь, пробегающую по коже. Каждый раз, когда Оюль пытался податься навстречу, Рюль едва заметно отстранялся, заставляя того метаться по простыням в поисках опоры.       — Прекрати! — Оюль раздраженно помотал головой.       Рюль с умилением улыбнулся и разделся, после чего достал смазку и презерватив. Оюль заерзал нетерпеливо, кожаные ремни кажется сотрут его кожу на запястьях и они будут очень долго болеть. Оюль выгнулся, едва не срываясь на крик, когда пальцы Рюля наконец нашла цель.       Рюль был везде: его руки, его губы, его тяжелое, сбивчивое дыхание у самого уха. Он не щадил Оюля, заставляя его признавать каждое касание, каждый стон. Когда Оюль, окончательно теряя контроль, захлебывался в крике, впиваясь пальцами в ремень, Рюль перехватил его запястья и прижал их к кровати, окончательно фиксируя его под собой.       ​— Смотри на меня. ​      Оюль открыл затуманенные глаза. Он видел как Рюль не отрывает взгляда от него, выступившие на лбу капельки пота. Рюль ускорился, подстраиваясь под судорожные движения бедер Оюля.       — Блять. — Рюль выругался, когда толчки стали размашистыми. Он отпустил руки Оюля и впился в его губы, поглощая стоны. Оюль весь сжался, когда Рюль начал ему надрачивать в такт толчкам.

***

      Оюль вступил в порог дома в совершенно грешном виде. Опухшие губы от грубых поцелуев Рюля еще не успели принять свой привычный облик, его волосы были растрепаны, рубашка чуть порвана, а на шее красовались узоры.       Он посмотрел на настенные часы. Время 07:05, значит скоро Унхак проснётся. Он быстро сложил рубашку и положил на диван, а затем быстрым шагом, несмотря на дискомфорт, добрался до своей комнаты. Как раз в момент, когда он закрыл дверь, Унхак вышел из своей комнаты и восторженно хихикнул, почувствовав любимый запах порошка. Оюль понятия не имел, нравится ли Унхаку этот запах или его загадочному Риу-хёну. Но из-за этого он был абсолютно испорчен. Сообщение от Тварь: — Вручил рубашку? Можешь возвращаться. — Или мне прийти к тебе?)

Сообщение от Вас:

— Успокойся животное.